По-другому

      — Пойдем на крышу?       Солнце недоуменно поднял свой взгляд на коллегу, отрываясь от изучения инструкции к новой навороченной игрушке, которые администрация время от времени покупала для «модернизации» детского сада.       — Чего? — переспросил солнечный, задрав бровь вверх. Он шутит?       Мун неловко перемялся с ноги на ногу. Иногда было так тяжело найти с ним общий язык, сколько бы времени они не проводили вместе. Но сейчас ночной воспитатель правда очень хотел сходить на крышу плекса! Он много раз слышал рассказы Бонни о том, что оттуда ночью открывается чудесный вид на звёздное небо! А он всегда мечтала увидеть настоящие звёзды. И сейчас он хотел, чтобы Солнце разделил с ним эти мгновения.       — Ну, на крышу… Там сюрприз! — заверил его Луна, приулыбнувшись. На слова о сюрпризе дневной воспитатель оживился, но тут же сделал безразличный вид. Ага. Значит заинтересовался.       — Ну и чего там такого интересного на этой твоей крыше может быть, — саркастично спросил рыжик, но глаза уже метались не по строчкам инструкции, а меж ними. Слушает. Запоминает. Прощупывает почву.       — Ох, да так, — махнул как бы невзначай рукой луноликий. Тактикой «быть загадочным» могут пользоваться и двое, — всего лишь…. Нечто.       — Нечто?       — Нечто, — кивнул Мун, после чего нагнулся к полу, подцепляя плед и накрывая им свои плечи, — на улице прохладно, так что я одолжу это из нашей комнаты ненадолго.       — Да делай что хочешь, мне все равно, — цокнул языком Солнце, украдкой наблюдая за каждым действием партнёра. Неужели не будет настаивать, чтобы он пошел с ним?       Не будет. Он просто ЗНАЕТ, что Солнце сам за ним пойдет. Мун не для красоты является его коллегой, напарником и парнем. Он знает его как облупленного. Что и как сказать, чтобы Санни по своей воле что-то предпринял. Не всегда, конечно, подобное выходило гладко, иногда это заканчивалось потасовками и мелкими неприятностями, однако Мун никогда не сдавался.       — Что ж, раз ты не горишь желанием, то я тогда пойду один за сюрпризом, — пожал плечом Луна, укутываясь в темный плед, усыпанный блестящими звёздами, которые подсвечиваются в темноте зеленоватым светом. Развернувшись, он направился к потайному выходу из каморки, ведущему в коридоры пиццаплекса.       Вот прошла минута, две. Мун пересёк несколько коридоров и остановился, прислушиваясь к звукам. Его лицо расплылось в счастливой улыбке, когда он услышал отдаленный знакомый звон бубенчиков. Идёт.       Спрятав улыбку, ночной воспитатель обернулся, наблюдая за тем, как из-за угла выходит Солнце, укутанный в красный плед с желтыми полосками, хмурящийся и делающий вид, что смотрит куда угодно, лишь бы не на напарника.       — Ой, надо же, какое совпадение, ты тоже здесь? — сдерживая смешок, спросил «удивлённо» Луна, прикрывая рот ладошкой.       — Эй, следи за языком, соня! Я просто иду к сюрпризу, — буркнул рыжик, поправляя свою прическу.       — Хорошо, хорошо, как скажешь, — улыбнулся Мун, чувствуя, как внутри него все трепещет от радости.       Прогулка до запасного пожарного выхода была тихой и спокойной. Ночной воспитатель очень ценил тишину, он правда любил детей, и любил играть с ними, но, все же, он был создан для тишины и покоя детей, поэтому предпочитал играм что-то спокойное и негромкое. А Солнце просто не хотел разговаривать. А возможно даже и не знал о чем.       Коснувшись ладонью замка, Мун тут же разблокировал ее, толкая дверь и открывая ее для двоих.       — Прошу, после вас ~, — не удержался он, галантно шаркнув ножкой и пропуская солнечного вперёд. Тот вредно фыркнул, показывая язык ему, но вперёд прошел, высоко задрав нос.       До заветной крыши оставались считанные метры. Мун был крайне взбудоражен, внутри все сводило от нетерпения и любопытства. Интересно, а какие они, звёзды? Наверное, очень красивые. Бонни говорил, что на небе их много-много! Но разве так может быть? На детских рисунках ночной воспитатель всегда мог пересчитать все звёзды, которые рисовали дети, даже на потолке он время от времени пересчитывал каждую звёздочку, если ему становилось скучно на смене.       — Ну и чего ты застыл?       Луна, погруженный в свои мысли, сам не осознал, как резко отстал, встав на месте. Солнце, заметив это, тоже притормозил, недоуменно глядя на коллегу. Ночной воспитатель проморгался, мотнув головой.       — О-ой, извини, я просто задумался. Мы почти пришли, — заверил он напарника, указывая на закрытую дверь. Дневной воспитатель пожал плечами, мол, как знаешь, а затем подошёл к ней, проводя ладонью по замку. Тот тут же загорелся зелёным, отзывчиво щёлкая и открывая железную дверь, отделяющую пиццаплекс от остального мира. Огромного, необъятного и неизвестного мира.       Стоило им обоим ступить на прохладное железо крыши, как они забрали головы вверх, застыв в удивлении в мгновении ока.       Звёзды. Они были повсюду. Небо сегодня было особенно чистым, не тронутым дымом заводов и ночными облаками. Мириады звёзд поблескивали на темном небосводе, мерцая и переливаясь словно блёстки.       Мун сделал пару шагов вперёд, восхищённо смотря вверх. Затем ещё шаг вперёд. И ещё. Он хотел сделать ещё парочку шагов, но его вдруг резко дёрнул на себя Солнце, возвращая обратно в реальность. Выглядел дневной воспитатель чуть обеспокоенно и напугано.       — Аккуратнее! Ты так уверенно вперёд шел, если бы под ноги не смотрел, то улетел бы вниз! — возмущённо сказал он. Ночной воспитатель повернул голову к месту, где он стоял. Что ж, железные перегородки-забор, отделяющие их от свободного полета вниз, действительно выглядели небезопасными. Хотя что тут вообще может быть безопасным, это Фазбер интертеймент. Видимость безопасности не равна ее наличию.       — Ох, да, я немного загипнотизировался, спасибо за внимательность, — виновато улыбнулся Луна. Как хорошо, что Солнце пошел за ним! Кто знает, что могло случиться, если бы его здесь и сейчас не было.       — Это и есть твой сюрприз? — перевел тему тут же дневной воспитатель, поднимая взгляд в небо. Луноликий поднял голову следом.       — Ага… красиво? — спросил он, с восхищением разглядывая маленькие белые точки на небе. Рыжик опустил взгляд на Муна. Выглядел он в темноте неба, освещенный полумесяцем, со звёздами, что отражаются в глазах, довольно… привлекательно. Ещё и как назло такой счастливый и улыбчивый.       — Очень, — смущённо ответил Солнце, чувствуя, как его щеки слегка нагрелись. Наверное это из-за перепада температуры, здесь действительно было прохладно.       Не было понятно, любуется он звёздами или Луной, который смотрит вверх с восхищением и несколько по-детски любопытным взглядом. Но в конце концов он не выдержал. Нельзя вот так вот просто стоять таким красивым и эстетичным в свете луны!       Взяв Муна за руку и потянув на себя, Солнце обратил на себя внимание партнёра, после чего, недолго думая (потому что если бы он продумывал это, то ни в коем случае бы не сделал следующего, посчитав это глупым), соприкоснулся с ним губами, приобнимая и укутывая в свой плед. Ночной воспитатель, очарованный атмосферой, тут же растаял, охотно принимая такой внезапный жест со стороны возлюбленного. В свой очередь он тоже приобнял Солнце, запуская в свой плед и неким образом переплетая их.       Они могли так стоять довольно долго и много, периодически целуясь, отстраняясь друг от друга, глядя в глаза и снова сливаясь устами. Но так было до первой дрожи со стороны Муна. Дневной воспитатель почувствовал это сразу — они были тесно прижаты друг к другу в объятиях.       — Ну все, посмотрели и хватит, не хватало ещё чтобы ты замёрз и простудился, я не хочу заместо тебя малявок укладывать спать, — запричитал дневной воспитатель, отлепляясь от ночного и направляясь к двери, — все, идём.       Луна мягко улыбнулся, касаясь своих губ. Система действительно трубила о переохлаждении, за поцелуями и нежными объятиями он даже не сразу обратил на это внимание, хах. Но он охотно согласился с напарником, топая в сторону выхода. Точнее входа.       Вернувшись в каморку, Мун наконец почувствовал по-настоящему, насколько сильно ему сейчас хочется согреться. В отличие от Солнца, который всегда был теплым и, в случае понижении температуры, мог вполне комфортно существовать, для Луны, который был чуть прохладнее, ещё бОльшее понижение температуры вполне могло вызвать проблемы.       Сейчас дневной воспитатель даже отложил в сторону инструкцию, которую так увлеченно изучал весь вечер, чтобы уделить внимание коллеге. Может ему на самом деле так сильно не хотелось следить за детьми ещё и во время тихого часа, а может это было что-то другое? …забота о партнёре?       — Вот, держи, — буркнул смущённо он, стягивая с себя плед и накрывая им Муна с головой. Тот хихикнул, выглядывая из-под пледа, после чего укрыл им себя полноценно, сидя в горе подушек. Солнце бродил туда-сюда, вытаскивая из углов ещё больше подушек и всяких одеял, после чего накидывал их рядом с ночным воспитателем.       — Ты такой заботливый, — с теплой улыбкой сказал луноликий, поправляя подол пледа и пряча носок ноги в нем. Рыжик недовольно цыкнул, после чего вплотную оказался у лица коллеги, с прищуром глядя в его глаза.       — Нет. Неправда, — проворчал он, — я просто не хочу заменять тебя на работе, мне своей хватает.       — Но ты ведь беспокоишься обо мне, не так ли? ~, — хмыкнул ночной воспитатель смешливо, глядя на то, как лицо сидящего напротив него покрывается лёгким румянцем. Ох, дразнить его нравилось.       — Нарываешься, соня, — предупреждающе сказал солнечный, хватая аккуратно его за ворот одежды и чуть тяня на себя. Их носики соприкоснулись, а взгляды встретились вновь. В глазах Луны плескалась забава и озорство, а в глазах Солнца — смущение и настороженность.       — Знаешь, если бы ты действительно хотел меня согреть, то сделал бы это более экстравагантным способом, — в шутку ляпнул ночной воспитатель, не конца осознав, что произнес. А вот сам дневной воспитатель понял все всерьез и предельно ясно.       — Ах так? — он тут же, не медля, повалил луноликого в подушки на спину, целуя внезапно и настойчиво. Тот аж выдохнул от неожиданности, растерянно хватаясь за чужое плечо и сжимая его. Теплые ладони дневного воспитателя плавно прошлись вдоль грудной клетки лежащего, опускаясь все ниже, и ниже. Скользя под пояс, выше, мягче, задевая один из сосков, чуть сжимая, поднимаясь выше, оглаживая под одеждой ключицы. Опускаясь ниже, вновь проходясь по грудной клетке, дразняще быстро вылезая из-под рубашки и слегка сжимая бедро.       Мун таял и млел от любых касаний Солнца. Таких теплых и приятных. Тело заняло от недостатка ласки. Как же ему хотелось сейчас внимания. Как же хотелось. Ладони, чуть поддрагивая, принялись сами расстёгивать рубашку и снимать жилетку, открывая теплым и желанным ладоням больше пространство. Пусть трогает, щупает, кусает, пожалуйста, все, что угодно, только не останавливаться.       Солнце хмыкнул, отстраняясь от его губ.       — Какой ты требовательный до ласки, — смешливо сказал он, после чего опустился ниже, оставляя на шее поцелуй. Затем ещё один, долгий, настойчивый, оставляя заметное яркое пятнышко-засос. Проводя языком по нему, пока ладонь вдруг скользнула в штаны, вырывая у Муна скулящий стон-полувдох.       В каморке было тихо. Лишь тихое шуршание подушек, шепот, дыхание и редкий звук, напоминающий, хлюпанье, нарушали тишину. Ночной воспитатель был довольно тихим, сдерживая собственные стоны и все время утыкаясь в чужое плечо, пока его собственные плечи поддрагивали в такт движениям. Согревался ли он? Более чем, кажется, сейчас он даже чувствовал небольшое повышение температуры. Теплые ладони, зная, где им следует быть, беспрекословно оказывались где надо, то чувственно и мягко потирая эрогенные зоны, то придерживая для удобства чужие бедра, дрожащие от каждого толчка.       А маленькие зелёные звёздочки на их потолке светили в темноте, напоминая о сегодняшней ночи, проведенной за любованием настоящего ночного неба…