Он захотел проникнуть внутрь, помочь Тревису: обнять, успокоить, показать ему свое присутствие и разделить боль на двоих. Но тот усердно прижал дверцу, отказываясь ее открывать. Неспособный ничего сделать Салли не придумал ничего лучше, чем просунуть в щель между полом и дверью свою руку, желая хотя бы этим унять отчаяние Фелпса.

— Разве я заслужил это?.., — Тихо прорвался голос разума, случайно озвученный вслух. Он был пропитан отчаянием, липко оседая на обшарпанных стенах. Тяжёлая голова упала на собственные колени, так вовремя поджавшиеся к груди. Тревис устал.

Усмехается Алексей, вмиг меняясь в лице, когда взгляд возвращается на Пашу. Зрачки в ужасе расширяются давая лучший обзор и Лёша видит поблёскивающее дуло направленное на него. Паша держит пистолет пронзая Горелова своим спокойствием. Лёша отступает назад чувствуя, как упирается в холодную стену, — Паш, ты чего?, — Рвётся испуганный шёпот. Вершинин делает шаг навстречу.

Это случается спонтанно. В перерыве между грызущей истерикой и бьющей по лёгким тревогой, едва различимым, теплеющим проблеском, внутри, где-то между лопатками, обволакивая диафрагму, бенгальским огнём загорается желание пойти к реке, на набережную.

Я стою, терзаемый ветром, разрываемый чувствами, медленно проседая под отчаянием, точно ночная тьма, под уверенным светом восходящего солнца.