Кардиган

Вечность беспощадный приговор для бессмертного. Мир вокруг подобен смазанным краскам неизбежно становясь черным. Деревья сбрасывают листву, цивилизации рождаются и погибают в собственном огне, людские лица покрываются морщинами вместо веснушек. Они остаются неизменными. Вечные наблюдатели, которые разделены завесой. Мир проходит, мимо позабыв своих первых детей. Ему думалось, что ангелы и демоны понимают их. Они такие же константы, что не имели право стать частью скоротечного времени. Подобно статуям не подверженные изменениям, остававшиеся возвышенными, непостижимыми, как создал творец. Всадники принимали такой порядок вещей. Люди голодали, переживали болезни, воевали, умирали. Сменялись века, но всё оставалось циклично лики мучителей оставались неизменными. Его волосы были черны, в темных глазах не разглядеть нечего, болезненно бледная кожа. Иной раз он задумывался был ли создан таким или сотворил себя сам? Люди отличались от них правом выбора. Но отсутствовал ли он у бессмертных? Каждая ли из дорог привела бы его к очередной выкуренной сигарете, не здоровому цвету лица и к ней. Писания твердят, что выбора нет. Однако Голод видел, как бессмертные из раза в раз оспаривали священные тексты. Не готовые смериться с молчанием вечности. Ангелы и демоны стремились стать частью времени. Вкусить тот же плод, что когда-то познали первые люди. Равнодушные взгляды сменялись отчаянными. Людская жизнь проросла на небесах. Ангелы, демоны познали любовь, старение, эмоции. Начали рождаться дети с ними пришли правила, лазейки, наказания. Они отдалились от всадников, что теперь вершили судьбы не только людей, но и бессмертных. Мир подстраивался под новые правила игры. Сила бессмертных подчинялась энергии, в противовес божественным и падшим детям пришли непризнанные, а метисы стали изгоями. Вместе с метисами в новом мире не было места всадникам. Они сохранявшее старое стали лишними. Смерть, Чума, Голод, Война. Дети, покинутые матерью, которую предали собственные создания. Опутали цепями, словно монстра заковали. Та же участь постигла всадников вслед за матерью от них предпочли избавиться. Ангелы и демоны, познав человечность забыли о другой стороне жизни. О той неразрывной части, идущей рядом с временем. Конец, ждущий всех существ подверженных ему. Небытие. Бессмертным пришлось узнать, что Смерть не всегда приходит в преклонном возрасте. Он подкрадывается неожиданно не терпит отсрочек и не знает жалости. Позади него держатся младшие братья и сестра предвестники одного исхода. Истощённый организм умирает, болезни убивают, война забирает бесчисленное количество душ. Ангелы и демоны смогли обрести волю выбора только дороги всё равно вели к небытию. Им не хотелось теряться в течение времени, но и не желали замирать снова. В этот момент судьба всадников была предрешена. Ангелам и демонам всего-то нужно было убрать одно звено, чтоб разрушить цепочку ведущую к концу. Голод не считал себя жертвой обстоятельств. Он не нуждался в жалости окружающих. Момент, когда они проиграли ему помнился хорошо. Чума тогда долго причитала о не справедливости битвы и грезила отмщением, а Война вторил ей. Это тянулось ни одно столетие. Грёзы о мести с каждым годом становились кровожадней. В какой-то момент у него даже начались мигрени от вечного трёпа Чумы. Он даже нашёл причину, что уйти от них. Начал высасывать их силы, и другие попросили его «любезно» покинуть. Ему правда было плевать на, то время одиночества. Он всегда был один просто осознал это позднее, чем хотелось. Но тогда почему она плачет? В его истории не было чего-то особенного. Однако Вики плакала говоря, что поступать так с ними было жестоко. Она плакала, и он не понимал причину её слёз. Всадники были злодеями в истории Вики Уокер, ангелов и демонов. Они не руководствовались эмоциями, когда совершали свои поступки. Удел людей жить моментами, эмоциями. У них есть цель, которую нужно выполнить. Если кто-то мешал его убивали. Она говорит, что даже бессмертному нужен тот, кто будем вместе с ним немым созерцателем. Ей понятны чувства ангелов и демонов, боявшихся небытия. – У людей есть представление о загробной жизни, где не будет одиноко, там будут ждать близкие сердцу люди, семья. – Её лицо осветила печальная улыбка. Они никогда не говорили о родителях Вики. – Я хотела сказать в небытие ужасно одиноко. Мне тоже страшно там оказаться, зная о пустоте, ожидающей дальше. Она отвела взгляд в сторону. Бесстрашная святая, которая пошла против Чумы и одолела Войну боялась одиночества. Голод ухмыльнулся. Он не мог понять её чувств. Но всё же где-то внутри что-то знакомое откликнулось в нём. Страх, что он подавил за отстранённостью. Все человечество забудет, кто они, лёжа в бескрайней могиле, которую назвали Вселенной. Мысль, промелькнувшая давным-давно перед тем, как их запечатали. Голод потянулся к Вики, впервые заключая девушку в свои объятия. Не важно была ли их встреча предрешена или нет. Он бы всё равно отыскал дорогу к ней.