Сильное влечение

Кедровая дверь со скрипом отворилась, а на пороге появился высокий молодой мужчина с глубоко синими глазами и небрежно собранными в хвост тёмными волосы, оставив свисать по бокам удлинённую чёлку. Из-за парочки незастëгнутых верхних пуговиц изношенной рубашки, сильная шея выглядела ещё более привлекательней. Шерлок пересёк порог комнаты и твёрдой походкой прошёл в глубь комнаты. — Что празднуешь? — Вечер четверга. — коротко ответил Мориарти, восседая на небольшом стуле на тонких ножках, оперевшись локтем о стол, на котором стояла полупустая бутылка виски и бокал со льдом. — В самом деле? С каких пор вечер четверга стал таким ярким праздником, что его следует отмечать под бутылочку нихилого виски? — взяв бутылку, он начал разглядывать этикетку, приклееную к стеклу, и повертев в руках, поставил её обратно. — Выпьешь со мной? — Боюсь, ещё одной бутылкой ты не ограничешься. — Ты прав. Но согласись, в алкоголе есть свое некое очарование. Ну так что? Составишь мне компанию? — И не подумаю. — Как хочешь. — Мориарти сделал большой глоток из горлышка пузыря, позволяя небольшому количеству жидкости разлиться по губам. Холмс наклонился ближе, и обжигая своим горячим дыханием лицо друга, дотронулся кончиком языка до его нижней губы, где виднелась небольшая мокрая дорожка виски, стикавшая к подбородку. — Я привык пить только в небольших количествах. — ответил он, обводя свои губы языком, ощущая небольшое горькое послевкусие. Уильям нервно сглотнул скопившуюся во рту слюну. Он издал тихий смешок, и как-будто довольствуясь сложившейся ситуацией, блеснул дикими искрами в своих алых глазах. Несколькими неловкими движениями разорвал на себе рубаху, пуговки которой со звоном поотлетали в разные стороны, обнажая бледную грудь. Парень взял стеклянную бутылку и уже через мгновение по его ключицам и шее стикали тонкие струйки спиртного. — Моё предложение до сих пор в силе. Глаза Шерлока чуть расширились не столько от удивления его поступка, сколько от привлекательности оголенной и влажной кожи. — Становится всё интересней. — Специально пониженным бархатным баском буркнул Холмс, постепенно сокращая расстояние между ними. Наклонившись совсем вплотную к Мориарти, он пристально вглядывался в его багровые глаза, пытаясь хоть немного понять, что у того на уме, но белая дымка, вызванная алкогольным опьянением, размывала всякие возможные ответы. Оставалось лишь полагаться на свои инстинкты. «Ничего же страшного, если я немного развлекусь? Лиам не из тех людей, которые на утро что-то предъявляют за бурные события ночи. Тем более он сам настоял.» — мысленно рассуждал Шерлок, пока его взгляд беспардонно разгуливал по голой коже пьяного парня. — Ты чего? Испугался? — как только его уста сомкнулись, закончив вопрос, как тут же раскрылись вновь, испуская тихий стон. Холмс уже вовсю принялся вымывать Уильяма от алкогольных капель, заставляя тело под его языком мелко подрагивать. Мориарти тут же покрылся лёгким румянцем, чем удивил своего «собутыльника». Запустив пальцы в свои льняные, вьющиеся кукольные волосы, он отвернул голову, протяженно простонав, почувствовав мокрый и горячий язык на своих ключицах. — Я очень не хотел пользоваться беспомощным и пьяным человеком… Но ведь ты не оставляешь мне другого выхода. — Ты очень проницателен. — с усмешкой ответил тот, на что получил грубый укус, который заставил взвизгнуть. Постепенно всё сильнее и сильнее прорисовывался влажный отпечаток зубов на белоснежной коже груди. Шерлок, как следует прилежному джентельмену, решив, что нужно позаботиться о комфорте своего товарища, принялся спускать на пол его белую рубашку, попутно осыпая шею парня поцелуями. Когда одно дело было сделано, следовало переходить к другому. Скинутая одежда валялась возле стула, впитывая в себя расстекшуюся лужу виски, постепенно темнея. Холмс поднялся губами к уху Мориарти, и заставляя пряди волос колыхаться от его дыхания, едва слышно прошептал: — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сердце и без того билось чаще обычного, но теперь и вовсе норавилось выпрыгнуть из груди. Этот бархатный голосок, проникающий в мозг и впитывающийся в его подкорках, заставил лицо гореть, а тело невольно вздрогнуть. — Пока ты не скажешь, я не пойму, что мне делать дальше. Ложь. Наглая ложь. Он прекрасно знал, что в итоге хочет лицезреть как бледное тощее тельце будет извиваться в его руках, подобно ядовитой змее, умоляя разрешить излиться. Мысль о дрожащей плоти, покрытой испариной, всхлипываниях и тихих стонах, заставили уголки рта поползти вверх. — Я, как никто другой понимаю, что это неправда. Неужели, настолько сильнО твоё желание поговорить на пошлые темы? — Уильям слегка прищурил рубиновые глаза, и с лёгкой улыбкой вглядывался в нависшее перед ним мужское лицо. В ответ на что получил лишь смешок. Холмс коснулся своей мозолистой ладонью торса парня, медленно поднимая её выше. Он чётко ощутил, как от этого жеста тело под его рукой прогнулась, выпячивая раскошную грудь ему на встречу. Два бледно-розовых соска, хорошо выделяющихся на фоне белоснежной кожи, затвердевали по ходу продолжительности его ласок. Хватило всего пары движений пальцами, чтобы бугор в штанах Уильяма стал заметно больше. От ощущения стального кольца на чувствительной кожи ореола, парень чуть вздрогнул, слегка поморщив лоб: — Будь добр, сними это кольцо. Оно безумно холодное. — Неужели? Тебе не приходила в голову мысль, что ты просто сильно разгорячился? — Тоже самое могу сказать и о тебе. Одним плавным движением Шерлок снял своё кольцо с указательного пальца правой руки, и подхватив ладонь сидящего парня, бережно надел это украшение ему, поцеловав костяшки блеклой руки. Теперь этот аксессуар красовался на тонких и изящных пальцах Мориарти, очаровывая своим диковинным видом. В отражении стальноно черепка, припоянного к кольцу, переливался свет от ламп, едва заметно поблескивая. — Красивое. — Да. На твоих пальцах оно смотрится ещё краше. Не заставив долго себя ждать, последовал долгий и страстный поцелуй. Губы жадно слились воедино, как-будто на кону стояла чья-то жизнь. Горячие языки боролись меж собой, образуя тонкую паутинку слюны, которую они по очереди сглатывали, из-за чего чувство предвкушения нарастало всё сильней. Шерлок чувствовал, как каждый выдох его друга становился тяжелее предыдущего, отчего сердце невольно сжималось, словно предвкушая нечто гораздо большее. Возможно, позже, он примет другое решение, где не ограничится только удовольствием своего товарища, а пока вид того, как Мориарти таял от прикосновений, его полностью устраивал. Уильям хотел было перевести дыхание и дать отдохнуть своей, и без того тяжёлой голове, которая в этот интимный момент грозилась лопнуть от переизбытка дофамина и окситоцина, но вдруг почувствовал как широкая ладонь накрыла стояк в его штанах. Шерлок сжал меж подушечек пальцев пуговичку, расстегнул ширинку, постепенно высвобождая орган парня наружу. Рвущийся за пределы брюк, член уже успел затвердеть. На белых панталонах виднелось мокрое пятнышко, указывающее на нетерпение и сильное желание. Чуть опущенные партки, пара нежных поцелуев, немного ласки рукой — и вуаля — точка кипения уже определена. Большой палец лежал на головке, потирая его горячий, напряжённый и очень чувствительный кончик, пока предэкулят стикал по руке, делая этот момент ещё более горячим. Он медленно задвигал рукой, поддаваясь спазму в легких. Намокшие из-за пота волосы, вместо привычных топорчащихся кудрей просто висели, обрамляя лицо, отчего оно казалось еще меньше, чем если бы сейчас у парня была привычная укладка. От голого тела исходил пар, как от только что сваренного картофеля, или свежеиспеченной буханки хлеба. Хотя, пожалуй, Уильям и впрямь был таким же аппетитным, как ломоть свежей булки или клубень ароматной картошки. Каждый раз выслушивая упоительные стоны удовольствия, Шерлок облизывал губы, как-будто вкусил настоль сладкий плод, что не мог совладать с подступающей волной возбуждения. Сейчас Уильям больше походил на утонченный инструмент, который менял свою тональность в зависимости от тронутых Холмсом мест. Всё тело заметно напряглось от ощущения сильной хватки на своём члене и подступания той самой точки невозврата. Мориарти тяжело дышал, запрокинув голову на спинку стула, позволяя своей, трещащей по швам, голове немного отдохнуть. Движения становились всё быстрее и быстрее, приближая обоих к долгожданному моменту. В ушах всё сильнее отдавались непрерывные толчки собственной крови, а с губ срывались низкие гортанные звуки, похожие на рычание. Уильям тяжело вздохнул, и на руках Шерлока появилось вязкое и жидкое подтверждение испытанного минутой ранее удовольствия. Мориарти обмяк на стуле, его дыхание стало ровнее, а глаза и вовсе закрылись. Взяв с пола мокрую рубашку, Шерлок принялся вытирать сперму сухими участками ткани. Очистив сначала свою руку, а после и тело своего друга, он аккуратно приподнял его, обхватив рукой за талию, и перекинув его тощую руку через свою шею, поволок к одноместной койке у окна. Как только светловолосая голова коснулась подушки, он тут же открыл свои гранатово-красные глаза: — А как же ты? — За меня не беспокойся. Бледные ресницы сомкнулись вновь и послышалось мирное сопение. Холмс убрал с его лица вьющиеся пряди, которые в будущем могли начать щекотать ноздри, тем самым отвлекая от сладких оков сна, и повернув голову к окну, вглядывался в даль. Голубоватый свет ложился ему на лицо, ничуть не избавляя мысли от нагрузки, а лишь вынуждая предаться ей ещё больше. При таком скудном освещении острые скулы делались ещё более привлекательными, чем обычно. В этот момент он серьёзно задумался об их взаимоотношениях и о том, что от них может остаться после сегодняшнего инцидента. Чувство ненависти к самому себе, подобно кандалам, сдавливало шею, но стоило взгляду упасть на бледное личико мирно спящего рядом парня, как все негативные мысли сразу же покидали просторы головы, оставляя после себя лишь чувство спокойствия. Шерлок ещё раз коснулся подушечкой большого пальца щеки Уильяма, и едва ощутимо погладив, улыбнулся, довольствуясь тем, что он имеет в данный момент.