По-другому

      "Спасибо за то, что посетили наш пицца–плекс! На сегодня мы заканчиваем нашу работу, просьба всех посетителей пройти на выход вместе со своими детьми. Мы будем рады видеть вас снова!"       В комплексе стало заметно тише. Главные рок–звезды уже разошлись по своим комнатам и отдыхали после очередного шоу. Сегодняшний день был довольно насыщенным, из–за того, что была суббота, детей было довольно–таки много, как и их родителей. Много шума, много визгов с писками, много мелких неудачных ситуаций. Но, тем не менее, смена комплекса была удачно закрыта, а это значило, что теперь все могут расслабиться.       И если рок–звезды лишь выступали на сцене и с удовольствием болтали мило с детками, принимая от них подарки и выслушивая их мелкие желания и просьбы, то в Детском саду, где за детьми нужно было все время следить, был сущий кошмар. Ну, по крайней мере, так казалось Солнцу, его напарник был более, чем счастлив поиграться и повозиться с детьми, побегать с ними по лабиринтам, "поплавать" в яме с шариками, устроить множество игр, в то время как Санни, которого такая толпа детей, висящая на нем, лишь раздражала. Он помогал детям неохотно и только под строгим взглядом Муна. Нет, он не показывал слабину, но если бы он вступил в перепалку с Луной при детях по поводу соблюдения правил, то вряд ли бы это было хорошо.       – Все, никаких больше детей, – фыркнул Солнце, запирая дверь на ключ и сползая облегченно прямо по ней вниз, усаживаясь на мягкий пол.       – Нам нужно прибраться, – напомнил негромко луноликий, собирая подушки в одну башенку. Солнечный цыкнул, прикрывая глаза и отворачивая голову от коллеги.       – И так тошно от сегодняшнего дня, так еще и ты опять со своими "нужно" лезешь, отвянь, – несколько лениво и слабо протянул Сан, явно утомленный сегодняшним наплывом детей.       – Вот приберемся и отдыхай сколько влезет, – пожал плечами как ни в чем не бывало Луна, но заметив, что его слова не возымели никакого необходимого влияния, он строго нахмурился, широкими шагами подходя к сидевшему напарнику. Скрестив руки на груди, он посмотрел на него сверху–вниз. Поморщившись от того, что свет ему закрыли своей тенью, лучистый приоткрыл глаз и недовольно мыкнул, неохотно встав с места и тут же уходя в сторону от коллеги.       Ладно, уборка и вправду важна.       Убравшись в игровой зоне, Солнце полез в лабиринты, что большими сооружениями стояли здесь. Нужно было убедиться, что дети не оставили своих игрушек здесь, а даже если это и так – то убрать их в коробку с потеряшками. Ползая по мягким матам, дневной воспитатель тщательно оглядывал каждый угол, порой недовольно качая головой, когда находил какие–то фантики. Вот же хрюшки маленькие!       И вот еще один поворот, а за ним и горка. В ней тоже надо проверить стенки. Правда, она была несколько узковатой, но солнечный посчитал, что справится. Сунув голову внутрь, он принялся аккуратно спускаться, проглядывая все вокруг себя. Иногда дети любили прилеплять сюда жвачки, из–за чего другие могли зацепляться волосами, это было не очень–то и приятно!       Подхватив пару оберток, которые были и здесь, Санни, закатив глаза, покачал головой, пробираясь к проему света. Вот и конец горки. Еще немного и....       Дневной воспитатель побледнел. Он дернулся. Никак. Он дернулся еще раз. Опять бесполезно.       – Нет, черт, нет! – воскликнул солнечный. Он только успел наполовину вылезти из горки, но застрял. Эта горка была предназначена для довольно маленьких детей, поэтому и размеры ее были невелики.       Вцепившись руками в обивку пола, рыжик с пыхтением потянулся вперед. Нет, все стало только хуже – оборка на поясе мешалась, да и назад, кажется, вылезти было проблематично. Рассерженно прорычав, Сан плюхнулся на пол, подпирая рукой щеку. Приехали.       – Кажется, ты застрял? – послышался голос сверху. Солнце еле оторвал взгляд от пола, не желая верить своим глазам и ушам. Луна стоял возле него и смотрел с неким озорством. Ха, ну и кто теперь тут в невыгодном положении? Ведь только Мун может помочь ему.       – Нет, я отдыхаю, – буркнул солнечный, отводя взгляд светло–янтарных глаз вбок. Луноликий присел на корточки, а затем приблизился вплотную к напарнику, отчего тот аж шарахнулся. Ну точно издевается!       – Не смей меня трогать, – рыкнул он напущенно, пытаясь тем самым напугать коллегу. Однако тот даже не шелохнулся.       – А я думаю, что ты застрял, – хмыкнул беловолосый, мягко уложив ладони на чужие щеки и приподняв мордашку, заставляя глядеть на себя.       – Только попробуй что–нибудь сделать, и я клянусь, я, – продолжил сопротивляться рыжик озлобленно и смущенно от близости, но оборвался на полуслове, когда ночной воспитатель остановился в опасной близости от его губ, выдыхая в них:       – То что? – спросил он, а затем внезапно щелкнул по носу весело злюку, тут же отстраняясь и отпуская ошарашенного дневного воспитателя. Тот даже слов не мог подобрать, чтобы выразить свои эмоции. И не нужно было. Мун сделал пару шагов назад, а затем ушел в сторону. Санни обозленно ударил кулаком в пол.       – Ну все, дай только доберусь до тебя!!! Мог бы и помочь! – воскликнул он возмущенно. Но прошла минута, две, а вокруг по–прежнему было тихо. Ну все, точно ушел! Солнце даже успел пожалеть о том, что сказал. Хотя нет, ему ничуть не жаль, это его партнер по работе такой бесячий, а не он!       – Выдохни, – внезапно раздался голос позади него, прямо в трубе. Даже не подумав вредничать, Сан послушно выдохнул, выпуская воздух и притихая. Солнце почувствовал, как его ноги крепко схватили, а затем потянули на себя. Пусть и не сразу, но застрявшего все же удалось вытащить в сторону горки. Есть!       Когда Санни ощутил долгожданную свободу, он блаженно прикрыл глаза на пару мгновений, разминая конечности, что немного затекли в таком неудобном положении.       – Ладно, спасибо за помощь, – неохотно выдавил солнечный, глядя на то, как просиял его напарник. Однако! Ведь этот «напарник» не сразу подошёл ему помогать, он ещё и по носу его щёлкнул! И оставить без внимания этого дневной воспитатель не мог. Он резко поддался вперёд, дергая колпак ночного вниз и тем самым прикрывая ему глаза, натягивая его на нос.       – Это за то, что ты меня по носу щёлкнул. Говорил же не трогать, – хмыкнул самодовольно рыжик.       – Опять поругаться хочешь? – спросил Луна, поправляя колпак и глядя на Сана с укоризной. Ну почему нельзя жить дружно!       – Это ты заводишь конфликты, а не я, – махнул рукой Солнце, с фырчанием разворачиваясь от собеседника. Однако тому это не шибко понравилось. Его опять начинают успешно игнорировать и показывать свой характер!       Луна не поскупился по–детски дёрнуть за волосы Солнце. Тот взвизгнул, оборачиваясь на коллегу, а затем накинулся на него, принявшись щипать и валять по полу лабиринта, приговаривая нелестные слова. Он так старательно укладывает прическу каждый раз, а Мун каждый раз смеет ее трепать! Ладно дети, на них можно было просто поругаться и поставить в угол, но вот такого отношения к себе от напарника от не вытерпел.       Они бы так и катались кубарем, пока не решили сделать передышку, с тяжёлым дыханием отползая друг от друга на пару метров. Им обоим нужно было выпустить пар, сегодня был нелегкий день.       Странно сверкнув глазами, Луноликий вдруг медленно пополз в сторону сидячего парня, который, заметив приближение к себе, тут же несколько заступорился – сам он ещё не отдышался от предыдущего раза, а затем спиной начал отползать назад, пока не упёрся в стену за собой. Когда Луна вел себя так неожиданно, то тут даже рыжик терялся.       А беловолосый, вплотную приблизились к тому, прижал его к стенке собой в сидячем положении и рвано выдохнул, разглядывая лицо своего оппонента. Несмотря на то, что характер у него был скверный, выглядел он довольно–таки симпатично и даже привлекательно. Пусть вслух никто из них не признавался, но когда их потасовки несколько раз заканчивались спонтанными поцелуями, то это нравилось обоим сторонам конфликта, и сам он дружно заминался ровно на один вечер.       – Попался, – фыркнул ночной воспитатель, упирая свои руки по обе стороны от головы напарника, а после склонился к нему, утыкаясь носиком в волосы и вдыхая прелестный, едва уловимый сладкий запах от лака, которым обычно Солнце немного укладывает волосы. Рыжик притих, даже забыв о том, что такое дышать. Его не так часто так мягко прижимали к себе и трепетно утыкались в макушку. Нет, он ни за что не скажет, что это было приятно.       – Ты опять наглеешь, – грозно сказал солнечный, попытавшись вернуть себе былой грозный вид, однако его положение оставляло желать лучшего – опять его прижали. Дневной воспитатель мог поклясться, что чувствовал чужое сердцебиение через свою грудную клетку, настолько плотно они были друг к другу.       – Это ты наглеешь… – шепнул Мун, перехватывая ладонь партнёра и сплетая пальцы крепко, прижимая ладонь к стене. – Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь….       Луна оторвался от чужих волос, спускаясь чуть ниже, на уровень лица коллеги, а затем медленно приблизился к нему, заключая в плавный поцелуй. Этот, в отличие от остальных предыдущих, отличался своей неторопливостью, обычно эти двое сцеплялись быстро и резко, но не сейчас. Сейчас все по–другому.       Солнце стал более охотно принимать такие знаки внимания со временем, но каждый раз все равно делал вид, что обижается, потому что просто так признавать поражение – это все равно, что проиграть войну.       После того, как их уста, соединённые вместе, расстались, Мун, который обычно после этого отпускал напарника и уходил куда подальше, позволяя им обоим отойти от произошедшего буквально и переносно, поудобнее устроился в сидячем положении, а затем перехватил обе руки солнечного, пока тот переводил дыхание от поцелуя, сцепляя их одной рукой и прижимая за запястья над головой рыжика.       – Нахал! – воскликнул в высоком тоне Солнце, чувствуя предательски вспыхнувший румянец на щеках. – Ты ещё смеешь не отпускать меня?!       Но лунный проигнорировал эти пустые грозные слова, сосредотачиваясь на другом. Его взгляд скосился чуть ниже, желанно скользнув по закрытой шее дневного воспитателя. Он раззадорился от потасовки и хотел попробовать нечто новое.       Почувствовав, что его шеи коснулись носиком, проведя по ней слегка, Санни прикусил язык, выдавливая из себя лишь мычание. Он был чувствителен к щекотке, так что такие лёгкие касания вызывали у него бурю эмоций и ощущений.       – Придурок, – сорвалось с его губ в дрожащем голосе, колени постарались свести вместе из–за не однозначной позы, но Мун быстро это пресёк, устраиваясь между ног вредного коллеги. Теперь ему некуда бежать. Он действительно попался.       Вслед за неуверенным касанием к шее последовало и второе. Луна слегка приспустил воротник одежды того, спускаясь чуть ниже. Припав устами к нетронутой светлой коже, он оставил лёгкий и трепетный поцелуй, отчего Сан несдержанно прогнулся, ярко показывая свою реакцию на это. А раз это имело эффект, значит, надо продолжать. Особого сопротивления или слов убраться куда подальше Мун пока не слышал, соответственно, пока все более, чем в порядке.       Ноги слегка подкашивались и поддрагивали от ощущений. Солнце склонил покорно, пусть и неохотно, голову в бок, открывая больше места для напарника. С его уст продолжали периодически вырываться грубые слова, но они произносились настолько слабо и дрожаще, что даже не верилось, что они летят в сторону коллеги.       Но этого явно было недостаточно. Немного повозившись, Луна потянулся рукой к верху костюма воспитателя, принявшись его медленно раскрывать и снимать, периодически поглядывая на партнёра. Нет, он вообще никак не сопротивлялся, а когда во время сего действа пересекая случайно взглядом с Муном, то нахмурился смущённо и тут же отвернул голову в сторону. После того, что устроили на его шее (некоторые засосы, вероятно, останутся и на завтрашний день, хорошо хоть, что беловолосый оставлял их низко, чтобы была возможность их прикрыть), паренёк был несколько взбудоражен происходящим.       – Отпусти мои руки, – в какой–то момент не выдержал и сказал он. Ладони тут же почувствовали долгожданную свободу и опустились на пол, положение для них стало несколько неудобным, поэтому надо было их поменять. Честно? Луна ожидал, что его тут же оттолкнул или хотя бы ущипнут, но нет, он лишь слышал тихое сопящее дыхание оппонента и чувствовал на себе его заинтересованный взгляд. Видимо, быстро он сегодня выдохся после потасовки.       Бубенцы на руках тихо прозвенькивали от каждого движения рук Луны, завораживая своим успокаивающим звоном и будто гипнотизируя. Слишком волшебно.       Двумя руками справиться было куда быстрее. Раскрыв и приподняв одежду напарника, Мун застыл, восхищённо оглядывая оголившееся тело. На его торсе и грудной клетки красивыми узорами шел контраст светлой и темной кожи, закручиваясь в различные рисунки по телу.       – Ты… выглядишь очаровательно, – восхищённо выдохнул Мун, подняв взгляд на Солнце, а тот на комплимент тут же зажмурился смущённо и отвернулся, не желая это комментировать. Опять он его в краску вгоняет!       Оставив поцелуй на краешке ушка, Луна опалил его горячим дыханием, вызывая приятные мурашки по всему телу у Сана. Вот же черт!       Длинные темные пальцы прошлись мягко по светлой грудине, повторив пару узоров, а после спустились чуть ниже, касаясь торса и после переходя на позвоночник, прижимая к себе Солнце совсем близко, хотя, казалось бы, куда ещё ближе?       Вновь поцеловав шею рыжика, Луноликий принялся неспешно спускаться ниже, оставляя за собой дорожку поцелуев. Ему хотелось расцеловались каждый сантиметр его тела. Он очень хотел, чтобы Санни был его и только его. Вредный, противный, вспыльчивый, невыносимый, но только его. Он чувствовал, как тело мелко поддрагивает под ним от удовольствия, он слышал учащенное дыхание, он видел затуманенный взгляд глаз, что был обращен на него. И ему хотелось больше.       – Солнце, я… – начал было Луна, приподнимаясь вновь на уровень лица коллеги и собираясь его поцеловать, но он внезапно услышал посторонний голос и застыл, притихнув.       – Солнце! – раздался знакомый голос где–то в начале садика. Беловолосым сообразил быстро и, затолкав солнечного в ближайший тоннель, что служил одним из переходов между комплексом этих лабиринтов, поспешил вылезти отсюда, поспешив на звук.       Это оказался Бонни, он стоял возле охранной стойки и выглядывал дневного воспитателя, однако, увидев ночного, не удивился особо. В конце концов, это его смена!       – Солнце уже спит, – мягко улыбнулся лунный, взглянув по–доброму на зайчика. Тот вздохнул, покачав головой.       – Ох, жаль, очень жаль. Я хотел кое–что у него попросить, но, видимо, уже не сегодня, – сказал он, а после улыбнулся в ответ Луне, похлопав его по–дружески по плечу, – что ж, спасибо за ответ! Доброй ночи, – пожелал рок–звезда, выходя из сада через служебный выход – единственный, что был открыт ночью здесь. Убедившись, что Бонни ушел, ночной воспитатель подцепился за трос, а после поспешил вернуться к тому месту, где оставил Солнце. Однако он заметил его гораздо ближе. Как ни в чем не бывало, рыжик, полностью одетый, собирал всякий мелкий мусор из лабиринтов, оглядываясь вокруг порой.       – Ну и что это ты делаешь? – спросил Мун, зайдя в лабиринт к солнечному. Тот хмыкнул, а после, сжав в руках ворох фантиков, уткнул его в грудь Луны, заставляя принять эти бумажки.       – Убираюсь. Выкинь это, у меня уже в руки не помещается, – сказал уверенно и требовательно он. От того Солнца, которого беловолосый видел несколько минут назад – дрожащего, смущённого и податливого – не осталось и следа. Кивнув послушно, Луна развернулся, собираясь было пойти в сторону мусорки, но его остановили словами.       – И ещё…       Ночной воспитатель обернулся, заинтересовано взглянув на Солнце. Что «еще»?       – Только попробуй ко мне так полезть ещё раз сегодня. Сделаешь – и я отстригу тебе волосы, пока ты будешь спать, так и знай, – вредно сказал солнечный, ясно дав понять, что он парень гордый и просто так сдаваться и прогибаться под ним не собирается. Развернувшись, он потерялся в полутьме глубин лабиринта, оставляя Луну одного наедине с мыслями.       Что ж, вызов принят.       В конце концов, речь шла только про сегодняшний день.