По-другому

            Ночь. Это то время, которое Луна и любил, и немного побаивался одновременно. Он любил ночь, это было его время, это была его смена, однако, ночь также означала то, что он остаётся с Солнцем наедине. Если днём Луна как-то и мог уворачиваться от Солнца, скашивая взгляд на детей и напоминая, что они здесь не одни, то ночью «прикрыться» было некем. И от этого бессилия невольно опускались руки. Ведь дневной воспитатель часто пытался как-то обидчиво подколоть ночного, то подножку подставит, пока Луна мечется и убирает беспорядок в игровой зоне, то в очередной раз сломает трос, наблюдая за тщетными попытками Муна выбраться оттуда. Да буквально что угодно! И не знаешь, когда ожидать подвох в следующий раз, ведь действует рыжик через некоторое время, иногда позволяя Луноликому отдохнуть… напряжённо отдохнуть в мыслях, что сейчас придет его напарник и опять выдаст что-нибудь эдакое.       Прицепив к себе трос, Луна принялся прибирать игровую зону. Солнце снова куда-то запропастился, но это было лучше, чем если бы он был рядом. Да и, в конце концов, даже если он появится тут, то Луна быстро поднимется в воздух и он до него не достанет. Правда здорово?       — Муууун ~, — раздался приторно-сладкий тон голоса позади Луноликого. О нет, если слышно такой тон, то жди беды. Луна постарался успокоиться, даже когда почувствовал, как на его плечи положили руки, чуть сжимая. Не успел он сбежать. Выдохнув тихо, Мун попытался мягко увести плечи из хватки напарника, однако почувствовал, как тот лишь сильнее сжал их. Плохо дело.       — Солнце? Я думал, что ты ушел по делам, обычно ты позже возвращаешься, — хмыкнул воспитатель неловко, с облегчением чувствуя, что его плечи все же отпустили.       — А что, ты не рад меня видеть? Мы же коллеги по работе, — сказал в ответ дневной воспитатель, обходя напарника и представ перед ним лицом к лицу, улыбаясь довольно-таки вредно и загадочно. Опять что-то задумал. Луна сглотнул.       — Ты что-то хотел? Я чем-то могу тебе помочь? — спросил Луноликий и опустил взгляд в пол, прикусив язык от того что Солнце мягко скользнул рукой по его щеке. Уже через пару мгновений его взяли за подбородок, заставляя поднять голову и взглянуть на напарника.       — Неужели я тебе противен? Почему ты постоянно опускаешь взгляд, когда я разговариваю с тобой? Ты боишься меня? — спросил Солнце, неспешно двинувшись вокруг Муна. Тот тут же принялся следовать за ним взглядом, крутясь на месте. Плохая идея. Потому что незаметно для самого себя он начал закручивать трос вокруг себя.       — Просто… Ничего, — постарался отмазаться Луна, ощущая лёгкое покалывание в районе живота. Да, он отчасти не доверял Солнцу. От него можно было ждать что угодно.       — Ложь! — тут же воскликнул Солнце, топнув ногой и дернувшись в сторону беловолосого, отчего от вздрогнул и незамедлительно споткнулся, взмахнув в воздухе ногами. Однако он не упал — трос цепко держал его, отчего он полузавис в воздухе. Рыжик фыркнул, а затем, легко потянув на себя Луну за трос, заставил встать его на ноги.       Разговор не нес в себе смысловой нагрузки. Все, что имело значение — это факт того, что трос совсем скоро уже плотно прилег к телу ночного воспитателя, захватывая его руки в ловушку. Заметив это, дневной воспитатель довольно заулыбался.       Попался.       Мун, поняв, что в очередной раз попался в ловушку Солнца, застыл. Нет, он ведь не мог снова попасться? Но он только что это сделал.       — Ах, Луна, мой милый Луна ~, — цокнув довольно язычком, сказал рыжик, остановившись позади партнёра. Крепко обхватив его сзади, он прильнул к нему всем телом к спине, скользнув ладонями по двухцветной рубашке, с лёгкостью расщелкнув пару пуговиц, — как же тебе не надоело от меня убегать и избегать меня? Наверняка ты утомился, давай я тебе помогу, — сладко прошептал он ему на ушко, а затем слегка прикусил мочку, утыкаясь в носом в затылок, который он открыл для себя, приспустив наряд ночного воспитателя с плеч. Луна от подобного действия вздрогнул и сдержанно выдохнул, стараясь не показывать слабости. А Солнце, понимая это, ухмылялся, наслаждаясь беспомощностью первого.       — Нет, я тебя не боюсь, — замотал головой Луна, сгоняя с головы назойливые пугливые мысли. Солнечный на это недовольно сщурился, а затем рывком заставил сесть воспитателя на пол, скованного и сжатого тросом.       — Раз не боишься, значит наслаждайся, — хмыкнул дневной воспитатель, как бы ненарочно задевая бусинки сосков, отчего те сразу затвердели, а по коже заметно пробежали мурашки. Луна промолчал, ничего не отвечая. Оставалось только расслабиться и позволить Солнцу делать то, что ему хотелось. В конце концов, несмотря на все разногласия, все крики, ссоры, драки, Луна все равно, все равно верил ему.       И Солнце знал это. Он специально запугивал, нападал исподтишка, но никогда не переходил рамки дозволенного. Он никогда не причинял серьезного вреда партнеру, он мог напакостить, но ранить — нет.       Пальцы руки сжали один из сосков, принявшись мягко массировать его. Мун громко выдохнул, опуская голову вниз и чувствуя, как лицо наливается краской. Вторая рука рыжика забралась за резинку штанов, тут же без раздумий начиная творить безобразие. Пару секунд возни — и штаны уже было приспущены, а указательный палец мягко водил по головке темного члена, собирая предъэкулят и смазывая его по кожице.       — Надо же, у тебя встал только от одних касаний к соскам? Учту в дальнейшем ~       Такие движения на чувствительных местах заставляли Муна корчиться, тихо поскуливать и извиваться, чтобы избавиться от назойливого ощущения.       Долго мучать Луну Солнце не стал и, уложив голову ему на плечо, притиснувшись к его спине поближе, он сжал теплый орган в своей хватке, принявшись его массировать и водить вверх-вниз. Мун облегчённо выдохнул, чувствуя, как в животе приятно покалывает, оттягивая пульсацией члена. Мун чуть выгнулся, слегка наваливаясь на него и поворачивая голову вбок, встречаясь взглядом туманных глаз с глазами дневного воспитателя. Придерживая свободной рукой его за талию, Солнце тут же немедля поцеловал беловолосого, проходясь языком по его губам.       — Ну давай, — зашептал рыжик, чувствуя, что Луна близок к финалу, — скажи мое имя. Скажи.       — С-солнцеее ~, — скуляще выдавил из себя Мун, чувствуя, что движения стали отрывистее и реще. Ещё пара мгновений и вот!..       Тяжело дыша, Луна сфокусировал свой взгляд на звёздном потолке. Красиво, однако.       — Не думай, что мы закончили, я не для этого тебя запутывал, — фыркнул Солнце, роясь в кармане, — это было для разогрева, чтобы ты точно оттаял.       Луна не понял, о чем говорит Солнце. Но от него можно было ожидать что угодно. Он сидел неподвижно и тихо, ожидая своей судьбы. И эта судьба продемонстрировала ему склизкий звук, будто зубную пасту выдавливают из тюбика.       — Вот так вот, — хмыкнул рыжик, откладывая в сторону смазку. Его пальцы теперь были достаточно скользкие, чтобы все прошло успешно. В планах у него сегодня не было как-либо ублажать себя, но вот попробовать заняться чисто Муном было довольно любопытной идеей. Откинув поудобнее напарника на себя, Солнце мягко обвел колечко мышц, а затем, наблюдая за реакцией Луны, ввел пару пальцев. Тот на пару мгновений прижмурился, выгибаясь, а затем приоткрыл глаза, скосив взгляд на солнечного. Тот лишь довольно оскалился на это и, переняв все в свои руки в буквальном смысле, принялся старательно доводить Муна до нового пика, теперь уже ещё и с проникновением.       Честно сказать, это было чем-то новым. Обычно Солнце думал почти все время о себе, а сегодня его внимание было обращено только на Луну. Он покусывал его кожу на плечах, оставлял засосы, которые и так не видно на темных узорах, и в перерывах между этим все время целуясь с Луной, порой помыкивая довольно прямо в поцелуй, заглушая довольные стоны удовольствия ночного воспитателя…

***

      Глядя на заснувшего Солнце, Луна неловко и смущённо почесал затылок, натягивая поплотнее на лоб шапку, старательно пряча румянец на щеках. Этот дурачок довольно быстро вырубился после того, как все же удостоился выпутать из троса Муна, даже сыпать его проклятиями перед сном не стал практически, буркнув пару раз что-то обидное и вырубившись.       Присев рядом с напарником, Мун склонился к нему. Кажется, точно спит. Мягкие губы коснулись светлой щеки спящего, а руки натянули одеяло до головы, укрывая все тело полностью. Спящий поморщился, но не проснулся. Лишь полухитрая сонная улыбка озарила его лицо в полутьме комнаты.       — Спокойной ночи, Солнце…