Жемчужный

С голых веток деревьев, которые, кажется, вот-вот ещё недавно были с зелёными листьями, упала гора снега. Каждый человек на улице куда-то спешит — большинство домой. На обмерзшей дороге ездят машины с включёнными фарами, свет которых постоянно мелькает у кого-то в доме на потолке. Время постепенно приблизилось к вечеру. В офисе осталось пара человек, которые тоже вскоре покинут работу и уйдут к себе домой. Дни с каждой секундой уходят, и через месяц наступит Новый год. Улицы постепенно заполняются украшениями, на каждом шагу играют новогодние песни. На полках магазинов появляются другие товары: рождественские игрушки, бенгальские огоньки, милые подарки. Люди начинают украшать ёлки и свои жилища, готовясь к наступающему празднику. В офисе на десятом этаже сидит мужнина. На его рабочем столе лежит открытый ноутбук, стопка документов, некоторые из которых упали на пол. Сбоку кружка ароматного латте и булочка с заварным кремом. Чонгук не часто ест за работой, но сегодня его потянуло на поздний перекус. Сегодняшний инцидент остался неизвестным для других работников, и это облегчает мысли. Вся ситуация с Хваном несложная, его всего лишь нужно найти и преподать урок. Чон не переживает, как он сумеет найти Хвана и что с ним сделает, но беспокоится о том, чтобы никто не узнал о спланированном подрыве, ведь это понесёт за собой больше проблем, нежели с убийством. В прошлом Чонгук просчитался, когда поймал Хвана в заброшенном здании. После того, как старику удалось сбежать, место, где находился всё это время Хван, проверяли много раз и ничего не нашли. Потому секретарь Ким провёл расследование заново и выяснил, что при проверке на посторонние предметы, Хван пронёс отмычку. На чоновый вопрос: «Где он её спрятал?», ответ был до смешного очевиден: «В трусах». После этого разговора Чонгук понял, что облажался. В углу у окна стояла ёлка. Пока что не наряженная, потому сливалась с тёмными стенами кабинета. Чонгук приобрёл её пару дней назад, но руки так и не дошли украсить. Он даже не был уверен, хочет ли этого, ведь в последнее время праздники для него ничем не отличались от обычных дней. Где-то в коридоре хлопнула дверь, и этаж на несколько мгновений наполнился чужими голосами. Чонгук едва обратил на это внимание — он уже переключился на свою последнюю работу. Блузка была достойна публичного внимания, но Чону даже в голову не приходило превращать её в товар. Это изделие было… особенным. Не просто эскизом, который стал реальностью, а чем-то более личным. Он уже давно для себя уяснил, что не сможет продать её. Это была не вещь для случайного клиента, а подарок. Для него самого уже не было сомнений — эта блуза принадлежала Маиуру. Чонгук откинулся на спинку стула, позволяя себе на мгновение уйти в воспоминания. Они всплывали в памяти, как заезженная мелодия на старом проигрывателе. Их последняя встреча перед внезапным отъездом — день рождения Маиура, лёгкое опьянение, смех, обрывки разговоров. А затем — утро. Аэропорт. Но почему именно сейчас в голове всплывает не это, а их первая встреча? Снежный вечер. Белоснежные улицы. Он возвращается домой из колледжа, когда вдруг замечает фигуру, выделяющуюся на фоне города. Белые волосы, спокойный взгляд, лёгкая усмешка на губах. «— Будем знакомы, Чон Чонгук». Чонгук тогда только хмыкнул, не сразу осознавая, что перед ним стоит человек, который однажды изменит слишком многое в его жизни. Поток снега постепенно ослаб, но всё ещё кружился в воздухе, оседая на плечах незнакомца. Чонгук раздражённо потёр переносицу, пытаясь осознать всю абсурдность происходящего. Какого чёрта? Какой-то странный тип сначала заваливается рядом с ним на парту, игнорируя любые границы личного пространства, а теперь ещё и тащится за ним до самого дома. Чонгук не знал, что раздражало его больше: сам факт слежки или то, с какой уверенностью этот парень, Маиур, продолжал сверлить его взглядом. Он не просто смотрел — он изучал. Разглядывал слишком внимательно, слишком настойчиво, словно пытался что-то найти или подтвердить. От этого Чонгуку становилось не по себе, и внутри росло странное чувство — смесь раздражения и непонятного беспокойства. Чонгук наконец не выдержал. — Ты вообще кто такой? — Его голос прозвучал резко, с заметной ноткой раздражения. — И что тебе от меня надо? Незнакомец — Маиур, как он себя назвал — чуть приподнял брови, будто этот вопрос его забавлял. Лёгкая полуулыбка мелькнула на его губах, но в ту же секунду исчезла. — Разве не очевидно? — спокойно ответил он, выпрямляя спину. Чонгука передёрнуло от этого тона. Беззаботного, словно перед ним не человек, который только что преследовал его до самого дома, а старый знакомый, заговоривший случайно, мимоходом. — Нихрена не очевидно, — процедил Чон, сжав кулаки в карманах курточки. — Ты таскаешься за мной от колледжа. Какого чёрта? Маиур, казалось, на мгновение задумался, а потом, чуть склонив голову набок, произнёс: — Просто решил проводить тебя. — Что?.. — Чонгук моргнул, не сразу соображая, ослышался он или нет. Маиур не спешил повторять сказанное, лишь смотрел, а затем добавил, чуть тише, но с той же уверенностью: — Это же не запрещено, верно? — парень спрятал руки в карманах пальто, пожав плечами, словно, а что такого-то? Чонгук скривил губы, хмыкнув. Не запрещено? Ну да, конечно. Был бы это хороший друг, вопросов бы не возникло. Но в их случае ситуация выглядела иначе. Он видел этого парня впервые. Ну, может, во второй раз. Но это никак не объясняло его слежку за ним. — Проводить? — переспросил Чонгук, скрестив руки на груди. — Ты же тайком шёл за мной. Маиур чуть заметно качнул головой, будто его нисколько не смущали обвинения. — Тайком? — Он склонил голову набок, словно размышлял над сказанным. — Ну, тогда пошли дальше вместе. Чонгук вздохнул, устало прикрыв глаза на пару секунд, прежде чем снова взглянуть на странного парня перед собой. — Ладно. — Его голос звучал твёрже. — Давай проще. Чего ты добиваешься? Маиур чуть усмехнулся, словно этот вопрос его позабавил. — Ты слишком напряжён, Чонгук, — сказал он мягко, но в голосе скользнуло что-то, отчего у Чона неприятно сжался желудок. — А я всего лишь хотел убедиться, что ты благополучно добрался до дома. — Как благородно, — саркастично бросил Чонгук, закатив глаза. — Ты ещё скажи, что случайно оказался здесь. — Нет, не случайно, — ответ был настолько честным, что это даже сбило с толку. На секунду между ними повисла тишина. Снег продолжал падать, искрясь в свете уличных фонарей, а прохладный воздух будто сильнее забирался под курточку. Чонгук глубоко вдохнул. — Если ты не собираешься объясняться, тогда проваливай. У меня нет времени разбираться в чужих странных мотивах. Маиур посмотрел на него чуть внимательнее, затем медленно выдохнул, будто размышляя, стоит ли ему что-то добавить. Чонгук раздражённо сжал челюсти, разворачиваясь. Этот парень был невоспитанный от слова совсем. Нахальный, самоуверенный и явно непонимающий границ. Ни к чему ему такие знакомства. Но стоило пройти пару метров, как за спиной снова раздался звук шагов. Ровный, уверенный, никуда не торопящийся. Догадываться не нужно было, кто это. Чонгук остановился, тяжело вздохнул и, не поворачиваясь, бросил через плечо: — Слушай, тебе что, заняться нечем? Ответа не последовало. Только те же неспешные шаги, которые приближались. Чонгук резко развернулся. — Ты ещё долго будешь за мной ходить? Или, может, сразу скажешь, что тебе от меня нужно? Маиур остановился в нескольких шагах, засунув руки в карманы. На его лице не было ни намёка на смущение. Скорее… лёгкий интерес. — Ты удивительно нетерпелив, Чон Чонгук. Чон чуть сощурился. — А ты удивительно настойчив. Маиур усмехнулся. — Возможно. Чонгук глубоко вдохнул, пытаясь сдержать нарастающее раздражение, и повторил вопрос: — Так чего ты добиваешься? Маиур посмотрел прямо ему в глаза и спокойно ответил: — Хочу познакомиться поближе. Чонгук фыркнул, закатив глаза. — Познакомиться? Ты, кажется, с самого начала делаешь это не лучшим способом, — он снова развернулся и направился к подъезду, на этот раз твёрдо решив игнорировать странного типа позади. — Так что, — бросил он через плечо, — найди себе кого-то другого для этих игр. Я в этом не участвую. Но, конечно же, шаги снова раздались за спиной. Чонгук резко остановился и зло выдохнул, стиснув зубы. — Ты вообще понимаешь слово «нет»? Маиур остановился в нескольких шагах, не показывая ни малейшего беспокойства. — Прекрасно понимаю, — кивнул он. — Просто не вижу причин сдаваться. Чонгук недоверчиво усмехнулся. — Ты серьёзно? Маиур чуть склонил голову набок, будто обдумывая его слова, а затем ответил абсолютно спокойно: — Более чем. Чонгук нахмурился, оценивающе глядя на него. — Ты ненормальный. — Чутка, — Маиур пожал плечами. — Но ты ведь уже заинтересовался, иначе не продолжал бы этот разговор. — Да иди ты… — Чон раздражённо провёл рукой по лицу, разворачиваясь обратно к подъезду. Но стоило ему сделать шаг, как за спиной снова раздалось: — Значит, завтра мы увидимся? Чонгук остановился, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное с усталостью. — Какого хрена? — тихо пробормотал он себе под нос, тяжело выдыхая. Чон развернулся в последний раз, намереваясь окончательно поставить точку в этом абсурдном разговоре. Но стоило его взгляду вновь встретиться с глазами Маиура, как внутри что-то странно сжалось. Этот парень… Он стоял спокойно, с тем же лёгким выражением лица, будто уже знал, каким будет ответ Чонгука. Его взгляд был уверенным, но в нём не было насмешки, не было наглого превосходства, которое обычно так бесило Чона в людях. Напротив, в этой уверенности скользило что-то… неторопливое. Словно Маиур никуда не спешил. Словно у него было всё время мира, чтобы ждать. Чонгука это выбесило ещё больше. — Нет, — отрезал он резко, словно удар хлыстом. — Мы не увидимся. Но даже после этого ответа Маиур не выглядел разочарованным. Скорее, заинтересованным. — Посмотрим, — тихо ответил парень. И в его голосе было что-то такое, отчего у Чонгука по спине пробежался неприятный холодок. Не страх, нет. Скорее, странное предчувствие. Чонгук не ответил. Он развернулся и быстро зашагал к двери подъезда, ощущая, как сердце стучит чуть быстрее, чем хотелось бы. Глупости. Этот парень просто псих. Странный, упёртый псих. И завтра Чонгук его точно не увидит. Он слегка усмехнулся, откусив кусочек от булочки. Тёплый вкус заварного крема заполнил его рот, но внутри всё же оставался холодок от последних событий. Он взглянул на окно, где ночной свет, проникая через стекло, рисовал мягкие тени на полу. В кабинете царила расслабляющая тишина, и казалось, что время замедлилось. Но вот, как только в голове всплыли воспоминания о Маиуре, его настойчивости и почти бесцеремонной уверенности, что их встреча неизбежна, Чонгук почувствовал, как невольно на губах появляется улыбка. Это было забавно. Когда-то он воспринимал Маиура как странного парня, который без всякой причины пытался войти в его жизнь. Тот настойчиво шёл за ним, выдумывая какие-то моменты для общения, создавая ситуацию, в которой не могло быть отказа. И хотя в тот момент Чонгук был недоволен и раздражён, теперь, вспоминая об этом, его мысли обретали лёгкую тень умиления. Как много воды утекло с тех пор. Как много всего изменилось. И всё же, чувство того, что он вновь хочет видеться с Маиуром, только возрастает. Внезапно раздался лёгкий стук, нарушив тишину в кабинете. Чонгук слегка вздрогнул, будто только сейчас осознал, как расслабился за последние минуты. Он покачал головой, избавляясь от мысли, что все эти моменты с Маиуром начинают как-то слишком сильно его отвлекать. — Входи, — сказал он, уже зная, кто пришёл. Дверь тихо открылась, и в кабинет вошёл Сокджин. Он держал в руках несколько папок с бумагами, которые, казалось, были неотъемлемой частью его ежедневной рутины. Секретарь сразу же перешёл к делу, не тратя время на приветствия. — Хвана нашли, — сообщил он без лишних слов. — Но он успел далеко уйти, — добавил Сокджин, как будто не удивлялся такой исходной ситуации. Чонгук коротко кивнул, фиксируя информацию, но взгляд его немного оторвался от собеседника. Всё-таки мысли продолжали возвращаться к тому разговору на улице с Маиуром. Он будто бы пытался скрыть раздражение, но не мог избавиться от чувства, что что-то важное ускользает от него. — И что с ним? — голос Чонгука был ровным, но в нём скользила усталость от всей этой истории с Хваном. — Он пытался скрыться. Но кое-что удалось выяснить. Вот отчёт за этот месяц по делу Хвана, — Сокджин протянул несколько листов бумаги, и Чонгук, наконец, переключил внимание на работу. Он молча взял папку с отчётами. Бумаги были аккуратно сложены, на первой странице чётким почерком изложена основная информация. Он пролистал несколько страниц, пробегая взглядом по ключевым пунктам, отмечая важные детали. Сокджин, как всегда, справился безупречно — всё было собрано быстро и чётко, без лишней воды. — Хорошая работа, — коротко, но искренне похвалил Чонгук, отложив документы в сторону. Сокджин кивнул, принимая похвалу, но спустя секунду его строгий и деловой облик словно дал трещину. Он глубоко вздохнул, закрыл папку с документами и без лишних церемоний плюхнулся на кожаный диван в углу кабинета. — Всё, официальная часть закончена, — объявил он, закинув одну ногу на другую и вытягивая руки перед собой. — Можно я теперь просто посижу, как нормальный человек? Чонгук с лёгким удивлением поднял бровь, наблюдая, как его обычно собранный секретарь в один миг превращается в обычного друга, явно уставшего от бесконечных рабочих дел. Это было редким, но оттого не менее привычным зрелищем. Чон потянулся за кружкой с остывающим латте и сделал небольшой глоток, возвращая внимание к документам. Секретарь, наблюдая за таким равнодушием, усмехнулся и, облокотившись на спинку дивана, лениво спросил: — Ну а как у тебя дела на личном фронте? Или ты, как обычно, слишком занят, чтобы об этом даже думать? — в голосе читалась явная насмешка, но и доля любопытства тоже присутствовала. Чонгук скривил губы, сделав ещё один глоток латте. То ли из-за того, что напиток уже успел остыть, то ли из-за самого вопроса Сокджина — даже он сам не мог понять, что раздражало его больше. Он поставил кружку обратно на стол, задумчиво провёл пальцем по её краю и, не глядя на друга, сухо ответил: — Вижу, тебя давно работой не нагружали? Сокджин ухмыльнулся, будто ожидал именно такой реакции. — Ну, извини, что я интересуюсь твоей унылой жизнью, — драматично вздохнул Сокджин, закинув руки за голову. — Просто кто-то должен напоминать тебе, что кроме работы у людей бывают и другие… развлечения. Чонгук скептически покосился на него, вновь поднося кружку к губам, но так и не отпивая. — Ты пытаешься сказать, что мне нужно заняться поисками кого-то для «развлечений»? — его голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но без особого интереса. — Я пытаюсь сказать, что ты живёшь, как чертов монах, — фыркнул Сокджин, наклоняясь вперёд. — И при этом выглядишь так, будто тебя это раздражает. Чонгук лишь усмехнулся, качая головой. — Если бы меня это раздражало, я бы что-то с этим сделал. Секретарь чуть сузил глаза, пристально всматриваясь в лицо друга, словно пытался раскусить, врёт он или действительно верит в свои слова. Но это в некотором роде было правдой, но не настолько, чтобы Чонгук бесился от одиночества. Да и насчёт «развлечений» — у него уже есть одно, за которым он гоняется, словно собака за игрушкой, с недавних пор. Чонгук ещё недолго поработал над отчётами, время от времени мельком поглядывая в документы, пока в кабинете стояла расслабляющая тишина. Единственным звуком был лёгкий шорох карандаша по бумаге — Сокджин, устроившись на диване, что-то рисовал, наверняка очередной эскиз. Чон не придавал этому значения, полностью сосредоточившись на бумагах, но в какой-то момент поймал себя на том, что мысли вновь ускользают в другом направлении. Он сделал глубокий вдох, закрывая последний документ, и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Сегодня выдался долгий день.