Гарем

— Привет. Какое-то время я молча смотрю на живую мёртвую. Она неловко мне улыбается, выпрямляясь после приветственного поклона. У неё тёмно-синие длинные волосы, светлая школьная рубашка и тёмная юбка, большие синие глаза и обычная гладкая кожа. Она немного выше меня, даже если я точно физически её года на два старше, к тому же платформа на обуви добавляет пару сантиметров. Её щеки чуть-чуть румяны; глаза неуверенно скользят по моему лицу, словно в ожидании чего-то. Запоздало я понимаю, что, засмотревшись на живую девушку, не ответила на приветствие: — Здравствуй, — киваю. — Меня зовут Гамма Сюэ. А ты? — Аманай Рико, приятно с вами познакомиться, — она снова мне кланяется, и я опять слегка киваю, какое-то время не в силах отвести от неё взгляд. Потом облизываю губы и с интересом смотрю на Ягу Масамичи, который и привёл мне рано утром гостью. Из-за такой вот неожиданности я очень резко пожалела, что вчера вечером так и не решилась позвонить парням самостоятельно (мне показалось, что они сами позвонят или напишут, как будут свободны — вдруг я их отвлеку во время битвы или выдам укрытие сигналом от пришедшего смс?), потому, если я и ожидала гостей, то их вместе с девушкой, а не просто девушку. — Годжо и Гето сейчас заняты. Пригляди за ней. Мне остаётся только кивнуть, соглашаясь: — Конечно, учитель. Можно только уточняющий вопрос? — на это учитель кивает, и я продолжаю. — Как далеко разрешено ходить по Академии? — Никуда дальше главного здания. — Хорошо, — снова легко соглашаюсь я, кивая. Девушка снова кланяется, и таким образом мы долгое время провожаем в обоюдном молчании учителя. Я видела под его очками усталые глаза и могу только догадываться, сколько он сегодня ночью спал. А ведь организм уже взрослого мужчины, не подростка, устаёт наверняка быстрее, учитывая его переходящие обязанности директора. В таком же сонном оцепенении я какое-то время не реагирую на пристальный взгляд девушки. Зевок немного приводит меня в чувства, после чего я обращаю внимание на саму смертную (прозвучало так, словно я бессмертная — стоп, а ведь технически так и есть), которая уже намного менее уверенно мне улыбается. И что с ней делать-то? Я тру глаза, пытаясь проснуться — четыре ёбаных утра, подняли в такую ужасную рань! Глаза сами собой закрываются. — Так, — неуверенно начинаю я. — Если тебя доверили мне… то ты можешь посидеть в моей комнате. Решение кажется мне самым, что ни есть, логичным. Если её сохранность полностью на моих плечах, то тут я уже совершенно ничего не смогу сделать. Она, наверное, тренирована сильнее меня, кто тут кого ещё охранять будет? Парень, который уже третий месяц никак после операции оправиться не может, или девушка, что всю свою жизнь готовилась к этой непростой неделе? — Вон там кухня, там туалет. По полкам не лазить и вообще лишний раз ничего не трогать. Там диван и телек. Можешь включить наушники, они где-то или под диваном, или под столом, куда их там мог Сатору в свой последний визит засунуть, а я пока-а, — я снова невольно широко зеваю, держась рукой за небольшую перегородку между гостинной и своей комнатой с кроватью, устроенной по примеру двух комнат альф. — по-осплю… — притормаживаю, пялясь на диван какое-то время, после чего равнодушно спрашиваю. — Если только ты тоже не хочешь спать. Учти, я не знаю, подойдёт ли тебе моя одежда, но в крайнем случае могу позаимствовать у парней, они не будут сильно против… Ну так что? — Спасибо вам большое! — внезапно благодарит она меня, очень глубоко кланяясь, и я просто не успеваю понять, за что именно меня благодарят. Голова совсем не варит, так что только пожимаю плечами, обещая самой себе разобраться с этим позже. — Так ты спать будешь? Если нет, то я сам завалюсь. — Мне бы не хотелось ещё сильнее вас беспокоить, так что я просто тихо посижу на диване. Я тупо моргаю. — Да ты не бойся, — говорю ей. — Чувствуй себя как дома. Меня, считай, здесь вообще и нет. Пульт на столике точно был, а ещё можешь на кухне чего-то поискать. Плед в шкафу, тоже в зале… — я чешу голову, морщась. — Пароль от вай-фая, наверное, нельзя, а то ты сразу в сети будешь видна. — Спасибо! — снова говорит мне девчушка. Какое-то время сверлю её голову своими зелёными глазами, но потом снова не сдерживаю зевка и решаю наконец-то вернуться в свою кровать, напоследок махая рукой.

***

Будильник будит меня ужасной трелью, и я недовольно стону, протягиваю руку и выключаю его. Несколько секунд лежу в кровати, планирую поваляться ещё минут пять, прежде чем встать и начать утреннюю тренировку, но потом вспоминаю про гостью и тру усталое лицо, чей хозяин так и не смог нормально выспаться. Так, ладно. Пора вставать. Кости в спине хрустят как ненормальные, кое-как разминаю их и плечи. Поясница в последнее время болит как бешеная, и плечи тоже. И им не хватает привычных тренировок с грузом, но у меня до сих пор нет ни свободного времени, ни крепкого тела, чтобы вернуться и продолжить. Беру сразу два комплекта одежды, смеривая оба придирчивым взглядом. Идти нужно через зал, но здесь уже ничего не поделаешь, да и меня в пижаме уже видели. — Доброе утро, — вежливо со мной здоровается всё ещё живая девушка. — Утро, — более энергично говорю я, после чего выкладываю перед ней больший комплект штанов и кофты. — Я сейчас на тренировку пойду, хочешь со мной? Она неловко опускает глаза, но я вижу небольшую улыбку и замечаю кивок. — Чудно, — озвучиваю мысли вслух, потому что у меня действительно уже очень давно не было тренировок нормальных. — Тогда можешь идти переодеться в ванной. У меня нет запасной расчёски, но ты можешь помыть мою с мылом и воспользоваться ею. Так, теперь полотенце… Я открываю шкаф и достаю то, которое мне выдала Академия. Им я ни разу так и не воспользовалась, потому что привезла из дома несколько своих. Кладу полотенце, а потом, немного помедлив, плотные бинты, которыми можно будет обмотать грудь при желании. Запасные трусы, женские (потому что у меня, как у омеги, есть и мужские, и женские), тоже есть, уже заранее сложенные в её костюме, чтобы не смущать. — А я переоденусь в комнате и потом приготовлю нам лёгкий перекус, чтобы не совсем на голодный желудок заниматься. Есть пожелания? Или что-то, что не нравится? — Я всё люблю, — сообщает мне девушка, смотря прямо в глаза. Я улыбаюсь её энтузиазму, помня себя в её возрасте и то, как ненавидела спорт очень долгое время. Лет до двадцати точно. — Здорово! Она неловко уходит в ванну, а я тем временем быстро переодеваюсь у себя. Потом делаю два небольших бутерброда и ставлю чайник кипятиться. Сама решаюсь быстро отлучиться в комнату парней и без спросу позаимствовать расчёску Сатору. Сатору, потому что у Сугуру брать что-то без разрешения как-то слишком уж неловко, тем более у него волосы длинные и, как и ожидалось, аксессуар для коротких волос не подходит. Годжо же расчёской пользуется редко. От неё даже не пахнет. Решив не тратить время, я её даже не мою толком, так, просто под воду в их же комнате сунула сполоснуть, после чего поспешила обратно. Расстояние у нас не слишком большое, так, всего один поворот и комнаты, считай, соседние и друг к другу прилегающие. Чуть дальше от парней есть и комната Сёко, но она там и не живёт толком, больше занятая в медицинском корпусе. Я возвращаюсь как раз к тому моменту, как из ванны выходит Рико. Расчёску Сатору прячу в своей комнате, а её мимолётно оглядываю и удовлетворительно киваю, заодно приглашая покушать. Чайник к этому моменту вскипел, но нам будет вполне достаточно и небольших кружек, чтобы в животе ни в коем случае не плюхало. — Кушай, — указываю на тарелку и сахар с ложкой, чтобы можно было его добавить по желанию. Девушка желает мне приятного аппетита (я в это время уже откусила, так что только снова киваю) и начинает наконец-то завтракать, я же проверяю телефон и невольно хмурюсь, потому что никаких сообщений не вижу, кроме как от учителя Яги несколько часов назад, в котором он предупреждает меня о приходе вместе с гостьей. Как будто нормальные люди не спят в четыре утра. А. Точно. Я же подросток. Они иногда не спят, если делать нечего. А мне есть что — и я сплю. В любом случае, понятнее не становится, так что мы в молчании заканчиваем и наконец-то идём в спортзал. Он находится в корпусе Академии и идти нам двоим туда можно, так что по пути я решаю возобновить разговор: — Вы прибыли в Академию так поздно ночью, что-то случилось? — Вам разве не сообщили? — удивляется Рико, после чего неловко мотает головой. — Сугуру сказал, что за нами на Окинаве ведётся слежка и готовится ловушка по приезду в Токио, поэтому он созвонился с господином Ягой и меня отдали ему. Кажется, меня кто-то должен был заменить, но я мало что об этом знаю. — Скорее всего Сёко, — я закидываю руки за спину, чтобы хоть как-то размять свои усталые плечи. Ломит болью до невозможности. — У неё какая-то специальная техника на этот случай есть, так что это явно она. Ну, задачка как раз для них троих, так что справятся. — А почему вы не пошли с ними, господин Гамма? Я моргаю. — Да у нас не такая уж и большая разница в возрасте, чтобы ко мне так официально обращаться. Зови просто по имени, мне так даже привычнее. — Т-тогда и вы зовите меня по имени, пожалуйста! — Хорошо, Ри-ко, — протягиваю я, после чего кошу глазами на нужный поворот. Она отчего-то медлит, и потому приходится потянуть за руку, чтобы не врезалась в стену. — Игривое имя у тебя, мне нравится. — Спасибо, — улыбается мне девушка, смотря красивыми синими глазами. Милая девочка. — В любом случае, моя ситуация немного другая, так что я не хожу на задания, — неловко поясняю я, не желая прямо сейчас объяснять всё разом. — Зато нас с тобой точно никто не побеспокоит какое-то время. Ну, до тех пор, пока парни не разберутся с этим заказчиком раз и навсегда. Некоторое время мы идём в молчании, но это длится совсем недолго — пришли. — Ну что, начнём с разминки? — подначиваю я, после чего начинаю привычный для себя комплекс.

***

— О, как хорошо размялись! Рико, едва дыша, поднимает голову и убирает с лица потные волосы, что вылезли из заплетенной косы, растрепавшись во время энергичных движений. Она вытирает потный лоб и пытается выпрямиться, когда сверху слышит заботливый голос: — Присядь и отдохни, ты после беспокойной ночи, поди, устала, а я тебя тут на тренировку потащил. Девушке ничего другого не остаётся, кроме как кивнуть. Она всё ещё глубоко и надрывно дышит. Ноги и руки буквально трясёт так, что она уверена, уже к вечеру от боли не получится нормально согнуть. Про завтрашний день и думать страшно, однако она снова встряхивает головой и как можно тише садится, чтобы уже через секунду посмотреть на С… на Сюэ. Он невероятно красивый, хоть и немного ниже её ростом. У него большие глаза и белое лицо, выделяющиеся чёрные волосы. Сюэ очень добрый и очень внимательный, а ещё невероятно сильный, потому что после получаса активных движений, после которых она не может даже стоять, парень только сильнее тянет своё тело и начинает бег. Рико шумно сглатывает. И смотрит, про себя считая. В голове крутятся странные мысли о многом и ни о чём конкретном, потому что сознание упорно пытается не думать обо всём, что случилось вчера вечером и сегодня ночью. Она всеми мыслями хватается за Гамму Сюэ, но часто сбивается о том, какой он невероятный. Это очень сильно смущает. Сердце начинает биться в груди, словно ненормальное, и она чувствует, как кровь приливает к лицу против воли. Девушка сбивается на двадцать третьем круге, восхищённая тем, насколько Сюэ сильный. Это действительно большой зал, где краской начертили размеры большой баскетбольной площадки, а это более ста метров одного круга. Выходит, что Сюэ пробежал два километра в довольно быстром темпе, и он всё ещё продолжает бег, совершенно не устав. Рико невольно засматривается, а когда понимает это, то снова краснеет, неловко пряча лицо в коленях. Она сглатывает, но спустя пару секунд снова поднимает лицо вверх, как раз к тому моменту, к которому Сюэ уже успел оббежать ту половину зала, что приходится на её спину. Почему-то это хоть и смущает, но в то же время успокаивает. Аманай может смотреть на него сколько хочет, и никто им не мешает. Они одни, кроме них тут никого нет. Только она и Сюэ, только Сюэ и она. Рико смотрит. У него чуть покраснели щеки, но глаза всё также полны странной энергии. Они очень добрые и чуткие. Ярко-зелёные, как сочная трава по весне, которая идёт после жутких холодов. Рико думает, что Сюэ — олицетворение своих глаз, потому что раньше она никогда и ни с кем не чувствовала себя настолько живой, как за последние часы чувствует себя вместе с ним. С тех пор, как этот, с чёлкой, сказал, что ситуация изменилась. «— Мы созвонились недавно с нашим другом, который узнал о твоей ситуации одновременно с нами, но не смог прийти, поэтому остался в Академии. Он предложил один основной и несколько запасных планов для ситуации с Тенгеном, а пару часов назад мы смогли договориться и с Советом старейшин. Теперь осталось только переждать время, назначенное за твою голову. Слияния не будет. — Разве это не круто, Аманай? — широко улыбается белобрысый. — Обязательно поблагодари его! В конце концов, он спас твою жалкую жизнь! — Моя жизнь не жалкая! — громко кричит Рико, всё ещё не в силах прийти в себя после сказанного. Она молчит пару минут, опустив глаза в пол, после чего уточняет просто на всякий случай. — Он… действительно смог придумать то, что… — Да, — нагло улыбается Гето. — Он придумал, как тебя спасти и предотвратить любые будущие слияния с Тенгеном. Через сотню лет о нём вообще забудут все, как о любом другом пережитке истории». Господин Яга уже кратко сказал ей, что лучше о Сюэ никому ничего не говорить, чтобы лишний раз не подвергать опасности, но Рико не глупая и умеет держать рот на замке. В то же время она умеет испытывать благодарность и знает, что на самом деле многие года боялась того дня, когда ей нужно будет пожертвовать собой ради всего остального мира магов. Как бы она не храбрилась всё это время — ей было дико страшно. Страшно так, что иногда ночью снились даже кошмары, от которых не помогал никакой успокаивающий чай. Она до самого последнего момента не верила, что свободна. Думала, что они таким образом решили зло над ней подшутить, но… Но сейчас Рико действительно надеется, что… что будет жить ещё долгие годы вместе с Мисато. Жить, потому что кто-то действительно решил её спасти — что кому-то было не всё равно — что кто-то действительно смог это сделать. Гамма Сюэ. Он не такой высокий, как те двое, но он тоже невероятно сильный и умный. Он красивый и смотрит на Рико очень добрыми глазами, чуткий и внимательный, проницательный и понимающий. Сюэ легко подстраивается под её желания, не коря за слабость или за то, что она что-то не умеет, наоборот, всегда рад ей помочь с этой яркой улыбкой на лице. Гамма Сюэ невероятный человек. Невероятный человек, который останавливается перед ней с невероятно красивой улыбкой и протягивает руку, чтобы помочь встать. Рико краснеет, когда понимает, что не знает, как долго смотрела на него вот так, вблизи, молча пялясь и ничего не говоря. Сюэ если и замечает её смущение, то не заостряет на нём внимание, явно не желая смущать её ещё больше, и от этого в груди странным образом разливается невероятно тёплое и мягкое чувство. — Идём мыться? — спрашивает тот, всё также улыбаясь. — Я приму ванну у парней в комнате, а потом можно будет вместе чем-нибудь заняться. — Извини, — с искренним сожалением, так ей несвойственным, говорит Рико, чувствуя вину за то, что так нагло выставила его из комнаты. — Да ничего страшного, — парень отмахивается, как ни в чём не бывало. — Пару раз я ночевал в их комнате и уже принимал душ, поэтому у меня там даже своё полотенце есть. — А почему вы не живёте с ними? — спрашивает Рико, внезапно сильно заинтересовавшись. — О, — его большие глаза моргают, а потом словно источают внутренний нежный свет. Аманай замирает и в этот же момент забывает, как дышать, не в силах осознать всю ту доброту, что направлена на неё этим человеком. — Сатору и Сугуру сразу заселились вместе ещё с первого курса, а я был принят в Академию совсем недавно, только под конец второго. К тому же в Академии нет комнат на три человека, и обычно класс набирается, повезёт, если на три человека. — Сёко? — спрашивает Рико, странно себя чувствуя при этом имени. — Да, она. — Сюэ снова улыбается, и это кажется чем-то непонятным. Всё также ярким, но в то же время почему-то горьким и непонятным. — Хотя мы с ней очень редко видимся, ведь она помимо основного направления учится ещё и на медицинской специальности. Да и я почти никогда с ней толком и не разговаривал… — Сюэ хмурит тонкие брови, и Рико, чувствуя энергичность после сказанных слов, слушает внимательно каждое сказанное слово. — Кажется, сегодня мы с тобой за одно утро провели вместе больше времени, чем я с ней за всё то время, что учусь здесь. Рико невольно тоже улыбается этим словам, кивая непонятно чему: то ли себе, то ли теме, то ли самому Сюэ и его заразительной улыбке. — А вот с Сатору и Сугуру я постоянно вижусь, хотя они очень часто проводят много времени на заданиях. Даже удивительно, что мы смогли так хорошо поладить. — Они идиоты, — раздраженно и весьма капризно говорит она своё мнение, вспоминая указанных личностей и их извечные издёвки. Гамма на её слова только заразительно смеётся до слёз в глазах. Рико опять почему-то не может отвести от него своего взгляда, краснея. К счастью, в этот раз смущение точно остаётся не замеченным. — Я рад, что вы смогли поладить, — говорит он. — Неправда! — возмущается Рико, краснея ещё сильнее. — Они постоянно лезли ко мне и-и-и издевались! Говорили, что я капризная маленькая девчонка, которую им нужно защищать! Сюэ ласково и в то же время задорно улыбается. — Тогда ты самая лучшая капризная девчонка, — говорит он, и сердце Рико делает оглушающую паузу, прежде чем начать громко биться. Биться так сильно, словно сейчас выпрыгнет из груди. Биться так громко, что на какое-то время она теряет связь с реальностью, может только видеть зелёные, яркие глаза Сюэ. Биться так, словно никогда больше не сможет завестись, если сейчас остановится от большого напряжения. Она резко отворачивается, не в силах хоть как-то скрыть глупую и оглушающую улыбку, что так и хочет вылезти на лицо. — Я не капризная, — слабо говорит она, не в силах бороться с теми чувствами, что всколыхнули в ней простые слова. — Капризная. Но мне нравится. Да и вообще, что в этом плохого? Рико сглатывает. Она пытается что-то сказать, не понимая даже, что можно на это сказать в ответ, чтобы не выдать того шторма, что сейчас творится в её душе, когда они так невовремя подходят к комнате Сюэ. — Всегда будь такой, какая ты есть, — говорит ещё раз Сюэ, смущая. — Встретимся через какое-то время! Не торопись и, если что-то будет нужно, скажи мне. Я обычно быстро моюсь, так что к тому моменту, как ты закончишь, уже буду у себя в гостиной. Она внезапно понимает, что они уже возле комнаты. Рико снова смущенно кивает. Она не может ничего сказать в качестве ответа, может только смотреть на то, как Сюэ уходит и исчезает за ближайшим поворотом. Это невероятно близко. И невыносимо далеко.

***

— Вот мы и в Академии! — с небольшим облегчением говорит Сатору, показывая руками весь здешний лес, который может видеть Мисато и Сёко, что уже с лесом более чем знакома. Девушки после его слов послушно смотрят на лес, внимательно оглядываясь. Та, что выглядит как Рико, невероятно знакомо морщит носик, и Сатору надеется, что если кто-то всё же запланировал напасть на них уже на территории Академии, то пусть он сделает это… Сугуру смотрит на него пристальным взглядом, после чего с намёком протягивает имя. Годжо на это только закатывает глаза и послушно произносит вслух выученный заранее сценарий, на показ снимая защиту и временно полностью убирая магическую силу куда-то внутрь, притворяясь усталым: — Не проси меня больше быть нянькой, — он зевает и выпрямляется, хрустя спиной, ловя на себе недовольный взгляд и надутые щеки Рико. … Сейчас! Глаза Сугуру расширяются буквально менее чем за секунду до удара, доказывая тем самым его силу и скорость реакции, потому что сам Сатору тоже смог почувствовать его исключительно в последний момент, поспешно усиливая поле защиты вокруг себя. Металл с характерным пронзительным звоном задребезжал, сталкиваясь с препятствием, после чего нападающий отскочил в сторону, таким образом уходя от его резкого замаха ногой. Как раз вовремя: Гето мгновенно вызвал толстую гусеницу, что своим огромным ртом мигом сожрала нападавшего. Годжо встал в стойку поудобнее, готовясь к следующему нападению на себя. Сзади Сёко тут же схватила поражённую Мисато на руки, чтобы убежать с места будущей драки. Оба приготовились.