Лисья нора 2.0

В следующий раз Алина встретилась с компанией Эндрю в понедельник, на тренировке. Она была только рада с ними не пересекаться, да и они вроде бы наконец потеряли к ней интерес. На поле они держались с подчеркнутым безразличием, словно не замечали её. По-другому вел себя даже Кевин: его едкие замечания сменились тяжелым пристальным взглядом, от которого Алина еще сильнее почувствовала себя ничтожеством. По снисходительному презрению Дэя она отнюдь не скучала, однако ощущать себя букашкой под микроскопом было тоже не слишком приятно. Она сама попыталась с ним заговорить, насчёт её проблем с едой, он сказал, что разберётся с этим позже, и ушёл. Алина начинала нервничать. Если она не наберёт пару килограмм, то может вылететь из команды еще до встречи с Рико, а без Кевина с этим справиться не реально. А если например внезапная проверка соберёт медкарты игроков и увидят низкий вес Алины? Эбби достаточно ясно дала понять, что не намерена лгать о её здоровье никому. С этими мыслями Алина легла в постель, но предаться раздумьям не успела. Во входную дверь энергично забарабанили — и, судя по звуку, кулак был явно не девичий. В гостиной скрипнул стул: Мэтт, сидевший за ноутбуком, поднялся и пошел открывать. О чем он говорил с визитером, Алина не разобрала, зато услышала возню и стук тела о дверь — видимо, настойчивый гость рвался внутрь. — Кевин, богом клянусь, я сейчас… Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы Сет подскочил в постели, как ужаленный. Откинув одеяло, он скатился с кровати. После того как он и Мэтт объединили силы, Кевину оставалось лишь ретироваться, и несколько секунд спустя входная дверь хлопнула снова. Алина не отрывала глаз от двери в спальню. Сердце в груди бешено колотилось. Ни Мэтт, ни Сет Кевину на фиг не сдались, а значит, Дэй приходил к ней. Зачем? Неужели хотел поговорить о её весе? Странно. Она отчаянно надеялась, что её разговор с Эндрю тут ни при чем. С другой стороны, с чего она взяла, что Эндрю сохранит разговор в тайне от Кевина? Их же водой не разольешь. После этого Алина уже не смогла толком уснуть и на утреннюю тренировку еле приползла. Даже не красилась — не было сил. Хотя обычно эту утреннюю процедуру она не пропускала. Она приготовилась к худшему, однако вторник стал повторением понедельника: все то же холодное равнодушие со стороны близнецов и мрачный пристальный взгляд Кевина Дэя. Алина почти обрадовалась, когда Кевин подошел к ней после тренировки: Алина как раз выходила из раздевалки, когда Кевин зажал её между дверью и собой. — В следующий раз, когда я за тобой приду, пойдешь со мной, — заявил он. — Зачем? — Пора мне получить свое. Эндрю больше мешать не будет. — А как насчёт... Кевин без объяснений ушел. — ...меня? Алина ничего не поняла. В десять вечера стук в дверь их комнаты повторился. Алина вместе с Сетом и Мэтью смотрела какой-то фильм и на этот раз вскочила с дивана первой. Появление Кевина не стало для неё сюрпризом. Звук телевизора внезапно стих — фильм поставили на паузу; заскрипели пружины — Гордон и Бойд поднялись с дивана. В следующий миг они выросли за спиной у Алины. — Тебе. Здесь. Не рады. Какое именно из этих слов ты не понимаешь? — прорычал Мэтт. В упор не замечая ни его, ни Сета, Кевин больно швырнул Алине в грудь мяч для экси. — Поехали. Алина заколебалась, понимая, что решать нужно быстро. Сет и Мэтт, стоявшие сзади, уже сорвались с места, готовые броситься в драку. Алина предостерегающе вскинула руку. Подойди Сет первым, он бы просто отпихнул Алину и вцепился в горло Кевину, однако Мэтт все же сдержался. — Я скоро приду, — бросила Алина через плечо. — Совсем дура? — возмутился Сет. — Угу. Досматривайте без меня, мне всё равно не интересно. Презрительно фыркнув, Сет демонстративно удалился, а Мэтт вышел в коридор и проводил Кевина и Алину взглядом. Алина обернулась, извинительно улыбнулась, помахала рукой и просто побежала за Кевином вниз по лестнице, к парковке на заднем дворе. По сравнению с началом лета машин на ней стало больше, хотя новых лиц в общежитии Алина не видела. В любом случае заселившиеся спортсмены не делили этаж с командой экси, и заводить с ними знакомство Алина не торопилась. Эндрю ждал в машине. Алина удивилась, хотя чему удивляться: Кевин без Эндрю — никуда. Время суток не имело значения, а после перевода «Воронов» в их округ храбрости у него определенно не прибавилось. Алина вспомнила, как пришла на стадион посреди ночи и встретила на трибунах Эндрю, наблюдавшего за тренировкой Кевина. Интересно, часто ли они играют по ночам? Миньярд сидел в водительском кресле, положив руки и голову на руль. Глаза его были закрыты. Когда Кевин открыл переднюю дверь, он даже не шелохнулся. — Если хочешь, я поведу, — склонившись, предложил Дэй. — Мою тачку? Только через мой труп, — отрезал Эндрю. — Так мы едем или расходимся спать? Кевин тяжело вздохнул, как будто не ожидал от Эндрю такой грубости, и опустился на пассажирское кресло. Едва Алина устроилась на заднем сидении (по центру, чтобы видеть обоих), как Миньярд повернул ключ зажигания, выпрямился и повез их на стадион. Кевин отпер ворота и раздевалки своими ключами. Подождав в фойе, пока они с Алиной переоденутся, возьмут клюшки и прочий инвентарь, Эндрю вышел вместе с ними во внутреннюю зону, а когда они направились к выходу на поле, свернул к лестнице, ведущей на трибуны. Выйдя на поле, Кевин запер дверь на засов, отложил клюшки и мячи в сторону и без лишних разговоров приступил к делу. Для разминки они пробежали несколько кругов, позанимались интервальным бегом, сделали растяжку и только после перешли к специальным упражнениям, начав с простых и постепенно их усложняя. Алине была знакома лишь малая часть этих упражнений, и выполнять новые, да еще без ошибок, оказалось нелегко. Вдобавок к Кевину вернулась раздражительность, которую он подавлял в предыдущие два дня. Последнее упражнение оказалось самым заковыристым. Кевин выставил в линию шесть пластиковых конусов и объяснил задачу: отбить мяч от стенки так, чтобы попасть в конус. Одной меткости для этого не хватало, требовалось еще правильно рассчитать силу удара. Алина не ожидала, что будет так сложно, потому что в предельно точном глазомере до сих пор не нуждалась. Это упражнение она когда-то уже выполняла в команде у «Воронов». Но это было очень давно, конечно она всё забыла. Если прежде ей и приходилось ловить мяч на отскоке, то лишь для передачи паса. Партнеры по команде при этом могли добежать до мяча, в то время как конусы представляли собой неподвижные мишени. С первой попытки ей удалось сбить только один конус, Кевину — три из шести, однако следовало учесть, что бил он правой рукой, поэтому его промахи не доставили Алине никакого удовольствия. — У тебя, видать, слишком много мотивации, если ты заставляешь меня делать такие упражнения, — заметила Алина, безнадежно провалив вторую попытку. — Привыкай. Оно из арсенала «Воронов», — ответил Кевин. — Тебя просто не допустят до игры, пока ты не научишься сбивать все шесть конусов в любой последовательности, которую назовет Хозяин. Новички, бывает, по нескольку месяцев пыхтят, чтобы получить место в основном составе. — Хозяин? — от этого слова у неё были мурашки по коже. Но ей нужно было задать этот вопрос, чтобы у Кевина не возникло своих. — Тренер Морияма, — чуть помолчав, пояснил Кевин. Алина почувствовала проскользнувшую в его голосе досаду, но не поняла: то ли Кевину неприятно произносить это имя, то ли он разозлился на себя за то, что так откровенно облажался. Придя в себя, он перебросил клюшку в левую руку и сделал пробный замах. — Называй номера конусов от одного до шести. Вперемешку, — скомандовал Кевин. Алина подумала, что ему не стоило бы нагружать поврежденную руку, пускай после травмы и прошло полгода, однако возражать не стала. Она так давно не видела такого Кевина. Именно таким она его и помнила: решительным. Она назвала цифры от одного до шести в произвольном порядке, делая между ними небольшие паузы. Не дожидаясь, пока она закончит, Кевин принялся хватать с земли мячи и посылать их в бортик. Все шесть мячей на отскоке сбили конусы ровно в той последовательности, которую озвучила Алина. От финального рикошета поваленный конус откатился в сторону. За внутренней грызней, охватившей команду на прошлой неделе, и бесконечными придирками Кевина Алина почти успела забыть, за что всей душой любит экси. На тренировках она выкладывалась по полной, но в основном чтобы не давать Лисам повода для насмешек и как можно больше сжигать калории. Теперь же, при виде впечатляющего результата Кевина, она вновь воодушевилась и почувствовала острый, неутолимый игровой азарт. — Я тоже так хочу, — призналась она. — Тогда начинай впахивать. — Кевин заново выстроил конусы в линию, переложил клюшку в правую руку и, слегка встряхнув левой кистью, вернулся на исходную позицию. — Это первое из восьми «вороньих» упражнений на меткость. Одолеешь его — перейдем ко второму и так далее. Будем тренироваться каждый вечер кроме пятницы, пока не научишься выполнять все восемь с закрытыми глазами. Все эти упражнения Алина помнила, но вряд ли теперь она выполнит их без промахов; или выполнит хоть какое-то из них. — Мы потеряли целый месяц, — сказала она. — Почему нельзя было начать в мае? — Потому что ты за каким-то хреном выбесила Эндрю, — раздраженно бросил Кевин. — Он запретил мне привозить тебя сюда и тренироваться с тобой наедине. — Может это он меня выбесил. И вообще ты что, всегда слушаешься Эндрю? — Учитывая, что здесь я нахожусь только благодаря ему, — да. А сейчас прикуси язык и начинай заниматься делом. Ты и так отстаешь на несколько недель. Следующие полчаса они посвятили отработке точности, затем перешли к упражнениям на скорость. В половине первого Кевин объявил, что тренировка окончена. Алина была разочарована — двух часов ей явно не хватило, но, помогая Кевину собирать мячи и конусы, вдруг почувствовала, как накатывает усталость. Покидая поле, она уже зевала. Кевин отправился на трибуны к Эндрю, когда она его окликнула. — Кевин. — Что? — Что насчёт моего веса? Когда мы начнём? — Хорошо, завтра я приду к тебе и объясню что ты будешь делать,— сказал он. Алина могла бы огрызнуться: спросить, что будет делать он, но она решила не испытывать его терпение. Алина пошла в раздевалку, помылась, а потом дождалась Кевина и вместе с ним зашла в комнату отдыха за Эндрю. Миньярд на обратном пути не проронил ни слова, и в лифте общежития они тоже ехали в молчании. Войдя к себе, Алина постаралась не шуметь, но усилия оказались напрасными: Мэтт горбился за столом, сонно таращась на экран компьютера. Когда стукнула входная дверь, Бойд выпрямился, и в отблесках монитора Алина разглядела на его лице беспокойство. — Ты в норме? До Алины вдруг дошло, что Мэтт не ложился из-за неё. Удивление и неожиданное чувство вины свились в груди тугим узлом. — Да. Он показывал мне упражнения «Воронов». — Утром взвоешь, — сказал Мэтт, закрывая ноутбук. Не взвоет. Алина по собственному опыту знала, что утром проснется разбитой, что натруженные мышцы будут ныть, но она встанет с постели и снова отправится на стадион. Однако спорить об этом не имело смысла, поэтому она пробормотал что-то невнятное и первой пошла в спальню. Пока она переодевалась в туалете, Мэтт успел не только лечь, но и уснуть. Алина забралась по лесенке на верхний ярус и вырубилась, едва голова её коснулась подушки. Казалось, прошло всего несколько секунд, и вот уже запиликал будильник. Алина поглядела на часы, перепроверила время, а после протерла глаза, прогоняя усталость, спустилась по лестнице и пошла собираться. Выйдя из комнаты она уже застала Кевина у стены её комнаты. — Ой, а ты чего не постучал-то? — Я думал ты спишь как убитая. — Видимо ты плохо меня знаешь. Я всегда просыпаюсь рано, как бы поздно не ложилась. Кевин видимо не поверил девушке и решил промолчать. — Итак, возвращаясь к теме твоей проблемы с едой, какой у тебя вес? Я должен знать с чего начинать. Алина запнулась. Говорить о своих проблемах с кем-то было для неё непривычно. Но если это нужно для того, чтобы её не выперли из команды — она попытается. Сказав эту страшную цифру, девушка увидела как глаза Кевина расширились. Она опустила взгляд вниз. — Господи, Алина... Ты серьёзно? Просто скажи: зачем ты это делаешь? Зачем худеешь? — В его голосе явно звучала жалость. — Не знаю. Неважно. Так, что мне делать? — Так, подожди, дай мне минутку. Я соберусь с мыслями. Парень закрыл лицо руками и отвернулся от девушки, шумно выдохнув. Они простояла в тишине минуты две, после чего Кевин повернулся лицом к Алине и сказал: — Для начала, ты начинаешь есть по утрам. Завтрак — самое основное. Можешь есть совсем немного, но поесть ты должна. Поняла меня? — Да. — О каждом приёме пищи ты сообщаешь мне, каким бы маленьким он ни был. Пусть даже яблоко, понятно? — Более чем. — Остальное оставь мне. Я составлю тебе график измерения веса. И не смей принимать ничего! Я имею ввиду мочегонные и слабительное. Эбби сказала, что у тебя не булимия, так что, надеюсь, рвоту ты вызывать не будешь. — Как скажешь, Кев. — Не зови меня так. — Ладно, Кев. Кинув напоследок настороженный взгляд, он ушёл. Пожалуй, их маленький разговор что-то перевернул в странном мире Кевина, потому что наутро его едкие комментарии возобновились. Теперь в них острее сквозило то злое разочарование, которое исходило от него в самом начале, и гораздо меньше — неприкрытая враждебность, с которой он относился к Алине после смены округа командой «Воронов». Алина старалась видеть в перемене плюсы и почти в этом преуспела. После тренировки, выйдя из раздевалки, она нашла Кевина в фойе. Тот держал в руке большой прозрачный стаканчик с какой-то зелёной жижой и трубочкой. Когда она подошла ближе он протянул его ей. — Что это? Подарок? — Усмехнулась она. — Ага, подарок, с большим содержанием белков и без сахара. Выпьешь всё, до последней капли, ясно? — Неужели ты сделал мне фруктовый смузи? — ответила девушка вопросом на вопрос. — Овощной. Да, сделал. Будешь пить его два раза в неделю. Засунув трубочку в рот, и отпив немного, девушка поморщилась. — М-м-м-м, как вкусно. Полная хрень, я не хочу это пить,— сказала она. — Выпьешь, если хочешь набрать вес,—ответил Кевин. — Ладно. Пока, Кев.— И не дождавшись дальнейших комментариев со стороны Дэя Алина побежала на выход. На ходу оценивая тренировку девушка начала устаканивать всё в уме. Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках Алина время от времени замечала, что Ники наблюдает за ней и Кевином. Очевидно, потепление в их отношениях от Хэммика не укрылось. Алина ждала комментариев, но стоило ей посмотреть в сторону Ники, как тот отворачивался, внезапно привлеченный чем-то поинтереснее. Алина относилась к этому спокойно, не желая первой идти на контакт после того, как в Колумбии тот помог Эндрю накачать её наркотой. Шагая по тротуару девушка заметила мусорку, и выбросила туда невыпитый, приготовленный Дэем Овощной смузи. Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психотерапевта; пока остальные Лисы обедали, Ники повез его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. Лисы готовились к выходу на поле — кто-то поправлял форму, кто-то доставал инвентарь, — когда Ники наконец прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Алиной. — Как думаешь, она нас простит? — обратился он к Аарону. — А тебе не все равно? — пожал плечами тот. — Она не наша забота. Алина, возившаяся с ремешком защитного воротника, замерла и изумленно воззрилась на обоих. Эндрю знает, что Алина владеет немецким, следовательно, эти двое тоже в курсе. Может, таким образом Ники завуалированно приглашает её к разговору в тайне от остальных — хочет, чтобы Алина простила или оскорбила их? Впрочем, ни один, ни другой на Алину не смотрел. — В смысле — не наша забота? Я думал она тебе нравится, — переспросил Ники. Аарон молчал, и очень скоро Ники не выдержал: — Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска? — Я хочу, чтобы меня оставили в покое. — Это командный спорт! Остальные спокойно занимались своими делами — очевидно, иностранную речь из уст братьев слышали не впервые, — однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Сет состроил недовольную гримасу, Мэтт окинул братьев любопытным взглядом. Девчонки даже не повернулись, были заняты своей формой. Из парней один Кевин, привычный к их грызне, не поднял головы. Ники не замечал обращенных на него глаз. — Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это страшно выматывает и давит на психику. — Угу, ладно. — Ладно? И все? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берет! Лицо Аарона исказилось злобой. — Да пошел ты! — Эй, вы, — прикрикнул Мэтт, — хорош там уже. С цепи сорвались, что ли? Аарон вылетел из фойе. Ники послал ему в спину негодующий взгляд. Мэтт оглянулся на дверь, потом посмотрел на Хэммика. — Ники? Ники со страдальческим выражением лица потянулся к нему. — О, Мэтт, Аарон разбил мне сердце! Поцелуешь, чтобы не болело? — Чертов пидор, — бросил Сет, направляясь к выходу. — У вас все нормально? — невозмутимо поинтересовалась Дэниэль. — Конечно, а что? — с притворным удивлением спросил Хэммик. Дэн посмотрела на Кевина, затем на Алину, словно ожидая поддержки. Кевин её проигнорировал, а Алина лишь неопределенно пожала плечами. Тогда Дэн решила закрыть тему и вернулась к форме. Подхватив снаряжение, Ники пошёл на выход. Алина проводила его задумчивым взглядом. Ссора кузенов не была спектаклем. Ники и Аарон не перешли бы на личности, знай они, что Алина понимает каждое слово. Получается, Эндрю ничего им не рассказал? Но зачем ему утаивать секрет Алины от собственной семьи? Разве что в субботу вечером он наелся своих таблеток и у него отшибло память, но такую важную деталь вряд ли забудешь… Алина пока не поняла, какую игру ведет Эндрю и чего потребует в обмен на молчание. Когда тот вернулся от Бетси Добсон, Алина некоторое время за ним наблюдала, однако так и не решилась задать вопрос напрямую. Эндрю принял таблетки и был счастлив, а Алине не хотелось портить его подогретое химией веселье. Как не хотелось и себе. Вечером Кевин снова зашел за Алиной. Пожелав недовольным товарищам по команде спокойной ночи, Алина пошла за Дэем в машину. Эндрю курил за рулем, но, завидев их, затушил сигарету. Он отвез их на стадион, подождал, пока они переоденутся, а потом занял свое обычное место на трибуне. На поле Алина спросила у Кевина: — И часто вы приезжаете сюда вдвоем? — Каждый вечер. Алина оглянулась на трибуны, но Эндрю в темноте не увидела. — И ему не надоело? Если он не тренируется, зачем тогда ездит с тобой? — Он будет тренироваться, просто пока не знает этого. — Да ты, я смотрю, лютый оптимист. Пропустив эту колкость мимо ушей, Кевин принялся расставлять конусы для интервального бега. — Поехали, — скомандовал он. Алина выбросила из головы мысли об Эндрю и сосредоточилась на упражнениях. * * * Через две недели Комитет по регламенту экси официально объявил о переходе «Воронов» в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Мэтт включил телевизор и нашел спортивный канал. Новость уже озвучили в эфире, и сейчас в студии как раз обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашенных гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, а остальные безуспешно пытались вставить хоть словечко. — Ну, началось, — вздохнул Мэтт. — Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвется. — Я не хочу выступать в этом цирке уродов, — заявил Сет, открывая очередную банку пива. — Отправим его обратно на север, и дело с концом. — Ну почему ты его ненавидишь? — нахмурилась Алина. Сет посмотрел на Мэтта. — Говорил же тебе, она тупая как пробка. — За что ты ненавидишь его настолько сильно? — исправилась Алина. — Почему хочешь выгнать из команды? — Меня бесит, что он имеет все, чего ни пожелает, только потому что он — Кевин Дэй, — желчно бросил Сет. Мэтт хотел что-то возразить, но Сет жестом его остановил. — Ты, дурочка, хоть понимаешь, что дает слава? Все! Одно твое слово, и тебе что угодно преподнесут на блюдечке. Неважно что, неважно кто. Весь мир жаждет угодить Кевину Дэю. Когда он сломал руку и стал помогать тренеру, фанаты рыдали в три ручья и завалили «Лисью нору» цветами и письмами. «О горе, великий Кевин Дэй больше не может играть, наша жизнь кончена». Убивались по нему — что ты! А скажи-ка мне… — Сет подался вперед, сверля Алину взглядом. — …Когда в последний раз кто-нибудь проливал слезы по тебе? Никогда, верно? Ради Кевина фанаты готовы на все, но где они были, когда мы нуждались в их поддержке? — Так ты завидуешь, — сказала Алина. Ухмылка растянулась на её губах. Сет сделал вид, будто хочет запустить в неё банкой. — Если он талантливее меня, это еще не значит, что моя жизнь стоит меньше! — Ну, с таким-то характером ты сам отталкиваешь от себя людей, — спокойно произнесла Алина. — У вас с Кевином у обоих отвратительные характеры, но играет он лучше и притворяться умеет, вот его и любят. — Послушай-ка, умница хренова… — вызверился Гордон. — Сет, ты бы прислушался, — перебил его Бойд. — Это твой последний год в универе, может, пора что-то в себе поменять? Стань лидером, поведи за собой, и ты завоюешь любовь публики. — А смысл? — Сет снова развалился на диване. — Мы — посмешище всей ассоциации, и осенью «Вороны» нас в труху перемолют. На хер рвать жилы, если ни одного Лиса все равно не пригласят в сборную? — Мотивация супер, — съязвил Мэтт. — Отличный пример для команды. Так держать, Сет. — Я прошу тебя, — кипятился Сет, — и всех вас: хватит тупить. Вы ничего не добьетесь, пока играете в этой команде. — Ну, у тебя-то гайка слаба даже попытаться, а мы с Алиной докажем, что ты ошибаешься. Так, Алина? — Я просто буду играть, — сказала Алина, — и на наше будущее мне глубоко плевать с высокой колокольни. Мэтт пристально на неё посмотрел. — Быть такого не может. Пожалуйста, не веди себя как Эндрю. — А вот и может, и не смей сравнивай меня больше с Эндрю, — сказала Алина. Мэтт переводил взгляд с одной на другого. Сет поднял банку с пивом в молчаливом тосте; вид у него был одновременно сердитый и самодовольный. — Ну вы даете, — наконец фыркнул Мэтт. Алина и Сет промолчали. Мэтт изучил потолок, потом сказал: — Я так понимаю, планы на вечер накрылись. Если журналюги вышли на охоту, в центр лучше не ездить. Выстави Чак полицию кампуса хоть в три ряда, нам это не поможет. Предлагаю заказать еды и посмотреть какое-нибудь кинцо. Короче, посидите пока тут и поупивайтесь мыслями о будущих провалах, а я пойду поговорю с Дэн. Проводив Мэтта злобной ухмылкой, Сет повернулся к Алине. — Может, ты и не такая тупоголовая, как я думал. — А может, и такая, — парировала Алина и ушла, оставив его в одиночестве допивать пиво.