Фантом

Фантомы. Они обитали лишь на территории этого проклятого здания и знали о ребятах всё. Это пугало, ведь помимо твоего облика, поведения и привычек, они, с пугающей точностью, копировали и твоё сознание. А значит были в курсе всех страхов и тайн каждого из них. Лёша, давно питающий к своему другу отнюдь не правильные чувства, содрогался от любого шороха. Казалось, что вот-вот в квартиру влетит его точный клон и с удовольствием выдаст друзьям все его потайные желания. За мнение задрота он не переживал, пусть засунет себе в задницу осуждающие взгляды и катится куда подальше. С Настей всё было сложнее. Она уже приелась своим образом его, так называемой, «девушки». Без её поддержки будет сложно, а она точно уйдёт, узнав, что была лишь для перекрытия. Паша… Впрочем, лучше об этом даже не думать, тем-более в таком месте, где твои страхи в любой момент могут стать живой аномалией. Сейчас стоило сосредоточиться на поисках Ани. Её, кстати говоря, Лёша искать совсем не хотел. Достала она его своими вечными моралями и постоянными нотациями. А ещё эти взгляды, которые она метает на Пашу, открыто пожирая того своими большими голубыми глазами, откровенно бесят. Лёша, к слову, смотрит на него точно так же, только в отличие от Ани открыто это делать не может. Это бесит ещё больше. — Лёх, — Раздаётся сзади гулкий в тишине заброшки, Пашин голос. Алексей дёргает плечами от неожиданности и оборачивается на звук. В дверном проёме, опираясь на косяк стоит Паша. Выглядит он нервно, слишком угрюмо смотрит на друга, отчего Лёшу передёргивает, — Тут её нет, нужно ещё раз осмотреть подвал. Уверен, мы что-то упускаем. В груди затянула режущая тоска. Паша очень волновался за Аню, это было видно по его вечно озирающемуся взгляду, вечно излучающим надежду выцепить девушку из чёрных теней заброшенной многоэтажки. Этот факт совсем не успокаивал Лёшу, лишь втаптывал последние крупинки надежды, оставляя в перспективе вполне очевидное будущее окружённое несчастьем, нелюбимой женой и вечным натиском вины за сокрытие настоящего себя от близких. Несмотря на всю боль, что обвивала грудину своими липкими лапами, Лёша кивает и они вместе спускаются в подвал. Там темно и это невольно ударяет по непривыкшей слизистой. Горелов часто моргает пытаясь разглядеть хоть что-то кроме широкой спины друга, в таком родном бежевом джемпере. Он следует за Вершининым несколько метров, пока то не останавливается. Лёша, скучающе вздыхая, развязно отходит к стене не вытаскивая рук из карманов: — Как хорошо, что Анька твоя не чёрная, а то бы точно не нашли, — Усмехается Алексей, вмиг меняясь в лице, когда взгляд возвращается на Пашу. Зрачки в ужасе расширяются давая лучший обзор и Лёша видит поблёскивающее дуло направленное на него. Паша держит пистолет пронзая Горелова своим спокойствием. Лёша отступает назад чувствуя, как упирается в холодную стену, — Паш, ты чего? , — Рвётся испуганный шёпот. Вершинин делает шаг навстречу. — Ты неправильный, Лёш, — Начинает он, а Алексей уже готов закончить. Сердце падет в пятки, спину обдаёт холодным потом. Неужели он узнал., — Думаешь, я ничего не вижу? Ты ведёшь себя, как пидорас, это отвратительно, — Паша кривится, а у Лёши рушится весь внутренний мир. Он представлял, что Вершинин оставит его, перестанет разговаривать, изобьёт, но точно не пристрелит в подвале полуразрешенного здания, где-то у чёрта на куличиках. — Нет, нет, Паша, пожалуйста, — Сбивчиво вторит Горелов постепенно сползая по стене на пол, — Паш, пожалуйста, не надо, я изменюсь, — Тело парализует страхом. Лёша больше не в силах смотреть на презрительный взгляд друга. Он жмурится вжимая голову в плечи, по щекам текут слёзы, а плечи бьёт дрожь, — Я избавлюсь от этих чувств, правда, Паша, только не убивай меня. Не надо, Паш. Выстрел эхом раздаётся по помещению, отлетая от стен. Лёша сильнее сжимается. Ему кажется, что сознание постепенно покидает тело, не такой он представлял свою смерть. — Лёх, — Слышится откуда-то сверху и Горелов резко открывает глаза. Пашин фантом, так и застывший с направленным на него пистолетом, постепенно исчезал. Рядом с ним сидел уже настоящий Вершинин, доказывая своё присутствие рукой, крепко сжимающей Лёшино плечо, — Лёх, всё нормально, он был не реальным. Они обнимаются, движимые парным испугом друг за друга. Паша прижимает дрожащего Лёшу к себе, а тот в ответ хватается руками за джемпер Вершинина. Его жизнь только что, пусть и не по-настоящему, но находилась на волоске от смерти. Под действием аффекта от случившегося, Лёша, казалось, уже забыл свои страхи и бессовестно льнул к лучшему другу, охотно хватаясь за выпавший шанс близости, получая не менее вовлечённый ответ от Паши. Они могли просидеть так очень долго, забыв и про друзей, и про изначальную цель визита, лишь наслаждаясь такой нечастой в их дружбе нежностью, если бы не прозвучал робкий, будто бы виноватый, шёпот Вершинина: — Я всё слышал.