My cutie enemy

ᅠ♡︎ ♡︎ ♡︎ ᅠ

      — Отец, я больше не хочу шпионить за Чонгуком.       Первая фраза слетевшая с губ Тэхёна, ворвавшегося к отцу в дом.       — Объяснишь? – спокойно спрашивает мужчина.       — Я не вижу в их поселении угрозы — это раз, Чонгук — точно последний, за кем нужно шпионить, — это два.       — Я так не считаю, ты знаешь, – не пошевелив и мизинцем, отвечает.       — Отец, они нам не мешают, мы живём, не пересекаясь почти ни в чём. Какая твоя проблема? Давняя вражда? Так старый вожак давным давно на том свете, зачем разделять его бессмысленные предрассудки?! Я уже не раз об этом говорил.       Тэхён подходит ближе и опускается рядом со старшиной поселения на подушки. Отец его — суровый человек, но не жестокий, нет, и младший это знает.       — Ты прав, сын, эта вражда не совсем логично обоснована. Мать Чонгука с давних пор на меня в обиде, ошибки молодости не смогли пройти бесследно, – вожак проводит рукой по полуседым волосам и хмурится слегка. – Я хочу знать, каков этот юноша, всё-таки в лесу рамки территорий становятся нечёткими и он может их нарушить. Чонгук — часть своей матери, а значит я должен за ним присматривать, будь он против нас или же нет.       — Я больше не хочу нарушать его личное пространство. Чонгук потрясающий, добрый, уникальный и совершенно безобидный парень. Он ни разу не пересёк границу, кажется, чётко её ощущает, хоть и бывает слишком близко к нам. Он всего лишь наслаждается свободой, а я не хочу её ограничивать! – разгорячённо произносит Тэхён и смотрит твёрдо на отца. – Я хочу тоже этим наслаждаться.       — С ним? – единственное, что говорит старший, чем вводит в ступор.       — Что?       — Он тебе нравится, не так ли? – не поведя бровью, спрашивает.       — Я не…       — Не отрицай. В этом нет беды, не переживай, – взгляд мужчины смягчается немного, он отпивает глоток чего-то крепкого из бокала и заканчивает. – Ты не шпионишь, сын, ты за ним присматриваешь, поверь сейчас это ему нужно. Но знаешь, ты мог бы с ним познакомиться и просто гулять вместе вне его дома. Ради его же безопасности.       Тэхён на пару секунд выпадает из реальности. Значит, отец не рассматривает Чонгука как врага? Он может открыться ему?       — Но.. что ему сказать? Я же не могу признаться во всём… – плечи кентавра сникают, ведь он действительно боится чужой реакции.       — Ты должен, – припечатывает старший, – я уверен, он умный мальчик, он поймёт. Да и ты же уже знаком с ним, я прав? – не смотря на Тэхёна, говорит мужчина, а тот лишь рот раскрывает в изумлении.       — Ты…       — Догадался.

ᅠ♡︎ ♡︎ ♡︎ ᅠ

      Тэхён глупым никогда не был, да и трусом не звался, так что, собрав смелость в кулак, решил последовать наказу отца.       За тот месяц, который он провёл в наблюдениях за сыном предводителя соседнего поселения, Тэхён узнал много о юном кентавре. Больше всего в своих вылазках Чонгук любит пропадать на полянах с цветами или ягодами. Если он находит малину, то никакая корзина не нужна, всё сразу съедается им же. Если он находит поле без цветов, то валяется в мягкости травы. Если замечает в лесу забавляющихся животных, то прячется и просто наблюдает, затаив дыхание.       Чонгук весь такой потрясающий, искренний и тёплый, что Тэхён понял почти сразу — не влюбиться просто невозможно. Вот он и…       — Тэхён! – громкое и радостное.       — Чонгук, – тихое и волнительное.       Юный кентавр подбегает к старшему, пришедшему на всё ту же черничную поляну, и приветствуется весело, радуясь встрече. После недолгого молчания Чонгук, секунду подумав, суёт в руки Тэхёна большую корзину, доверху наполненную красной спелой земляникой. И с горящими глазами и улыбкой широкой говорит такое обезоруживающее:       — Всю эту сладость я собрал только для тебя, так что ешь, – и улыбается ещё ярче, – в этих лесах такой вкусной земляники не растёт, я собирал её в моём укромном месте в поселении. Тебе понравится, честно, – он кивает несколько раз для пущей убедительности и губу закусывает, не давая уголкам растянуться ещё больше.       Этот кентавр такой странный, – думает Тэхён.       Кажется, я его люблю… – подсказывает сердце.       — Спасибо, я.. очень люблю землянику, – щёки покалывает от тепла, а внутри, где-то глубоко, будто светлячки порхают. Волшебно.       — Я рад, она полезная и вкусная, – Чонгук хихикает, и смех его отзывается в ушах перезвоном колокольчиков. Такой же ласковый и приятный. – Пойдём снова к речке, днём там ещё прекраснее, чем вечером.       — Конечно, как пожелаешь.       Кентавры направляются к воде, но Чонгук вдруг замирает, вскидывая руку в немой просьбе молчать, и аккуратно выглядывает из-за дерева.

      

Оленята.

      На берегу, у самой реки играют два пятнистых оленёнка. Буквально копии друг друга, лишь у одного мордочка чуть темнее другого. Они резвятся и выглядят настолько беззаботными и счастливыми, что сердце в груди трепыхается.       Когда один оленёнок касается носом второго, Чонгук со вздохом восхищения говорит:       — Хочу так же.       — Так.. же? – давится воздухом Тэхён.       — Да, – кивает, – вот так…       Он резко сокращает то малое расстояние, что было между ними, и прикасается кончиком носа к чужому. От неожиданности с уст старшего срывается сдавленный выдох, и он смотрит на юного кентавра перед собой с толикой шока в глазах. Сам Чонгук ничего такого не думает и, забавно скосив глаза на место их касания, просто смотрит. Так усердно пытается увидеть свой нос, что аж губы поджимает.       — Вот так хочу, – он слегка нос морщит и трётся им о чужой, улыбается мимолётно и отклоняется немного. – Ты.. не хочешь? – удивляется так искренне, что Тэхёну становится неловко.       — Нет, – слова не собираются в предложение, – мне нравится, но… Я сказать кое-что должен, но не хочу, чтобы ты пугался.       — Я слушаю, – Чонгук в секунду становится серьёзным и смиренно внимает.       — Я.. – кентавр набирает в лёгкие воздуха, – я был подослан моим отцом-старейшиной из другого поселения, чтобы присматривать за тобой, во избежании нарушения границ, но я больше не должен этого делать. И не переживай, мы не хотим враждовать, просто отец хотел как лучше для тебя. Хоть в это и сложно поверить, но всё правда так! – на духу выпаливает Тэхён, с совсем уж испуганным видом глядя на младшего.       — Ясно, – спустя пару секунд молчания отвечает тот и оборачивается обратно к дереву, продолжая подсматривать за оленятами.       — Я… что? – Тэхён полностью обескуражен. – Говоришь так, будто совсем не удивлён.       — Ну, я подозревал это, но… посмотри вон туда, что ты видишь? – указывая рукой к реке, говорит. – Они живут спокойно, не вмешиваясь в жизнь других видов, они наслаждаются жизнью, солнцем, водой — так же, как и все мы. Мы все можем жить в такой же гармонии и любви, дружить, общаться, любить, независимо от вида, рода и цвета шерсти. Конфликты лишь портят идиллию и жизнь каждого в ней. Разве есть в них смысл? Я чувствую, – снова оборачивается к Тэхёну, – что ты хороший, и только больше убеждаюсь в этом. Большего мне не нужно.       Кентавр соглашается и думает, что Чонгук весь такой слишком для этой Вселенной. И да, все существа во всех мирах и всех видов имеют право на любовь и мир. Чонгук вот тоже.. он вообще всего достоин.       Младший дарит ему нежную улыбку и приближается вновь. Оленята тоже навостряют уши.       — Так что, хочешь так же? – нос касается чужого, и Тэхён понимает, что да…

Он абсолютно и бесповоротно влюблён.