Лисья нора 2.0

Сигарета дотлела до фильтра — Алина Джостен не сделала ни одной затяжки. Она нуждалась не в никотине, а в едком дыме, который напоминал об отце. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочек пепла. Он упал под ноги Алине, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Алина посмотрела на небо, однако в мощном свете прожекторов звёзды поблёкли. Она — не впервые — задалась вопросом: смотрит ли на неё сверху отец? Хоть бы нет. Уж он-то бы над ней от души посмеялся, если б увидел, где она сейчас. Скрип двери вывел её из задумчивости. Алина подтянула свой рюкзак поближе и обернулась. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрин села рядом. — Не заметила на выступлении твоих родителей, — сказала она. — Они в отъезде, — ответила Алина. — Всё ещё или опять? Ни то, ни другое, но об этом лучше промолчать. Алина знала, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для неё эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов не видно в городе и почему Алина ночует только в Истхевене — школе-интернате для особенных подростков. Не то чтобы ей негде было жить; дело, скорее, в её нелегальном положении. Есть полно заброшенных или выставленных на продажу помещений, да и до своего дома ей недалеко: примерно четыре часа на машине. Но там её явно не ждут, а жить в заброшенном здании — дело рисковое. Как только до людей дойдёт, что она заняла жильё незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы. Так что проще пробраться в раздевалку и переночевать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, в которой девушка якобы должна жить, Алина не знала и предпочитала не спрашивать. Эрин протянула руку. Алина поняла, что от неё требуется передать сигарету тренерше, но предпочла проигнорировать это и сама затушила окурок о бетонную ступеньку. Женщина глубоко вздохнула и повернулась к Алине. — Думала, сегодня они сделают исключение. — Кто же знал, что это выступление — последнее? — отозвалась Алина, глядя на поле. Поражение Лисов в домашнем матче выбило команду из чемпионата штата за две игры до финала. Подойти так близко и оказаться так далеко. Р-раз — и сезон окончен. Но игра мало волновала Алину, играла-то не она. На той игре Джостен всего лишь танцевала и поддерживала игроков с командой чирлидерш. Экси — игра-гибрид, помесь: что-то вроде лакросса на поле размером с футбольное — и по жестокости не уступает хоккею. Алина знала не по наслышке об этой игре, хоть сейчас она уже и не играет, а только поддерживает. Экси — не единственная, но очень важная часть её прошлого, от которой она, к сожалению или к счастью, не смогла отказаться. — Позвоню им потом, расскажу, как прошло выступление, — добавила она под пристальным взглядом тренерши. — Скажу, что ничего интересного они не пропустили. Ах, да, может, тот момент, где Лика и Кейтлин решили не подхватывать меня в полёте, и был захватывающим. Как иронично, да? Всё-таки я флаер — но кому нужен флаер, верно? На него же никто не смотрит. Готова поспорить, Лика специально меня уронила. В команде чирлидерш Алина была флаером — спортсменкой, не имеющей прямого контакта с соревновательной поверхностью (полом) и находящейся на верхнем уровне станта/пирамиды. — Не наговаривай. Уверена, Лика просто растерялась. А Кейтлин бы не подхватила тебя одна. Но ты права — поддержка получилась не очень, — туманно произнесла Эрин. — Тут к тебе кое-кто пришёл. Для той, кто треть жизни убегает от своего прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Алина тут же вскочила на ноги и закинула рюкзак на спину, но звук шагов сзади подсказал, что драпать поздно. Рывком развернувшись, она увидела в дверном проёме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнажённые плечи и предплечья покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. Девушка не питала никакой симпатии к мужчинам среднего возраста и выше. Кажется, она вообще не питала никакой симпатии к противоположному полу. Алина мужчину не узнала. Впрочем, в последнее время она стала обращать меньше внимания на лица людей. Ей было важно, скорее, их поведение. Алине с её секретами больше нравилось наблюдать. — Здрасьте. Я вас не знаю, — констатировала Алина. Говорила она спокойно, но кулаки нервно подёргивали лямки рюкзака. — Он из университета, и ты вроде как выступаешь за его ребят, — пояснила Эрин. — Пришёл посмотреть на тебя. Ему нужен игрок в команду, а у тебя какой-никакой опыт. — Чушь! — фыркнула Алина. — Никто не набирает игроков из чирлидерш. Они же глупенькие. — Есть такая фраза, произносится «"глупенькие" — не значит "не умеют играть"». Может, слышала? — Подал голос незнакомец. — Не стоит всех гнать под одну гребёнку. Тренер бросила на Алину предостерегающий взгляд и поднялась. — Этот человек пришёл посмотреть на тебя, потому что я рассказала ему. В его команде проблема с нападающими, вот я и решила, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стала, чтобы не обнадёживать раньше времени. — Чего-чего? — Алина вытаращила глаза. — Когда я решил посмотреть на тебя, то попытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорила, они постараются приехать на игру? — Они хотели, — буркнула Алина. — Ну, не получилось. — Я больше не могу ждать. — Незнакомец подошёл и встал рядом с Эрин. — Разумеется, глупо набирать игроков из группы поддержки, да ещё и под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрин сказала, что ты окончила школу, собираешься поступать и пока не определилась куда, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне срочно нужен нападающий, тебе — универ. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моём распоряжении. Со второй попытки Алина выдавила: — Да вы шутите! Серьёзно? — Ещё как серьёзно. К тому же дико тороплюсь. — Незнакомец бросил папку на трибуну, где сидела Алина. На обложке чёрным маркером были жирно выведены имя и фамилия Алины. Она уже хотела открыть папку, но потом подумала: а смысл? Человек, которого собирается завербовать этот тренер, исчез с радаров лет так десять назад. Всё, что было в промежутке — сплошная ложь и выдумки. В этом городке она пробыла почти два месяца, а до этого жила в другой стране и под другим именем. По большому счёту, к такому образу жизни Алине не привыкать. Последние пять лет она провела в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы. От настоящего имени её отделяло двадцать два фальшивых, и она знала, что случится, если кому-нибудь всё же удастся отследить между ними связь. Стать членом университетской команды — значит оказаться в центре внимания. А ещё это значит, что она наконец может перевестись из Истхевена в нормальный университет для нормальных людей. Но рано или поздно Хозяин найдёт её, и в матче-реванше Алине просто не выжить. Но, может, это и к лучшему. Пора заканчивать — побегали и хватит, да? Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Принятие решений всегда давалось девушке трудно, поэтому она всегда выбирала не думая. Контракт — билет в будущее, которое ей не светит и о котором она мечтает до боли. На краткий миг Алина возненавидела себя за решение приехать сюда, в этот город. Но, вспомнив, зачем она здесь, Джостен взяла себя в руки. Мать говорила, что девушка должна завязать с экси раз и навсегда, а Алина была и не против. Поначалу она действительно хотела выкинуть эту часть своего прошлого, но экси слишком глубоко впечатался ей в мозг, да так, что и не оторвать. Наверное, по этой причине пути Алины и её матери в бегах разошлись. — Слушайте, вам надо уйти, это плохое решение. Так что до свидания, пока, — сказала она и в довершение своих слов слегка помахала рукой, будто прощалась. — Эээ... нет. Понимаю, всё это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Алины ухнуло. Она оторвала взгляд от папки, посмотрела на незнакомца и наконец вспомнила. — «Лисы». Университет Пальметто, так? Команда, за которую болеет группа поддержки, где я состою. Мужчина — Алина вспомнила (дурацкие таблетки, чтоб их!), это тренер «Лисов» Дэвид Ваймак, — заметно удивился и посмотрел на Эрин. — У неё это бывает. Вечно всё забывает. Это побочный эффект таблеток, которые она принимает. — Точно, я что-то читал про это. «Назначено судом после несчастного случая и психической травмы девочки...». Кажется, так. Неужели про это написано в досье или где-то ещё? Ах, ну да, это же было два месяца назад, не так и давно. От этих таблеток своё имя забудешь. Не то что было месяц назад. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила её со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышала Алина, — Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», — бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил. «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трёх лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили — всё благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, — однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьёз. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ — Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Алины — ещё одной причиной, по которой она не могла принять предложение Ваймака. Алина не видела Кевина вот уже пять лет и не горела желанием встретиться снова. Не все двери стоит открывать; в случае Алины от этого зависела её жизнь. — Не стоило вам приходить, — сказала она. — Это похоже на угрозу. Но всё же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать? — Неа, не надо, — ответила Алина. — Я не буду играть за «Лисов». — Я ослышался? — Вы взяли Кевина. — А Кевин предложил взять тебя, так что... Дальше Алина слушать не стала — рванула вверх по трибунам к коридору. Дребезжание металла не заглушило удивлённый оклик Эрин. Бросились ли тренера за ней вдогонку? Алине было всё равно. Это было минутное желание сбежать от всех, возникшее в голове, и она последовала ему. Что будет потом — не важно. Она бежала и не оглядывалась. Алина хотела забыть Кевина, забыть слова, сказанные Ваймаком, которые звучат в голове — как ногтем по доске. Она опоздала. На полдороге к выходу из сквозного фойе до неё дошло, что в помещении она не одна: путь к двери в коридор кто-то преграждал. Блеснула ярко-жёлтая клюшка — стоявший замахнулся, — а затормозить Алина уже не успевала. Поэтому она попыталась лягнуть плечом нападавшего. Не получилось. Деревянная рукоять ударила ей под рёбра, едва не вдавив лёгкие в позвоночник. Ей было очень больно, она не могла вздохнуть. Но Джостен не из тех, кто стоит столбом, пока её бьют. Годы тренировок всевозможных боевых искусств окупаются. Превозмогая боль в рёбрах, Алина замахнулась и ударила нападавшего в челюсть. Тот был так ошарашен, что не смог защититься и уронил клюшку. Удар был точным, не сильным, но нападавший неплохо приложился лбом к стене. Но вот момент, когда опасность больше не угрожает, значит, можно больше не терпеть боль. Она согнулась, двумя руками держась за живот. Если бы у неё сейчас получилось вздохнуть — её бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось. Алина терпеть не могла такое состояние: когда ты не можешь контролировать каждое своё действие. Выяснилось, что шум в ушах — это голос разъярённого Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных людей. — Блять... Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то над головой у Алины. Видимо, нападавший пришёл в себя, да ещё и язвить в состоянии. — Будь она приличной, нам бы не пригодилась, верно? — Да и ты не пригодишься, если вы двое поубиваете друг друга! — Ваймак немного остыл и снизил тон. — Ты-то сам как? Что со лбом? — У меня что-то на лбу? — Ооох, господи. Жить будешь. Зачем ты так с бедной чирлидершой? — По-вашему, надо было дать ей сдёрнуть? Налепите на неё пластырь, и будет как новенькая. — сказал Эндрю. Да он просто забавлялся над ситуацией. — Да и мне бы не помешало. В глазах у Алины потемнело, затем окружающий мир обрёл болезненную чёткость — в ушибленные лёгкие наконец хлынул воздух. Она вдохнула так резко, что закашлялась. Казалось, от этого мучительного кашля она сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Алина исподлобья бросила свирепый взгляд на нападавшего. Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Алине это было без надобности. Слишком часто она смотрела на это лицо на выступлениях, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного — светловолосый паренёк ростом всего-то под метр пятьдесят два, — но Алина по себе знала, сколь обманчива внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провёл три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны и бывшей команды Алины. Кевин и Рико даже устроили приём в его честь, но Миньярд отчего-то предпочёл неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счёт Эндрю. Кевин играл за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломал преобладающую руку, катаясь на лыжах. Травма стоила ему спортивного контракта с университетом. Предполагалось, что он восстановится и вернётся в родную команду, но вместо этого Кевин вдруг перебрался в Пальметто, где стал помощником Ваймака. А три недели назад он подписал контракт и с нового сезона официально вошёл в состав «Лисов». Лузеры вроде «Лисов» могли предложить Кевину только одно: голкипера, некогда презрительно отвергшего его предложение. Весь месяц после автокатастрофы Алина собирала информацию об Эндрю, желая понять, что же такого разглядел в этом человеке Кевин. Встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась не только неожиданной, но и болезненной для них обоих. Коснувшись пальцами кровавого виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Алине: — Неплохо, но в другой раз повезёт больше. — Придурок. Сильно башкой ударился, да? — отозвалась Алина. — У кого клюшку-то спёр? Неужели твоя? — Не спёр, а одолжил на время. — Эндрю поднял клюшку с пола и перебросил Алине. — Держи. — Господи, Алина, ты как? — Подошедшая Эрин схватила её за локоть и помогла выпрямиться, хоть это и не было нужно, боль почти прошла. К тому же девушка не одобряла прикосновения к своей персоне. Посмотрев на Эндрю с широко раскрытыми глазами, которые уже не затмевала пелена тумана, Алина увидела, что тот рассёк бровь, а из лба к виску текла тонкая струйка крови. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между ними, закрывая обзор на парня. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что — я ничего, — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Алину. — Что-нибудь сломала? Девушка пережила достаточно травм, чтобы понять: она ещё легко отделалась. — Всё в норме. Тренер, я пошла, мне надо идти. Пустите. — Мы ещё не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак… — начала было Эрин, но тот её перебил: — Я недолго, хорошо? Эрин перевела взгляд с коллеги на подопечную, затем отпустила его. — Подожду снаружи. Алина прислушалась к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щёлкнул замок, Алина заговорила: — Я уже дала ответ, слышали? Я не хочу подписывать контракт. — Ты сама даже не выслушала моё предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я выделил своё время и притащил этих двоих сюда, чтобы только посмотреть на тебя, ты могла бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Кровь отхлынула от лица Алины так внезапно, что закружилась голова. Она отшатнулась от Ваймака, отчаянно пытаясь обрести равновесие и глотнуть воздуха. Рюкзак ударил её в бедро, норовя упасть, и она схватила рукой лямку, желая ухватиться хоть за что-нибудь. — Только не говорите, что взяли его с собой. О Господи... Ваймак устремил на неё суровый взгляд. — Какие-то проблемы? Открыть правду Алина не могла, поэтому сказала: — Я недостойна играть на одном поле с чемпионом страны, — в её голосе сквозил сарказм, она даже не пыталась его скрыть. — Вот именно, хотя сейчас это не важно, — раздался голос, и у Алины перехватило дыхание. Она обернулась — помимо собственной воли. Следовало бы догадаться раньше, как только она увидела Эндрю. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка? Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй никогда не ходит в одиночку. Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Алины. Прошло почти пять лет с тех пор, как Алина и Кевин играли за «Воронов» вместе, после чего Алина исчезла. Она знала его лицо, как своё собственное, а всё потому, что они вместе прошли путь ада. И даже в бегах Алина следила за нарастающей популярностью Кевина и своей собственной — угасающей. Кевин Дэй изменился во всём. И остался прежним — тоже во всём, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле чёрной цифрой два, один вид которой вызывал у Алины приступ тошноты, несмотря на то, что точно такая же, только с цифрой один, красовалась у неё на задней стороне шеи. Кевин ходил с ней и тогда, давно, просто был ещё слишком юн, чтобы набить настоящую татуху. Он и его сводный брат Рико Морияма чёрным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, тогда как ей в «Гнезде Воронов» сразу набили настоящую. Она тоже была юна. Ей было девять. Несмотря на то, что Алина выступает за свою команду уже месяц с половиной, она ни разу не видела Кевина. Более того, она собиралась сбежать из этого города уже через две недели и на этого парня ей было глубоко наплевать. Но теперь он здесь. Кевин не должен был её узнать. С тех пор столько воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Алина маскировалась при помощи тёмной краски для волос и коричневых контактных линз. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй заявился на неё посмотреть? Неужто с профессиональной точки зрения? Ни одна университетская команда не падёт так низко, даже «Лисы», чтобы взять чирлидершу, которая болеет за их же игру. В личном деле Алины указано, что у неё есть задатки к игре в экси и супер гибкость — это резюме составляла прошлая владелица имени Алина Джостен, но и то, и то было правдой, так что девушка не волновалась до этого момента. Видимо, она прокололась. Неужели предыдущий опыт, о котором она умалчивала, всё-таки вылез наружу? Как вышло, что, несмотря на все свои старания держаться в тени, она привлекла внимание Кевина Дэя? Если Кевин высмотрел её с такой лёгкостью, то для Хозяина Алина Джостен, должно быть, и вовсе живая мишень. С другой стороны, не за этим ли она приехала в этот город? Чтобы навсегда покончить со своим прошлым. Но Кевин не вписывался в её планы, он должен был быть по другую сторону баррикад. Что же делать теперь, когда он здесь? — Что ты тут забыл? — процедила она сквозь онемевшие губы. — А ты чего рванула? — ответил вопросом на вопрос Кевин. Совсем как в детстве. — Я первая спросила. — Тренер тебе уже ответил, — с лёгким раздражением произнёс Кевин. — Мы ждём когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Да ладно, у тебя ночная тренировка через сорок минут. Думаешь, я не выучила всё ваше расписание? Не хочу я ничего подписывать, — ответила Алина с лёгкой улыбкой на губах. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают, что о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Нам нужна ты, у нас совсем нет времени проверять анкеты других, — вставил Ваймак. — Я не буду играть с Кевином, — пробурчала Алина. — Будешь, — сказал Кевин. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты, наверное, не поняла, но мы не уйдём отсюда, пока не добьёмся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужна команде, и он прав — По-хорошему надо было посмотреть чужие анкеты и не принимать предложение твоего тренера, — продолжил Кевин. — Твоё резюме — полное убожество: ни опыта, ни номера, а мне салага в команде не нужен. Это идёт вразрез с нашими планами на сезон. По счастью, ты хоть клюшку в руках держать умеешь, не то что твои подружки. — Они мне не подружки. Салага? Если бы Кевин узнал её, вспомнил бы все их совместные тренировки, у него даже и в мыслях не было бы так назвать её. Цифра на задней стороне шеи подтверждает, что она лучший игрок женской лиги в экси. Назвать её салагой — просто оскорбление. — К сожалению, кроме тебя у нас больше никого нет — ты должна согласиться. И как не стыдно это говорить, но ты — наш единственный шанс. От облегчения у неё едва не скрутило живот. Значит, Кевин не узнал её. Как она могла надеяться на это? Зачем она так переживала? Это всё таблетки — выкручивают её эмоции до максимума или же наоборот — действуют как самое мощное успокоительное. — На самом деле нам даже на руку, что ты чирлидерша, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы берём тебя. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во всё это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязана молчать о том, что вошла в состав «Лисов». Алина снова с прищуром всмотрелась в лицо Кевина: может, всё-таки узнал? — Это точно плохая идея, — сказала она. — Твоё мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Ещё вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Сбежать сейчас — значит выжить. Но так ли ей хочется жить? Алина — поломанный механизм, и она здесь, чтобы покончить с «Воронами», даже ценой своей жизни. Джостен не может жить со своим прошлым и поэтому постоянно убивает себя изнутри. Два месяца назад, когда погиб её отец, девушка как будто начала жить заново. Или это только второе дыхание, передышка перед чем-то пострашнее этого? Контракт с Ваймаком даст возможность поближе подобраться к Рико, сводному брату Кевина и их общему мучителю. Если она выйдет на поле в качестве игрока другой стороны, может, это и напугает его. В конце-концов, а не наплевать ли ей на всё? Алина живёт, скорее всего, последний год. Так может, надо рискнуть? — Ну так что? — поторопил Ваймак. В конце-концов, у неё всегда есть запасной план. Она решила. — Мне нужно связаться со своими родителями, — сказала она просто потому, что не нашла другого ответа. — Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетняя, так? В личном деле указано, что тебе восемнадцать. На самом деле семнадцать, но раз в фальшивой анкете написано восемнадцать, пусть так и будет. — Ну и что? — Они за тебя порадуются. — Ага, — тихо согласилась Алина, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что её дочь хотя бы задумалась над этим предложением, она пришла бы в ярость. Может, и к лучшему, что она ничего не узнает. Только разве «к лучшему» должно отзываться в груди нестерпимой болью, как от удара ножом? — До дома подбросить? — Вам, кажется, на тренировку пора. Я сама дойду. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул фойе вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Алину со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? — предложил он. — Не надо, я сама, — снова сказала Алина. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители тебя бьют? Алина уставилась на него в полнейшем недоумении. На её лице показалась улыбка, и она зашлась в громком смехе. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: — Давай-ка всё проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрин думает, что ты несколько раз в неделю ночуешь здесь, хотя должна в школе. Она думает, у тебя с подругами в общаге не всё ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Плюс та история два месяца назад. Поэтому она и рассказала про тебя — решила, что ты мне подойдёшь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, права ли Эрин в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что она недалека от истины. В любом случае раздевалку на лето закроют, а ключей для команды у тебя нет. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твоё поступление пораньше. — В смысле? — не поняла Алина. — Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у неё нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нём всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина — поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и кто бы что ни говорил, всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни меня не касаются, а сам я не стану приставать к тебе распросами и, уж поверь, не стану трепаться. Обрести голос Алине удалось лишь со второй попытки: — А зачем это вам? Ваймак с минуту молчал. — Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвёртый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Алина не раз слышала, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Алины недоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. Хотя, учитывая её болезнь, она могла его понять, просто не хотела. На его месте Алина давным-давно бы отказалась от «Лисов». Ей бы просто это наскучило. Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: — Так с подругами всё-таки проблемы? Алина понимала, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, она испытала болезненный укол, однако ещё острее её кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, которую Алина порой улавливала в глазах Эрин; Ваймак словно бы понимал, что значит быть Алиной, хотя это не могло быть так, будто понимал: какой ценой она каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд ли Ваймак хотя бы отдаленно представлял себе её жизнь, но от других Алина не получала даже такой малости. Ей захотелось выблевать это чувство. — Твой тренер сказала, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя. Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ей папку, и на этот раз Алина её взяла. — В понедельник тренер Эрин вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Алина не любила говорить это слово. Разве что из вежливости и неискренне. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошёл искать Эрин. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Алины сдали. Быстрая смена настроения и самочувствия было побочным эффектом таблеток. Она метнулась к туалету и едва успела влететь в кабинку, прежде чем её вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. Тошнота порадовала её и вернула к реальности. Кашляя и давясь, она улыбалась и смеялась. — Университет... — пробормотала она себе под нос. Звучит как мечта, а не как пепел. Алина дёрнула молнию на рюкзаке и сунула в него контракт. В коридоре её ждали оба тренера. Не проронив ни слова, она направилась к выходу. Когда она шла мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрин высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крута для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? Алина скользнула по нему взглядом и так как она всё ещё чувствовала себя плохо, смогла выдавить лишь это: — Слишком крут, чтобы не ходить на тренировку? Эндрю нахмурился. Девушка просто едко улыбнулась и ускорила шаг, а дойдя до конца парковки, перешла на бег, что помогал сжигать калории, несмотря на то, что она и так ничего не ела. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в рюкзаке давил тяжким грузом, пригибал к земле.