Котята и когти

      Спускаясь со сцены, Чан всё ещё слышал крики фанатов. Они скандировали его имя, кидали на сцену майки и топы, просили зачитать ещё один трек. Голова пульсировала, а горло болело. Чан принял из рук охранника бутылку с водой и выпил её залпом. Холодная жидкость привела его в чувства, и он покачал головой, пытаясь слегка высушить прилипшие ко лбу волосы.       — Хорошо выступил, — подбодрил его охранник, и Чан улыбнулся ему, промычав благодарность. — Я буду ждать тебя у третьего входа, — мужчина указал в сторону коридора и забрал пустую бутылку из его рук.       — Да… Там точно никого не будет? — Чан смотрел на него снизу вверх, прикусив губу.       — Уверен.       — Спасибо, Джейм, — Чан кивнул, направившись в гримёрную.       Было жарко. И он не был уверен, то ли это от адреналина в крови, то ли от знойной жары в середине июля. Тело Чана горело и блестело, мокрое от пота. Его кожаная куртка и белая майка валялись где-то на сцене, забытые и потерянные. Возможно, он кинул их в толпу, осчастливив нескольких фанатов, если, конечно, они не разорвали одежду, чтобы получить по куску. Чан точно не помнил.       Прошёл один из последних концертов тура.       Чан был одним из самых успешных хип-хоп исполнителей Кореи. Его карьера начиналась ещё в подростковом возрасте, когда он записывал треки на старый ноутбук в своей комнате в Австралии, загружая их в саундклауд. Музыка всегда являлась для него утешением, и по её зову в восемнадцать лет он переехал в Сеул в поисках жизни своей мечты, что поначалу казалось провальной идеей.       Он прослушивался во множество агентств, которые так отчаянно желали сделать из него айдола, но Чан снова и снова отказывался, пытаясь доказать, что рэп для него всегда будет приоритетом. Он хотел самостоятельно распоряжаться своим творчеством, хоть и понимал, что проблематично найти компанию, согласную с его условиями. Так продолжалась около года, пока один из продюсеров JYP Ent. не заметил паренька, агрессивно читающего рэп в ночном клубе. Чан сиял в свете софитов, залюбленный публикой. Его органичность поражала, и было бы ошибкой потерять настолько самобытного артиста.       Так и появился на свет СВ97.       — Чан! — подбежал к нему Сынмин, его менеджер, как только он вошёл в комнату. — Концерт прошёл на ура, — ярко улыбнулся парень, доставая телефон из кармана.       — Спасибо, — произнёс Чан, потянувшись к подготовленному полотенцу на диване.       — Наша машина будет готова через пятнадцать минут, — сообщил Сынмин, не отрывая взгляд от экрана. — Ты можешь пока…       — Я не поеду с тобой, — перебил его Чан, обтирая тело полотенцем.       — Что? — Ким резко поднял голову, впиваясь взглядом в Чана.       — Я поеду сам, — объяснил он. — Со мной всё будет нормально, Сынмин-и, справлюсь, — он усмехнулся, натягивая чистую футболку через голову, а следом и толстовку.       — В последний раз, когда ты сказал мне что-то подобное, я нашёл тебя вусмерть пьяным в закрытом клубе, — Сынмин смотрел на него, прищурив глаза. — Я до сих пор не понимаю, почему ты был там один и что на тебя вообще нашло.       Сынмин был хорошим менеджером. Организованным, пунктуальным и понимающим. Он был с ним с самого начала, помогая Чану и прикрывая его. Но иногда и его терпение подходило к концу, в такие времена Чан старался вести себя как можно тише, чтобы не навлечь на себя чужой гнев.       — Я не маленький мальчик, Сынмин, — голос Чана напрягся, он расправил плечи, казавшись в два раза массивнее. Он устал после концерта и не хотел спорить с кем-то сейчас. Всё, о чём он думал, — тёплый душ и постель. — Отмени мою машину и всё, — повторил он, надевая кепку и доставая маску из кармана толстовки.       Сынмин смотрел на него ещё несколько секунд, пока не вздохнул и не кивнул.       — Умоляю, не принеси мне проблем.       — Когда такое было? — притворно ахнул Чан, схватившись за сердце.       — Хм, ты ведь и не домой собрался, да? — зло фыркнул Сынмин, стрельнув взглядом. — Чан, я серьёзно…       — Всё нормально. Я знаю, что делаю, — Чан улыбнулся, светя клыками, и надел маску. — Всё будет хорошо, Сынмин-и.       — С кем ты поедешь?       — С Джейм-и!       — Просто не натвори глупостей, хорошо? — Сынмин звучал отчаянно, но он не хотел перекрывать свободу своему артисту и другу, прекрасно понимая, на какие жертвы он шёл.       Чан кивнул.       — Это может плохо обернуться не только для тебя, — строго произнёс Ким. — Я приеду за тобой, если завтра ты опоздаешь на запись, ты понял меня? И мне будет всё равно, что об этом подумает он.       — Есть, сэр, — Чан отсалютовал ему, поднял свой рюкзак и вышел из комнаты, направившись к заднему входу.       Он был уверен, что замаскировался хорошо, и его никто не узнает, даже если бы сейчас не стояла ночь. Он часто разъезжал по городу без охраны, не уведомляя Сынмина, и ещё ни разу нигде его не поймали камеры. Даже в закрытом клубе ему удалось остаться незамеченным.       Сынмин мог быть лучшим менеджером, но Чан никогда не был самым прилежным артистом.       — Всё готово? — спросил Чан, подойдя к телохранителю.       — Ага, — он кивнул, надев кепку. — Я проверил, на улице никого, и припарковал машину у входа, так что можно смело выходить.       — Ещё раз спасибо, Джейм, — произнёс Чан, следуя за ним на улицу. — Если бы не ты, мне пришлось бы убеждать Сынмина, что я не спалюсь в такси.       — Всё нормально, я же твой телохранитель, в конце концов, — улыбнулся парень. Он подождал, пока Чан сядет в машину, прежде чем забраться самому.       — Ты мой друг.       Когда Джейм завёл машину, Чан достал телефон из сумки, зайдя в твиттер. Он заранее знал, что будет там твориться, но ему было интересно почитать, что его фанаты думают о нём.       В ленте сотни отрывков его выступлений, восторженные комментарии фанатов. Его имя крутились в популярном, и он гордо улыбнулся, довольный собой.       Он заметил несколько ненавистных комментариев, но решил не заострять на них внимания, зная, что никогда им не будут довольны абсолютно все.       — Едем на тот же адрес? — спросил охранник, выезжая на дорогу.       Чан хмыкнул в ответ и накинул капюшон на голову, пытаясь утонуть в своей толстовке. Он смотрел видео, где кидал свою куртку в толпу, и снимающая девушка громко запищала, отчего он резко уменьшил звук в наушниках.       В следующем видео полетела майка, и он почувствовал, как его щёки загорелись, словно это не он был тем человеком, который полтора часа расхаживал без верха перед тысячами людей.       — Проводишь меня до лифта? — спросил Чан, когда они подъехали к знакомому многоэтажному дому.       — Уверен, здесь никого нет, но хорошо, — согласился Джейм, расстёгивая ремень безопасности.       Они вышли из машины, и Чан зацепился за его руку, когда они шли к зданию. Чан поблагодарил его с тёплой улыбкой.       Секунды превращались в минуты, пока он ехал в лифте, наблюдая за маленьким экраном, показывающим номер этажа. Кончики его пальцев прокалывали в предвкушении, и Чан закусил губу, сдирая с неё кожицу.       Лифт открылся, и Чан чуть ли не побежал к нужной двери, прописывая код. Он снял с себя маску и кепку, кладя их на полку в прихожей. Освободившись от обуви, он побрёл внутрь квартиры. Чан не удосужился включить свет по пути, положившись на освещение луны и фонарей с панорамных окон.       Он дошёл до спальни, единственной комнаты, где было светло, и медленно открыл дверь, заглядывая внутрь.       На кровати сидел его парень, откинувшись спиной на изголовье с ноутбуком на бёдрах. На его глазах были очки, и он хмурился, что-то рассматривая на экране. Волосы растрёпались, а серое поло красиво облегало его грудь и плечи. Чан сглотнул, входя внутрь.       — Чан-а, — мужчина поднял голову. Чану показалось, что он забыл как дышать, когда он ярко улыбнулся ему, отложив ноутбук на прикроватную тумбочку.       — Привет, Минхо-хён, — пробормотал Чан. И Минхо мог поклясться, что готов был слушать его голос до конца своих дней. Чан выглядел уставшим, остатки косметики на его лице размазались, придавая ему мрачный вид. Чан шмыгнул носом, поправляя рукава худи и ещё больше закутываясь в него.       Минхо раскрыл руки, и Чан не теряя ни секунды забрался на кровать и влетел в его объятия.       Чан удобно устроил голову на его груди, чувствуя чужое дыхание. Он обнял мужчину поперёк живота, пытаясь сильнее прижаться к нему. Рука Минхо поднялась к голове Чана, и нежно игралась с его волосами на затылке.       Чан закрыл глаза, вдыхая аромат геля для душа, исходящий от Минхо. Он явно пах не так приятно, но сейчас у него не было сил, чтобы подняться и поплестись в душ.       Касания Минхо к его шее успокаивали, его объятия казались самым безопасным местом в мире.       Они встретились случайно и совершенно неромантично. Три года назад Чан опаздывал на запись, но он совсем не мог соображать без кофеина в своей крови, поэтому зашёл в первое попавшееся на пути кафе. Кофе никогда не был его фаворитом, но ему приходилось его пить, чтобы не заснуть на ровном месте, но в тот день всё пошло наперекосяк.       Забрав свой айс-американо, он двинулся на выход из кафе, смотря что-то в своём телефоне, и случайно столкнулся с посетителем, вылив на него половину напитка. Чан не извинился, не спросил, заплатить ли ему за рубашку, он просто застыл, глядя широко раскрытыми глазами на мужчину перед собой. И он был уверен, что не видел человека красивее. Его щёки стремительно краснели, пока он смотрел, как мужчина говорит о чём-то, но он его не слушал, забыв, как буквы собираются в слова, а слова — в предложения. Из ступора его вывел телефонный звонок, и он выбежал из кафе, тяжело дыша. Только разговаривая с Сынмином, он понял, как сильно стучало его сердце.       Чан почти забыл о мужчине с неземной красотой, пока его не пригласили на презентацию новой телефонной модели через неделю. Он сидел через несколько человек от него, и Чан честно пытался не смотреть на него, но его взгляд сам направлялся в ту сторону, не оставляя ему никаких шансов не влюбиться. Когда его взгляд словили, он резко отвёл его, стараясь создать беззаботный вид, но горящие уши было скрыть тяжело, и Чан разочарованно выдохнул, чувствуя жар в своей груди.       — Бан Чан? — услышал он, стоя в углу и наблюдая за вечером после мероприятия. Он чувствовал себя до смешного странно в чёрных классических брюках и белой рубашке с пиджаком. Он повернул голову к голосу, и слава богу он не держал в руках бокал шампанского, иначе он точно полетел бы на пол. Сердце тревожно участилось, и Чан искренне не понимал, почему он так реагирует.       — Да, это я, — он пытался говорить ровно, не выдавая своего беспокойства. — А вы?..       — Ли Минхо. Будем знакомы, — усмехнулся мужчина, слегка поклонившись. Он выглядел бесподобно в своей чёрной рубашке с галстуком. Чан тяжело сглотнул, осмотрев его. Хищные глаза были направлены на него, и Чан почувствовал себя до ужаса маленьким, несмотря на незаметную разницу в росте. — Как презентация? — небрежно спросил мужчина, хватая с подноса официанта два бокала шампанского и подавая один Чану.       — Хорошо. Интересно, — лаконично ответил Чан, приняв напиток. — Было бы ещё интереснее, если бы я хоть немного понимал в технике.       — Тяжело с телефонами?       — Мне мало о чём говорит мощность процессора и всё такое, — улыбнулся Чан. — Главное, чтобы он работал. А вам как?       — Хм, хорошо, но… были недочёты, скажем так, — хмыкнул Минхо, наблюдая за тем, как Чан подносил бокал к своим губам. — Меня больше интересовал взгляд, направленный на меня практически всё мероприятие.       Чан закашлялся, совсем не ожидая, что Минхо начнёт так прямо. Его глаза расширились, а щёки начали покрываться интенсивным оттенком розового.       — Что? — наконец, пришёл в себя Чан, откладывая напиток. — Я просто… извините, — смущённо пробормотал он.       — Всё нормально, — тихо рассмеялся Минхо. Его глаза жадно пожирали каждую черту лица Чана. — Мне понравилось.       Бан был готов сквозь землю провалиться, не понимая, как ему реагировать на мужчину.       — Ты мне кажешься очень знакомым? — снова заговорил Минхо, сщурив глаза. — Мы раньше не встречались?       — Честно говоря, — Чан перевёл взгляд с мужчины на людей в зале, — я пролил на вас кофе несколько дней назад, — признался он, закусив губу.       — Хм, — Минхо задумался на мгновение, — я-то думаю, почему глаза кажутся такими знакомыми. Так, ты тот мальчик, что даже не извинился?       — Я очень спешил, — Чан провёл рукой по волосам, почувствовав лак на них, и захотел побыстрее оказаться под душем. — За это тоже извините.       — А сейчас?       — Что сейчас? — Чан посмотрел на него в замешательстве.       — Сейчас ты спешишь? — улыбнулся Минхо, глядя в карие глаза напротив. Он, кажется, забыл, что умеет плавать, потонув в этом тёмном омуте.       — Нет, — прошептал Чан и сразу почувствовал хватку на своём запястье.       И сейчас, лёжа на кровати в его объятиях, он не жалеет, что ушёл в тот вечер, последовав за загадочным незнакомцем. Это могло бы разрушить всю его карьеру, он мог бы проснуться в трущобах или не проснуться убитым в лесу, но вот где он оказался — в тёплых руках Минхо, крепко сжимающих его.       — Чанни, — услышал он тихий голос. Пальцы перебирали его волосы, и если бы он мог, он бы начал мурлыкать.       — М?       — Надо сходить в душ, — так же тихо сказал Минхо.       — Не хочу, — пробормотал Чан, потёршись щекой о его грудь. — Я устал, — добавил он тонким голосом.       — А если я схожу с тобой? — спросил Минхо, улыбнувшись, когда парень резко поднял голову, положив подбородок на его грудь.       — Может тогда наберём ванную? — предложил он со смущённой улыбкой. Милые ямочки украсили его лицо, и Минхо еле сдерживался, чтобы не оставить поцелуй на каждом сантиметре его кожи.       — Всё, что угодно, — проворковал Минхо, потянувшись и чмокнув Чана в нос.       Чан хмыкнул, медленно поднимаясь и садясь на кровать.       — Я пока наберу ванную, — Минхо взъерошил его волосы, вставая со своего места.       Минхо улыбнулся ему, покинув комнату. Он побрёл в ванну, по пути везде включая свет. Настроив температуру воды, он подготовил нужные гели и полотенце с халатами рядом.       Оставив воду включённой, он вернулся в спальню за Чаном, который уже успел устроиться калачиком на кровати в своей одежде.       — Чан-а, — тихо позвал его Минхо, слегка покачав за плечо. — Ванная.       Чан медленно открыл глаза, моргая.       — Ты заснул. Давай, пойдём, — Минхо потянул его за руку и поднял на ноги. Чан сонно потёр глаза и кивнул.       Он стянул с себя толстовку и штаны, оставшись в футболке и боксерах и пошёл за Ли. Минхо отключил воду и жестом указал на ванну, прося Чана наконец раздеться и войти в воду.       — Ну, ты собираешься заходить или как? — надулся Чан, устроившись в воде и наблюдая за Минхо, бродящим по комнате. — Минхо-я! — не выдержал он, шлёпнув ладонью по воде.       — Никакого уважения в этом доме, — заворчал Минхо, раздеваясь. — Я старше тебя на пять лет, ты помнишь? — он отложил одежду и залез вслед за Чаном.       Минхо облокотился на спинку в ванной, а Чан уселся между его ног, прижавшись к груди за спиной, и откинул голову на его плечо.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Минхо спустя несколько секунд тишины, потянувшись за шампунем.       — Устал, — пробормотал Чан, чувствуя как чужие пальцы начали массировать кожу его головы, распределяя шампунь.       — Это был последний концерт? — Минхо продолжал втирать мыло теперь в плечи Чана.       — Ещё один здесь и два в Японии, — Чан расслабился под его прикосновениями. — Потом я весь твой.       Минхо хмыкнул. Он включил воду и начал смывать шампунь с головы Чана.       — Я так скучал по тебе, — прошептал Чан, снова откидываясь на Минхо. — Эти перелёты ужасно выматывают, — пожаловался он, нахмурив брови.       — Я тоже скучал по тебе, — Минхо поцеловал его в макушку.       — Правда? — тихо спросил Чан, закрыв глаза и почувствовав приближение сна.       — Конечно. Ты же моя маленькая рэп-звезда, — усмехнулся он, проведя рукой по предплечью Чана к ладони и переплетая с ним пальцы.       — Боже, это звучит ужасно, — заскулил Чан. — Не называй меня так. Это портит мой имидж!       Минхо рассмеялся, чувствуя тепло разливающееся в его груди.       — Это мило.       — Хён, я не милый, — заныл Чан, отрываясь от груди Минхо и пытаясь повернуться к нему лицом. — Я брутальный, ясно? — сказал он, наконец, смотря в глаза Ли.       — Ты милый, — стоял на своём Минхо, глупо улыбаясь. — Твои губы смешно надуваются, когда ты чем-то недоволен, — продолжил он.       — Неправда.       — Вот, как сейчас, — Минхо чмокнул Чана в надутые губы. — Ты такой милый и красивый, — прошептал он, разглядывая покрасневшее от тёплой воды лицо. — Я тебя сейчас поцелую, — добавил он, и не успел Чан сообразить, как почувствовал чужие губы на своих.       И поначалу поцелуй был почти целомудренным: Минхо легко коснулся его губ, пока сильные руки не притянули его за бёдра так, чтобы колени Чана оказались по бокам от Минхо, а сам Чан полностью сел на него. Минхо открыл рот, его язык скользнул по чужим губам, делая обладателя абсолютно податливым. Поцелуй получился влажным, небрежным и грязным. Чан захныкал ему в рот, когда Минхо прикусил его верхнюю губу, а затем слегка пососал.       Чан пытался отвечать на поцелуй, но это было довольно сложно, потому что Минхо вытягивал кислород из его лёгких, полностью отбирая контроль над телом. Чан не мог ничего сделать, кроме как полностью поддаться ему, дёргая за волосы и пуская слюни по подбородку.       Чан не знал, каким образом, но Минхо удалось углубить поцелуй и сделать его более грязным и жадным. Его руки поднялись к ягодицам Чана, крепко сжав их, от чего Чан застонал, скользнув уже твёрдым членом по члену Минхо.       Минхо продолжал его целовать, проводя языком по ряду зубов. Он оторвался от него с громким звуком. То, как выглядел Чан, было просто непристойным: зрачки расширились, губы опухшие и влажные, а шея и уши покраснели от возбуждения. Его бы сожгли на костре за взгляд, направленный на Минхо.       Он видел в его глазах смесь эмоций, которые не мог выразить словами. Видел в них любовь и тоску, так сильно засевшую в сердце. Минхо оставил нежный поцелуй на чужой скуле. Он видел в них страсть и возбуждение, и поцеловал милый нос.       Минхо с минуту восхищался видом перед ним, пока Чан не заскулил и не потёрся о него, требуя большего.       — Минхо… хён, пожалуйста, — произнёс Чан и почти возненавидел то, как отчаянно и плаксиво звучал его голос. Вода плескалась вокруг них, и пол был настолько мокрым, что Минхо сомневался, что сможет пройти, не травмировавшись.       Минхо прижался губами к шее Чана, засасывая кожу. Голова Чана откинулась назад, а руки поднялись, крепко сжимая чужие плечи, оставляя следы в виде полумесяцев от ногтей. Он захныкал, когда одна рука переместилась с его задницы и медленно провела по члену, массируя головку.       Его стоны стали громче, и, чёрт возьми, как же сильно Минхо скучал по ним. Как он жил эти два месяца, пока Чан разъезжал по миру, он понятия не имел. Должно быть, он был благословен самими Богами, раз ему была удостоена честь слышать хныканье Чана, касаться его руками и оставлять поцелуи на любой части его тела.       Тело Чана было совершенным. Он мог бы быть одной из идеальных греческих скульптур, хотя Минхо сомневался, что мастерам хватило бы умения достойно изобразить каждую часть его тела, возможно, никакой мрамор не смог бы воспроизвести его прекрасную кожу.       — Чёрт, я не хотел нападать на тебя в первый же день, — пробормотал Минхо, когда Чан уткнулся лбом в его плечо, тяжело дыша. Минхо взял оба их члена в одну руку и начал вводить вверх и вниз.       Чан оставил влажный поцелуй на его плече и положил голову на его плечо, обеспечив себе доступ к чужой шее. Он оставлял лёгкие поцелуи на шее Минхо, и тихо стонал, когда движения Минхо стали быстрее.       Чан чувствовал, как напряжение растёт в его животе. Он начал дополнительно толкаться в руку, скуля. Его пальцы игрались с волосами на затылке Минхо, и он крепко сжал их, когда оргазм прошиб его. Пальцы на ногах поджались, и он упал на грудь Минхо, зажмурив глаза и тяжело дыша, пока Минхо продолжал свои движения, вытягивая из Чана максимум.       Чан поднял на голову и взглянул на Минхо, заменяя его руку на члене своей и начиная быстро дрочить ему. Минхо не понадобилось много времени, чтобы кончить, особенно когда глаза Чана не отрывались от его собственных, достигая самой его сущности.       Они лежали в полупустой ванной, прижавшись друг к другу.       — Мне холодно, — пробормотал Чан, подрагивая.       — Нам надо слить оставшуюся воду и нормально помыться, — Минхо убрал заглушку.       — Чёрт, у меня болят колени, — пожаловался Чан, поднимаясь на ноги и включая душ. — Не надо было делать это в ванной, — пробормотал он, подставляя лицо под горячие струи воды.       — Точно, — согласился Минхо. — Оказаться вдвоём в ванне после двухмесячного перерыва было заведомо плохой идеей, — хмыкнул он. — Теперь ещё пол вытирать.       — Я правда скучал по тебе, — сказал Чан, притягивая мужчину под воду. — Никто старчески не ворчал целых два месяца. Представляешь, какая нудятина, — рассмеялся Чан, кладя руки на чужие плечи и притягивая в поцелуй.       На этот раз поцелуй вышел ленивым и спокойным. Минхо обнял Чана за талию, прижав к себе, продолжая посасывать его губы.       — Мне действительно этого не хватало, — сказал Минхо, отрываясь от него. Он любил эти моменты — когда они просто смотрели друг другу в глаза, словно передавали взглядом всё, что чувствовали.       — Поцелуев?       — Всего тебя, — и что-то в Чане сломалось в этот момент. В голосе Минхо было столько обожания, что не заметил бы его только глухой, а сердце Чана было слишком слабым, чтобы выдержать это.       Чан уронил голову ему на плечо, пытаясь скрыть своё смущение.       Минхо отключил воду, и они медленно и осторожно выбрались, стараясь не поскользнуться и добраться до спальни целыми и невредимыми. Минхо закутал Чана в халат и отправил в комнату, а сам приступил к уборке беспорядка, который они устроили.       Когда он вернулся в спальню, Чан уже лежал в его оверсайз футболке, укрытый одеялом, и что-то смотрел в телефоне. Минхо залез к нему под одеяло.       — Ты холодный, хён! — запротестовал Чан, пытаясь отодвинуться от Минхо, но мужчина сильно прижал его к себе, глупо хихикая. — И не скажешь, что человеку тридцать лет, — заворчал Чан, но расслабился в его руках, медленно теплеющих. Он продолжил что-то печатать в телефоне, пока Минхо не хмыкнул и не завертелся.       — У тебя есть на завтра планы? — спросил он после того, как Чан отложил телефон и повернулся на бок к нему лицом.       — У меня запись с Джисоном и Чанбином днём, — обнял Минхо за талию, утыкаясь лицом в его грудь и закрывая глаза.       — А вечером?       — Может быть, приеду к тебе.       — Не нужно, если ты будешь слишком уставшим. Не надо чем-то жертвовать, — сказал Минхо, целуя его в макушку. Волосы были влажными и закрутились. — Лучше отдохни. У тебя сумасшедший график.       — Я хорошо отдыхаю сейчас, — выдохнул Чан. — Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Не думаю, что расслаблюсь, если буду один в своей квартире. Можно я приеду к тебе завтра вечером, хён? — спросил он, не поднимая головы и сжимая в руках футболку Минхо.       — Конечно, — пробормотал Минхо, проведя рукой по чужой спине.       Они молча лежали, пока дыхание Чана не выровнялось, и он медленно провалился в сон. Минхо держал его в своих руках, слишком боясь снова отпустить и не касаться его ещё два месяца.       Пока Чан разъезжал в мировом туре, настроение Минхо с каждым днём стремительно падало, что оказало давление на работников его компании.       Ли Минхо был генеральным директором семейной компании, оставшейся ему после смерти отца в двадцать четыре года. Совсем зелёный и неопытный юноша не поднимал головы днями и ночами, стараясь как можно подробнее изучить все отчёты, документы и структуру компании. Он бы и не справился, если бы не Хван Хёнджин, ответственный секретарь, помогавший ему каждый день и каждую ночь.       За Минхо быстро укрепилась репутация строгого и не прощающего ошибок руководителя, так что последние два месяца каждый сотрудник компании боялся подходить к его кабинету ближе, чем на два метра. Только Хёнджин, ставший ему хорошим другом, спокойно заходил и иногда забирал его на обеды.       После появления Чана на его пороге этим вечером, Минхо почувствовал как груз упал с его сердца, и он, наконец, вздохнул полной грудью, приняв Чана в объятия. Он слишком глубоко и слишком быстро утонул в нём и не заметил этого.       Индустрия развлечений была сложной, и несмотря на то, что Чан не подчинялся множеству правил, он оставался публичным лицом с немалой аудиторией, и Минхо боялся, что будет с ними, когда их отношения всплывут на поверхность. Минхо не страшился того давления, которое могло бы упасть на него и его компанию, в конце концов, он всего лишь управляет ею и у него нет тысяч фанатов, мечтающих заполучить его. С Чаном ситуация набирала другие обороты, потому что он знал насколько жестокими могут быть люди. Он читал несчитанное количество ненавистных постов направленных на Чана, он смотрел его прямые эфиры, где желали ему смерти, и он боялся того, каким мог бы стать Чан, когда на него упадёт груз их отношений.       Чан был хрупким, несмотря на грубые тексты в его песнях. Чан таял от объятий и любил горячий шоколад, что совершенно не стыковалось с его мрачным образом рэпера.       Тяжело вздохнув, Минхо закрыл глаза и попытался уснуть.

***

      Звук будильника раздался в комнате, и Чан вздрогнул, сонно открывая глаза. Его голова покоилась на руке Минхо, а сам он был прижат к его телу. Чан потянулся к телефону и отключил будильник, возвращаясь в тепло. Он повернулся в руках, прижав нос к чужой шее и закидывая на Минхо руку, и умиротворённо вздохнул, прикрывая глаза.       Он хотел бы полежать ещё какое-то время, пока суровая реальность взрослой жизни не свалилась бы на него, и ему не пришлось подниматься с кровати.       Минхо ещё спал, судя по его спокойному дыханию.       Чан чувствовал себя расслабленным. Его ноги и руки приятно ныли после активности на концерте, а голова прояснилась. Он чувствовал, как все его внутренности медленно согревались только от одного присутствия мужчины рядом, и Чан облегчённо выдохнул, потёршись о него носом.       Второй будильник прозвенел через пару минут, и Чан застонал, переворачиваясь на спину. Минхо двинулся, медленно разлипая глаза.       — Доброе утро, — его голос хрипел от сна, и он прочистил горло, притягивая Чана за талию и зарываясь лицом в его волосы.       — Мы не можем снова заснуть, Минхо-я, — заныл Чан, не предпринимая никаких попыток выбраться.       — Кто сказал такое?       — Сынмин, который обещал приехать сюда, если я не буду в студии вовремя, и забрать меня.       — Да? Ну, я рад принять гостей, — упрямился Минхо, крепко удерживая Чана на месте. — Сынмин показался милым, когда мы встретились в первый раз.       — Да, он такой, если его не раздражать, — улыбнулся Чан. — И я уверен, что он будет раздражён, если я не приеду вовремя, — пожаловался он, повернув голову к Минхо. — Хочу ещё с тобой полежать, но дела-дела.       Минхо смотрел на него с мгновение с прищуренными глазами, и его хватка медленно ослабла.       — Ладно, — обиженно произнёс он, отпуская Чана.       — Не расстраивайся, я приеду вечером, — Чан чмокнул Минхо в нос и поднялся с кровати, потягиваясь и зевая. — Я хочу поесть твой кимбап сегодня вечером, о, и кимчи ещё! — говорил он, открывая шкаф и находя свою давно оставленную одежду. — Тяжело было найти малоострый кимчи во всём мире, а делать его самому было очень лень, тем более, зачем, если я всё равно не сделал бы лучше, чем ты. Так что я решил вообще ничего не делать, — Чан болтал обо всём, расхаживая по комнате.       Минхо наблюдал за ним с кровати с крошечной улыбкой на губах. Футболка Чана была достаточно короткой, чтобы обнажить бледные бёдра, и Минхо хотел поклоняться им. Парень был таким милым, собирая нужные принадлежности, прежде чем пойти в душ.       Чан отправил Минхо делать рамён на завтрак.       — Чёрт, — заскулил Чан, взглянув на себя в зеркало. Шею покрывали несколько засосов, а губы были опухшими из-за содранной кожицы. — Теперь ещё замазывать это всё, — заворчал он, снимая с себя одежду и забираясь под воду.       Минхо появился в ванной через десять минут, когда Чан уже чистил зубы, оперевшись бедром о тумбочку, его кожа раскраснелась, а влажные кудри запутались, придав ему небрежный вид. Халат на его теле добавлял мягкости его образу. Чан улыбнулся ему с зубной щёткой во рту и отвёл взгляд, когда мужчина забрался в душ.       — Я надеюсь, у тебя есть тоналка или что-нибудь, чем можно замазать всё то, что ты оставил на моей шее, — с упрёком сказал Чан, ополоснув рот и вытерев лицо полотенцем.       — Ага, — хихикнул Минхо, довольный своей работой, — где-то в спальне точно что-то есть.       Чан бросил на него взгляд, и быстро вышел из комнаты в поисках нужной косметики. Запах рамёна витал в воздухе, и желудок Чана болезненно заурчал, требуя еды.       Он быстро оделся и постарался привести своё лицо в приличный вид, закрашивая синяки под глазами и засосы на шее. Удовлетворённый своей работой, он побрёл на кухню, по пути встречаясь с Минхо в одном полотенце на бёдрах. Он усмехнулся, увидев сбитый с толку взгляд Чана и прошёл мимо, оставляя парня одного со своим внезапно накатившим возбуждением.       — Дурак, — заворчал Чан, тряхнув головой и усаживаясь за кухонный стол. Он приступил к еде, не дожидаясь Минхо.       — Проголодался? — с усмешкой спросил Минхо, появляясь на кухне спустя время в классических брюках и белой рубашке. Чан сидел с полными еды щеками и чуть не подавился, когда Ли внезапно заговорил. — Будешь кофе? — спросил Минхо, подходя к кофе-машине.       — Со сливками, — попросил Чан, проглотив еду.       — Уже три года не понимаю, зачем ты пьёшь кофе, если тебе не нравится горький вкус. Тебе так нравится забивать его сахаром и сливками?       — Нет, просто кофе бодрит, — пожал плечами Чан, наматывая на палочки лапшу и отправляя её в рот. Он жевал еду, наблюдая за Минхо.       По мнению Чана, он был слишком красивым, чтобы быть реальным человеком, и, видимо, ему серьёзно повезло, раз он сошёлся с ним и сидел на его кухне, едя лапшу его приготовления.       — Тебя отвезти в компанию? — спросил Минхо, подавая Чану стакан с напитком и забирая уже пустую тарелку от рамёна.       — Я написал Джейми. Он скоро будет здесь и заберёт меня.       — М-м, хорошо.       — Вообще-то, это он меня вчера привёз, так что, да, наверное, он знал, что ему придётся и забирать меня.       — Ты просто пользуешься его расположением.       — Возможно, — Чан кивнул, делая глоток кофе и поморщился. — У тебя нет сахара? Это слишком горько даже со сливками.       Минхо рассмеялся, доставая с полки сахар и подавая его Чану.       Через пятнадцать минут они уже стояли у входа в квартиру. Чан целовал Минхо на прощание, ноя о том, что совсем не хочет уходить на работу, и была бы его воля, он остался бы в их кровати на весь день.       — Тебя Джейм уже давно ждёт, — нежно улыбался Минхо, наблюдая за Чаном, пытавшим придумать отмазку для Сынмина, чтобы остаться дома. — Тем более, что ты будешь здесь делать, если я сам ухожу на работу? — спросил Ли, проследив за задумчивым выражением лица парня.       — Да, твоя правда, — выдохнул Чан, возвращая телефон в карман. — Весь день буду думать о твоём кимбапе, — хмыкнул он, надев маску на лицо и открыв дверь — До вечера, Минхо-я, — грустно пробормотал он, выходя из квартиры, и потопал к лифту.       Минхо закрыл за ним дверь, возвращаясь в спальню за телефоном. На его лице играла лёгкая улыбка, пока он думал о предстоящем вечере.