Глава 1. Милость
21 октября 2023 г., 08:36
Не всё же только политика, надобно сохранить
немножко совести и других человеческих чувств.
М. Горький, «Несвоевременные мысли»
Сегодняшнее утро в Сарграда́ре выдалось прекрасное. Красивое, томное, по-скромному негромкое, позолоченное тремя вековечными солнцами, раскрашенное небрежными мазками перистых розоватых облаков – это было то самое безмятежное и сказочно-радушное время, когда суровый мир гнал по пещерам голодных чудищ и блаженно вздыхал, подставляя истерзанный лик первым лучам нового дня. Чудесное было утро. До этой минуты. Эта минута одела доброе утро замка Уммра-Дош в рдяную мантию свежей кровавой расправы. В ногах подавившегося зевком от испуга Кирилла валялось мешком нечто напоминающее мужчину. Пальцы его связанных за спиной рук беспомощно дрожали, рваное дыхание обливало гранитный резной пол кровью, а опущенный лоб это художество благополучно размазывал, силясь оторваться и неизбежно падая обратно. «Срань господня. Мыть – не перемыть», – подумалось Кириллу мимолётом, когда он, поёрзав в кресле, подпёр щёку кулаком и уже вслух произнёс: – Простите за нескромный вопрос, конечно, но что это за представление спозаранку? Он играл в дурачка, хотя и догадывался, в чём было дело. Его будили таким образом уже третий раз за неделю. И каждый божий раз – с преданным восторгом в глазах, будто совершали подвиг во имя родины, не меньше. Приволокший изуродованное нечто рогатый мужчина в чёрном горделиво вздёрнул нос, деловито уложив одну руку на рукоять меча: – Ваше-ство, теперь это точно он! Зуб даю! – он тряхнул и без того взъерошенной смоляной чёлкой, дёрнув остроконечными ушами на макушке, похожими на кошачьи. – Убийца мой? – Кирилл опустил глаза обратно на плюющееся кровью нечто. Мужчина – тоже, к слову, рогатый – скрёб одним из этих самых рогов пол, умудрившись повернуть голову на бок, чтобы посмотреть Кириллу в лицо. Что это был за взгляд! Зверский, злобный – самое то для душегуба. За последние пару недель Кирилл с ужасом для себя обнаружил, что привык к подобным картинам – они настигали его утром, днём, вечером, ночью, за обедом или за прогулкой, в коридоре или в собственной спальне. Вернее, в спальне, которая отныне считалась его собственной. Помещение, как и вся громадная крепость и земля вокруг, принадлежало великому и ужасному «Его величеству», большому, рогатому, крылатому и жуть какому гневливому, за которого все вокруг по нелепому стечению обстоятельств стали принимать Кирилла. Молодой человек их не винил – он ведь жил в этом большом рогатом теле, распоряжался его руками, ногами и крыльями, как своими, пускай и с весьма сомнительной ловкостью. Прежний владелец сих могучих, пышущих силой чресл скоропостижно покинул своих таких же рогатых волшебных подданных, когда на него весьма удачно совершили покушение, развеяв по ветру гнилую душонку. Мудрая Вселенная мудро рассудила, что ни в чём не повинные качественные чресла ей ещё нужны, и впихнула в вакантное тело душу как нельзя кстати погибшего офис-менеджера из Новосибирска. Абсурд? Дурдом? Галлюцинации? Стадии отрицания и гнева миновали столь же быстро, как скучная жизнь Кирилла после неудачного общения с электрощитом. Ему пришлось попрощаться с неизбежно потерянной прежней жизнью, равно как и со своей скучной работой менеджера. Он теперь работал демоническим королём. Карьерного роста не предвиделось, зато зарплату можно было назначать себе какую хочешь. Он не знал, почему высший разум именно его удостоил чести отправиться в увеселительный круиз в натуральное царство демонов, существование которого юноша всегда относил к сфере буйной человеческой фантазии, но факт оставался фактом. Спустя дней пять после «восстания из мёртвых» он смирился с тем, что всё это было реальностью. Спустя ещё несколько дней – выучил своё новое имя. Хро́нневир Грозовой Зев. Звучное, царское, заплетавшее поначалу язык в узел. Но Кирилл – то есть Хронневир – справился. Мудрая и расчётливая Вселенная прозрачно намекнула, что незаменимых людей, в отличие от демонов, не бывает, и новую душу для чресл ей подыскать не составит труда. А Кирилл хотел жить – пусть даже под красным небом извращённого ада, без единой человеческой души вокруг. Как, должно быть, обидно было убийцам не знать, что план их всё-таки выгорел! Но Кир не спешил их ободрять – по понятным причинам. – Лучше, ваше-ство! – всё тот же исполнительный демон в чёрном, с мохнатыми ушами и парой тёмных рогов ободком вокруг головы, просиял в улыбке, обнажая острые зубы. – Заинтриговал, – игриво ответил Хронневир, прогоняя от себя остатки первобытного страха перед мифическим рогатым чудищем. – Это не просто убийца! Это заказчик убийства! Ну? Разве не потрясающе? – демон-воин развёл руками и махнул длинным жиденьким хвостом. – Вычислить его было непросто! Но Ваш верный первый меч поймал ассасина для Вас. Этот кайо-гаорра всё-таки раскололся, кто ему платил. Знаю, знаю, я сработал отлично, Вы под впечатлением, но не переживайте, ваше-ство, сейчас он абсолютно безвреден! – А я и не переживаю, Майло, – расслабленным тоном ответил Кир и почесал лопатку под чёрным крылом. Звали этого демона, по чести говоря, куда более заковыристо – Марх'ватанг, но мудрая и справедливая Вселенная насчёт чужих имён распоряжений не давала, поэтому новоиспечённый король дал слуге прозвище. Он вообще всем налево и направо раздавал прозвища. Если вдруг поданные и возражали, с королём демонов спорить – себе дороже. У его нового положения имелись свои привилегии. Хотя геморроя было не меньше. – Ну, кто ты, чудо? Окажи честь, назовись, – с искренним любопытством поинтересовался Кир и наклонился из своего кресла к серокожему демону у себя в ногах. – Ваше-ство, это… – Ну-ка тихо, Майло. Я с ним лично хочу побеседовать. Пленник с трудом поднял подбородок. Ярость, агония и смертельная усталость плескались в чарующих красных глазах под сенью налитых кровью синяков и ушибов. Отчаянная храбрость, когда нечего терять. С таким же бесноватым огнём в глазах Кирилл четыре года назад покупал билет в столицу холодной Сибири, оставляя всё прошлое позади и надеясь убежать от пожирающего его горя. Не убежал. Смена места не спасла. Горе всё равно настигло, опрокинуло на землю и вгрызлось в горло, неумолимое и всесильное. Кирилл зачах в унылой хрущёвке, превратившись в блёклую тень прежнего себя. Троица палящих светил в огненном небе причудливого мира залили его существование новыми невиданными красками. Воскреснув, он впервые за годы вздохнул полной грудью. Мудрая и великодушная Вселенная дала ему второй шанс – он хотел узнать, благодаря чьей кровожадной прихоти. – Сингилор Песнь Волны, – хрипло сказал заказчик, называя фамилию известного дома. – Для чего тебе смерть короля, князь Сингилор, м? – уточнил Хронневир, поправляя халат на груди, и откинулся обратно на спинку кресла – от вида кровавого месива на некогда симпатичном лице его начинало мутить. Кир соврал бы, если сказал, что совсем привык к такому зрелищу. Положа руку на сердце, он понимал, что вопрос он задал, скорее, риторический. Мудрая и услужливая Вселенная подкинула ему в голову вкупе с непроходящей мигренью ещё с горстку воспоминаний настоящего Хронневира. Путём нехитрого анализа выяснилось, что его предшественник был знатным говнюком. Ни с кем не считался, никого не уважал, никого не прощал, никого не любил и никого не щадил. Кирилл не исключал, что таковы были издержки профессии. Хотя и вести себя соответствующе репутации покамест не спешил. – Мои мольбы не были услышаны, – просипел демон, подтверждая догадки переселенца. – Вы так и не отпустили мою дочь. – Отпустил? – брови Хронневира подлетели вверх. – Да. Я просил Вас… Выпустить её из гарема. У меня больше нет детей. Единственная наследница. Но нет… Вам плева… – Если я её сейчас отпущу, ты больше не будешь шалить? Кирилл также не до конца привык к тому, что порой ставил местных своими словами в тупик. Большинство из обитателей замка не представляли, как реагировать на «прошу прощения» и «спасибо» из уст своего гадкого короля, не понимали в разговорах с ним языка просьб и не воспринимали шутливый тон. Неловкие паузы стали его фишкой. Они поднимали ему настроение. Нога в мягком тапочке беззаботно покачивалась, перекинутая через другую, глаза сами собой смешливо щурились, когда очередной демон, страшный, как из книжек, ошарашенно замер перед ним, хлопая ртом, аки рыба на песке. – А?.. – князь замер с отвисшей челюстью. – А?! – Майло поджал котячьи уши и вышел вперёд, заглядывая королю в лицо. – Ну, а что? Предлагаю сделать так, чтобы конфликт был исчерпан. Мне не принципиально. Одной девицей больше, одной меньше… – продолжал Хронневир беззаботным голосом, запрокинув голову. – Да и вообще, когда я умирал, там, в тот роковой день… Вся жизнь моя пронеслась пред очами, и осознал я, как скверно жил! Кир завёл старую проверенную шарманку, которой он объяснял каждое своё решение, идущее вразрез с политикой прежнего короля. А таким решением было едва ли не каждое первое. Впрочем, он не врал. Смерть действительно отрезвила его. А новая жизнь – опьянила. Но отдать приказ о казни у него не хватало духу. Тем более, что лично ему этот несчастный отец не сделал ничего дурного! – Я не могу так просто лишить тебя жизни, – Хронневир покачал головой. – Не теперь, когда знаю, каково там – по ту сторону… Скажи мне, Сингилор: если я отпущу твою дочь и тебя в придачу, ты больше не будешь слать ко мне наёмников? – Э-это шутка такая? – голос князя подрагивал вслед за нервно дёргающимися бровью и щекой. – Всего лишь сделка, – заверил монарх. – Честная. Всем будет хорошо. Что скажешь? Согласен, Сингилор? Демон ему верить не хотел – по взгляду читалось ожидание насмешки, подвоха, издёвки. Прежний Хронневир вполне мог оправдать эти ожидания. Но не нынешний. Хотя откуда бедолаге было знать? Хвост Майло шустро метался из стороны в сторону с характерным свистом, жёлтые глаза прыгали с пленника на повелителя и обратно, пересохшие губы беззвучно открывались и закрывались. Он решительно ничего не понимал, очевидно, полагая, что его господин смачно ударился головой при покушении. – Если это правда, т-то глупо отказываться от такого предложения, – неуверенно протянул Сингилор, заглянув в честные глаза напротив и неуютно поёжившись. – Вот и ладушки-прохладушки! – Кир с чувством хлопнул в ладоши. – Майло, зови лекаря! Пойдём в гарем. Зови, говорю! Пока горемычному отцу вправляли кости и накладывали повязки, Хронневир, отогнав прислугу, переодевался из халата во что-то более приличное. «Приличные» предметы гардероба, к великому сожалению Кира, можно было по пальцам сосчитать. Он не брался судить демонические обычаи, но откровенные кожаные костюмы откинул от себя, как вещи туберкулёзника. Он ещё долго стоял перед огромным зеркалом, глядя на себя не как на себя, а словно на какого-то игрового персонажа. Со стороны это, пожалуй, смахивало на самолюбование, но Кир ничего не мог поделать. Обликом его новое отражение во многом походило на человека, но ни капли не напоминало то, что он видел в зеркале последние двадцать семь лет. Разве тут сразу поверишь, что теперь это действительно он? Темнокрылый падший ангел, прекрасный и одинокий в своём величии повелитель преисподней, любимец Байрона, хмурился из зазеркалья, изучая свою новую ипостась в багровеющих омутах глаз и атлетически клокочущих мышцах под загорелой кожей. Эбонитовые глаза с красноватым отливом, что никому не пожелаешь увидеть гневе, пугающе щурились вне зависимости от настроения обладателя. Грива длинных чёрных волос, которым бы позавидовала любая девушка, спускалась по широким плечам. За спиной шуршали два огромных вороных крыла, использовать которые по назначению у Кира пока не хватало мужества – научиться бы этими новыми конечностями хотя бы шевелить без неуклюжести. Но выглядело это, вне всякого сомнения, внушительно. Кирилл молчал насчёт пары торчащих из висков гладких изогнутых рогов. Слуги тряслись с плащом около монарха едва ли не плача – завидная исполнительность. Хронневир глубоко вздохнул и встал спокойно, позволяя посветлевшим от счастья бесам водрузить на царские плечи мантию. Когда он вышел из покоев в по-утреннему прохладный просторный коридор, увешанный гобеленами с одной стороны и глядящий наружу огромными окнами с другой, перемотанный князь на костылях уже ожидал его, скукожившись под неусыпным надзором Майло. Тот недовольно скрестил на груди руки, размахивая плешиватым хвостом и притопывая одной ногой, но ни слова не сказал. Великая преданность – под стать причудливому званию первого меча. – Какая интересная получилась процессия, – добродушно рассмеялся Кир и, сцепив руки на пояснице, под глухие причитания Майло бодрым шагом двинулся вперёд – работу работать. Благо, дорогу к гарему он уже выучил. По совести говоря, ходил он туда всего единожды, ведомый любопытством, и трусливо отпрянул от «королевского цветника», так и не переступив порог. После смерти Маи женщин у него не было – не хотелось. Само собой, от чужих рабынь он тем более воротил нос. Вдобавок, это неуютное, под каким углом ни взгляни, место отчего-то напоминало ему небезызвестный турецкий сериал, который его мама любила смотреть вечерами – а юный Кирюша и его отец героически шли на компромисс, периодически даже втягиваясь в дворцовые интриги, разворачивавшиеся под носом султана Сулеймана. Кир пообещал себе обходить это змеиное гнездо за три километра, но сегодняшнее происшествие дало ему понять, что убегать от проблемы – не выход. «Не нужен тебе гарем – не держи его, верно? – рассуждал он, довольный своей смекалкой, попутно с улыбкой кивая повергнутым в ужас стражникам. – А ларчик просто открывался…». – Ну? Какая из прекрасных барышень твоя наследница? Одной-единственной фразой Хронневир уничтожил, вырвал с корнем зачатки игривого перешёптывания среди трёх сотен девиц всех мастей. Гробовое молчание рухнуло на обитель прекрасных дам железным колпаком – казалось, если прислушаешься, уловишь гудящее дребезжание металла. В объятом в пурпур и красный бархат огромном общем зале необычайно громко трещали языки огня, пляшущие в факелах, на гигантской люстре и в чашах на балкончиках. Смотритель гарема, тучный темнокожий демон с мелкими острыми рожками, нервно перебирал пальцами, отчего массивные перстни на толстых пальцах тихонько перестукивались. Его тоненький рыжеволосый помощник кротко хлопал большими глазами, высунув нос из-за добротной колонны. Кричали здесь только взгляды прекрасных девушек, впивающиеся в монарха где-то с алчной жадностью, где-то с ненавистью неволия, где-то с тоской безответной любви, но нигде – с безразличием; к могучему королю Хронневиру никто не мог ровно дышать. Кирилл, воодушевлённый своей новой идеей, отчаянно проигнорировал немые признаки внимания и в наипрекраснейшем расположении духа плюхнулся на широкое каменное сиденье у боковой стены; едва не сел на крыло – надеясь, что не уличили в неловкости. Сиденье сплошным ободком обвивало все стены общего зала, за исключением той, в которой был выход и из которой же поднимались лестницы на балконы и верхние этажи; оно было сплошь усыпано подушками и накрыто первоклассной мягкой тканью – всё здесь было устроено для комфорта короля в его личном публичном доме. Кир закинул ногу на ногу и в нетерпении уставился на князя Сингилора, что сконфуженно молчал из-под толстого слоя повязок. Ни слова не обронил. Отчего-то решил отказаться сотрудничать. – Ваше величество, – угрожающе проурчал первый меч, положив руку поколоченному старшему демону на плечо. Последний вздрогнул, едва не выронив костыль. – Смею предположить, Вас обманули. – Да ну? – мурлыкнул Кир, невинно моргая. – Сингилор, неужели ты мне солгал? И зачем мы здесь собрались тогда? Не кажется ли тебе, что я имею право знать, за что именно ты хотел меня умертвить? В заказчике убийства, стоило ему оказаться под крышей царского дома удовольствий, что-то переменилось. Он застыл на месте, стиснул зубы, уткнувшись в пол, и задышал тяжело и часто. Сквозь дрожь на сером лице растянулась сардоническая ухмылка, красные глаза вызывающе взметнулись вверх – прямо на короля. – Ладно, признаюсь. Я нанял ассасина не из-за дочери. Из чистой нелюбви к Вам. Так что здесь нам нечего делать. Кир, щурясь, расплылся в улыбке. Любовь отца к дочери была слишком очевидна, чтобы превалировала какая-то иная причина избавиться от короля. Кирилл слишком долго работал в социальной сфере, чтобы купиться на этот резкий поход на попятную. Князь не поверил королю – отказался ставить чадо под удар. Оставалось надеяться, что дочурка столь же самоотверженна, как и её незадачливый родитель – в противном случае этот концерт грозился затянуться. Хронневир обманчиво ласково пропел, намеренно повышая голос: – В таком случае, разговор у нас короткий, – он махнул хвостатому чёрному рыцарю. – Обнажи меч, Майло. Последние слова, будут, княже? – Стойте!!! Необычное для гарема гнетущее безмолвие вспорол жалобный женский вопль. Брови Кира поползли вверх. Перед ним упала ниц миловидная демоница. Серебристо-серая кожа, трепетные рубины глаз в кайме пушистых ресниц, водопад белых шёлковых локонов по субтильным плечикам – чисто по-мужски новый король понимал своего предшественника в его упрямстве. – Это всё моя вина, Ваше величество! Молю, смилуйтесь, пощадите батюшку! – Риета! – надрывно прохрипел приговорённый, крепость которого ожидаемо рухнула, и рванулся вперёд. Но ладонь Майло, державшая его, оказалась слишком тверда. – Ну-ну, поднимайся. Кир смягчился, сполз со скамьи и сел перед наложницей на корточки. Девушка, услышав низкий монарший голос совсем рядом, медленно оторвала заплаканное лицо от пёстрого ковра. Король не мог её вспомнить, сколько бы ни рылся в памяти. Голова ему по наследству досталась совсем дырявая и, видать, любовница была не из любимых. А вот змеиные глазищи блондинки, которая стояла в первых рядах, готовая повиснуть у него на шее, проявлялись в воспоминаниях весьма отчётливо. – Пощажу. Веришь, Риета? – заговорщицким шёпотом. Даже не касался её – только смотрел с бесятами в глазах. Алые девичьи очи колынулись, блуждая по его лицу. Крохотная улыбка озарения робко тронула губы. Кир задорно подмигнул в ответ на слабый кивок. Честные люди друг друга всегда почуют. – Вот и ладушки, – на выдохе объявил король во всеуслышание, поднимаясь и протягивая бывшей рабыне руку. – Отправляйте весточку домой, дожидайтесь своих слуг и везите папеньку в родовое гнездо, княжна Риета. Тряпки-цацки забирайте с собой. Не обеднею. Юная демоница радостно и аккуратно обнимала покалеченного отца, утирая пальчиком крупные невольные слёзы. Шёпот покатился по газе, шёлку и вельвету, сопровождаемый перезвоном украшений. Для гарема это был прецедент: отродясь не случалось такого, чтобы наложниц так просто отпускали. Хронневир готов был поклясться, что откуда-то со стороны любимиц бывшего короля даже услышал насмешливое «Ха!». Змеи наивно полагали, что судьба просто избавила их от конкурентки. Монарх, развернувшись к девицам и чуть расправив крылья, сладким голосом ткнул несчастных носом в реальность: – Впрочем, милые дамы, это относится ко всем. Пишите письма родителям и друзьям. В течение месяца вы покидаете замок. Только не поймите превратно: дело не в вас, дело во мне…***
Вечерами, когда Эк'хар, Старшее солнце, ныряло за горизонт, оставляя робких младших братьев наедине с гигантскими звёздами закрывать дневную смену, безжалостный Сарградар облачался в глубокую вангоговскую синь, обманчиво-мягкую, предвосхищающую кошмары ночи. Пятиугольная площадь перед замком Уммра-Дош отдалась в лапы прожорливым сумеркам, растушёвывая черты пяти статуй Рачителей и большой монумент Матери-Зиждительницы в центре – рогатые, шипастые, бесформенные изваяния и так отличались весьма своеобразной эстетикой, а в темноте казались ещё более жуткими. Богиня, окружённая пятёркой вассалов, лила горькие слёзы из всех восьми глаз и простирала руки вниз, точно провожала помилованную королём семью в добрый путь. Кир, скрестив руки на груди и привалившись плечом к колонне, стоял на вершине лестницы крыльца, наблюдая за погрузкой повозок и кареты. В ушах с самого утра до сих пор стоял девичий визг – на новость о роспуске гарема красавицы отреагировали бурно. Он, сославшись на государственные дела, поспешил ретироваться и оставил «цветник» на смотрителя и его помощника, пообещав тем новые должности где-нибудь ещё. У него всегда трудно строилась коммуникация с женщинами. Любовь бесхитростной Маи, разглядевшей что-то эдакое за стёклами очков студента экономического факультета, стала для юноши открытием и благословением. С Маей было легко. Так, как с Маей, больше не могло быть ни с кем. – Позвольте ещё раз поблагодарить Вас, Ваше величество. Очаровательная Риета, однако, панику в него практически не вселяла – он полагал, иерархия вкупе с милым характером демоницы делала своё дело. Она остановилась чуть поодаль, на несколько ступеней ниже, склонив белокурую голову с аккуратными загнутыми назад рожками – точь-в-точь как у её родителя, только меньше. – Да на здоровье, – Хронневир повёл плечом, глядя куда-то поверх пиков башен. – Хотя, пожалуй, учитывая то, что злодей в этой заварушке я сам, говорить «спасибо» особо не за что. – За одно только желание изменить ситуацию стоит Вас благодарить, – пискнула она в пол. – Признаться, мне не верилось, когда по замку пошёл слух, будто Вы переменились. Простите меня, пожалуйста. За преступление моего отца я даже не смею просить прощения, это было бы слишком нагло… – Ой, да не начинай. Вас можно понять, – Кир хохотнул и жестом пригласил демоницу встать рядом. – Скажи лучше, дорогая, сколько раз мы с тобой… Э-э…виделись до сегодняшнего дня? – Всего трижды, повелитель, – тихо ответила она, поднимаясь к королю. И всё равно оказалась ему чуть выше плеча. – Общество госпожи Анджийе доставляло Вам гораздо больше удовольствия. Кир промычал себе под нос, услышав имя главной гадюки гарема. Златовласка метила в царицы и не стеснялась третировать и травить своих соседок. Её монарх надеялся выдворить в первую очередь – не ровён час, от обиды ещё и ему яд подсыплет, а второй раз сыграть в феникса вряд ли получилось бы. – Дурак был твой король, – он обратил взгляд на собеседницу и прищурил один глаз. – Простишь? – Прощу, – хихикнула Риета, осмелев. – Разрешите вопрос? – Валяй. – Если Вы отпускаете наложниц… значит, Вы определились с будущей женой? Хронневир опустил веки – со вздохом и невесомой полуулыбкой. – Нет, княжна. Просто теперь, как и должно быть, Сарградар для короля на первом месте. Грядут перемены, и начинаются они с меня. – Уверена, они к лучшему. – Думаешь? – Я вижу их в Вашем взгляде, – она дерзнула взглянуть ему в глаза. Всего на мгновение, с промямленным извинением потом вновь утыкаясь в пол. – Вы теперь смотрите совсем иначе… Словно что-то переломилось. Неужели дыхание смерти так сильно влияет на нас? Извините за настырность, я обычно не такая, просто… – Сильно, – кивнул Кир, перебивая поток неловких оправданий. – И страшно. Но иногда необходимо. Твой отец сделал для меня доброе дело, сам того не желая. Передай ему, что я искренен, ладненько? – Да, повелитель. – Ну всё, ступай. Папенька заждался. Вон, смотри, как вертится в карете. – Ещё раз спасибо, ваше величество, – демоница присела в изящном реверансе. – За всё. – Счастливого пути. Пришлите троеклюва, как доедете. В ночь всё-таки выезжаете. Точно не останетесь до утра? – Мы справимся, солдаты у нас хорошие. Если вдруг Вам станет скучно или будете проездом в Озёрном краю… Вам будут рады в нашем доме. – Ловлю на слове! Они попрощались весёлым смехом понимающих друг друга людей. Четвёрка саблерогов, похожих на длинноногих быков полосатых парнокопытных, выдыхая дым, умчала карету в густеющие сумерки. Хронневир проводил её взглядом и, потянувшись, приказал подать ужин в покои. Оказавшись в одиночестве, он вмиг ссутулился и, протяжно выдохнув, шаркающим шагом подошёл к тому самому креслу королевской спальни, где ещё утром беззаботно болтал ногой. Высоченные потолки просторных каменных комнат, мрачные гобелены, клыкастые гравюры чудищ с держателями для факелов в пастях, пёстрые шкуры убитых зверей на холодном граните, лишённая изящества, сколоченная суровой рукой мебель – вся обстановка точно превращала переселенца в муравья, напоминая ему, что он здесь не к месту. Он осел на сидении, зарывая голову в плечи и неуклюже расправляя мешающие крылья – в сложенном виде они не влезали между спинкой и телом, а в расправленном – упирались нижним краем в подлокотники. – Может, настоящий король, как почтальон Печкин, оттого злой и был, – ворчал Кир, поправляя непослушные пернатые конечности руками, – что вот эта вот возня неудобная вечно… Ни куртку нормальную надеть, ни сесть, ни лечь, ни, прости Господи, в туалет сходить! Голова была необыкновенно тяжёлая – от мигрени и массивных рогов. Кирилл метнул на себя взгляд в стоящее напротив зеркало, повертел подбородком – чёрная кость блеснула в голубоватых лучах младших солнц. Рога – гордость демона, источник его силы и радости жизни. Свои головные наросты его поданные холили и лелеяли, любили и берегли пуще своих сокровищ и, порой, даже детей. Их украшали лентами и драгоценностями, расписывали письменами и узорами – словом, выставляли напоказ любыми доступными способами. Демоны же, рождённые без рогов, презренное меньшинство ка́йо-гао́рра, жили обособленно в своих поселениях, не попадаясь рогатым собратьям на глаза, и могли заявить о себе лишь незаконными путями. Один такой смельчак за приличную сумму пронзил копьём сердце настоящего короля – Кир полагал, навряд ли из-за одних только денег. – Ничего-ничего, привыкнете, молодой король. Неплохо справляетесь, следует заметить! Лучше, чем мы думали. Кир вздрогнул, воровато оборачиваясь на балкон. Нелепо-прекрасное существо размером с кошку, отдалённо сравнимое с белым мохнатым крокодилом, грациозно перебирало тонкими лапами по перилам, помахивая двумя хвостами и искрящимися крылышками бабочки. Кир познакомился с ним сразу после того, как получил роковой удар током, и про себя назвал это чудо, ставшее его проводником, «агентом Смитом». Официальный представитель мудрой и смешливой Вселенной, этот самый крокодил предложил погибшему в цвете лет юноше попробовать силы на вакантной должности повелителя небиблейского ада. – Честно говоря, многие мои коллеги сомневались в этой затее… – продолжал мистер Смит чарующим голосом оперной дивы. – Но Вы показали себя с наилучшей стороны. Ваши сегодняшние речи нас окончательно убедили. – Естественно. Я родился в провинциальной России, товарищ куратор. Это не самое безумное моё приключение, – только-только устроившийся в кресле Хронневир подскочил с места, в пару шагов преодолевая немаленькое расстояние до балкона. – Мне нравится Ваш настрой! – Так что? Испытательный срок закончен? Меня не шлёпнут во второй раз? – Всё так, Кирилл Александрович… – мягко ответил космический чиновник. – То есть ваше величество Хронневир. Поздравляю. Теперь это тело окончательно и бесповоротно Ваше. Кир издал победный клич, чуть не опрокинув какую-то вазу крылом. – И голова теперь перестанет ныть? – новоутверждённый король сжал один свой рог у основания и с шипением зажмурился, прислушиваясь к рези под черепом. – А вот тут, к сожалению, неурядица, – агент Вселенной сел, сочувственно моргая лиловыми глазами. – Человеческой душе нужно много времени, чтобы прижиться. До тех пор, увы, придётся мириться с некоторым дискомфортом. – И как долго? – Хронневир припал плечом к арке выхода на балкон, стукнув рогом по кирпичам. – Пару месяцев. Или пару лет. Тут всё индивидуально. – Я, конечно, не жалуюсь, – Кир нервно хохотнул, – но почему нельзя было выбрать кого-то из местных, с более совместимой душой? Вы не усложняете себе работу? – Пути Вселенной неисповедимы. – Ясно. Как моя бабушка говорила, еврейские комсомольцы… – монарх прочистил горло и нырнул обратно в тень комнаты, направляясь к прикроватному столику. – Печеньку? Вкусные. Не с жуками. Я заказал на кухне. – Не откажусь, благодарю, – существо впорхнуло следом, приземлившись на спинку кресла. Приняв в коготки угощение, агент Смит деловито произнёс: – Теперь, пожалуй, к самому главному. К Вашему смыслу жизни. – Так он всё-таки есть? – На некоторых индивидов у нас есть план, да. У вас на Земле как-то мой товарищ работал, курировал будущего великого художника. Что-то пошло не так, и тот развязал войну… Ну и досталось же моему коллеге тогда! Кстати, действительно вкусно… – Вернёмся к нашим баранам, – Кир встал напротив своего куратора, тоже откусывая кусочек печенья. – Да, да. Меня иногда заносит. Так вот, у Вас всего одна задача, юный король. Очень простая. По крайней мере, в понимании. – Какая же? – Сарградар уже несколько десятков лет страдает от засухи. Раскалённая красная пустыня, раскинувшаяся под вашими окнами, не всегда была так велика. Но однажды случилась такая напасть. И засушливые районы продолжают расти. Вам нужно положить этому конец. – А каковы причины засухи? – Хронневир подошёл к креслу и наклонился к мистеру Смиту, опираясь о подлокотники. – С этим Вам предстоит разобраться самостоятельно, любезный друг. Тут мои полномочия заканчиваются. – Ясненько, – наигранно весёлым тоном ответил Кир, сморщив нос. – Дедлайн есть? – Мы не накладываем никаких ограничений, – заверило волшебное создание, жуя сладость. – Однако, боюсь, обстоятельства подгоняют Вас. Когда пустошь покроет весь мир, изменения станут необратимыми. Это будет… Как у вас сейчас модно говорить? Фиаско? Которое повлечёт за собой определённые санкции. Хронневир молчал несколько секунд, прежде чем разлепить пересохшие от волнения губы: – Герой из меня, конечно, тот ещё, – он осклабился, поднимая взгляд на куратора. – Но сделаю всё, что смогу. Раз уж выбора у меня нет. – Удачи. И спасибо ещё раз за угощение. До чего приятный молодой человек! То есть король демонов… Пушистый крокодил махнул на прощание хвостами и взмыл в воздух, с сиянием растворяясь в голодных синюшных сумерках. В ту же секунду в массивные двери робко постучали слуги, принёсшие ужин. – Как знал, – буркнул Кир под нос, покосившись на место, где только что летало божественное создание. – Входите-входите! Когда подданные переступили порог, спина Хронневира была уже прямая, а норовящий зарыться в складки одежды подбородок – самоуверенно вздёрнут. Это получалось невольно, само собой, словно мышечная память тела диктовала ему, как вести себя перед теми, кто был ниже по статусу и пугливо прятал глаза в пол. Может ли спасителем мира быть тот, из-за кого этот самый мир дрожит от ужаса? Кир сомневался. Так или иначе, даже если не получится – умирать ему было не впервой.
