Хватит!

Прошли сутки с тех пор, как Рон их бросил. «Нет, не бросил. Он нас предал!» — яростно подумал Гарри и видел на лице своей, как выяснилось, единственной лучшей подруги, полную солидарность со своими выводами. С какой-то кристальной ясностью, Гарри понял, что теперь они могут рассчитывать только друг на друга. За все время знакомства именно они с Гермионой прошли проверку на верность. Ему пришлось потратить некоторое время, чтобы успокоить подругу, хотя сам и близко не был так безмятежен, каким пытался казаться. Но видя состояние волшебницы, он понимал, что ее очень подкосило предательство рыжего ничтожества. Несмотря на то, что сам у себя в голове клял рыжего самыми отвратительными словами, он сделал над собой усилие, чтобы не сорваться. Ради Гермионы. Вопреки обыкновению, он попытался примерить на себя роль рассудительного и спокойного друга, во всем искал логичные объяснения. В общем, был для Гермионы… мужской версией самой Гермионы. Он видел, что у подруги просто не хватает ресурса, чтобы привычно все разложить по полочкам, успокоиться и жить дальше. Поэтому он приводил всевозможные доводы в пользу того, что предательство Рона было ожидаемо. Тем более, что это уже не в первый раз. Инцидент на четвертом курсе с треклятым Турниром наглядно показал, кто есть кто в его окружении, а в особенности неприглядную сторону характера рыжего приятеля. Гарри помнил, что даже когда Уизли понял, что был не прав в своих выводах, он не попросил прощения, а промямлил утверждение, что его, Гарри, и вправду кто-то хотел убить. Поттер и сам не знал, почему тогда так просто отмахнулся от, по сути, предательства, и с удовольствием впустил недотепу обратно в круг самых близких людей. А ведь в глубине души брюнет понимал, что прежнего доверия больше нет. Подспудно он ожидал, что предательство повторится и не сильно удивился, когда это произошло. Но это не значит, что он был спокоен. О нет, он был в ярости! Как и Гермиона. Эмоциональное состояние подруги вызывало опасения, а потому он сконцентрировался на ней. Кое-как ему удалось немного привести девушку в чувства, но он видел, что девушка на грани. И это было не удивительно. Сама Гермиона старалась сдерживаться, пытаясь отвлечься, но мысли о предателе преследовали ее, неважно, что она делала. Как она могла быть такой слепой? Как Гарри мог быть таким слепым? Почему она не прислушалась к своей интуиции, которая предупреждала ее, что они с Гарри вступают в нечто подозрительное, когда забыли и не обсудили первое предательство Уизли? Когда они просто вернулись к прежним отношениям, как если бы ничего не произошло? Гермиона даже не подозревала, что теперь она размышляла точно так же, как и ее зеленоглазый друг. Она устала. Она чувствовала, что отчаяние все больше овладевает ей. Боль рвала ее душу на куски, и не нужно было ничего убивать, чтобы оставить ее поломанной. Грейнджер чувствовала, что теперь, возможно, она могла бы создать крестраж, потому что душа ее уже разорвалась на кучу маленьких кусочков. Эта война отняла у нее родителей. Волшебница поставила на кон все, что у нее было. Гермиона бросилась в водоворот событий, как в омут с головой. Опекала двух мальчишек, направляла их, была для них всем. Если бы не тролль, если бы не Гарри и Рон, то у нее бы не было друзей и тут. А еще с большей долей вероятности, она бы умерла еще тридцать первого октября в том злосчастном туалете. Столько лет, столько опасностей было пройдено рука об руку, втроем. Нет, она с уверенностью могла сказать, что Гарри действительно был настоящим другом и она никогда не сомневалась в нем. Но Рон… Как он мог? В который раз он позавидовал, в который раз он поставил свои сиюминутные желания на пьедестал! «Никчемный, завистливый трус! Вот пусть и катится к мамочке Молли под крыло и набивает свое брюхо!» — мысленно выплюнула она. Гермиона вдруг застыла, тем самым обратив на себя внимание друга. — Знаешь, Гарри, — медленно, почти отрешенно заговорила она, — я тут кое-что осознала… — Что же? — осторожно спросил ее он. — Все было на поверхности, а мы просто предпочитали закрывать на это глаза потому, что боялись потерять друга, — хрипло объясняла она. — С самого начала Рон вел себя именно так, как сейчас. Крестраж просто ярче раскрыл эти качества. Он наконец высказал вслух то, как он себя чувствовал рядом с нами. Показал свое истинное отношение более ярко, а ведь он и не скрывал этого! Боюсь, не было никакого великого предательства во время турнира. Это мы сами себе нарисовали. Не было предательства и сейчас. Он просто никогда не был нашим настоящим другом и не скрывал своего отношения с самого первого дня! Ты вдумайся только, он совершенно не стеснялся и всегда высказывал свое настоящее мнение. Это была наша проблема, что воспринимали его как недалекого, простого, своего парня Рона. Яростно горящими глазами девушка смотрела на Гарри. — Сам подумай, скорее всего, он и не понял, что натворил тогда. И не поймет и сейчас. С самого первого дня он завидовал тебе, твоей славе. Злится, когда тебе достается что-то. И завидует сейчас. Как он относился ко мне с первого курса, так и относится по сей день. Ходячая библиотека, зазнайка, зубрилка и та, кто мешает ему быть рядом с тобой, греться в лучах твоей славы. Я ему удобна. На правах моего друга он может у меня попросить списать домашку, но относится ко мне он все также и не скрывает этого никак. Это мы с тобой были слепы все это время! А тебя он использует, чтобы самому возвыситься. Вот скажи, за все те годы, сколько раз он на самом деле бросался с нами в самый ад? — Герми, я понимаю, ты злишься, как и я, — успокаивающим тоном заговорил с ней Поттер, — но по-моему, ты просто преувеличиваешь. Рон всегда был с нами. Кроме того предательства на четвертом курсе. Хотя насчет отношения к тебя я соглашусь, — он поморщился. — Прости. Девушка отмахнулись от извинений и развернулась всем корпусом к другу. — Да как ты не понимаешь? — хотя она и сама осознала это все только несколько минут назад, девушка задалась целью доказать другу свою правоту. — Да, он был с нами практически каждый раз, но что такого он сделал? Давай по порядку. Философский камень. Шахматы. Он «героически» пожертвовал собой, чтобы мы смогли пройти дальше. Мерлин, Гарри, я уверена, что он не отключался тогда, просто притворился, что потерял сознание, чтобы не идти дальше. Не так уж и высоко там было падать с того коня, чтобы его вырубило так надолго. Когда я вернулась к нему после разгадки задания Снейпа, он «очнулся» сразу после того, как я стала его тормошить, приговаривая вслух, что ты дальше пошел один и что нам надо вызвать подмогу. Постонал, для вида схватился за голову, а потом довольно резво направился на поиски выхода. Дальше… ну хорошо, отдам ему должное. Учитывая его страх пауков, удивительно, что он отправился с тобой в логово Арагога, когда я окаменела. Действительно, герой, — фыркнула она. — Я его заставил, — как-то тихо вдруг сказал Гарри. — Он не хотел, — уже громче добавил он, — я его уговорил. Как и тогда, на первом курсе. Он хотел идти в гостиную, но я его потащил тебя спасать. Мерлин, Гермиона, какие же мы идиоты! И в самом деле, он везде, где мог, старался избегать самого опасного. И в Тайной Комнате с огромным удовольствием остался «сторожить» Локонса, а потом рассказывал всем желающим, как «мы» спасли его сестру. Какая удобная позиция, не находишь? Ох, и прав был Малфой, когда советовал мне осмотрительней заводить друзей. — Вот-вот, — покивала девушка, — так что мы с тобой просто феерические олухи! Не понять, как нас водят за нос столько лет! Гарри, я такая дура! — горестно шмыгнула она носом, — вот зачем… зачем я стерла им память? У меня теперь никого нет, — губы девушки задрожали, а в глазах собрались не пролитые слезы. — Тише, — он обнял свою храбрую гриффиндорку, — все будет хорошо, я тебе обещаю. У тебя есть я. Мы обязательно найдем способ вернуть им память. Вот только разберемся с Волдемортом… — Гарри! — ахнула девушка, а парень в испуге посмотрел ей прямо в глаза. — Табу! — Мерлин, бежим, Гермиона, — побледнел он, подрываясь с места. — Я совсем забылся! — собирая палатку взмахом волшебной палочки, воскликнул Гарри. — Прости меня, я идиот! — Разберемся, — отозвалась девушка, и взяв друга за руку, приготовилась аппарировать, но было уже поздно. Егеря оказались рядом в считанные секунды, тут же посылая в подростков заклинания. Аппарировать было поздно и оставалось только защищаться и попытаться сбежать. Сражение продлилось всего несколько минут. Ребята поняли, что проигрывают, и прежде, чем это произошло, Гермиона успела кинуть в друга жалящее заклинание, чтобы его не узнали сразу, если им удастся сбежать. Но все было зря. Паника затопила сознание волшебницы, когда она увидела, где они оказались и кто стоял перед ними. «Это конец,» — пронеслось у нее в голове. — «И ублюдочный Рон Уизли опять сбежал от опасности. Отсиживается у мамочки в тепле и жрет в свое удовольствие. Ублюдок.» — Грязнокровка Грейнджер, — почти промурлыкала Беллатриса, а Гермиона попыталась оценить ситуацию. Малфои, все трое, дрожащий, как осиновый лист Драко, бледный, словно мел, Люциус, и словно сделанная из воска Нарцисса. Несколько Пожирателей-егерей и сама Лестрейндж. И девушка поняла, что им не выбраться, — кто это с тобой? Это должен быть Поттер. Хотя выглядит он как-то не так. Драко, подойди, — подозвала она своего племянника. — Мы должны удостовериться, что это именно он, прежде чем вызывать сюда Хозяина. Если это так, то этот день войдет в историю. Поттер и его грязнокровка будут мертвы и именно с сегодняшнего дня начнется господство нашего Милорда, — подобострастно и визгливо проговорила она, горящим взглядом оглядев своих коллег по цеху. Впоследствии Гермиона не могла сказать, что стало спусковым крючком. Может, это была простая психология? Загнанная в угол, она пыталась выжить из последних сил? А может, это крестраж повлиял на нее, дав выход истинным мыслям, амбициям и страхам? Может, это предательство Рона так подкосило ее? И в отчаянии, она рискнула всем? Как знать. Что-то щелкнуло у нее в голове в этот момент. Их бедственное положение стало последней каплей. — Хватит, — негромко сказала она, обратив на себя внимание всех, кто находился в мрачном помещении. — Ты что-то посмела вякнуть, паршивая грязнокровка? — взвизгнула Беллатриса и подлетела к Геримоне, залепив звонкую пощечину. Голова девушки дернулась от удара, но она снова подняла дикий взгляд загнанного в угол животного на Пожирательницу. — Я сказала, — громко повторила волшебница, — Хватит! Вызывай своего Лорда! Гарри дернулся, уставившись на подругу. «Ты спятила?!» — мысленно проорал он. — Что вылупились? — с несвойственной себе улыбкой ответила Гермиона, взглянув на опешивших от такой наглости и неожиданности Пожирателей. След от пощечины наливался красным на ее щеке. Глаза Драко, кажется, сейчас полезут из орбит. — Давайте, вызывайте своего Хозяина! Или мне вас простимулировать и самой его позвать? Кажется, он любит свое новое имя? — глаза гриффиндорки горели яростью и сумасшествием. — Волдеморт! Волдеморт! Волдеморт! — прокричала она. — Тварь, ты за это заплатишь… — Беллатриса уже поднимала свою волшебную палочку, чтобы заставить грязновкровку испытать адские муки, но не успела. В гостиной Малфой-менора появился Темный Лорд. — И что же здесь происходит? — вкрадчивым шипящим голосом поинтересовался Волдеморт. И тут он заметил двух пленников на полу гостиной. — Так-так, я вижу, у нас гости, — нотки удовлетворения невозможно было не заметить в голосе волшебника. — Поттер и его грязнокровка. Какой замечательный сюрприз! Надо полагать, это один из вас поспособствовал моему скорому прибытию, — он посмотрел на гриффиндорцев, но продолжить свою пафосную речь не смог. — Какие же вы все идиоты! — выплюнула Гермиона. — И это вы называете высшим обществом магического мира? — насмешливо спросила она, поднимаясь с пола и потянула за собой Гарри, лицо которого уже почти приняло свой естественный вид. — Как ты смеешь… — опять заикнулась Белла, оскорбленная тем, что Грейнджер посмела перебить Хозяина. — Вот скажите, — Гермиона посмотрела прямо в глаза Волдеморту, полностью проигнорировав Пожирательницу, — за что вы все боретесь? Гарри подергал ее за руку, призывая замолчать, но Гермиону уже было не остановить. А Волдеморта и остальных настолько ошеломила наглость грязнокровки, как и ее вопрос, что они даже не стали ее проклинать. Змеиные глаза Лорда впились в карие. — Как вы там говорите? За превосходство чистокровных? Так на кой вам сдался сам Гарри? Занимались бы своей политикой. И не надо мне сейчас ничего говорить про пророчество, — язвительно сказала девушка, останавливая любые возражения, хотя все были слишком шокированы, чтобы что-то говорить. — Даже если пьяный бред шарлатанки Трелони и мог оказаться истинным пророчеством, то вы хотя бы понимаете, кого шли убивать? — Шшш-што? — прошипел Волдеморт, медленно зверея. — Вы осознаете, что пошли убивать годовалого младенца? — голос становился все громче. У Гермионы начиналась истерика. — Как он мог стать для тебя угрозой? Закидать грязными памперсами насмерть? Несмотря на весь ужас ситуации, Гарри не удержался и хрюкнул, с трудом сдерживая смех. — Мне тоже было бы смешно, Гарри, если бы не было так грустно, — прокомментировала смешок друга Гермиона, и продолжила. — Почему нельзя было просто проигнорировать сраное пророчество и просто не дать ему «запуститься» своими действиями? И вершили бы и дальше свою политику. Вы все хоть понимаете, что весь этот абсурд стоил жизни куче людей? Ах да, вам же все равно, я забыла. Давайте тогда поговорим о том, что для вас важно. — Не много ли ты на себя взяла, грязнокровка? — по какой-то неведомой ему самому причине, Темный Лорд успокоился. Ему стало интересно понаблюдать за бесплатным представлением. — Хотя знаешь, говори. Думаю, мы можем быть милостивыми и подарить тебе и Поттеру последнее слово перед смертью. Гермиона отрешилась от всего. Она не отреагировала на угрозы. А просто позволила своим мыслям превращаться в слова. — Вы так ненавидите таких, как я, вы ненавидите обычных людей, говоря, что они ничтожества. А вы сами? Вы называете себя великими волшебниками, вершиной творения. А ведете себя, как магглы с палочками. Мир магии?! Ха! Где ваша магия? Что вы можете? Где ваши достижения? Вы говорите, что лучше магглов? А по факту, вы превращаете спички в иголки! — в сердцах выплюнула она. — Как человек, для которого волшебный мир был сказкой, чем-то несбыточным и невероятным, я попала сюда и жестоко разочаровалась. И это не мы, «грязнокровки», делаем ваш мир хуже. Где все волшебство и величие? Если сначала Волдеморт думал, что он со своими Пожирателями развлечется, слушая отчаянные попытки подружки Поттера хоть как-то спасти свою жизнь, то сейчас он уж не был в этом так уверен. Он помрачнел, но слушал. Все равно эти двое сегодня сдохнут. — Как вы относитесь к самой магии? Как к само собой разумеющемуся. Как к инструменту, а не как к дару свыше! Как развился ваш мир со времен Основателей, а? Вы так и остались в средневековье, в то время, как «презренные магглы» уже освоили космос. Космос! Чем можете похвастаться вы? — Гермиона уже почти кричала. — Нет, я не отрицаю важность некоторых традиций, но можно ведь совершенствоваться, оставляя неизменным лишь часть. Везде есть непреложные законы и истины. Так никто не заставляет вас омаггливаться, забыв заветы предков. Ради чего мы жертвуем своими жизнями? Ради кучки фокусников, прячущихся от всего остального мира? — Да как ты смеешь?! — взвизгнула Лестрейндж. — Как только мы закончим тут с вами, мы уничтожим весь маггловский мусор одним взмахом палочки. Милорд, позвольте мне преподать грязнокровке пару уроков… Ее прервал почти что маниакальный смех Гермионы. Гарри со страхом смотрел на свою подругу и понял, что она сломалась. Она в отчаянии, ее психика не выдержала. Драко и его родители поежились от такой перемены. Теперь Грейнджер все больше стала походить на Беллу. Волдеморт же молчал и смотрел. Неприятное чувство поднялось у него внутри. Он не мог его идентифицировать, но понимал, что ничего хорошего ждать не стоит. Он всерьез раздумывал убить девчонку прямо сейчас и покончить с Поттером и всем этим фарсом. Не дать начавшим внутри сомнениям обрести почву и уверенность, что где-то он со своими последователями свернул не там. Но что-то останавливало его. — Какие же вы все идиоты! — рявкнула Гермиона, отсмеявшись, и резко стала серьезной. — Стоит вам раскрыть себя и показать свою враждебность, магглы вас уничтожат всех до единого. Им это по силам. И ваш Хозяин прекрасно об этом осведомлен, — она снова посмотрела на Лорда. — Всего одна ядерная бомба и вас ничто не спасет. Хотя, даже этого необязательно. Можно обойтись и менее разрушительным оружием. Вопреки здравому смыслу, Волдеморт ощутил мороз по своей коже. Как же он давно в последний раз испытывал страх. Он надеялся, что больше никогда не ощутит его. Но он вернулся. И словно издеваясь, собственный мозг подкинул ему картинки далекого детства в приюте: бомбежки, голод и пронизывающий до костей страх смерти. — Я хочу предложить вам сделку, — вдруг сказала Гермиона, ошеломив всех. — Что ты творишь?! — прошипел друг. — Не сейчас, Гарри, — рыкнула она. — Одна экскурсия по такому ненавистному вам миру. Всего одна, и я постараюсь доказать, что с магглами можно иметь дело, что от них можно перенять невероятное количество всего для развития магического мира. Что их не стоит недооценивать. И что застоявшемуся обществу будет только в плюс. Вы сможете развиваться, преобразить мир к лучшему. И действительно по праву гордиться своими возможностями. Более того, с магией возможно избежать очень многих проблем обычного мира. — А если у тебя не выйдет? — спокойно спросил Волдеморт, до глубины души поразив своих последователей. — Тогда можешь убить нас, — пожала плечами Гермиона. — И дальше следовать своему плану порабощения магглов и волшебников. — Что мешает мне сделать это прямо сейчас? — прищурившись, задал следующий вопрос Лорд. — Вы уже в моих руках. — Тогда ты не узнаешь, был ли прав, — ответила Грейнджер. — Тогда ты не узнаешь, мог ли ты действительно прославиться в веках. Твое имя станет поистине бессмертным, — прозрачный намек только для троих, находящихся в помещении и Гермиона знала, что уже выиграла им с Гарри еще один шанс. — Но не как сумасшедший тиран-убийца, а как волшебник, вознесший всех магов до уровня Мерлина, если не выше. И ты сможешь прожить сотни лет, наблюдая за тем, как процветает наш мир под твоим началом, — еще немного подсластить пилюлю, заманить, пусть и примитивной, но все же лестью. — Все будут восхищаться тобой. Вот, например, только представь, сколько столетий прожил Николас Фламель и сколько всего успел повидать. Последний жирный намек достиг своей цели. Волдеморт смотрел на наглую девчонку, сощурившись. Он прекрасно понял ее намеки на способ достижения бессмертия. Кроме того, он не мог не признать, что грязнокровка действительно была не глупа. Она поняла, что если раскроет правду о крестражах прямо при всех, то он ее немедленно уничтожит, несмотря на сомнения и интерес, зародившийся где-то очень глубоко в его разорванной в клочья душе. Но она нашла способ на него повлиять. Она бы могла многого добиться. Жаль, что грязнокровка. Лорд знал, интуиция подсказывала ему, что девчонка права. Он и сам страшно злился из-за деградации волшебного сообщества и из-за существенного упадка магических сил волшебников. Еще во времена его обучения в Хогвартсе его сверстники были сильнее своих потомков. И не имело значения, что ты чистокровный из списка священных двадцати восьми семейств. Маги ослабли. Так или иначе, он уже знал, что согласен на сделку. — Что ж, будь по-твоему, — ответил спустя некоторое время Лорд. — Но Милорд, вы же не будете всерьез… — заикнулась было Беллатриса, но была остановлена поднятой рукой хозяина. — У вас есть два дня, — поставил свое условие Волдеморт. — Если за это время у вас не получится меня переубедить… вы поплатитесь жизнью за то, что посмели ввести меня в заблуждение. Гермиона только кивнула. — Люциус, — обратился к своему Пожирателю Темный Лорд, — позаботься о наших гостях. Когда мы отправимся на «экскурсию», — он насмешливо выделил это слово, — ничто в них не должно вызвать косых взглядов и подозрений, а также по возможности избежать голодных обмороков. — Да, Милорд, — поклонился Малфой, он не посмел ослушаться. Хотя по сей момент находился в шоковом состоянии. Как и все остальные, собственно. Волдеморт испарился, оставляя всех в полной тишине. — Нарцисса, — наконец отмер хозяин Малфой-менора, — пожалуйста, проводи наших дорогих гостей в их покои. Думаю, комната в северном крыле поместья подойдет лучше всего. Это была самая маленькая комната, в которой раньше жила прислуга. Много лет назад, помимо домовых эльфов, у них была служанка. Для двоих сойдет. Лорд явно дал понять, что в темницу этих двоих бросать не стоит, а просто обеспечить их минимумом для сносной жизни да и только. И, конечно, позаботиться, чтобы они не смогли сбежать. Жена правильно поняла, о какой комнате шла речь, а потому в сопровождении егерей, толкавших перед собой Поттера и Грейнджер, повела нежданных гостей за собой. — Гермиона, объясни мне, какого Мерлина ты творишь? — яростно прошептал Гарри, когда за ними закрылась дверь. — Это наш последний шанс, — пожав плечами, апатично ответила подруга, разглядывая комнату, что им досталась. — Все же лучше, чем сдохнуть прямо здесь и сейчас, не находишь? — Да, но… — Никаких «но», Гарри, — перебила его девушка. — Я считаю, что у нас действительно есть шанс. Волдеморт не прерывал, он очень внимательно слушал и взвешивал все «за» и «против». Да, он запугивал и язвил, но он задумался о том, что я могу быть права. Я видела это, я уверена. И хоть совсем мизерный, но у нас есть шанс. И если для того, чтобы спасти нашу с тобой жизнь, я должна провести Темному Лорду и его Пожирателям экскурсию по маггловскому миру — так и быть. Невелика потеря, как мне думается, — последнее предложение она произнесла с таким сарказмом, что не приходилось сомневаться в том, что эту «цену» за их жизни она считала просто смешной. На душе у Гарри было неспокойно. Разумеется, он был рад, что благодаря подруге они получили отсрочку. Но он очень сомневался в успешности авантюры, в которую девушка их втянула. Вскоре мрачные мысли были прерваны домовиком, принесшим им немного воды и хлеба с непонятной кашей. Гермиона даже удивилась, что их решили довольно сытно, пусть и не особо вкусно покормить. Все же, они были пленниками и она была благодарна Лорду за то, что их не кинули в сырую темницу без капли света. Хотя и было странно ощущать благодарность к Волдеморту. На удивление, в комнате была и скромная ванная, так что они смогли привести себя в порядок. Ложились они спать на единственной кровати в смятении. Адреналин, бушующий в крови на момент своей практически самоубийственной речи начал потихоньку спадать, и Гермиону стало слегка потряхивать от осознания того, что она натворила. Нет, она бы сделала это снова, но осознание ответственности за их жизни, которую она на себя возложила просто вводила в ступор. Кое-как ей удалось успокоиться, лишь услышав ровное дыхание друга, лежавшего рядом. Гарри настолько вымотался эмоционально и физически, что его организм просто выключился. Она не могла сердиться на него. Она тоже устала не меньше, но испытанный страх, шок и злость просто не давали ей заснуть так быстро. Однако это все-таки произошло. Гермиона провалилась в беспокойный сон, уставший анализировать мозг просто отказывался работать.

***

На следующее утро друзья проснулись со странным ощущением, будто все, что произошло вчера было просто ночным кошмаром, навеянными предательством Рона и отчаянием, в которое они оба погрузились. Однако стоило им окончательно проснуться и оглядеться по сторонам, они поняли, что это не бред и тем более не коллективный сон, а суровая реальность. Поспешно совершив утренний туалет и поев ту же самую кашу, что и накануне вечером, ребята стали ждать. С каждой минутой они напрягались все сильнее, Гермиона нервничала и молилась всем богам, чтобы ее затея сработала. Ну или как минимум, заставила Темного Лорда задуматься и не привести в исполнение угрозу об их с Гарри мучительной смерти. Если нужно было, волшебница была готова словно Шахерезада каждый день рассказывать Волдеморту про маггловский мир и достижения, которых мог бы добиться магический мир, если бы только попробовал. За все это время Гарри и Гермиона едва ли перебросились парой слов. Но вот, мучительное ожидание было прервано скрипом открывающейся двери. Под конвоем Пожирателей их вывели обратно в помещение, в котором они находились вчера. Там их уже ожидал Волдеморт и несколько других его приспешников, включая семью Малфоев. — Итак, грязнокровка, пришло время исполнить нашу договоренность, — не ходя вокруг да около, проговорил он. — И помни, у вас на это всего два дня, а потом я вас уничтожу, — он сказал это легко, словно играючи, внимательно отслеживая реакцию своих пленников. Помимо своей воли Гермиона вздрогнула. Ее вчерашняя уверенность в том, что Волдеморт заинтересовался ее предложением пошатнулась. Теперь ей казалось, что это просто изысканная пытка, на которую решил пойти Лорд. Он дал им ложную надежду, чтобы по истечении двух дней все равно убить их и продолжить свое страшное дело по порабощению всего мира. Усилием воли прогнав накативший страх, девушка вскинула голову, встретившись упрямым взглядом с Волдемортом. Гарри молчал, но выглядел уверенным и спокойным. Почему-то именно сейчас, когда Гермиона засомневалась, Поттер уверился, что затея подруги окажется успешной. — Как скажешь, — ухмыльнулась Гермиона, полностью задавив свои страхи. Она абстрагировалась от того, с кем сейчас разговаривает. Она представила, что сейчас будет показывать мир, частью которого она была, своему лучшему другу, который и в маггловском мире не получил ничего хорошего. Она поставила своей задачей показать Гарри, что несмотря на то, что обычный мир пусть и не так уж добр, но по-своему прекрасен. Она знала, что Дурсли полностью искоренили в Гарри веру в хороших людей, аналогично поступил и магический мир, со своим изменчивым мнением. Грейнджер внутренне настроилась на то, что сейчас она идет туда только с Гарри, и попытается ему доказать, что мир не состоит из одних только Дурслей. — Итак, прежде, чем мы переместимся в маггловский Лондон, — начала Гермиона, обведя абсолютно спокойным взглядом всех присутствующих, чем удивила не только Пожирателей, но и самого Волдеморта, — вы все должны усвоить несколько правил… — Милорд, Вы позволите этой грязнокровке… — обратилась к Лорду Беллатриса, перебив девушку. — Пусть говорит, Белла, — негромкий шелестящих голос Волдеморта, казалось, проник во все уголки гостиной. Его услышали все. — Последнее желание «леди» перед смертью стоит уважать, — усмехнулся он, вглядываясь своими красными змеиными зрачками в карие глаза Гермионы. И он не находил там страха. — Спасибо, сэр, — кивком поблагодарила гриффиндорка, и на удивление в голосе ее не было насмешки. — Во-первых, ваша одежда. Ее нужно трансфигурировать во что-то более классическое, и никаких мантий, иначе вас всех примут за клоунов. Костюм, в котором сейчас одет Мал… Драко вполне подойдет, — она осеклась, понимая, что в комнате находится не один представитель семейства Малфой, а потому по фамилии назвать своего сокурсника будет неверно. — Дальше, правила дорожного движения… Инструктаж продлился не более нескольких минут. Волшебники, которых выбрал Милорд для посещения этой экскурсии, с недовольными лицами трансфигурировали свою одежду. Даже сам Волдеморт избавился от своей совершенно выцветшей мантии, превратив ее в классический черный костюм. Лицо же свое он преобразовал чарами гламура, отчего в комнате на некоторое время повисла тишина. Гарри понял, что Лорд «наколдовал» себе свое собственное лицо до того, как заигрывание с темной магией превратило его в земноводное чудовище. По описанным Гарри воспоминаниям из дневника, Гермиона тоже поняла это. И была удивлена, что злодей был таким симпатичным раньше, до экспериментов с крестражами. Всего собиралось девять человек — сам Лорд, Гарри, Гермиона, Долохов, Мальсибер, Беллатриса и трое Малфоев. И несмотря на то, что они все преобразовали свою одежду в более похожую на маггловскую, все равно они выглядели довольно экстравагантно. Когда все были готовы, Гермиона посмотрела на Волдеморта. — Предлагаю переместиться к Дырявому котлу с маггловской стороны, так как все знают, где находится вход, — она почувствовала, как уже давно знакомый ей Долохов схватил ее за руку, чтобы трансгрессировать. Гарри за запястье ухватил сам Лорд, заставив друга дернуться. Через несколько минут гостиная Малфой-менора опустела.

***

Прошло три дня с тех пор, как Рон ушел от Гарри и Гермионы. Сейчас он лежал в своей комнате, поедал любимые печенья, собственноручно испеченные его мамой, и был счастлив. Надо сказать, он очень давно себя не чувствовал таким спокойным. Только одно мешало ему по-настоящему расслабиться. Он с самого начала крайне скептически относился к самой идее блуждать не пойми где в поисках не пойми чего. Кроме того, его безумно обидело поведение Гермионы. Она снова встала на сторону Поттера, а его друг даже не подумал о том, что он снова отобрал у него, Рона, то, что ему принадлежит. Уизли уже давно считал Гермиону своей, а по совету матери и сестры не давал Грейнджер расслабиться, начав встречаться с Лавандой. К слову, он довольно неплохо с ней «пообщался». По словам женщин семьи Уизли, нужно было вызвать ревность у Грейнджер, тогда она в какой-то момент не сдержится и проявит свои чувства и начнет бороться за него. А Рон уже почти наяву видел, как две девчонки пытаются выдрать друг другу волосы только за возможность быть с ним. И план, столь внимательно курируемый Джинни и миссис Уизли, действительно, сработал. Вот, казалось, Гермиона у него в кармане, а Поттер пускает слюни на его сестру, как и было задумано. Но все испортили гадские крестражи и нападение Пожирателей на Министерство. Рон и не думал, что все эти перебежки по лесам займут так много времени. И ладно, он даже в какой-то момент подумал, что ночевки в одной палатке помогут ему продвинуться в отношениях с Гермионой чуть дальше, но она либо делала вид, что не понимает намеков своего рыжего парня, либо действительно думала только о том, как помочь Поттеру в поисках долбаных крестражей. В какой-то момент он уже просто был не способен скрывать свое раздражение. Его бесило абсолютно все. И сам Поттер, перетянувший на себя внимание его, Рона, девушки. И отвратительные условия, в которых они находились, и отсутствие домашней еды, приготовленной заботливыми руками его мамы. И вот, он высказал все, что он думает о происходящем. Он даже дал шанс Грейнджер пойти с ним вместе в «Нору», в тепло и уют, где они, наконец, смогут уединиться вдали от Поттера и егерей. Но эта неблагодарная пигалица прогнала его. Она снова выбрала Поттера! Мерлин свидетель, в тот момент Рон действительно ненавидел своего друга, его славу и Избранность. Вернувшись домой, пышущий гневом Уизли рассказал все удивленной его возвращением матери. Мама покачала головой, немного отчитала его за то, что он бросил друзей в тяжелую минуту, но потом тут же отмахнулась от своих же слов. Рон дома, а это главное, ведь теперь он в безопасности. И мама тут же бросилась готовить любимые кушанья сына, приговаривая, что Гермиона обязательно передумает, как только Рон вернется к ним обратно с домашней едой, которой им так не хватало. И, конечно, новостями, до которых у них не было доступа, кроме несчастного радио. Кроме того, Артур пока еще продолжал работать в министерстве, так как статус чистокровного, входящего в список «Священных двадцать восемь» максимально минимизировал негативное внимание к их семье, пока они ведут себя тихо. А это значит, что у Уизли был доступ к информации прямо из «логова» врага. Так что Молли была уверена, что Гарри и Гермиона очень быстро изменят свое мнение о Роне и примут его обратно с распростертыми объятиями, будут ему только благодарны и пожалеют о своем поведении. Рон был согласен с матерью, хотя перспектива снова вернуться в те условия его совершенно не прельщала, но правильно расставленные его мамой акценты на выгоде, которую он сможет извлечь, заставили его довольно зажмуриться. Он был уверен, что уж после его триумфального возвращения, заставит Поттера и Грейнджер пожалеть о своих словах, брошенных ему вдогонку. Рон уже представлял, как сам Избранный будет просить у него прощения за резкие слова и слезно просить поделиться информацией, а он уж так и быть, расскажет, что с таким трудом выуживал. А Гермиона… О, Рон уже знал, как именно она сможет заслужить его прощение за то, что предала его, выбрав Поттера. А он еще подумает, нужна ли она ему будет после всего, что он с ней сделает. «Хотя, все будет зависеть от того, как хорошо она будет просить у меня прощения», — подумал Рон, и невольно застонал, ярко представив себе эту картину. Он и другие Уизли не подозревали, какое разочарование их ждет.

***

Тем временем, Гарри и Гермиона уже находились в маггловском Лондоне, окруженные далеко не самой приятной компанией. Конечно, палочки у них изъяли еще при поимке, так что даже если бы они на миг задумались как-то сбежать от семи сильнейших волшебников, они знали, что даже попытка будет заведомо провальной. И, что весьма вероятно, будет стоить им жизни прямо на месте. В этом сомнений не было. Так что они об этом даже не думали. — Итак, начнем мы с не самого приятного для волшебного мира, — предложила Гермиона. Они направились в военно-исторический музей, где каждый шаг был шагом в прошлое, но вместе с тем и вперед к беспрецедентным достижениям маггловской техники и военной науки. Перед выставленными величественными танками и орудиями, Волдеморт осознавал, что его магия не сопоставима с разрушительной силой маггловских военных средств. Пожиратели, в свою очередь, уставились на модели самолетов и кораблей с неким смятением, они были озадачены, и Гермионе приходилось объяснять волшебникам о военной технике все, что знала сама. И, надо сказать, знала она не так уж и много, как ей того хотелось. Она лишь надеялась, что этого будет достаточно, чтобы убедить Темного Лорда в своей правоте. Как магглорожденной, больше всех знакомой с обычным миром, Гермионе пришлось взять на себя роль эдакого гида, так как Гарри ничего не мог рассказать, а все из-за Дурслей. Она вела Пожирателей и Волдеморта через залы, рассказывая им о великих войнах, использовании ядерного оружия и технологическом прогрессе. Пожиратели сначала отнеслись к рассказам с недоверием, но по мере того как экспозиция разворачивалась перед их глазами, неверие сменялось удивлением. Волдеморт, казалось, словно замер в изумлении, осознавая, что его магия ничего не значит перед этими новыми возможностями. — Это невозможно! — прошипела Лестрейндж, глядя на изображения разрушенных городов. — Магглы не могут обладать такой силой! — Наоборот, они могут, и они обладают, — ответила Гермиона с серьезным выражением. — Вопрос в том, насколько вы отстали от них в своем мышлении и развитии. Вы теперь понимаете, на что способно ядерное оружие, не так ли? Это не просто волшебная палочка и заклинание, которое летит до цели целую вечность даже по сравнению с огнестрельным оружием. Это сила, способная уничтожить целые города в мгновение ока. — И что? — с недоумением спросил Волдеморт. Он наложил заклятие конфиденциальности вокруг их группы, чтобы магглы не смогли понять, о чем они говорят. Люди лишь слышали неразборчивые слова и проходили мимо, не обращая внимания на странных людей. — Волшебный мир недоступен для магглов, мы защищены барьером. Многие поместья и кварталы находятся в складках пространства, которые магглы просто не в состоянии увидеть. — Но барьер не поможет, если они решат уничтожить нас. Во времена второй мировой войны они смогли создать такое оружие, что ни магия, ни наш барьер не смогли бы им помешать. И, боюсь сказать, в случае ядерной атаки, наши заклинания будут бессильны. — Но ведь мы можем просто скрыться в своем магическом обществе, не раскрываясь магглам, — предположил Драко, заговорив впервые за все время. Грейнджер с готовностью ответила. — Это не решение. Если они не видят проход в наш мир, то не значит, что они не могут засечь, где именно мы пропадаем при помощи спутников. Кроме того, магглы чрезвычайно любопытны и склонны бояться того, чего не понимают. Если мы не предложим им что-то лучшее, они могут попытаться изучить нас, поймать и даже использовать в своих экспериментах. — И что ты предлагаешь? — посмотрел на нее Волдеморт. — Нам нужно взять лучшее из обоих миров. Использовать знания магглов для развития магии. Создать защитные меры от ядерной атаки, научиться управлять технологиями. Это единственный способ сохранить наше общество и защититься от врагов, которые могут прийти из маггловского мира. Но! Опять таки, я бы не стала записывать их всех во врагов, подлежащих полному уничтожению. Есть и хорошие люди. Есть мечтатели, исследователи, художники и писатели, создающие невероятные миры. Я сама принадлежу семье обычных людей, которые хоть и испугались моих выбросов поначалу, но потом, когда этому появилось объяснение, и мы поняли, что я смогу контролировать свои возможности, мои родители с удовольствием слушали о магическом мире и мечтали увидеть его, хоть кончиком пальцев соприкоснуться с волшебством. У монеты всегда будет две стороны. Нельзя причислять что-либо только белому или только к черному. И вы, — девушка обвела взглядом Пожирателей и Лорда, — прямое этому доказательство. Все это Гермиона говорила вдохновенно, волшебники слушали внимательно. Кто со скепсисом, кто с интересом. И только Беллатриса до сих пор кривила свои губы в недовольной ухмылке. Тогда гриффиндорка решила показать Пожирателям и их Хозяину кино. Это было лучшей идеей, чтобы показать, на что способна военная техника магглов, а также, как далеко шагнули они в своем развитии. Для того, чтобы это устроить, Гермионе пришлось закрыть глаза на то, что Волдеморт использовал Империус на работнике кинотеатра. Таким образом они обеспечили себе целый зал и нужный фильм. Девушка подумала, что если бы не смотрела этот сериал со своим отцом буквально два года назад, то могла бы практически ничего не знать о войнах. Лишь то, что учила в обычной школе, пока не отправилась в Хогвартс. И вот, когда Пожиратели и Лорд с удивлением смотрели на огромный экран, Грейнджер перевела дыхание, крепко сжав руку своего друга, сидящего рядом. Кажется, пока что все шло по плану. — Итак, — громко произнесла Гермиона, обращая на себя внимание, ожидая, когда на экране начнется фильм, — сейчас вы сможете наблюдать сразу два раздела технологий, если можно так сказать, в которых магглы достигли прогресса. Первое — это телевидение, съемки. Это примерно, как колдофото, только картинка двигается не несколько секунд, а несколько часов. Более того, картинка эта в цвете и со звуком. И второе — военные технологии. Представляю вашему вниманию один из эпизодов сериала «Мир в войне». Тут будут представлены детали использования ядерного оружия и его воздействие на мир. Никто не успел ничего спросить или просто прокомментировать речь девушки. Экран осветился, на весь зал прозвучала громкая музыка начала серии, заставив всех вздрогнуть. Так как Гермиона уже видела этот сериал, то в какой-то момент отвлеклась от созерцания и аккуратно решила посмотреть на реакцию волшебников. Гарри сидел рядом, застыв, словно статуя. Глаза его были широко открыты, он не мог оторваться от того, что происходило на экране. Переведя взгляд на Волдеморта, Гермиона заметила, что тот старается не выдавать свои истинные мысли по поводу того, что он видит. Он смотрел кинохронику с холодным и отрешенным выражением лица. Все Малфои, а в особенности Драко, были неприятно поражены возможностями магглов. Хотя старшее поколение более успешно скрывало свои эмоции, их с Гарри однокурсник не мог удержать на лице беспристрастное выражение. Он был удивлен, напуган и заинтригован. Беллатриса «радовала» почти истеричным возмущением и презрением ко всему, что касалось магглов. Женщина с трудом сдерживала свой агрессивный настрой, но в то же время было заметно, что ее уверенность в полной немощности магглов пошатнулась. Экран погас, в кинозале наступила темнота, разгоняемая тусклым светом двух лампочек у входной двери. Повисла напряженная тишина. Кажется, волшебники решили пока воздержаться от комментариев, и просто пытались переварить увиденное. Волдеморт был мрачен и задумчив. — Веди дальше, грязнокровка, — только и сказал он, заставив гриффиндорцев вздрогнуть. Гермиона задумалась. Она решила, что должен быть какой-то контраст в том, как она показывает им мир обычных людей. Она пыталась соблюсти баланс «белого» и «черного». А потому приняла решение познакомить Пожирателей с модой, архитектурой и музыкой. Так, за оставшееся время до вечера они посетили Национальную галерею искусств, где провели больше двух часов, на удивление Гермионы, знакомясь с шедеврами живописи, скульптуры и другими художественными произведениями из разных эпох. За ним последовал музей Естествознания, музей Лондона, музей Науки, и, конечно, мадам Тюссо. На самом деле, того времени, что они провели в каждом их музеев было недостаточно для того, чтобы волшебники поняли весь масштаб изменений, затронувший мир магглов. Но Гермиона и Гарри видели, что впечатление все это произвело на Пожирателей и самого Лорда довольно сильное. Гарри же за все время их странной экскурсии полностью отрешился от всего. Он с удовольствием и большим интересом рассматривал, слушал и читал все, что попадалось на глаза. Для него это тоже было в новинку, как и для чистокровных волшебников. Парень как никогда ощутил то, насколько он был оторван от мира и жизни в целом, пока жил со своими родственниками. И был в какой-то мере благодарен Гермионе за ее срыв, который привел их в этот удивительный мир. Он лишь надеялся, что затея подруги удастся и они еще успеют исследовать мир, узнавая много нового и невероятного. Вернулись в Малфой-менор они поздно. Все были очень уставшими, но задумчивыми. Даже Лестрейндж молчала. Прежде, чем Нарцисса Малфой отвела Гарри и Гермиону в выделенную им комнату, Гермиона обернулась на собравшихся магов, чтобы посеять в их умах еще одну мысль. — И это все лишь вершина невероятно огромного айсберга. Представьте себе, что мы сможем сделать, зная то, что знают обычные люди… Мы и правда застыли в средневековье, но только подумайте, как мы сможем усовершенствовать наш мир, нашу магию, технологии, медицину и многое другое. Целая вселенная возможностей, которые мы по собственной глупости не развиваем. Мерлин, вы и сами видели! Начиная с того, как выглядели динозавры, заканчивая самыми новейшими технологиями, позволяющими наблюдать за животным миром на земле и в океанах, невероятные прорывы в медицине, полеты в космос. И все это, прошу заметить, без магии! А на что будем способны мы — те, у которых есть такое мощное преимущество в лице магии! Только вдумайтесь!