Лисья нора 2.0

Проснувшись, Алина не узнала ни постели, ни комнаты. Но это нормально, просыпаясь в стольких городах, просто невозможно запомнить каждый потолок и каждую кровать или диван. Она нередко испытывала это ощущение дезориентации из-за постоянных переездов, поэтому в первый миг не встревожилась. Тяжесть чьих-то рук, сжимавших её тело, она тоже смутно помнила из прошлого, и все же что-то было не так, и затуманенное сознание никак не могло понять, что именно. Алина заморгала от пульсирующей головной боли. Да что же с ней такое, почему она чувствует себя живым трупом? Алина попыталась пошевелиться, но у неё резко скрутило спину, и она снова замерла. В ответ на движение чужая рука обняла её крепче. — Рико? — позвала она, и прозвучало это сдавленно и невнятно. Однако лежавший рядом её все-таки услышал. — Не совсем, — раздался слегка насмешливый ответ. Алина определенно знала этот голос. В голове словно по щелчку всплыли события вчерашнего вечера: пляска лазерных лучей, музыка, поцелуи, толпа на танцполе и приятный голос Эндрю над ухом. Алина дернулась, пытаясь вскочить, но из-за боли в спине опять скрючилась на простынях. Ухватив Алину за длинные волосы, Ники свесил её голову с кровати. Алина едва успела заметить стоявшее рядом мусорное ведро — и в следующую секунду её туда стошнило. Ники бормотал что-то ободряющее, но Алина его не слышала. У девушки началась паническая аттака. Фантомные прикосновения, шепчущий голос в голове и нож у её груди— всё это было так знакомо. Она была зла на Ники. Неужели он соврал ей насчёт своей ориентации и своего парня? Она думала он ей друг. Чтож, это всего лишь ещё одна ошибка. Отдышавшись, она перекатилась на другой бок и толкнула Ники. Спихнуть его с кровати у измученной и ослабевшей Алины не получилось, но тяжелые ботинки, которые она так и не сняла с вечера, наверняка могли оставить на руках и груди Ники знатные синяки. — Эй, тихо ты, тихо! — воскликнул Хэммик, уворачиваясь от пинков. — Блин, больно же! Может, уймешься? Все нормально. — Не смей, блядь, меня трогать, — в бешенстве прошипела Алина. В такие моменты её нельзя трогать. Она психически нестабильна и может хорошенько врезать. Ники будто понял это и отодвинулся, сел на краю кровати. Алина осмотрела комнату и подняла руки над головой, чтобы не касаться чужих вещей. Она попыталась встать, опираясь на изголовье и прикроватную тумбочку. Действие отняло у неё столько сил, что, когда она наконец поднялась, ей пришлось какое-то время восстанавливать дыхание. Обхватив руками живот, она шумно дышала, прислонившись к стене. — Она проснулась? — чересчур громко для её ушей спросил кто-то из-за двери. Алина схватила с тумбочки будильник и швырнула его в вошедшего, который вовремя успел увернуться. Будильник с грохотом разбился о косяк. Переждав атаку, Аарон выглянул в дверной проем. Алина покрутила головой в поисках другого оружия, но от резкого движения желудок опять взбунтовался. Алина схватила мусорное ведро, и её едва не вывернуло наизнанку. Хотя выблёвывать было нечего. Разве, что желчь или внутренние органы. — Где Эндрю? — спросил Ники, встав с кровати и подойдя к Алине. Та в предостерегающем жесте вскинула руку. — Они с Кевином пошли за завтраком, — ответил Аарон. — Вряд ли Алина станет есть. — Тогда пускай смотрит. Ники заботливо коснулся плеча Алины. Она испугалась, отпрянула и чуть не свалилась вместе с ведром полным её блевотины прямо на пол. — Не бойся, это же я. Хочешь водички? Сейчас принесу. Алина раздраженно положила ведро на пол, но ватные коленки предательски подогнулись. После двух неудачных попыток Алины сохранить вертикальное положение Ники попытался обхватил её за пояс и поставить ровно. Девушка оторвала от себя его руки и не удержала равновесия приложившись обратно к стене. — Ну всё, всё. Не трогаю. Ты в норме? Дай мне руку, и мы пойдём на кухню. Приставать не буду, обещаю. — Так я тебе и поверила, придурок,  — огрызнулась Алина.— Сама справлюсь. — Как будто у тебя есть выбор, — пожал плечами Аарон и вышел первым. Алина под пристальным взглядом Ники оторвалась от поверхности, и медленно, опираясь на стену пошлёпала к двери. Ники вышел за ней. Направляя её к кухне Хэммик пододвинул ей стул и поставил перед ней стакан воды. Глотка горела огнем, но к воде Алина не притронулась и лишь сверлила Ники убийственным взглядом, рукой держась за живот. Ники растерянно оглянулся на Аарона, который холодно, без всякого сочувствия взирал на Алину поверх кружки кофе. Ники со вздохом повернулся обратно к Алине. — Можно осмотреть твою голову или откусишь мне руку, если я до тебя дотронусь? — Я вчера что-нибудь говорила? — нахмурилась Алина. — Мне — ничего, разве что плюнула в лицо. А так ты заигрывала с Эндрю и сыпала восхитительно изощренными угрозами. — Губы Ники дрогнули в улыбке, однако он тут же сделал серьезное лицо, сообразив, что за это может и схлопотать. — Не знаю, о чем вы болтали с Эндрю, но беседа ваша закончилась хреново. Я слыхал, ты дала помощнику официанта сотню, чтобы он тебя вырубил. Видать, хотела пораньше закончить вечеринку. Этого Алина совершенно не помнила. Провалы в памяти? Это новый симптом анорексии? Или еще один побочный эффект от таблеток. Внутри неё все похолодело. — Пей, — посоветовал Ники. — Сегодня тебе нужно как можно больше жидкости. После «пыли» сушняк дикий. Вместо ответа Алина вылила содержимое стакана на пол. — Детский сад, — фыркнул Аарон. Алина метнула в него стаканом. Аарон отразил удар; стакан упал на пол и разбился. Ники вздохнул. — Истеричка.—Вздохнул Аарон. — Не говори потом, что я не предупреждал. Если хочешь, прими душ первой. Эндрю как раз вернется, его и расспросишь. —Сказал Ники. Он показал Алине ванную и хотел было сказать что-то еще, однако Алина с громким криком «Спасибо, огромное!», захлопнула дверь у него перед носом и заперлась изнутри. В уединении она дала волю гневу и целых полминуты мысленно проклинала собственный идиотизм, после чего собрала всю злость и затолкала в дальний угол сознания — что сделано—то сделано. Ничего не изменишь. Оглядев в зеркале своё лицо, Алина обнаружила на щеке внушительную рану. Она осторожно ощупала ее пальцами, потом умылась и напилась водой из-под крана. Когда голова немного прояснилась, а противное першение в горле чуть стихло, Алина огляделась по сторонам. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, на полочке возле душа выстроился набор туалетных принадлежностей, а на крючке, прибитом с внутренней стороны двери, висело свежее полотенце. Матовое стекло в окне между зеркалом и душевой кабиной надежно отгораживало её от внешнего мира. Из всего этого Алину интересовало только окно. Ники предлагал дождаться Эндрю, однако Алина не могла позволить себе попусту рассиживаться. Путь до Пальметто неблизкий, и в машине с этой компанией она ни за что не поедет. Не после того, что она наговорила им всем. Она обязательно вернётся в Пальмето, но не с ними. В застегивающемся на молнию кармашке бумажника хранилась запасная пара линз. Алина разорвала упаковку из фольги и надела их. Переоделась из клубной одежды в белую тениссную юбку-шорты и белую футболку, лежавшие на крышке. Она не носила юбки и футболки из-за своего тела и чужих взглядов, но видимо Эндрю решил посмеяться над ней и разодел совсем как куклу. Засунув бумажник за пояс на юбке, девушка со злостью затолкала клубную одежду в унитаз, поглубже утопив в воде, и закрыла крышкой. Потом злость неожиданно захлестнула её сознание и она не осознавая что делает, вскинула руку и со всей силы зарядила кулаком прямо в туалетный бачок. Оттуда сразу же хлынула вода. Испугавшись громкости звука Алина отдернула душевую занавеску, включила кран на всю мощность, задернула шторку обратно. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна над сломанным унитазом. Хотя скрываться смысла уже не было. Чересчур громким было её посещение ванной. Чтобы вылезти через него наружу, она не особо прилагала усилий, однако руки тряслись очень сильно и с каждой секундой отчаяние накатывало с новой силой. Не выветрившееся полностью наркотическое похмелье и слабость от недостатка еды и таблеток замедляло скорость, и все же Алина не сдавалась — могло быть и хуже. Или нет — всё относительно. Она вышла за пределы квартала, двигаясь наугад, достала бумажник и большим пальцем пересчитала купюры. Алина давно завела привычку носить с собой несколько сотен на случай, если события пойдут по наихудшему сценарию и при ней не окажется папки. На обратную дорогу хватало с лихвой. И тут девушка обратила внимание на свою руку, та была полностью покрыта мелкими и крупными порезами вплоть до локтя, а белую футболку забрызграли капли крови. Её рука теперь походила на кровавое мясо, которое продаётся в магазине, но ей не впервой сталкиваться с таким. Она решила повременить с этой маленькой проблемкой. Выбирая самые широкие улицы, она с паникой оглядывалась по сторонам, но в конце концов выйдя на главный проспект, всего через пару кварталов поймала такси, на котором молча, и пряча руку за спиной, добралась до ближайшей заправки. В дальнем углу парковки находился древний телефон-автомат. Алина опустила в щель несколько монет и по памяти набрала номер Мэтта. После двух-трех гудков Мэтт снял трубку, промычав что-то нечленораздельное. Алина посмотрела на часы: почти десять. — Мэтт, это Алина. Спишь еще? — Не-а, уже проснулся, — сказал Мэтт, зевая. — Тебя где носит? Я вчера не слышал, как ты вернулась. — Я в Колумбии. С Эндрю. —Быстро проговорила Алина, после чего отодвинула телефон подальше от уха, зная какую реакцию вызовут её слова. И не ошиблась. — Ты… что?! — Сонливость Мэтта как рукой сняло. В его голосе промелькнула тревога, и Алине от этого стало еще паршивее. — Боже, Алина, на хрена ты с ним поперлась? Он… — Мэтт замолк на полуслове, потом спросил: — Ты как, в норме? — Всё норм, — соврала Алина. Она постаралась, чтобы это прозвучало убедительно, однако Бойд, скорее всего, думал о своем, потому что глухо произнес: — Убью его нахуй. На заднем фоне послышался девичий голос, но слов было не разобрать. Мэтт, судя по всему, убрал телефон от уха, так как следующая фраза прозвучала тише: — Она в Колумбии. — О господи! — донесся до Алины громкий, негодующий возглас Даниэль. — У тебя точно все нормально? — переспросил Мэтт в трубку. — Да, да, — заверила его Алина, — только у меня к тебе просьба. Очень возможно, что сегодня Эндрю захочет покопаться в моих вещах. Можешь не впускать его, пока меня нет? Буду тебе должна. — Да ну, о чем ты. Я же говорил, что пригожусь. — Спасибо, — поблагодарила Алина. Ей всё чаще приходилось говорить это слово. — Ладно, я пошла. — Поосторожнее там, — предостерег Мэтт. — До скорого. —Ага. Алина нажала на рычаг отбоя и вошла в магазин, где купила карту и запаслась водой в бутылках. Проходя мимо стенда с футболками девушка состроила хмурую мину.《Что, на заводе футболок других цветов нет совсем?》— подумала девушка и взяла всё ту же белую футболку только уже без пятен крови. Продавец странно на неё поглядывал, а когда она подошла к кассе и спросил: — Девушка, с вами всё в порядке? Помощь не нужна? — Всё в норме. Помощь не требуется. — Да ладно вам, врать-то. Я же вижу. А я между прочим парень сильный, смогу защитить,— стал хвастаться парень. — Просто пробейте товары уже,—огрызнулась Алина.— Займитесь своей работой. Продавцу явно не понравились её слова, но он всё же пробил товары. Бродя между витринами, она несколько раз прокрутила в голове телефонный разговор. Реакция Мэтта говорила сама за себя. Он тоже пережил нечто подобное и знает, какие подставы Эндрю устраивает в Колумбии. Именно это имел в виду Мэтт, упомянув, что в прошлом году Эндрю и его поставил на место. Именно об этом Эбби говорила с Эндрю в день приезда Алины. По всей видимости, университетскому психотерапевту пришлось работать с Мэтью после издевательств Эндрю. То ли Миньярд внял ее словам и обошелся с Алиной помягче, то ли Алина избежала худшей участи, вовремя отрубившись.То ли сама наговорила достаточно. Захватив напоследок бинты, ручку и блокнот, Алина расплатилась за покупки. Не смотря на явное игнорирование кассира он любезно позволил воспользоваться раковиной в служебной комнате (где девушка смыла кровь), и телефонным справочником для вызова такси. Машина, подъехавшая через пять минут, доставила её на ближайшую стоянку грузовиков на федеральной трассе номер 20. На гигантской парковке стояло с дюжину большегрузных фур, большинство — у бензоколонок. Приободренная количеством машин, Алина уселась белой юбкой прямо на тротуар и развернула карту. Судя по ней, на северо-восток штата вели три маршрута. Она убрала карту, сглотнула тошнотворный комок в горле и с улыбкой подошла к дальнобойщику, стоявшему ближе всех. — Здравствуйте, я студентка факультета социологии, работаю над каникулярным проектом. Можно узнать, куда вы едете? С четвертой попытки Алина нашла подходящий транспорт. Фура направлялась по 77-му шоссе, которое хоть и не проходило через Пальметто, зато в районе Шарлотты, Северная Каролина, пересекалось с трассой I-85, а она уже вела куда надо. Однако найти машину оказалось проще, чем упросить водителя взять попутчика. Нацепив на лицо самую тёплую улыбку, похожую на ту, с которой она совсем недавно флиртовала с Эндрю, Алина обратилась к дальнобойщику: — Не могли бы вы подбросить меня до Шарлотты? Я заплачу пятьдесят долларов, если довезете меня и ответите на несколько вопросов о вашей профессии. — Пассажиров не беру, — отрезал шофер. Алина не стала его упрашивать. Лишь фыркнула, спрятала улыбку и двинулась дальше. Оставшиеся пять машин направлялись в другую сторону. Алина села в сторонке и принялась ждать, пока не подъедут новые. Когда все фуры на стоянке сменились, она предприняла еще одну попытку. На этот раз удача улыбнулась ей с третьего раза. Водителем была женщина, и она не только охотно согласилась взять её в попутчики, но и, как выяснилось, ехала на север по трассе I-26 — самому быстрому пути к 85-му шоссе. Алине оставалось лишь дождаться, пока топливный бак будет наполнен, и вскоре они отправились в путь. Она уже путешествовала автостопом из Нью-Мексико в Финикс и сейчас просто воспроизвела «интервью», которое брала в прошлый раз. Она прилежно записывала ответы дальнобойщицы, не обращая внимания на трясущиеся, забинтованые руки и изображая увлеченную студентку, так что поездка прошла сравнительно легко. Женщина высадила её на стоянке грузовиков под Спартанбургом и уехала, посигналив на прощание. Поймать попутку здесь оказалось легче. Она снова представилась студенткой-социологом, и игра в «интервью» повторилась. Теперь водитель тоже задавал вопросы, и она на ходу сочиняла ответы. Руки всё также тряслись, но она спрятала их под длинной футболкой. Просьба Алины высадить её посреди дороги смутила дальнобойщика, но в конце концов он согласился и притормозил у обочины в полукилометре от нужного поворота. Расплатившись, Алина спрыгнула в траву. Время перевалило за полдень. Тошнота отступила, но голова по-прежнему раскалывалась. Дойдя до съезда с автомагистрали, Алина завернула на заправку, купила воды, утолила жажду и захватила еще парочку бутылок. Переводя дух, она снова углубилась в карту. До кампуса оставалось километров двадцать. Дорога не самая оживленная, вряд ли она поймает попутку, но это ничего, доберется своим ходом. Бегом, конечно, быстрее, но бежать она не рискнет — самочувствие все-таки не то. Она продержалась без таблеток почти сутки. Теперь можно было не отвлекаться на разговоры с водителями, не прятать трясущиеся руки, и, шатаясь вдоль дороги, Алина погрузилась в собственные мысли. Единственное, что четко отложилось в памяти из вчерашнего вечера, — это обвинение, брошенное Эндрю. Алина не помнила, о чем еще спрашивал Миньярд и что она ему на это отвечала. Неужели она и правда флиртовала с ним? Хотелось надеяться, что она была настороженной, хоть и была под дурью. Ясно одно: еще одной такой вечеринки Алина не вынесет. Как далеко способен зайти Эндрю, если действительно считает её угрозой Кевину? Алина вовсе не собиралась это проверять, но понимала, что бездействием только навлечет на себя еще больше проблем. Придется бросить Эндрю кость. На этот раз, о том, чтобы рассказать правду, Алина не думала совсем — это жалко, а вранье Миньярд почует за милю. Значит, надо выдать что-то среднее, что объяснит сразу всё: деньги Алины, её внешний вид, её умение драться и пристальный интерес к Кевину. Все три часа, проведенные в дороге, Алина отшлифовывала придуманную полуправду. От подробностей, которыми она собиралась поделиться, стыла кровь, но, если Эндрю будет держать рот на замке, Кевин Дэй ничего не узнает и не вычислит Алину. Сегодня она не была готова к встрече с Эндрю, а кроме того, не хотела отвечать на расспросы команды по поводу своего долгого отсутствия и внешнего вида, поэтому направилась не в общежитие, а в квартиру Ваймака. Туда она пришла в половине пятого. У неё был дубликат ключа, который тренер уговорил её оставить, однако Алина все же постучалась, ради приличия. Ваймак распахнул дверь с такой силой, словно хотел сорвать ее с петель, но при виде Алины ярость на его лице сменилась удивлением. — Где тебя черти носят? — выпалил он. — Эндрю давным-давно дома. Мне позвонил Мэтт — сказал, что ты не вернулась. — Я добиралась другой дорогой. — Да ну? — Ваймак жестом указал на её разгоряченную кожу и промокшую от пота футболку. — Бежала, что ли? — Пешком шла, — ответила Алина и, только поймав недоуменный взгляд тренера, запоздало сообразила, что в вопросе скрывался сарказм. Что ж, сказанного не воротишь. Алина пальцем прочертила в воздухе маршрут: — Автостопом до Спартанбурга, потом до Нортлейка, а оттуда на своих двоих. Знаю, что как снег на голову, но можно мне немного пожить у вас? — И устало улыбнулась белыми зубами. Ваймак схватил её за локоть и втянул в квартиру. Едва входная дверь захлопнулась, он набросился на Алину: — Ты умом повредилась или с рождения идиотка? Представляешь, сколько всего могло случиться с тобой по пути? Да ещё и в таком виде. Шмотки тебе кто подбирал? Эндрю что ли? Что ты себе думала?! — Что назад с ними не поеду, —сказала Алина, — и да — шмотки выбрал Эндрю. — Надо было позвонить мне! Мне, Эбби или старшекурсникам. Стоило лишь сказать, что ты не хочешь оставаться с Эндрю, и любой из нас приехал бы за тобой! Алина остолбенело смотрела на тренера. Тот махнул рукой, демонстрируя крайнее недовольство, и потащил её за собой на кухню, где отпустил, буркнув: — Сядь, воды выпей. Алина подчинилась. Ваймак вылетел в коридор и принялся гневно топать туда-сюда. На втором круге возле уха у него появился мобильный. Когда в трубке ответили, Алина не видела тренера, зато отлично слышала его разъяренный голос: — У тебя пять минут, чтобы привезти ко мне этого отмороженного придурка! Только посмей сказать «нет», и контракт Кевина полетит в мусорку, богом клянусь! Судя по всему, ответа Ваймак дожидаться не стал, потому что несколько секунд спустя уже вернулся на кухню с полотенцем и охапкой одежды. Все это он всучил Алине. — Ты себя в зеркало видела? Марш мыться, пока я тебе шею не свернул! Алина пошла в ванную, закрылась на защелку, пустила чуть теплую воду и принялась смывать грязь, пот и остатки макияжа. Вещи Ваймака болтались на ней, как на палке, а штаны так и вовсе не держались (пришлось заново надеть юбку), но, по крайней мере, хоть немного скрывали тело. Завернув грязную футболку в мокрое полотенце, она вышла из ванной, впервые за день чувствуя расслабленность, однако это ощущение испарилось, как только за стеной опять загремел негодующий голос тренера. Алина на цыпочках прокралась по коридору к гостиной. Эндрю молча стоял посреди комнаты; тренер честил его на все корки, меряя гостиную тяжелыми шагами. Судя по утомленному выражению лица, Миньярд так и не принял таблетки. Он стоял лицом к двери и, следовательно, первым заметил Алину. — Ну как, хорошо прогулялась? — спросил он, оборвав тираду Ваймака. Его холодный взгляд привел Алину в бешенство. — Иди нахуй, — процедила она. — Ну-ну. Вчера ты была более сговорчивой,— улыбнулся он. Алина почувствовала как её уши запылали и отвернулась. Ваймак пощелкал пальцами перед носом у Миньярда, чтобы вернуть его внимание. — Не знаю, что у вас за терки, но закончатся они здесь и сейчас. Эндрю, кажется, мы с Эбби ясно дали понять, что повторения прошлого года не потерпим. — Это не повторение. — По интонации Эндрю Алина поняла, что тема обсуждается не в первый раз. — Мы просто угостили её крекерами. Только благодаря им она и доковыляла обратно. — Ты задолбал уже своими «просто»! О чем ты вообще думал, етить тебя в душу? — А вы о чем думали, когда брали её в команду? Она же хлипенькая — тронь её и сломается. Алина решила вмешаться, прежде чем Миньярд озвучит одну из своих теорий. — Тренер, мне нужно перетереть с Эндрю наедине. Можно мы отойдем в ваш кабинет? — Нет, — отрезал Ваймак. — Не хватало еще, чтобы вы там глотки друг другу перегрызли. Пока все не уладите между собой, отсюда не выйдете. Алине очень не хотелось так скоро использовать свой козырь, но выбора не было. Уповая на то, что Ваймак не знает немецкого, Алина, сменив язык, обратилась к Эндрю: — Да что с тобой не так? Значит, Ники подкатывать ко мне нельзя, а тебе накачивать меня дурью против воли можно? Почему ты просто не оставишь меня в покое? Досада исчезла с лица Эндрю. Прошла целая вечность, прежде чем он ответил — тоже на немецком: — Вот те на. А ты раскрываешься все больше и больше. Разве не знаешь, что я не люблю сюрпризы? — Да насрать мне, что и кого ты любишь. — И сколько же языков ты знаешь, беглянка? Алина проигнорировала этот вопрос: — Объясни, какого черта ты до меня доёбываешься? — Я уже объяснил. И кстати, вчера до меня доебалась именно ты. — А ты просто воспользовался моим состоянием. Ты совсем больной на голову, если считаешь, что я крыса и рассказала тебе хоть каплю правды. — Ну нет, воспользоваться твоим состоянием — значит оттрахать тебя хорошенько. А никто из нас этого не сделал, верно? — Не будь в этом так уверен. Ники заявил на меня серьёзные права. И там на танцполе...— Договорить она не успела, её прервал Эндрю. — Убеди меня. — Назови хоть одну причину, по которой я должна это сделать. — Помимо очевидных? — вздернул брови Эндрю. — Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам. Начнем с твоих родителей? — Флаг тебе в жопу. Вперёд и с песней, — фыркнула Алина, хотя внутри у неё все похолодело. — Они мертвы. — Ты их убила? Эндрю спросил это абсолютно буднично, словно интересовался, который час. От изумления Алина надолго утратила дар речи. Как такое вообще могло прийти ему в голову? Потом, однако, Алина вспомнила, с кем имеет дело, и парировала: — По себе судишь? — У меня нет родителей, — небрежно отмахнулся Эндрю и в этом отчасти не лгал. Отца близнецы не знали, и из них двоих только Аарона воспитывала биологическая мать, тогда как Эндрю она сразу после рождения отдала под опеку. Тринадцать лет он провел, скитаясь по интернатам, и еще три — в колонии для несовершеннолетних преступников. Только после УДО мать пустила его на порог, а пять месяцев спустя погибла в автокатастрофе, и Алина очень сомневалась, что Эндрю присутствовал на похоронах. — Только отца. Он был мерзким человеком, — сказала Алина таким же будничным тоном. Страх железной хваткой стиснул грудь, лишив её воздуха. — А мать… погибла от рук семьи Рико. Ложь, которую она состряпала на обратном пути в Пальметто, была вполне убедительна, но произносить ее вслух оказалось не так-то просто. Слова приходилось выдавливать силком, и Алине оставалось лишь надеяться, что это придаст истории убедительности.  Эндрю пристально посмотрел ей в глаза. Алина нервно сглотнула, пытаясь избавиться от тугого комка в горле, и заставила себя продолжить: — Мой отец по мелочи работал на людей, которые имели связи с кланом Морияма. По большому счету, он был мелкой сошкой, но знал много имен и умел вести бизнес. У него были кое-какие дела в университете Эдгара Аллана — так, собственно, я и познакомилась с Кевином и Рико. Тогда я еще не знала, кто они, просто радовалась знакомству со сверстниками. Думала, мы подружимся… А потом отец начал борзеть и делать глупости — короче, воровать. Он прибрал к рукам бабки, которые Морияма передал его боссу. Но босс не успел добраться до отца: Морияма узнали об этом раньше и расправились с моей матерью. Я забрала все, что наворовал отец, и смылась. С тех пор я в бегах… Эндрю уже не улыбался — в отличие от Алины, которая ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала, как губы растянулись в жуткой ухмылке, и впилась ногтями в кожу рта, чтобы стереть гримасу, но эта болезненная, кривая улыбка держалась словно приклеенная. — Хорошо еще, Кевин меня не узнал, — добавила она. — Может, он меня и не помнит, но я-то его помню. Смотрю на него и вспоминаю мать с отцом. Он — все, что осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико меня узнают и это дойдет до отцовского босса, мне не поздоровится. Эндрю молчал так долго, что Алина испугалась, не запорола ли всю игру, однако Миньярд в конце концов пошевелился. Ваймак покрепче уперся ногами в пол, готовясь вмешаться в случае драки, но Эндрю просто вплотную подошел к Алине и остановился. — Тогда почему ты здесь? — спросил он. — Потому что устала. — Алина постаралась, чтобы ответ прозвучал тоскливо, хотя для этого можно было даже не притворяться. — Мне некуда бежать. Я уже убила отца и мне нечего терять. Кроме того, мне завидно. Кевин по себе знает, каково это — ненавидеть каждый день своей жизни и каждое утро просыпаться в страхе, но у него есть ты, есть поддержка. Несмотря на потери, Кевин по-прежнему имеет всё, а я… — Алина не собиралась этого произносить, это слишком жалко, а ей сожаление не нужно. Но слово уже сорвалось с губ, вызвав у неё отвращение к самому себе. — …никто. И навсегда останусь никем. Эндрю протянул руку и силой отнял пальцы Алины ото рта, а потом устремил на её незащищенное лицо странный взгляд, в котором не было ни осуждения её проворовавшегося отца, ни жалости к судьбе обоих её родителей, ни ликования от того, что из неё удалось выжать так много информации. Не было в этом взгляде и открытого недоверия к столь фантастичной истории. Мрачный, напряженный взгляд, которым Эндрю сверлил Алину, затягивал, как черная дыра. Может поэтому девушка и наговорила тогда так много. Ей снова хотелось довериться ему, даже если он разорвёт ей душу. — Позволь мне остаться, — тихо произнесла Алина. — Я пока не готова все бросить. Странное выражение в глазах Миньярда уступило место обычному холодному безразличию; он сделал шаг назад. — Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем, это ненадолго. Желудок скрутило. Алина врала и притворялась с тех пор, как научилась говорить. То, о чем она сейчас рассказала, — наполовину правда, самое честное признание о своей жизни, какое она когда-либо делала, а Миньярд выслушал её не моргнув глазом. Как это воспринимать? По идее, можно выдохнуть, потому что теперь Эндрю перестанет приставать к ней с расспросами, однако не все так просто. На минуту Алина задумалась: что было бы, выложи она всю правду? Воспринял бы ее Эндрю с таким же спокойствием? Впрочем, даже размышлять об этом глупо, опасно и жалко. — Перед матчем с «Воронами» я умру—пообещала Алина. — Сдам Морияма или помру сама собой если не буду ничего есть. — Какая невероятная жажда жизни у человека, которому и жить-то незачем. В следующий раз, когда у нас состоится такой же милый тет-а-тет, можем поговорить об этом поподробнее,— его голос сквозил сарказмом. — А давай обойдёмся без следующего раза. — А давай. Поколебавшись, Алина спросила: — Кевину расскажешь? — Не задавай тупых вопросов. От облегчения у Алины едва не подломились колени. Она сделала медленный, судорожный вдох и закрыла глаза. Весь гнев и страх этого дня отступили, оставив за собой лишь страшную усталость и пустоту. Пускай поездка с Эндрю в Колумбию и обернулась кошмаром, пускай она предпочла бы никогда не произносить этого вслух, но теперь, когда они наконец расставили все точки над «i», с души у Алины свалился тяжелый камень. Она убедила Миньярда оставить её в покое. «Лисья нора» будет ей домом до матча с «Воронами». Считать, что она на свободе или в безопасности, нельзя, однако передышку она все-таки получит, и этого достаточно. А потом исчезнет. Погибнет сама или умрёт от чьих-то рук не так важно. — Идем, — сказал Эндрю на английском. Алина открыла глаза. — Куда? — Обратно в общагу. Твои соседи по комнате проходу нам не дают — требуют, чтобы мы вернулись в Колумбию и искали тебя по улицам. — Алина может остаться здесь, если хочет, — вмешался Ваймак. — Я позвоню Дэн и сообщу, что с ней все в порядке. — Алина хочет вернуться со мной, — не глядя на тренера, заявил Эндрю. День назад это прозвучало бы как приказ или угроза, но сегодня Алина услышала в этих словах только правду. Она выбрала Лисов. Она сделала выбор и доверилась Эндрю, что бы это ни означало и чем бы ни обернулось. Больше нет причин или нужды прятаться за спиной у Ваймака. — Спасибо за душ, — сказала она тренеру. — Футболку постираю и верну в понедельник. Штаны в ванной. Ваймак перевел взгляд с одного на другую, гадая, действительно ли они помирились так быстро, и произнес: — Это не горит. — Ну, мы пошли, — сказал Эндрю и повел Алину за собой держа за запястье. В этот момент, как там говорят? У Алины в животе запорхали бабочки. Или это тараканы, которые доедают её бренное, худощавое тело. Она доверилась ему и он поверил ей. Её это порадовало. И это прикосновение... Оно не вызывало страха, как все прочие. Оно означало защиту. Не поддержку, но понимание и безопасность. Должно быть, Ваймак все-таки позвонил Дэн, потому что в коридоре их ждала вся команда. Кевин, Аарон и Ники подпирали стену у двери своей комнаты; старшекурсники кучковались в центре, напротив комнаты девушек. Алина надеялась избежать расспросов и быстренько прошмыгнуть к себе, но, как только она приблизилась к старшекурсникам, Дэн схватила её за плечи и принялась ощупывать, проверяя, цела ли она. — Как самочувствие? — осведомилась она. — Шикарно. — Эндрю? — окликнул Миньярда Кевин. Эндрю обернулся, задержавшись в дверях. — Я умываю руки. Теперь она ваша проблема. — С этими словами он скрылся в комнате. Аарон и Ники переглянулись и последовали за ним. Подозрительно покосившись на Алину, ушел и Кевин. Когда дверь закрылась, Алина повернулась к остальным. Дэн по-прежнему сердито хмурилась, а у Мэтта, кажется, чесались кулаки. Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату Алины, а Рене сверлила её испытующим взглядом. Не выдержав, Алина отвела глаза. — Такая худая... Ты в одной футболке, что ли? Ваймак сказал, ты добиралась автостопом, и в таком виде, — сказала Дэн. — Навешать бы тебе, конечно, за глупость, но тренер, как я понимаю, это уже сделал. — На мне юбка, спасибо за беспокойство. Урок усвоен, — сказала Алина. — В следующий раз позвоню и попрошу забрать меня. — Следующего раза не будет. — Даниэль тяжко вздохнула и почесала подбородок. — Идем. Все ввалились в комнату Алины. На столике в гостиной рубашками вверх лежали шесть карточных стопок — игра была прервана в самом разгаре; рядом громоздилась куча смятых банок из-под пива. Проходя мимо кухни, Алина мельком увидела Сета и Элисон, роющихся в холодильнике. Рене села за столик с картами, а Мэтт и Дэн проводили Алину до спальни и остановились в дверях. Она подошла к сейфу, провела по дверце пальцами, подергала за ручку. На первый взгляд, сейф никто не трогал, но проверить его содержимое при посторонних Алина не могла. — Ты была права, — сказал Мэтт. — Эндрю сюда ломился. — Мы ему помешали, — подхватила Дэн. — Не пустили дальше порога. — Спасибо, — произнесла Алина. — Благодари Рене, — сказала Дэн. — Она редко принимает чью-то сторону. — Но, когда это происходит, все проблемы решаются гораздо легче, — прибавил Мэтт. — Эндрю она вроде нравится, — заметила Алина. — Они хорошо понимают друг друга, — сказал Мэтт, но развивать мысль не стал. — Мы не доиграли партию, присоединяйся. Заодно и голову прочистишь. В компании Эндрю и его дружков опухнуть можно. — Я, наверное, лучше лягу пораньше, — вежливо отказалась Алина. — День был долгий. — Тогда мы переместимся в нашу комнату, — сказала Дэн. Они ушли и закрыли за собой дверь. Выждав, пока голоса стихнут, Алина отперла сейф. Все лежало на своих местах. Закрывая замок, он обнаружила, что у неё безумно дрожит забинтованая рука. Она растопырила дрожащие пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутила отголоски этой дрожи в груди. Надежда была тревожным, вселяющим беспокойство чувством, но это безумство ей, кажется, нравилось.