Котята и когти

      — Ты опоздал, — проворчал Сынмин, встречая Чана у входа в студию. Вид у него был недовольным, но Чан всё равно улыбнулся ему яркой улыбкой, натянув капюшон толстовки пониже.       — Не злись. Ты же обещал приехать, я тебя вообще-то ждал, — он притворно надул губы, протянув парню коробку с пончиками. — Это моральная компенсация. Специально для тебя выбирал.       Сынмин прищурился на него, а затем перевёл взгляд на сладости. Его желудок заурчал, предав хозяина, и Чан издал смешок. Громко вздохнув, Сынмин открыл дверь и пропустил его внутрь.       — Скажи спасибо, что ты мне нравишься, — пробормотал он.       — Спасибо, Сынмин-а! — рассмеялся Чан, заваливаясь на диван рядом с сонным Джисоном. Сынмин постоял ещё с секунду и, покачав головой, ушёл.       Чанбин не обращал на парней внимания, сидя за столом в наушниках, полностью уделяя внимание ноутбуку. Его нога отбивала бит, а сам он хмурился, приблизив лицо к экрану.       Чанбин и Джисон были лучшими друзьями Чана. Сначала он познакомился с Джисоном, который бегал за ним как щенок, восхищаясь, и Чан искренне полюбил его и взял под своё крыло. Джисон был светлым и жизнерадостным человеком, он хотел транслировать свою музыку всему миру, и хоть он выбрал хип-хоп в качестве своего основного направления, в нём была та сентиментальная и чувственная часть, желающая вырваться наружу, что в итоге и произошло, когда он записал альбом лиричных песен, наплевав на мнение своей аудитории, но на удивление был принят хорошо, и Джисон начал работать с двойной силой, смешивая в своём репертуаре разные стили.       Чанбин же поначалу показался мрачным и суровым, но Чан не мог его винить в этом, поскольку сам не являлся пылающим солнцем. Со с осторожностью общался с Чаном, искал к нему подход, но благо в их компании был Джисон, способный разговорить любого, и благодаря его неимоверной харизме и бесконечному потоку слов, Чанбин быстро потеплел и влился в их дружбу так, словно между ними никогда не было никакого барьера. Несмотря на агрессивный и быстрый рэп Чанбина, которым Чан несомненно восторгался, сам он был ярким и в меру саркастичным. Чан обожал его громкий голос и заразительный смех.       Его друзья однозначно были одной из причин, почему он продолжал бороться за своё творчество.       — Почему ты кричишь, хён? — заныл Джисон, двигаясь на месте и пытаясь принять более удобную позу для сна.       — Не спать! — воскликнул Чан, навалившись на него всем телом. — Что ты делаешь по ночам, а, Джисон-а? Ты что-то скрываешь от нас? — Чан болтал ему на ухо, улыбаясь и наслаждаясь тем, как Джисон пытался вырваться. — Ну же, Джи! Расскажи! — Чан начал щипать его, на что Джисон преувеличено закричал и позвал на помощь Чанбина, всё ещё игнорирующего их. — Никто тебя не спасёт.       — Какой ты прилипчивый сегодня, хён, — произнёс Хан, вырвавшись и откатившись на другой конец дивана. — Хорошее настроение? — нахмурившись, спросил он, поправляя сползшую шапку.       — Да, я… — не успел Чан договорить, как Чанбин снял наушники, повернувшись к ним на кресле.       — Был у Минхо, ага, — продолжил он вместо Чана, на его лице играла самодовольная улыбка. Он проследил за удивлёнными лицами своих друзей и закатил глаза. — Вы чё, серьёзно, что ли?       — Как ты понял? — глаза Джисона расширились, и Чанбин искренне не понимал, почему цепочка в его голове не построилась.       — У Чан-хёна был тур, — начал объяснять Чанбин, — он впервые за два месяца приехал в Корею, это значит, что он не видел своего мужика слишком долго, — он усмехнулся, когда Чан скривился, возмущаясь своей открытости, — поэтому он точно поехал сразу после концерта к нему, да и приехал он сегодня без Сынмина. И Сынмин постоянно поглядывал на время, пока сидел с нами, Джисон, и ждал его.       Джисон моргнул пару раз.       — Ой, да, это было понятно, конечно, — заболтал он, поднимаясь со своего места и потягиваясь. — Я просто спать хочу, знаете ли, поэтому давайте быстренько всё сделаем, и я побегу, — он прикатил ещё одно кресло к столу и уселся, листая файлы на ноутбуке.       — Впервые вижу, чтобы ты спешил с записью, — отметил Чан. — Серьёзно, Джисон-а, у тебя кто-то появился?       — Да нет, что ты такое говоришь? — он прикусил губу, не открывая взгляда от экрана. Если бы шапка не прикрывала уши, то парни увидели бы яркий оттенок красного на их кончиках.       — Ты можешь врать своей матери, ты можешь врать своему менеджеру, но ты не можешь врать своим лучшим друзьям, — гордо произнёс Чанбин, схватившись за спинку кресла Джисона и повернув к себе.       — Бля, ладно, — выдохнул Хан, откинувшись на спинку.       — Ты быстро сдался, — рассмеялся Чан, устраиваясь поудобнее на диване. Он лёг, вытянув ноги и положив голову на подлокотник.       — В общем, есть один парень… — щёки Джисона зардели, когда он начал рассказывать.       — Мы его знаем?       — Не думаю. Мы встретились на фестивале две недели назад, и он такой милый, вы бы только видели. По-моему, я влюбился с первого взгляда, — заворковал Джисон, глупая улыбка украсила его лицо.       — О-о, да ты, похоже, по уши, — Чанбин похлопал его по плечу. — Ты хоть узнал, как его зовут, или просто две недели по нему сохнешь?       — Да, конечно! Его зовут Ян Чонин, он один из парней подтанцовки, что там были. У меня даже есть его номер телефона, — улыбка Джисона стала шире, но быстро померкла, когда он продолжил. — Я писал ему только насчёт работы, мол, мне нужны танцоры и всё в таком духе, не думаю, что он заинтересован во мне.       Джисон выглядел печальным, его плечи опустились, а взгляд был устремлён на свои руки, перебирающим завязки кофты. Чан искренне умилялся им, вспоминая себя в первые дни знакомства с Минхо. Он краснел при одной мысли о нём и был бесконечно благодарен за то, что мужчина брал на себя инициативу, приглашая его на свидания.       Чан был слишком смущён вниманием Минхо, но не мог сказать, что ему оно не нравилось.       — Ну, пригласи его попить кофе или что-то ещё. Пообедайте у нас в столовой, в конце концов, если теперь он тусит в нашей компании благодаря тебе, — предложил Чан, пожав плечами.       — Боже, хён, какие у тебя ужасные советы, — сморщился Чанбин, кидая на него осуждающий взгляд. — Как ты вообще умудрился подцепить Минхо?       — Это всё моё природное обаяние, — усмехнулся Чан, одаривая их высокомерной улыбкой. — У Минхо просто есть вкус.       — Точно не обедайте в нашей столовой, — фыркнул Чанбин. — Но насчёт кофе идея неплохая. Почему ты не пригласишь?       — Мне как-то стрёмно, — пожал плечами Хан, опуская взгляд в пол. — Вдруг он не согласится, что я тогда буду делать, он ведь уже в моей группе танцоров, и мне придётся видеть его каждый день. Лучше я буду любить издалека, — мечтательно проговорил Джисон.       Чан и Чанбин скривились: внезапный романтичный порыв Джисона не впечатлил их. Джисон презрительно сверкнул взглядом и повернулся к ноутбуку.       — Никакой помощи от вас, — заворчал он, — зря рассказал.       — Надеюсь, в нашем альбоме нет слезливых песен о безответной любви? — спросил Чан, посмеиваясь и поднимаясь со своего места. Он встал позади парней, тряхнув плечами.       Они все выступали как соло-артисты, но в одну из их вылазок Джисону пришла гениальная идея записать совместный альбом. Они были любимы публикой и знали, что многие фанаты хотели бы получить их трио. Ноутбук Чана хранил множество их общих треков, написанных в стол, поэтому они собирались переделать их, добавив несколько свежих работ.       — Появятся, если будешь стебать меня, — огрызнулся Джисон, подавая Чану бумагу с текстом. — Давай дуй записывать.       — Не злись, Джисон-а, — хихикнул он, потрепав парня за плечо.       Чан с улыбкой забрал лист и пошёл в комнату записи. Как только он надел наушники, он забыл обо всех волнующих его вопросах, оставшись один на один с музыкой.       Ноты превратились в мелодию, а буквы в текст, и он снова и снова повторял одно и то же, добиваясь совершенства своего звучания. Музыка зудела под его кожей, но Чан не собирался сдаваться. Чанбин закатывал глаза на совершенно нормальные партию и позволял Бану продюсировать себя самому. Чан всегда был дотошен во время записи, и, если кого-то это могло раздражать, то Джисон с Чанбином давно привыкли к этому, предпочитая не вмешиваться в процесс.       — Давай ещё раз, — попросил Чан, взглянув на Со через окно. Он уже снял с себя толстовку, оставшись в одной белой футболке.       — Но, хён, звучит отлично, — заныл Джисон со своего места. Чанбин беспомощно вздохнул и кивнул. — Мы не можем целый день тебя записывать, — продолжил он, снова включая запись. Они внимательно прослушали её несколько раз. — Что тебя не устраивает?       — Правда, хён, как по мне, ты прекрасно справился, — включился Чанбин. — Мы сможем исправить определённые моменты в дальнейшем, но сейчас всё отлично.       Взгляд Чана бегал от одного к другому. В итоге он выдохнул и, соглашаясь, вышел из комнаты, освобождая место для Джисона.       — Мне надо будет над этим поработать, — проворчал он Чанбину в спину, на что парень лишь пожал плечами, поднимаясь с кресла. Чан забрал на себя управление записью Джисона.       — Тебе принести кофе? — спросил Со, уже стоя у двери.       — Зелёный чай, — отозвался Чан, сразу переключая своё внимание. — Погнали, Джисон. Начнём со второго куплета.       Запись проходила хорошо, пока Джисон не заныл, собираясь сбежать в танцевальный зал. Только Чан остался в студии, полностью зарывшись в работу. Когда его нашёл Сынмин, время перевалило за шесть вечера.       — Ты всё это время был здесь? — спросил парень, устраиваясь рядом и подавая ему два сэндвича с лососем. Чан поднял на него взгляд, снимая наушники. Его глаза покраснели от долгого нахождения перед экраном.       Чан хмыкнул, приняв еду.       — Ты где был? — спросил он, откусывая кусочек.       — Сначала разбирался с твоим расписанием, потом ушёл на обед, а потом встретил Чанбина, и мы с ним разговорились, — рассказывал Сынмин, рассматривая комнату звукозаписи. Он жевал такой же сэндвич и запивал его латте.       — Он тебе нравится, да? — протянул Чан, толкая парня плечом и устало улыбаясь.       — Что? Нет! — Сынмин нахмурился, опуская взгляд на стол. — Мы друзья, я знаю его почти столько же, сколько тебя, и мне приходится мириться с его компанией.       — Ну, я думаю, ты ему тоже нравишься, — пожал плечами Чан, забирая его кофе и допивая его.       — Ты не можешь просто так говорить, — вздохнул Ким, крутя в руках уже пустой стакан и комкая его. — Во-первых, он мне не нравится. Во-вторых, я не могу наплевать на свою работу и начать с кем-нибудь встречаться.       — Ну, по-моему в твоём контракте ничего не написано про отношения. Но и ты же понимаешь, когда-нибудь у тебя появится девушка или парень и ты заведёшь семью? — Чан с любопытством посмотрел на него.       — Да, но… пока буду жить, как живётся. В конце концов, мне хватает проблем с твоими отношениями.       — Ах, — Чан прижал руку к груди, притворно нахмурившись, — ты ранил меня в самое сердце, — заскулил он, разыгрывая драму. — Как ты будешь дальше жить, зная, что причинил мне так много боли? — Чан взял его за руку и потряс.       — Счастливо, я думаю, — забормотал Сынмин, освобождая руку. — Ты когда-нибудь станешь серьёзным? — он закатил глаза на широкую улыбку Чана.       — Ты всё равно меня любишь, Сынмин-а, — парень обхватил руку Кима, прижимаясь щекой к его плечу. — Я твой самый любимый артист.       — Ты мой единственный артист. Я тебя терплю, любит тебя совсем другой человек, — сказал Сынмин, проследив за выражением лица Бана. Его улыбка стала такой тёплой, что сердце Сынмина сжалось, а в глазах его появились яркие звёзды. Он действительно был бесконечно влюблён, и Сынмину было очень жаль, что Чану приходилось скрывать эти отношения.       Он наблюдал за ними с самого начала, слишком добродушный, чтобы запрещать Чану что-то делать, более того, он поддерживал позицию, что личная жизнь Чана принадлежит только Чану. Он видел, как парень плакал и радовался из-за него, видел, как его глаза блестели, когда он отвечал на сообщения Минхо, видел, с какой любовью Чан рассказывал о нём. Сынмин пообещал защищать его во что бы то ни стало.       Сынмин был его менеджером, но отчего-то дружбой с ним он дорожил намного больше, чем работой.       — Кстати, о нём! Я так понимаю, сегодня ты опять не поедешь к себе? — спросил Ким, откидываясь на спинку кресла.       — Не-а, — Чан покачал головой.       — Хорошо. Условия те же — просто не найди неприятности на нашу голову.       — Сынмин, я же говорил, что я взрослый и способен справляться со всем сам?       Сынмин выдохнул, поднимаясь со своего места и освобождая свою руку от хватки Чана.       — Джейми будет ждать тебя у чёрного входа через десять минут, — сообщил он, собирая свои вещи. — Не опоздай, — ухмыльнулся, покидая студию.       Чан быстро выключил всю аппаратуру, не забыв сохранить все нужные файлы. Он собрался и выбежал из студии, направившись к лифту.       Джейми и правда ждал его у входа и ободряюще улыбался, интересовавшись его самочувствием. Он действительно был хорошим телохранителем, и Чан думал, что ему слишком повезло встретить его в жизни.

***

      Утро Минхо было отличным. Он чувствовал, как в нём просыпалась жизнь, пока он ехал на работу, вспоминая милые ямочки и смех Чана. Он скучал по нему слишком сильно, и одно его появление разбудило в Минхо сразу все существующие чувства.       Так что он надеялся, что день его будет таким же хорошим, однако этому не суждено было случиться, когда его встретил разволнованный Хёнджин.       — Что случилось? — сразу спросил Минхо, подойдя к парню. Он заметил, как некоторые его сотрудники, стоящие в коридоре, обеспокоенно оглядывались: кто-то сбегал на свои рабочие места, а кто-то продолжал наблюдать, набравшись смелости.       — Знаю, что глупо просить тебя не злиться… — начал было Хёнджин, но замолчал, когда Минхо поднял руку в предупреждающем жесте.       — Сразу к делу, — попросил он, проходя мимо него и направляясь в свой кабинет.       — Господин Чон отменил нашу сделку по металлу, — выдал Хёнджин на одном дыхании. Минхо резко остановился, оборачиваясь.       — Это ещё не всё, Минхо. Мы попытались с ним переговорить, но он был настроен категорично, заявив, что мы собирались его обмануть, потому что цифры, которые мы ему дали, отличались от тех, что вышли на исходе.       — Кто считал? — безапелляционно спросил Минхо, не отрывая взгляда от глаз Хёнджина.       — Наши.       — Какого чёрта? — он выдохнул, потерев лоб. — Почему мне сразу никто об этом не сказал? Когда он вообще успел разорвать сделку? — его тон был грубым, и как бы Хёнджин не пытался мириться с ним, даже спустя года, он доводил его до мурашек.       — Сегодня ночью. Чан только вчера приехал, и я не хотел, чтобы ты…       — Мало ли, что ты там, блять, не хотел. Это была сделка на два миллиарда вон, Хёнджин! — разочарование лилось через край, и Минхо несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь. — Через десять минут я хочу видеть на своём столе все отчёты и записи, касающиеся дела. В час дня собери собрание в конференц-зале. И я хочу видеть всех, кто был задействован в сделке. Особенно, я хочу видеть Феликса. Он был главным экономистом, так ведь? — раздражение пронизывало каждый слог.       Хёнджин кивнул.       — Тогда вперёд, — Минхо развернулся и вошёл в свой кабинет, хлопнув дверью. Ему однозначно не стоило ожидать хороший день.       Минхо был генеральным директором компании по перевозкам. Он два месяца работал над сделкой и не мог поверить, что все его труды пошли насмарку только из-за несостыковок в отчётах, что вполне могло быть простой опечаткой, но он так же понимал, что нельзя было сбрасывать с себя ответственность, ведь это он доверил Феликсу и его ребятам рассчитать всё. Возможно, ему стоило проследить и за этим.       Он снял с себя пиджак, кинув его на диван в своём кабинете, а сам сел на кресло за столом, включая компьютер. Ему осталось только лишь надеяться, что он сможет сдержать своё обещание и провести вечер с Чаном.       Минхо ненавидел, когда что-то шло не так, как он задумал. Он ненавидел, когда люди допускали глупые ошибки. Он ненавидел, что ему приходилось исправлять их промахи. Но он мирился с этим, прекрасно понимая, как устроена система.       Бумаги и электронные письма закопали его день. Он благодарно улыбался, когда Хёнджин приносил ему кофе, но знал, что выглядит угрожающе, поэтому его друг всегда быстро ретировался.       Когда Минхо вошёл в конференц-зал с папкой в руках, в помещении стояла мёртвая тишина, несмотря на дюжину живых людей. Они проследили за ним взглядом, пока он садился в конец стола и открывал папку.       — Итак, — Минхо прочистил горло, поднимая взгляд на своих работников. Хёнджин сидел рядом с ним, замечая их потерянные глаза и сочувствуя им. — Мы с вами потеряли одну из самых важных сделок этого месяца, — спокойно начал Минхо, осматривая людей. Кто-то крутил в руках ручку, а кто-то боялся поднять взгляд, осознавая свою ошибку. — Господин Чон не намерен продолжать с нами сотрудничество, поздравляю, — его голос был ядовитым, и даже Хёнджину было неприятно это слышать, хотя это не первая его вылазка.       — Феликс, — позвал Минхо, — сколько человек отвечало за расчёт средств?       — Шесть, — ответил мужчина на вид не младше Минхо. Он был одним из главных экономистов в компании. Его отношения с Минхо были стабильными и в некотором смысле дружескими, поэтому он чувствовал себя паршиво, осознавая, что его люди всё испортили.       — Ты проверял отчёты за ними?       — Да, — Феликс кивнул. — Я не понимаю, почему у них что-то не сошлось. Мы посчитали всё правильно, учитывая налог и прочие детали, — начал объяснять мужчина, не отрывая взгляда от Минхо. — Мои люди пересчитали всё три раза, прежде чем подать окончательный отчёт, который я проверил несколько раз, зная, что эта сделка важна для нас. Не было никаких проблем. Экономисты Чона ознакомились с ним, подтвердив нам, что всё сходится. Они сообщили об ошибках спустя три дня, — голос был методичным и успокаивающим.       — И тогда? — Минхо приподнял бровь.       — И тогда я запросил документы. Они отличались от того, что подали мы им. Их расчёты были размытыми, и сумма получилась в два раза больше. Естественно, на четыре миллиарда они уже были не согласны, и когда я попытался объяснить им, что мы не считали столько, они отказались идти на какие-либо компромиссы, просто разорвав сделку, ни в чём не разобравшись, — Феликс вздохнул, откинувшись на спинку стула. Растрёпанные волосы упали на лоб. — Я пересчитал всё ночью, в наших документах не было просчётов.       — Как всё легко звучит из твоих уст, Феликс, — сказал Минхо, вздыхая. — Бумаги, которые передали мне, подтверждали сумму в четыре миллиарда.       — Но… — начал было Джейк, сидящий справа от Феликса, но Минхо перебил его.       — Я просмотрел изначальные отчёты. Мы отталкивались от двух миллиардов. Все цифры сходились во всех документах, кроме тех, что отправили экономисты Чона. Итак, я хотел бы задать вопрос вам всем, кто из вас отправил им не те отчёты? Четыре миллиарда это слишком много, и они не могли придумать такую сумму, не отталкиваясь от наших отчётов.       Минхо заметил удивление на лицах некоторых. Он закатил глаза, открывая папку.       — Я связался с Чоном сегодня утром. Его ребята отправили мне отчёты, которые они получили от нас, и они совсем не те, что мы подготовили для них, — Минхо вытянул сводку, передавая через стол. — Поэтому я повторяю вопрос, кто из ваших отправил не те отчёты? Феликс, кто должен был связываться с их экономистами и почему это был не ты?       — С ними связывался Джунмин.       — Я хочу получить заявление о его увольнении на своём столе к концу рабочего дня, — сказал Минхо, повернувшись к Хёнджину. Хван кивнул.       Минхо был слишком уставшим к концу собрания, разбирая каждый этап сделки и углубляясь в детали. Его голова гудела, когда он возвращался в свой кабинет. Часы показывали семь вечера, и Минхо разочарованно выдохнул, накидывая на себя пиджак. Он не ожидал, что задержится на работе. И ему было очень жаль, что он заставил Чана ждать его.       Минхо быстро выбежал из здания офиса, направившись к своей машине. К огромному разочарованию Минхо, город был забит пробками, и стоя в одной из них, он потянулся к телефону, отправляя Чану сообщение с извинениями.

Всё нормально :) Я понимаю, что у тебя важная работа Сам только недавно приехал хаха Приготовлю нам ужин, так что ты по крайней мере хорошо поешь

      Минхо улыбнулся. Чан действительно был слишком милым для его сердца. Он хотел, как можно быстрее оказаться дома в его объятиях. Минхо жил без него слишком долго, и решил, что ещё один час в пробках однозначно погубит его.       Когда он приехал, в квартире уже пахло гальбитаном. На кухне играла тихая мелодия, Чан напевал себе под нос, стоя лицом к плите. Он был одет в обычную футболку и спортивные штаны. Минхо грела мысль, что он ходил в его одежде.       Он тихо подошёл к парню, кладя руки на его талию и прижимаясь к нему, его голова опустилась на чужое плечо, и он оставил лёгкий поцелуй на чановой шее.       — М-м, привет, — заговорил Чан, кладя свою руку поверх руки Минхо, а второй продолжая помешивать суп. — Как дела на работе?       — Нормально, — хмыкнул Ли, не отлипая от тела Чана. — Ты что, успел принять душ? — спросил он, проведя носом по влажным волосам парня. — И без меня?       — Фу, хён! — рассмеялся Бан, разворачиваясь в его руках и кладя ладони на его грудь. — У тебя это ужасно получается, — улыбался он, рассматривая уставшее лицо Минхо. — Устал?       — Немного, — пробормотал Минхо, опуская голову и целуя Чана.       Чан любил его ленивые поцелуи. Когда в них не было заложено никакого смысла, и они целовались просто ради самого поцелуя. Чан обвил его шею руками, притягивая к себе, и Минхо улыбнулся, довольный.       Поцелуй был нежным и почти невинным. Губы Минхо медленно и неторопливо мяли губы Чана, и Чан таял, закрыв глаза и отдаваясь ему.       Руки Минхо крепче сжали чужую талию и подняли его, усадив на столешницу. Он устроился между ног Чана, переходя поцелуями на его шею и забираясь ладонями под футболку. Холодные пальцы обводили пресс Чана, отчего он сжимался, сильнее дёргая мужчину за волосы.       Они были слишком голодны, соскучившись по теплу друг друга и плавились от каждого прикосновения. Чан нетерпеливо захныкал, подавшись бёдрами вперёд, заставив Минхо рассмеяться ему в кожу.       — Что, детка? — спросил он, проведя рукой по кудрям парня и делая небольшой шаг назад.       — Ты жестокий, — заворчал Чан, спрыгивая со стола и выключая плиту.       — Я просто соскучился по твоей еде, — признался он, расслабляя галстук и стягивая его через голову.       — Ты не можешь говорить такое. Особенно после того, как я уже ел твою еду, — Чан фыркнул, отходя от мужчины и доставая тарелки с полки. — У тебя была бы замечательная карьера шеф-повара, знаешь?       — Ты преувеличиваешь.       — Я преуменьшаю.       Минхо улыбнулся, покидая кухню. Он вернулся через пять минут, одетый в домашнюю одежду. Его волосы беспорядочно падали ему на лоб, придавая особое очарование. Чан обожал его домашний вид, сейчас он сидел за столом и наблюдал, как его парень разбирался с беспорядком, устроенным на кухне.       Чан бы переехал к нему, если бы мог. К его огромному сожалению, приходилось довольствоваться несколькими свободными днями, которые он мог ему посвятить.       Ему действительно не хватало спокойных вечеров, как этот. Номера отелей не могли заменить дом, несмотря на все удобства и ресторанные блюда. Чан старался как можно меньше времени проводить внутри, предпочитая гулять по городам, где у него было концерты, в компании Джейми. Иногда его сопровождал Сынмин, постоянно останавливающийся у каждой кофейни, чтобы купить очередной напиток.       Было одиноко эти два месяца, но теперь, когда Чан сидел в уже родной квартире и болтал обо всём и ни о чём, его состояние намного улучшилось. В самом начале их отношений его пугало то влияние, которое на него оказывал Минхо, и Чану понадобилось немало времени, чтобы понять, что сам Ли бессилен перед ним так же, как и он.       Чан уже состоял в отношениях, но никогда не в настолько серьёзных, поэтому стремление Минхо быть с ним было если не захватывающим, то любопытным. Чан осторожничал, медленно открывался ему, в то время, как мужчина совсем не медлил, совершенно очевидный в своих намерениях. Иногда Чан думал, что если бы не его упорство, то у них ничего бы и не получилось, а симпатия Чана так и не переросла бы ни во что большее.       — М, я хотел спросить, — начал Минхо после ужина. Он лежал на диване, голова его покоилась на коленях Чана, пока он листал фильмы на телевизоре.       — А?       — Может, мы сходим завтра куда-нибудь? — Минхо посмотрел на сосредоточенного Чана. Чан опустил на него взгляд, отложив пульт и прикусив губу.       — Куда?       — Куда хочешь.       — Хорошо, давай, — не раздумывая, согласился Чан. — Я не хочу в рестораны, поэтому может в парк аттракционов?       — О, нет-нет-нет, — заныл Минхо, крутя головой. — Уже знаем, проходили. Ты потащишь меня на самый опасный и высокий аттракцион, и я всё время буду молиться, чтобы не умереть.       — Он был не таким уж и высоким. Давай, Минхо-я! — Чан потряс его за плечо, смеясь. — Если хочешь, мы покатаемся на детских аттракционах. Или ты их тоже боишься? — озорство плескалось в глазах Чана.       Минхо заскулил, поворачиваясь и утыкаясь носом в живот Чана.       — Обещай, что не будешь подвергать мою жизнь опасности.       — О, боже, ещё больше драмы можно? — закатил глаза Чан, перебирая волосы Минхо. — Может мне тебе ещё письменно заверить?       — Обещай.       — Не могу поверить, что ты действительно меня об этом просишь, — Чан рассмеялся, рассматривая опечаленное лицо своего парня.       — Ну, если ты не можешь мне этого обещать, означает ли это, что ты уже задумал отправить меня на какую-нибудь убийственную горку забавы ради? — спросил Минхо, прищурив глаза. — Имей в виду, что я начну тебя щипать, если это так, — добавил он, поднимаясь и усаживаясь рядом с Чаном.       — Окей, я обещаю, что не буду подвергать твою жизнь опасности, — нервно произнёс Чан, проследив за руками Минхо.       Минхо нежно улыбнулся ему и потянулся оставить поцелуй у него на губах.       — Но я всё равно сделаю это, — грозно прошептал он в лицо Чану и в медленной съёмке наблюдал, как он начинает кричать, когда Ли несколько раз ущипнул его за бок.       Чан быстро схватил запястья Минхо, удержав их на безопасном расстоянии от себя.       — Ты угроза, Ли Минхо, — заныл он. — Я сейчас отпущу твои руки, обещай, что больше не будешь так делать.       — О, так теперь тебе нужно моё обещание? — усмехнулся Минхо.       — Минхо-я! Ну, пожалуйста.       И Минхо сдался, потому что он не умел сопротивляться щенячьим глазам Чана.