По-другому

      Солнце был абсолютно спокойным парнем. Ну подумаешь, не очень-то любил свою работу, стоит ли из-за этого так ругаться и волноваться? Определенно нет. Подумаешь, что парень был порой настолько вспыльчив с детьми, что несколько раз давал подзатыльники детям за непослушание, вследствие чего от клиентов не раз поступали жалобы. Эти глупые дети сами виноваты в том, что они такие глупые и неумелые. Нужно стараться вести себя лучше, лучше.       Только вот его напарник так не считал. Луна всегда был очень мягок с детьми, он любил с ними возиться, проводить много времени, рассказывать им истории, устраивать различные игры, и постоянно пытался завлечь в это и коллегу, который не очень-то этого и хотел.       — Ну давай же, Солнце, будь потеплее, давай устроим кукольное представление для детей, я не справлюсь один! — с улыбкой произносил Луна, глядя на партнёра. Но от лишь морщился и отводил взгляд в сторону, фыркая на это и закатывая глаза. Ну вот, опять он куксится.       — Да сдались мне эти сказки, не хочу, дети себя сегодня слишком шумно ведут, — отвечал ворчливо дневной воспитатель. Ночной вздыхает, сжимает ладони в кулаки, но молчит, молчит и кивает, уходя. Не при детях. При детях ругаться он не будет.       И так было постоянно. Луна и Солнце будто вели какую-то скрытую для самих себя борьбу друг с другом. Мун боролся с вредностью другого, а Солнце — с навязчивой попыткой помочь или как-то его вразумить другим. Это все очень часто выливалось в конфликты, словесные перепалки и иногда, боже упаси, они могли даже ущипнуть друг друга или толкнуть, на большее они не были способны. Сразу видно, воспитатели детского сада, сами ведут себя как дети.       И вот настал очередной вечер. Луна уже заранее приготовился к разговору, как морально, так и физически. Ничего, они друг друга серьезно не ранят, даже если попытаются.       Дождавшись, когда последнего ребенка наконец заберут, Солнце, перестав выдавливать улыбку на лице для родителей, тут же помрачнел и с раздражительным видом угрюмо закрыл двери Детского сада, запирая их на ночь. Вот так-то лучше.       — Ну наконец-то, тишина и покой, — фыркнул он, присаживаясь на корточки и принявшись аккуратно рассортировать все мелки по коробкам, чтобы убрать их позже. Приподняв голову, он встретился взглядом с Луной и строго на него зыркнул, всем видом показывая, что не намерен с ним разговаривать от слова совсем. Порядок — единственное, кажется, что он вообще здесь любил.       Лунный на это слышно вздохнул, но тоже промолчал, принявшись убираться поотдаль от коллеги. Однако слова сами себя нашли.       — Как… День прошел? — поинтересовался Мун. Прекрасный вопрос, замечательный. Особенно учитывая то, что ответ на него он знает, и не только потому что, что практически все время он проводит возле детей и Солнца, так как боится оставлять его один на один с детьми.       — Отвратительно, впрочем, как и всегда, — раздражённо бросили ему в ответ. У кого-то явно проблемы с самоконтролем. Если при детях этот рыжик и старается как-то сдерживаться, показывать улыбку, как-то играть с детьми, то при коллеге он выпускал свои когти и точил их о него.       — Почему ты все время ходишь такой злой и обидчивый? — решил сразу начать с козырей беловолосый, тут же уклоняясь от мелка, что почти прилетел ему в лоб. Ага, значит неплохо вопрос задал. Подняв мелок, он отложил его в сторону и терпеливо выжидая ответа.       — Иди к черту, я не на приеме у психолога, чтобы изливать свою душу кому попало.       Ага, значит, у этого ещё и были причины! Мун заинтересованно придвинулся ближе, сместившись на один метр к Солнцу. Тот, приметив это, неодобрительно цокнул языком, переходя вовсе в другую часть Детского сада. Но разве Луноликого это остановит? Определенно нет.       — Давай поговорим нормально! — воскликнул Луна, все ещё пытаясь построить диалог вежливо и понятливо. Пусть и хотелось заразиться раздражением и ущипнуть из вредности Санни в ответ. Встав с места, он ненавязчиво пошел за солнечным, что скрылся в лабиринте игровой зоны.       — Солнце? — позвал негромко напарника Луна, оглядываясь вокруг. На территории распространилась приятная полутьма и дальние объекты видеть можно было только с напрягом для глаз. Куда пропал дневной воспитатель, только что же был здесь!       — Бу, — раздалось над самым ухом беловолосого, отчего тот ощутимо вздрогнул и аж отшатнулся, спотыкаясь неловко об игрушку и падая на мягкий пол. Сан расхохотался на это несколько вредно, в то время как лунный нахмурился. Он ведь просто пытался поболтать с ним по душам!       — Ты сегодня опять дал подзатыльник ребенку, — строго сказал Луна, встав и решительно сделав шаг к коллеге, поднимая указательный палец вверх и грозно им тряся. Тот тут же умолк и прекратил смеяться. Он с прищуренным взглядом посмотрел на партнёра и сделал шаг назад, неотрывно глядя за всеми его действиями, — ты ведь знаешь, что так делать нельзя, нужно следовать правилам!       — Да как же ты заколебал меня со своими правилами! — воскликнул Санни, а затем, не поскупившись, отвесил пощечину Муну, отчего тот удивлённо застыл на месте, чувствуя, как щеку обожгло теплом. Вот же нахал!       — Да я работаю здесь за двоих, постоянно пытаюсь прикрывать тебя при начальстве и детях, а от тебя слышу только гадости и слова о том, какой я раздражительный! — гнев и злоба медленно закипали в груди ночного воспитателя вперемешку с обидой. Он правда очень старается подружиться с ним, или хотя бы наладить отношения, но этому солнечному придурку хоть о стенку горохом!       — Да не нужна мне твоя помощь и подачки, и без тебя справлюсь, — процедил Солнце, чувствуя, что тоже на грани. Они только начали, а уже были готовы наброситься друг на друга. Сразу видно, лучшие напарники.       Чтобы хоть как-то отомстить за свою щеку, беловолосый резко вскинул руку, дергая рыжика несильно, но ощутимо за локон волос. Тот аж взвизгнул от неожиданности, прикладывая руку к волосам, а после посмотрел убийственным взглядом на того. Это было последней каплей.       Они толкались, они щипались, валяясь по полу и выкрикивая нехорошие и нелестные слова в сторону друг друга. Ночной колпак напрочь слетел с макушки Луны, а прическа Солнца довольно сильно растрепалась. Однако из этой возни Мун выкарабкался первый и, крикнув в сердцах «Ты вредный идиот!», побежал довольно стремительно подальше от Санни, который, возмущённо выдохнув, мигом поднялся с пола и поспешил за беловолосым, чтобы догнать его и ещё раз ущипнуть в ответ.       И очень даже удачно подвернулся бассейн с шариками. Луна, поняв, что он забежал не туда, куда планировал, остановился и обернулся на коллегу, который заметно сократил скорость бега и теперь шел медленно и настойчиво. Он никуда не денется.       — Что, сам себя загнал в ловушку? — хмыкнул злорадно Солнце, упиваясь своей победой. Он выиграл. Подойдя к Муну, он, даже не задумываясь, толкнул его в грудную клетку, заставляя упасть в яму с шариками. Однако Луноликий тоже был не промах. Падая, он дёрнул Солнце на себя, и тот, не ожидав такого поворота событий, не удержал равновесие и свалился в шарики вместе с коллегой, стукнувшись несильно головами. Вынырнув из пёстрого наполнителя, Солнце, взъерошенный, злой, недовольно взглянул на партнёра, что, вынырнув, потёр слегка лоб, на который пришелся удар, а затем, вскрикнув гневно, вновь набросился на него, продолжив потасовку прямо посреди шаров. Их дыхание было сильно сбито от погонь и часто слетающих с языка слов, они тяжело дышали, но все равно продолжали расходовать свою энергию друг на друга, выплескивая все отрицательные эмоции, что скопились у них за один день.       Но Луна оказался куда выносливее. Выкарабкавшись из ямы, что сделал и Солнце, он, собрав все оставшиеся силы, схватил внезапно Санни за воротник и оттащил к ближайшей стенке, пришпиливая его туда вплотную и держа крепко, чтобы рыжик и не вздумал брыкаться.       Впрочем, тот так и не думал. Все, на что хватало Солнце — это тяжело дышать, глядя на «врага» хмуро — на большее его не хватало.       — Ну давай, — тяжело выдохнул солнечный, пытаясь все равно вывести лунного на эмоции, раз тот так разошелся, — поступи как последний подлец, ударь меня, я ведь сейчас совершенно беззащитен, — пытался раззадорить его коллега. Беловолосый, дыша также тяжело, молча глядел в упор на того, сжимая ткань одежды и не отпуская. Он не делал ничего большего, он не делал ничего меньшего. Возможно, он просто хотел взять передышку таким странным способом.       Спустя несколько минут они восстановили дыхание, но Мун не торопился действовать — все ещё молча давил взглядом напарника, сопровождая все напряжённым молчанием. Даже солнечный немного стух под таким напором, но отступать не собирался. Он хмыкнул внезапно, растягивая по лицу самодовольную улыбку. Неужели Луна сдался и все, что он может выдать — это молчание и строгий взгляд? Закончились аргументы? Какая прелесть.       — Что, нечего сказать? А я сразу знал, что так и буде-, — однако договорить Солнцу не дали. Луноликий прижмурился, а затем решительно поддался вперёд, захватывая своими губами чужие и смыкая их в неожиданном поцелуе. Сан, поняв, что происходит, тут же задёргался, сопротивляясь, однако силы уже покинули его и все, что он сделал, это лишь пару раз слабо дернулся, положение для него было крайне невыгодным. Зажмурившись, он, попытавшись как-то разомкнуть поцелуй, неуверенно двинул головой в сторону, но этим лишь побудил беловолосого продолжить настойчивый поцелуй, вжимая коллегу в мягкую стену лабиринта. Он с трудом отстранился от солнечного, позволив тому выдохнуть и в целом сообразить, что сейчас произошло.       Луна и сам не до конца понял, что руководило им в том момент, когда он решил заткнуть Солнце поцелуем. Он просто был уже на пределе, пусть пик эмоций и прошел, но они все ещё оставались, затягиваясь тугим комком внутри и единственным вариантом, чтобы успокоиться, стало нечто странное и неожиданное.       — Да как ты посмел! Да я тебя! Да ты! — возмущённо закричал Сан, только на слова он уже и был горазд, руки с ногами отказывались совершать что-то активное.       — Ори сколько влезет, мне не впервой, — буркнул Луна, а затем отпустил коллегу, развернувшись и тут же уходя на другой конец игровой зоны, чтобы там прибраться, оставляя рыжика топтаться на месте, возмущенно вскликивая море неприятных слов и чувствуя, как по щекам от осознания того, что его только что вдали в стенку и поцеловали, предательски вспыхивает румянец.       Что это вообще сейчас было? Санни коснулся своих уст, чувство фантомных чужих губ ещё оставалось. Ощущалось это крайне необычно и смешанно, но дневной воспитатель на это отреагировал резко и со злобы пнул подушки, чтобы хотя бы чему-нибудь достался его гнев.       Какого черта произошло.       Стоит почаще так затыкать болтливого и язвительного Солнце. Луна знал, что это неправильно, и что наверняка этим он испортил отношения между ними окончательно, но, за, кто говорил, что они были у них нормальными?       Но быть может, этот поцелуй откликнулся в их сердцах хотя бы малейшей призрачной искоркой?..