Моё тело храм, ведь бог во мне

Фэн Синь больше не верит в свою божественную неуязвимость. Натренированная столетиями, она оказалась самой хрупкой на свете вещью и рассыпалась в мелкий песок, когда изящные руки обвились вокруг его талии, а по шее разлилось чужое горячее дыхание, переходящее в бесчисленные поцелуи. Сначала немного робкие, едва ощутимые, но становящиеся более смелыми, влажными и требовательными, когда его собственные руки потянулись в ответ, прошлись по обнаженным плечам, скользнули к лопаткам и утонули в водопаде волос. Му Цин больше не верит в надёжность своей ледяной маски. Прикипевшая навек к его непоколебимому образу, она расходится на сотни трещин и распадается в пыль, когда горячие губы трогают его тело так, как он не мог себе вообразить даже в самых потаенных фантазиях, которые он когда-то бескомпромиссно запрещал себе. Это больше не фантазии, а мысли больше не нужно отгонять – теперь их можно вырисовывать руками и губами по всему разгоряченному телу напротив. Они изучали друг друга с каждым разом всё ближе, всё смелее, всё жарче и совершенно теряли себя от того, что делали друг с другом. - Только лежи сейчас не двигайся, – заговорчески шепчет Фэн Синь и его глаза как-то слишком загадочно блестят, когда он нависает над ним сверху, теснее сжимая его бедра своими. Он прижимает руки Му Цина к кровати над его головой, крепкой хваткой зафиксировав в области запястей и припадает губами к его шее. Страстными, пылкими поцелуями спускается ниже, к выступающим ключицам, к чувствительной груди, ловя языком и губами каждый миллиметр обнажённой кожи и чувствует как ускоряются приливы волнующего жара, когда Му Цин изгибается ему навстречу, кусает губы, и не сдерживает тихие неровные стоны. Хочется больше, чёрт побери, как же Му Цина всегда хочется больше. Отпустив его руки, с условием, что тот не будет двигаться, Фэн Синь гладит его по бокам, по груди, а следом по бёдрам, раздвигая их коленями и тут же склоняется к ним всё теми же пылающими поцелуями. Реакция на это следует незамедлительная – Му Цин совсем бесстыдно прогибается в спине, срывается на громкий стон и запускает руку ему в волосы. Фэн Синь тут же перехватывает её, снова прижимая к кровати. -Не двигайся, ты обещал, – мешает он свои слова всё с теми же неотрывными поцелуями по внутренним сторонам бёдер. -Я не могу больше, умоляю... – шепчет Му Цин, снова совсем бесстыдно прогибаясь в спине. Его Член давно налит тяжёлым возбуждением, но Фэн Синь специально не спешить касаться там. Он прерывает свои поцелуи, подтягивается чуть выше и прижимает его руки к кровати по бокам вдоль тела, уже надавливая на них коленями. Теперь точно совсем безвыходное положение. - Моя очередь молиться, – с усмешкой шепчет Фэн Синь и от этого шёпота у Му Цина темнеет в глазах, словно он проваливается в неизвестную ему бездну. Всё так же находясь над ним сверху и оставляя его в положении, не оставляющем шанса на хоть малейшие движения, Фэн Синь достаёт из под лежащей выше подушки ещё оставшееся там с прошлого раза масла и разливает себе на руку. Вот только руку, вопреки ожиданиям направляет не к своему члену, а обхватывает ей член Му Цина, скользит по всей длине, выливает сверху ещё больше, а затем направляет два пальца в себя. Наблюдая за этим снизу, Му Цин чувствует, как внутри него закипает каждая капелька крови, а внизу живота тянет уже невыносимо сильнее. -Фэн Синь, что ты... – лишь сдавлено срывается с губ, на которые тут же опускается горячая ладонь. Фэн Синь растягивает себя, неотрывно глядя в его глаза, заставляя замирать сердце и дыхание. Опускается на член мучительно медленно, так, что глаза как то сами закатываются и в них разбегаются искры. Опустившись на всю длину, всё так же держа непрерывный зрительный контакт, начинает двигаться постепенно, не спеша увеличивать темп, всё так же прижимает его руки коленями, держа всё полностью под своим контролем. Всё, что остаётся Му Цину, так это теряться в новых стонах и умоляющем, неразборчивом шёпоте. - Давно я не слышал столько молитв за один раз, – снова усмехается Фэн Синь и ускоряет темп, сжимая его плечи в своих руках. Зрительный контакт обрывает лишь тем, что зажмуривает глаза, его дыхание становится заполошным, а стоны совсем не сдержаными. - Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, клянусь, все твои храмы сгорят от одних моих только мыслей, – шепчет Му Цин, сильнее прикусывая губу и напрягаясь каждой мышцей, извивается под ним на столько, на сколько позволяет его положение. Фэн Синь сдаётся, отпуская руки Му Цина из плена и грудь сдавливается от резкого выдоха, потому как Му Цин, не медля ни секунды, в одно самое короткое мгновение подаётся к нему, со всей силы сжимая в кольцо рук вокруг талии и топит в таком поцелуе, от которого только и остаётся, что забыть самого себя. Фэн Синь изгибается на нём так, что член внутри него постоянно скользит по самой чувствительной точке, а Му Цин переходит поцелуями к шее, совмещая с лёгкими прикусываниями и двигает бёдрами в такт каждому его движению. И вот наконец делает то, о чём мечтал с самого начала: сжав в объятиях ещё сильнее, заваливает на лопатки и уже сам набирает такой темп, от которого у Фэн Синя выбиваются все остатки воздуха из груди. Фэн Синь обхватывает его ногами вокруг талии, прижимается к нему всем телом, скользит ладонями по всей спине, неотрывно целует, ловя каждый стон. Всё внутри него неумолимо сгорает до пепла за секунды, когда Му Цин на столько сокровенно близко к нему, что он сам себе уже совсем не пренадлежит. Му Цин практически полностью обмякает на нём, когда оргазм накрывает с головой неконтролируемой дрожью, а Фэн Синь подаётся к нему ещё ближе, сходя с ума от того, как внутри становится горячее. Его самого Му Цин доводит уже рукой и в какой-то момент зрачки Фэн Синя расширяютя, а с губ срывается неразборчивая брань. Ведь Му Цин делает совсем неожиданное – когда Фэн Синю остаётся совсем немного, Му Цин внезапно опускается ниже и берет его член в рот, плотно смыкая на нём губы и хаотично скользя языком. Не успев опомниться ни на мгновение, Фэн Синь изливается прямо в горло Му Цина, а тот не отстраняется, наоборот, берет ещё глубже, глотая и так развязно всё до последней капли слизывая с члена и со своих губ. Фэн Синь смотрит на него широко распахнутыми глазами, все слова замирают где-то в горле, а дыхание сбивается и словно принадлежит не ему. Му Цин ложится головой ему на живот, приобнимает за бедра. -Ты думал только ты один сюрпризов полон? – усмехается, чертя пальцем абстрактные узоры на бедре Фэн Синя. -Мне кажется, я никогда не изучу тебя так, что бы быть готовым ко всему с твоей стороны, – расслабленно улыбается в ответ Фэн Синь, пропуская его волосы сквозь пальцы.