Лотос распускается в саду гранитных плит

      Осень подкралась действительно незаметно! В этом году Рен, наверное, провела своё лучшее лето: даже несмотря на то, что братья были в заключении. ...Да, пожалуй, в неволе им было безопаснее, чем во внешнем мире, полном искушений и пороков. Но ничего–ничего, они выйдут прямо в её удушающую хватку. Сестрица устроит Рана и Ринни пахать на благо семьи, чтобы о каких–либо дуростях и времени думать не оставалось. По крайней мере, она всей душой надеялась, что хотя бы в этот раз сможет удержать их от грехопадения, если своими руками уничтожит все соблазны.       Для достижения своей цели Рен трудилась на пределе возможностей: поддерживая чуть ли не идеальную успеваемость в Академии, она работала в компании отца и налаживала связи в полиции, ещё и опекала Изану и Какучо. Хайтани справлялась лишь благодаря лучику света среди всех сует — её любимому человеку, её любимому Кейске, с которым они за несколько месяцев успели собрать альбом общих впечатлений.       Девушка стояла, низко опустив голову и сжимая тот самый альбом в руках. Широко распахнутые глаза сверлили бетонный пол под ногами. Её вздрагивавшие плечи осторожными успокаивающими движениями поглаживали любящие руки. — Не дрейфь, Рен! Всё будет в порядке, слышишь меня? Ты там не одна в логово тигра идёшь, всё схвачено, с тобой будут наставники. Ты упорно готовилась... Ох, милая, знал бы я, что ты готовишься к чему–то такому... — юноша поджал губы: знал же, что ничем не мог ей помочь.       Но будь его воля — он бы своими руками поубивал всех и каждого, кто заставлял Рен нервничать. Её!!.. Всегда спокойную и собранную довели до тремора! Непростительно.       Баджи обнял свою девушку и стал покачивать в руках. Быть рядом — всё, что он мог. — Ты вернёшься, и мы ещё раз пересмотрим фотографии. А потом наснимаем столько же... Нет ещё больше! — парень ободряюще улыбнулся, заглядывая в её напряжённое лицо.       Рен глубоко вдохнула и шумно выдохнула, стряхивая онемевшие руки и ноги. На ней была униформа полицейского оперативника. Совсем новая, девушка надела её впервые. И не без повода. Она протянула парню альбом и запустила руки в волосы, откидывая голову. — Ха–а... — судорожно выдохнула она, возвращаясь. — До завтра, Кейске!! — ломано усмехнулась она: хоть бы это «завтра» наступило и для неё.       Юноша поцеловал её в макушку, чтобы Хайтани не видела, как горечь исказила его лицо.       Кейске спускался очень быстро: поравнявшись с Изаной и Какучо, он лишь коротко кивнул им и побежал дальше. Вскоре за ним, не спеша, спустилась и девушка. Остановившись перед друзьями, она резко осела на корточки и обняла колени руками. — Рен, помимо того, что ты просто сильнее, у тебя в рукаве эффект неожиданности и засада. Всё будет в порядке, не дай нервам сдать в последний момент, пожалуйста. — Какучо присел рядом и похлопал её по спине.       Она подняла голову и положила подбородок на руки. Взледнувшее лицо не выражало ничего, кроме совершенного смятения на грани страха. — Если ты сдохнешь, я убью тебя. — со всей серьёзностью заявил Изана, складывая руки на груди.       Девушка болезненно усмехнулась, прикрывая рукой истеричную лыбу — уж конечно, если она его подведёт, то Курокава её и из под земли достанет.       С парковки кто–то просигналил. — Пора, Рен... — Какучо чуть сжал её плечо, приводя в чувства. — Верни Мучо домой. Живым. — не подавая виду, умолял её Изана.       Она молча поднялась и, хлопнув себя по коленям, на прощание выпалила что–то несвязное.       Ребят пугало, что последнее время она по большей части молчала, хотя до этого не стеснялась выпускать пар, громя всё вокруг себя. Значит, сейчас Рен переживала нечто, что боялась выплеснуть даже на своих близких.       Внизу она перекинулась парой фраз с капитаном и надела шлем. Курокава надеялся, что его байк хоть сколько нибудь сбережёт подругу. Помимо самих Хайтани и Муто он также переживал и за себя: случись с ней что, парень наверняка выйдет из себя, и его уже никто не сможет остановить. И за собой в ад он утянет всех: и повинных, и невиновных — без разбора. Потому что если Рен не станет, то какая разнится, что случится с тем, что она оберегала? Какучо лёг на перила и обречённо выдохнул: он тоже не знал, что с ними будет, если они с Изаной останутся одни.       Рен получала очень уж вязкое наслаждение, несясь по оживлённому городу на полной скорости. Это чувство затягивало настолько сильно, что девушка начала задумываться о том, что в одну секунду рискует потерять голову. И метафорически, и в прямом смысле. Такое подтрунивание на натянутых нервах несколько отвлекало и даже успокаивало. Но только Рен — спросить бы любого, кому не повезло пересечься с ней маршрутами, и он без раздумий скажет, что это была худшая поездка в жизни.       В любом случае, девушка благополучно добралась до ворот колонии. Вместе с удостоверением она протяну руку для, непосредственно, рукопожатия, но офицер смерил её насмешливым взглядом и закатил глаза. По старой привычке у Рен в душе что–то всколыхнулось — заныла уязвлённая гордость. — Да, Хайтани–сан, всё в порядке, пойдёмте... «— Какого чёрта? Ты же видишь мою фамилию, ты же знаешь кто и что за ней стоит, ты же видишь кто я... И всё равно меня недооцениваешь? »       Девушка всеми силами одёргивала себя от мыслей о мести. После того, как она поработала в коллективе настоящих взрослых людей, которые никогда не желали ей зла, но порой могли перекидываться колкими замечаниями, Рен и вправду стала чуть терпимее и подумерила своё самомнение, но старую привычку — сводить счёты с любым, кто проявит неуважение — так легко не выкорчевать. Сейчас же в приоритете был Мучо, плевать.       Его должны были отпустить после полудня, так что девушка приехала сильно раньше и засела на посту охраны, чтобы не пересечься с ним лично. Как и ожидалось, к нужному часу подъехала печально знакомая машина. Водитель вышел и у Рен всё внутри похолодело. Второго шанса уже не будет, и ей и в самом деле уже никуда деться с этой сцены — их трагедия в самом разгаре и неумолимо движется к кульминации. — Куда–нибудь под колесо, да? — Так точно. Главное закрепите надёжно. Не думаю, что он заметит что–либо за несколько часов.       Чтобы оформить необходимые документы, юноша подошёл к окну и встал прямо напротив Хайтани. Но он ведь не мог увидеть её за тонированным стеклом, да ещё и в такую солнечную погоду, это просто совпадение. Или судьба. Оставшиеся в офисе охранники с удивлением наблюдали за маленькой сценкой. — Я человек не суеверный, но будьте с ним осторожны, Хайтани–сан. — Благодарю за беспокойство, офицер. Буду. — она без тени страха продолжала смотреть на человека перед собой. — Проверяйте, работает?       Девушка посмотрела на экран: теперь машина Мучо была у неё на ладони — во время досмотра автомобиля один из охранников закрепил на нём отслеживающее устройство. — Да, всё отлично. Спасибо.       Всё в рамках дозволенного, учитывая, что компромат был собрал заранее и для того, чтобы запустить вехи механизма правосудия этого человека требовалось лишь поймать с поличным в ловушку, в которую он уже вступил. Рен считала, что для Муто такой урок тоже будет нагляднее, чем поставить его перед фактом после того, как он выйдет.       К слову о Ясухиро. Полдень. Он вышел из ворот. Хайтани даже вздрогнула от неожиданно нахлынувшей радости — совсем скоро и она сможет предстать перед ним, и обрати парень хоть толику внимания на пост охраны, мог бы заметить прильнувшую к окну подругу. А пока его окликнул другой человек. Кто–то в офисе предусмотрительно открыл окно, чтобы Рен могла услышать их разговор. — Санзу... — Добрый день. Я здесь, что забрать Вас домой. — Ой, блять...       Девушка больше не могла слушать эти бредни. Она собрала все документы и вещи и, как только машина скрылась за первым поворотом вышла на улицу. Один из охранников уже пригнал её байк с парковки, так что Хайтани тут же последовала за ними.       Говоря о ловушке: это должна быть  жестяная банка, в которой два запертых ядовитых жука будут сражаться, пока один не умрёт, а жало второго станет самым смертоносным. И Рен, да, загнала Санзу в коробку, но ей ведь и самой предстоит зайти туда и принять бой.       Мрачные мысли клубились так сильно, что застилали глаза, так что девушка сильнее нажала на газ, чтобы вынырнуть из этого облака дыма. Такого рода риск, где Хайтани всё держит под контролем, приятно щекотал нервы и даже вдохновлял, не то, что предстоящая стычка, где всё зависело бы от удачи. Боже, окно Овертона расшаталось настолько, что девушку, которую прежде страшила даже вероятность испытать боль, теперь прельщала вероятность разбиться где–то на берегу Токийского Залива. Хотя был ли у неё выбор: меняться или оставаться такой же в сумбурно разрушающемся мире? Рен никто не спрашивал.       Они остановили на той самой пристани, где в последний раз виделись перед заключением Мучо.       Девушка оставила байк в нескольких кварталах и, отправив координаты, со всех ног побежала в доки.       Ясухиро задумчиво оглядывал знакомые места, широко расправив грудь и совершенно не беспокоясь о том, чем там занят Санзу. Очень зря. Он обратил внимание на его руки, только когда Харучиё стал выпрямляться. Если ему не показалось то... то помимо увиденного, Муто услышал и тихий быстрый шаг.       Он повернул голову на уже стоявшую у него за плечом Хайтани Рен. Не обращая на друга никакого внимания, он направилась дальше — прямиком к Санзу. — Не позволю...       Ровный корпус вдруг дёрнулся, исказился, и Рен молнеиносно занесла руку с какой–то трубкой и со всей силы впечатала её основание в висок Харучиё. От удара крышка отскочила и упала на землю, обнажая танто в руках Хайтани. Муто даже глазам своим не верил. Санзу отскочил на несколько метров и наотмашь рассёк оставшейся в руках катаной воздух, ведь Рен уже исчезла с того места. «— Катана?! Блять, серьёзно? »       Девушка не знала, из–за чего она растерялась больше: из–за того, что он не был достоин даже приближаться к такому благородному лезвию, или же из–за того, что обезоруживать катану было душно и опасно.       Она–то, конечно, была хорошо натренирована для такого, но основная сложность и заключалась в том, в чьих руках была эта треклятая катана: за пару секунд её размышлений Санзу совершил ещё два размашистых удара. Один такой, и для Рен «завтра» уже не наступит. Останавливаться нельзя ни на секунду. Она намерено мельтешила перед ним так, чтобы Харучиё не определил по какую руку от него она находится.       Хорошо, что Хайтани взяла с собой танто — она не верила, что голыми руками может совладать с ним. Да, теория–то это хорошо, но на реальной практике всё страшнее: муляж остановится в сантиметре от кожи, а реальный меч — нет.       Вместе с этим она поняла, что и отступать–то некуда, а сдерживаться нет смысла — это, буквально, и есть та ситуация, в которой ей придётся цепляться за жизнь, сдирать пальцы в кровь, жертвовать связками и костями лишь бы выжить, так что плевать на цену.       Такое маленькое откровение, а сразу полегчало. Да у Рен будто выросли крылья, что уж тут! В гудящей голове моментально наступил штиль — там осталась одна лишь сухая инструкция, которой девушка безукоризненно следовала.       Она паутиной царапин оплетала Санзу. Без тени страха девушка юркнула под пролетевшей над ней рукой и, наскоро прицелившись, ударила рукоятью танто по запястью. Сука. Он впился в катану слишком крепко. По крайней мере, меч отскочил наверх и не снёс ей голову.       Хайтани отпрыгнула назад, оценивая ситуацию по новой.       Санзу хмыкнул и вальяжно закинул катану на плечо. Он лениво снял маску, обнажая леденящую душу улыбку. — Я и тебя тут похороню, стерва.       Рен не реагировала на слова, продолжая сканировать его расслабленную позу и положение меча. Но она отметила для себя два шрама на уголках рта. Ну и смешная же у них история... А потом он пха–ха!! присягнул Майки на верность... Ничего, девушка ведь поклялась в верности Изане, так что эта битва в любом случае неотвратима.       Для танго нужно двое. — Похуй, пляшем.       Хайтани дёрнулась в его сторону. Лязг метала остановил катану прямо перед её лицом. У Харучиё от раздражения подёргивались уголки разорванных губ. А девичьи руки даже не дрожали, сдерживая весь гнёт его ненависти. Она без страха смотрела в горящие злостью глаза. Вообще её взгляд был настолько пуст, что не оставалось сомнений в том, что перед собой она видит не Санзу, не человека вообще, а аэродинамическую схему, каждое изменение которой дотошно анализирует. Действительно, у Рен просто не оставалось времени и сил на эмоции, она не могла их себе позволить.       В воздухе дребезжали лезвия. Медленно–медленно девушка наклоняла танто так, чтобы в нужный момент вскинуть катану вверх и, пока противник восстанавливает равновесие, нырнуть ему за спину. Невесомым прикосновением она провела лезвием по руке. Катана с грохотом упала на бетон.       Харучиё тяжело дышал, сжимая рукой локоть. Вторая рука его бессильно болталась — Рен полоснула по сухожилиям. По рубашке под его ладонью расползалось алое пятно. Скоро кровь показалась из под рукава, струйками сбегая по подрагивающим пальцам. Рен так и продолжала стоять за ним, повернувшись к Санзу спиной. — Думаешь, что всё закончится так просто? — рассмеялся он, поднимая катану здоровой рукой.       Левой рукой он владел не так хорошо, но спесь и заносчивость всё восполняли.       Правда, не ему одному. — «Так просто»? — девушку впервые пробило на улыбку.       Вымученную, несчастную.       Странно, конечно, что её настолько задели простые слова, а не возможность умереть в этих доках. Но это оказалось Рен только на руку.       ...Она всадила уйму денег на то, чтобы просто узнать от Коко о том, что убийство Мучо имеет мысто быть в планах Санзу; въёбывала силы и здоровье на тренировки и необходимые подготовления; потратила пол года жизни на то, чтобы, ползая на колеях, умолять заносчивых ублюдков у власти организовать поимку Санзу; она сама вызвалась сдерживать его, пока не прибудет подкрепление. Что из этого «просто»? Да к тому же настолько просто, что аж «так просто»?.. — Ты в себя поверил?! — рявкнула она.       Хайтани резко развернулась и подлетела к Харучиё. Парень ощетинился и махнул мечом. Она ударила локтём ему в грудь и схватила руку, пытаясь остановить летящее лезвие. Но девушке удалось лишь немного изменить его траекторию, и оно не не разделило голову и плечи, а по касательной оцарапала ей правое плечо — ведущую руку.       Какие новости.       И сиреневых глаз брызнули слёзы, но Рен не сдавала позиции. Она отбросила танто куда–то к Мучо и второй рукой схватила его за локоть и, наступив на предплечье Санзу ногой, впечатала в бетон. Пока Хайтани разжимала его пальцы, он пытался скинуть с её себя, но всё без толку — его будто приковали к земле.       Вот оно! Рен вырвала катану и отбросила куда–то далеко к воде. Она тут же поднялась и чуть отошла от Харучиё — вот теперь–то можно и развлечься в рукопашном бою.       Парень поднялся и стряхнул руки. Рен терпеливо дожидалась, пока он закончит с приготовлениями. С полуприкрытыми глазами и мягкой расслабленной улыбкой она до жути сильно походила на своего младшего брата.       Всё это время — все полторы минуты — Ясухиро стоял не в силах двинуться, будто он врос в землю. — Что это такое?..       Сколько всего успело измениться за те пол года, что он не видел свет?       Один выпад, второй, третий — всё мимо! Девушка заливисто смеялась, без труда уворачиваясь от его бесцельных ударов. Санзу рана мешала думать трезво, а Рен, наоборот, — только стимулировала. Ещё громче она хихикнула, отбросив его ударом ногой на пару метров. В этот раз девушка не дала ему оправиться, а повалила на землю и села сверху.       Хайтани ненавидела Санзу так сильно, что вполне допускала возможность убить его прежде, чем приедут следователи.       «А если бы опоздала хотя бы на секунду?»

      «А если бы ошиблась?»

      «А если бы не заподозрила неладное вовсе?»

      Каждый из этих вопросов врезался в Харучиё тяжёлым ударом. Глаза плотной пеленой застилали слёзы и мрак бешенства, поэтому Рен даже не видела, как его лицо постепенно превращается в фарш. — Блять, ну в отношении таких людей только насилие и уместно. — думала она, наблюдая за собой же откуда–то из–за плеча.       Она уже не могла контролировать себя сама, да и, честно говоря, не очень–то и хотела.       Муто пытался остановить её, но его сковывало ужасом: до этого он никогда не придавал значение тому, что Ран и Рен — близнецы. Только сейчас, наблюдая за подругой, он в полной мере осознал значение их родства, ведь теперь они были практически неразличимы. Значит, сестра могла допустить те же ошибки, а это нужно было предотвратить любой ценой, а то на месте Рен и Санзу окажутся Ран и сам Муто. — Хайтани, хватит!!       Только парень сделал шаг и открыл рот, чтобы крикнуть, как мимо него пробежал человек в форме. Он оттаскивал девушку от тела Харучиё, как заигравшуюся собаку от игрушки. — Хорошая работа, да, но только не переусердствуй, Хайтани, оно нам ни к чему. — приговаривая, полицейский передал её под руки другим двум оперативникам и её отвели в сторону.       Ясухиро оглянулся и только сейчас заметил снующих по пристани людей. Многие стояли, склонившись над Санзу, среди них были и медики, кто–то пошёл к ограждениям и забрал катану, кто–то осматривал машину и изымал другое оружие, которого навалом было в багажнике, да даже перед сами Муто спиной молча стояло два человека, готовых защитить его, если что–то вдруг опять начнётся. У его ног валялся танто. Его танто. Которым он чуть не перечеркнул жизнь себе и ещё нескольким невинным в битве против Томана. Тогда его спас Какучо. А самого Какучо защитить никто не смог. Чёрт! Перспектива встретить Изану и Какучо даже пугала.       Он повернул голову на подругу: она стояла невдалеке, поддерживаемая за оба плеча. Женщина погладила её по щеке и покачала головой, ведь Рен не реагировала. Она взяла бутылку с водой и плеснула подопечной в лицо. Наконец девушка вздрогнула и проморгалась.       Хайтани и вправду будто очнулась от долгого кошмара. Она вскинула голову и судорожно огляделась по сторонам. Встретившись взглядом с другом, на бледном лице расцвела такая, возможно, неуместная радостная улыбка. Рен кивнула своим сопровождавшим и подбежала к Ясухиро. Он смотрел то на неё, то на нож в своих руках. — Знакомый танто, не так ли? — рассмеялась она. — Мне его Какучо подарил. — она продолжала ехидно улыбаться, дожидаясь его реакции. — Хорошо, что хотя бы в моих руках он смог защитить хозяина. — Наверное... — он помолчал, переваривая её слова. — Рен,.. А что это за хуйня? — он неловко окинул пристань взглядом. — Неважно! Здесь всё уже закончилось. — она махнула больной рукой как ни в чём не бывало. — Сейчас, я улажу один вопрос и мы поедем домой, ладно? Изана и Какучо уже небось заждались нас! — подруга лишь рассмеялась, потрепав его по плечам.       Даже если бы ему не понравились её слова про дом, выбора у Мучо всё равно не оставалось. От Рен его, как можно было убедиться не спасло бы ничего, так что плевать. — Я рада, что с тобой все в порядке. — напоследок улыбнулась она и убежала к своему... начальнику? — Я ж его не убила там? — неловко хмыкнула девушка, смотря на группу медиков. — Да он в полном порядке, считай; ты даже не сломала ему ничего! — рассмеялся мужчина. — Пожалуйста, не подбивайте меня исправить это прямо сейчас. — Тихо–тихо, держи себя в руках. — спокойным голосом приказал он. — Нельзя так эмоционально подходить к делу, иначе оно для тебя добром не кончится. — Спасибо, я учту это. — девушка печально потупила глаза.       Действительно, прежде она, кажется, лишь однажды теряла самообладание так, что не контролировала себя. И вот опять... Эта беспомощность перед эмоциями заставляла Рен чувствовать себя жалкой. — Это что? — один полицейский остановился перед Санзу и рассматривал его с каким–то ужасом. — О, Такеоми!! — мужчина рядом с ней рассмеялся и пошёл к нему. — Как тебе сюрприз, подготовленный нашим молодым дарованием? — он указал на подошедшую следом девушку. — Мы нашли твоего потерянного братишку! — Сенсей, и это Вы стебали меня за то, что Ран и Риндо сидят? — ну она правда тогда не понимала смысла всех его подколов и издёвок. — Потому что смогли прикрыть своего брата и оставить его на воле? — Рен растеряно развела руками, смотря на него в полном ошеломлении.       Мужчина молча закурил и за один вдох втянул пол сигареты. — Ты уж прости, обычно мы не лезем в дела семьи, но Харучиё–кун — несовершеннолетний, он сбежал из дома и неоднократно преступил закон. Я тоже был разочарован, когда вскрылось, что вы семья, но пока он ребёнок, вам нужно было держать его дома хоть силой, ну или хотя бы поставить на учёт.       Акаши добил сигарету со второй затяжки. — Если бы Хайтани не вмешалась,.. — он обернулся на девушку. — ...неважно откуда она это узнала... То на совести Харучиё–куна было бы убийство.       Хайтани обняла себя за плечи и поёжилась: они с сенсеем были в практически одном положении, но почему он не прикладывал и толики усилий, чтобы как–либо направлять и защищать своего младшего брата. — Вот, Рен не по наслышке знает, каково это, да?       Девушка размашисто кивнула, поджав губы. Она, наверное, никогда не сможет стереть из памяти все те заседания и судебную волокиту вокруг её братьев, которая глубоко ранила её в детстве и мучила до сих пор. — Я понимаю, что за детей несут ответственность преимущественно родители, но раз ты работал в полиции и скрыл... — он обвёл фигуру Санзу взглядом. — всё это, то мы не можем не привлечь тебя к ответу. — Само собой. — очень устало согласился Акаши. — Я думаю, обойдётся без шума, но тебе придётся уйти, сам понимаешь.       Мужчина сложил руки в карманы и очень разочарованно посмотрел на своего младшего брата. — Наверное, мне стоит поблагодарить тебя, Рен. Тебе удалось то, с чем я не мог справиться всю жизнь. Спасибо. — вполне искренне произнёс он.       Хайтани в ауте.       Это издёвка такая? Он благодарит её, за то, что она почти что разорвала Харучиё на куски, что никогда не удавалось ему, всё верно?! Конечно, неверно, но девушка была слишком предвзята, чтобы правильно понять его слова благодарности за то, что она остановила Харучиё и предотвратила наихудший исход. Всё же на секунду в ней мелькнул проблеск жалости к Санзу. Гадость, какая гадость.       Девушка болезненно нахмурилась. Она была здесь только из–за Мучо, остальное — не её дело. — Если от меня больше ничего не требуется, то я пойду. — Да в принципе... Часов в шесть, в семь будет допрос. Я бы попросил тебя присутствовать, потому что об этом деле ты знаешь лучше всех, а так... — Я буду. — Отлично! Он долго не продлится, так что ты быстро освободишься. — Спасибо. Спасибо за Вашу работу! — дежурно поклонилась девушка.       Рен и Ясухиро ехали на байке Изаны. Девушка тепло улыбнулась, вспоминая недавний разговор. — В общем–то, всё! Я закончила.       Муто выглянул из машины и смерил её скептическим взглядом. — Прям «всё»? — он сжал её плечо, отчего девушка скрючилась и тихо зашипела. — Эй, Рен ранена, помогите ей блять. — крикнул он в толпу, привлекая внимание. — Э–Это просто царапина, ничего страшного, поехали. — Мг, царапина... У тебя чуть глаза не лопнули, когда я прикоснулся. — друг был непреклонен.       Зато теперь рану обработали и накрепко забинтовали. У Рен даже рука онемела, поэтому Муто был за рулём. Кто ж знал, что он и мотоцикл водить умеет. — Муто сейчас не в состоянии вести машину, поэтому можете, пожалуйста, отогнать её в участок. Я позабочусь о том, чтобы забрать её.       Они с Мучо понадавали всем заданий и съебались. Как в старые добрые! — Не объяснишь мне хотя бы в общих чертах: что это было? — А! Ты ведь ничего не знаешь. — Точно. Я нихуя не знаю. — Если совсем кратко, то Санзу не простил тебе уход из Томана. — Всё же он был очень к ним привязан... — К нему. — поправила Рен. — К Майки. Они друзья детства и Санзу в нём души не чает. Мне даже пришлось Кейске втянуть, чтобы во всём разобраться... — с досадой добавила она. — Баджи? Вы до сих пор общаетесь?       Хайтани цыкнула языком и закатила глаза. — Я тебе больше скажу — мы в отношениях...       Мучо вскинул брови. — ...И пока ты не съязвил: я предупреждаю..! — со всей серьёзностью процедила она. — Рен, и в мыслях не было, не волнуйся! Мне похуй, главное, чтобы тебе он нравился. Девушка сразу расслабилась. — Даже Изана нормально отреагировал. Так что не цепляй его, пожалуйста. Ясухиро аж присвистнул от удивления. Ему очень хотелось посмотреть: что это за «нормально» и что это за «Изана» в таком случае.