Обратно в сладкие сны

Половина шестого утра. Близится лето. Тихое яркое солнце восходит на пронзительно синем небосводе. Сегодняшнее небо настолько глубокое, что даже смотря через окно, кажется бездонным. Если выйти на улицу, лечь на спину и смотреть на него, будет мерещится, что тонешь в глубинах океана. В окно сквозь тюль пробиваются пучки света. Они греют спящее нежное тело. С каждой минутой лучей всё больше. Сначала они золотили лишь запястье Эндрю, но сейчас, пройдя через темную футболку, дошли до макушки. Беспорядочные блондинистые пряди, разбросанные по подушке, под таким освещением казались божественным ореолом. Нил забыл о необходимости дышать. Раньше он бы ни за что не поверил, что сможет вот так, забыв обо всем, лежать и любоваться дорогим ему человеком. Должно быть, ради этого он прошёл все суровые испытания судьбы. Если это так, Нил не против. Он готов стерпеть всю боль заново, лишь бы навечно остаться с Эндрю. Мгновение стало полным умиротворения и гармонии. Оно пропиталось любовью к Миньярду. Душу словно обмыли родным теплом. Воздух в лёгких закончился, и Джостен отвлёкся от своих мыслей, сосредоточившись на дыхании. Он лежит в одной кровати с блондином на той стороне, где солнце ещё не добралось. Это достаточно близко к Эндрю, у которого чуткий сон. Не хочется его будить. Поэтому дышать нужно как можно тише. Вот черт. Как только он об этом подумал, пальцы лежащего рядом парня дрогнули. Пушистые ресницы затрепетали, появилась легкая складка между бровями. Мило. Он просыпается, словно котенок. Хочется его затискать, но сам Эндрю вряд ли одобрит такую затею. Блондин разомкнул мутные ото сна глаза, поморщился от света и придвинулся к Нилу, на ту часть кровати, которая скрывалась в тени, чтобы спрятаться от солнца. Эндрю так близко. И смотрит так спокойно. Если у Миньярда есть добрый взгляд, то это должно быть он. Предназначен кроткий взор именно Нилу. Приятно осознавать это. – Доброе утро, Дрю. – Утро, – пробурчал Эндрю хрипловатым голосом. У него покусанные губы после вчерашнего вечера, заметил Нил. – Пялишься. – Ты тоже, – улыбнулся рыжий, потянувшись к прикроватной тумбочке, чтобы достать вишневый бальзам. Эндрю облизнул свои измученные губы, когда Нил передал ему заживляющее средство. Он быстро размазал его по губам и откинул в угол постели. Лёгкий дух вишни разлетелся по комнате. Джостен почувствовал знакомый вес на своих бёдрах. Тело блондина расслабленно. – Да или нет? – Миньярд коснулся кончиками пальцев шеи нападающего. – Да, – задыхаясь, произнес Нил. Губы слились в привычном поцелуе. Нежном, но не слишком слащавом. Настойчивом, но не чересчур грубом. По спине пробежали мурашки. Нахлынул приятный аромат вишни, сопровождаемый тихим чмоканьем. Нилу немного неловко от издаваемых звуков, и кончики его ушей покраснели. Он приоткрыл рот, чтобы дать пространство языку блондина. Тот ухватился за возможность и стал исследовать десна. Провел языком по ряду зубов и добрался до нёба. Вздохнув, Эндрю продолжил выводить непредсказуемые узоры по нёбу Нила. От этих манипуляций по телу рыжего прошла дрожь, оставляя за собой лишь пульсацию между ног. Член нуждался в трении. Сдерживаться становилось тяжело. – Где я сегодня могу прикасаться? – рванно прошептал Нил. – Кажется меня заводит аромат вишни. – Выше таза, Наркоман, – Эндрю потянул за рукав футболки партнера, требуя избавиться от лишнего элемента одежды. Нил обхватил ногами туловище голлкипера, перевернулся так, чтобы Миньярд лежал на спине, а сам, восседая у него на животе, мог снять свою домашнюю футболку. Эндрю выгнул бровь, но все же повторил последнее действие. Перед Нилом предстала завораживающая картина. Парень под ним остался в одних боксерах. Его бледные плечи расслаблены. Дыхание сбилось. Припухшие и влажные губы Эндрю блестят при утреннем свете. Зрачки почти полностью заполнили облать ореховой радужки. Адамово яблоко подскочило, и Нил не упустил это из виду. Он наклонился к шее блондина, одарил мягким поцелуем родинку во впадинке между ключицами. Рыжий почувствовал, как задрожало горло Миньярда. Ему нравится, значит, можно продолжать. Джостен льнул к каждому навсегда отпечатывшемуся в его сознании родимому пятнышку. Эти отметинки на коже Эндрю маленькие, не каждый сможет разглядеть. Нил обожает их, как и редкие крохотные веснушки на носу блондина. На этой неделе появилась еще одна. На правом крыле носа. Теперь их ровно двенадцать. Раздумывая об этом, Джостен дошел поцелуями до лба Миньярда. – Чего бы тебе хотелось? – Нил спросил намерения Эндрю. – Фрот, – рыжему показалось, что, произнося это, блондин немного смутился. Наверняка Миньярду непривычно говорить о своих желаниях. – Хорошо. Они отстранились, сняли с себя трусы и поменялись местами. Нападающий устроился на спине, раздвинул ноги для голлкипера. Эндрю юркнул между ними и вздохнул, когда прижался своей эрекцией к вставшему члену Нила. Рыжий растворяется под этим прикосновением. Чтобы не потерять связь с действительностью, он нежно сжал ладони на плечах блондина. Рука Эндрю потянулась к паху. Она медленно собрала выступившую смазку с обоих головок, размазала по длине и начала неопределённо поглаживать сразу оба члена. Удовлетворённый вздох вырвался из горла нападающего. Джостен знал, что Миньярду надо привыкнуть. Такая близость – крайне редкое явление. Обычно Миньярд не позволяет соприкасаться с его эрекцией. Нил пальцами нежно очерчивает каждый шрамик на предплечьях парня. Оставаясь с рыжим наедине, блондин перестал носить повязки. Такое проявление доверия радует. Нил терпеливо ждет, когда Эндрю начнёт активно действовать. Ведь Дрю не начал бы это, если бы не хотел. Пенис голлкипера горячий, ладонь теплая. Это так чувствительно. Их связь чувствительна. Доверие, к которому они вместе пришли, невероятно крепкое. Но аспект тактильности в их отношениях хрупок. Необходимо обязательно спросить, точно ли партнер хочет контакта. Если да, то уточнять, какого именно Если нет, то не трогать. Таковы правила игры. Никто не собирается их нарушать. Вдруг запястье Эндрю взметнулось вверх, и ладонь стала ритмично надрачивать стоячие члены. Тело Нила задергалось, как наэлектризованное. Он громко и тяжело дышит. Вторая рука блондина легла на шею лежащему человеку, и тот потянулся для поцелуя. Он выходит смазным из-за толчков, но все еще желанным. Эндрю как будто инстинктивно наклоняется чуть ниже ключицы к шраму от пули. Нил догадывается, что Миньярд со своей эйдетической памятью запомнил, где какой шрам на теле Джостена. Губы прижимаются к уродливому следу жестокости прошлых лет. Рыжий считал, что он некрасив из-за своих шрамов. Но то, с какой любовью прикасался к ним этот человек, вводило в ступор. Может быть, он не такой уж и страшный, раз блондину не мерзко. Места увечий более чувствительны, особенно если воздействовать на них поцелуями Эндрю. Боже, как же он любит отдавать контроль этому парню. Как он скучал по этому. Он жаждал прикосновений. Ладонь не останавливалась. Она двигалась вверх-вниз по крайним плотям парней. Все внутренние органы Нила колыхнули, и это привело к тихому сладкому стону. Чувстуется тугой узел внизу живота. Блондин прильнул губами к правому плечу, где красовался осязательный ожог от утюга. Это стало последней каплей. Джостен закатил глаза. Из его нежного рта зазвучали более громкие стенания. Сейчас весь его мир сосредоточился на губах, руках и члене Миньярда. Эндрю ускорил движения ладони. Они оба на вершине. Нил безостановочно скулит и крепкой хваткой держится за бицепсы партнера, а Эндрю тяжело дышит, продолжая целовать разгорячённые шрамы рыжего. Их члены пульсируют, тем самым возбуждая друг друга еще больше. В следующую секунду Нил не выдерживает и изливается в ладонь Эндрю. Тот же, делая еще несколько резких движений, следует за нападающим с низким стоном. Их животы липкие. Блондин падает сверху на рыжего, устраивается на его плече. Он выравнивает дыхание и медленно обводит пальцем изгибы шрамов на груди. Нил ощущает дорогой вес на себе и неторопливые касания на груди, что вызывает легкие мурашки. Он поглаживает спину Эндрю. Наступает черед удовлетворённой слабости. – Это было хорошо, – Нил зарылся носом в светлые растрёпанные волосы, вдыхая родной аромат и запах вишневого бальзама. Непонятно, каким образом волосы Миньярда стали пахнуть вишней, но это премило и вселяет улыбку. – Да, – Эндрю поерзал. – Повторим как-нибудь. Нил тихо хихикнул и прикрыл глаза. Так, чувствуя теплое знакомое тело в лучах утреннего солнца, они постепенно провалились обратно в сладкие сны.