Тёплый день ноября

— Да, мама, я еду, думаю успею как раз к тому времени, как Кев закончит школу. — отвечал Ремус взволнованной Хоуп. — Да, мы успеем до начала его выступления, не переживай. То был прекрасный ноябрьский день, лучи солнца пробирались через тучи, легкий ветерок образовывал листопады. Было довольно тепло, Люпин позволил себе надеть легкую цветную куртку. Такая погода была даже удивительна для ноября. Ремус ехал забрать младшего брата из школы и отвезти на выступление в дом культуры. Десятилетий Кевин Люпин писал стихи и один из таких стихов попал на городской конкурс. Хоуп Люпин — мама мальчиков, была женщиной переживательной и эмоциональной, зато отец, Лайелл, был всегда спокоен. Они были идеальными родителями, а их семья, пожалуй, самой счастливой во всем мире. Доехав до перекрёстка, Ремуса окутало чувство тревоги. Парень не мог понять почему, на дорогах пусто, день отличный, что же не так? Загорелся зелёный свет и Люпин нажал на газ. Он понял, откуда чувство тревоги, когда в его дверь врезался грузовик. *** — Я умер? — спросил Ремус, еле открыв глаза. — Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось. — ответил парень, походивший на ангела, и Ремус, кажется, сказал ему об этом, доверяясь и закрывая глаза. *** В следующий раз, когда парень смог разлепить глаза, он увидел белый потолок. Оглядевшись по сторонам, Ремус так и не понял где находится. Еще раз оглядев комнату, Ремус понял, что она напоминает больничную палату. Осознание дошло до него. Он в больнице и, вероятнее всего, после аварии. За все годы, пока Люпин водит машины, он не попадал в аварии. Ремус вообще был очень аккуратным водителем. Его охватило чувство стыда и вины перед мамой, папой и братом. Он точно помнил, что так и не привез Кевина на конкурс. — Мистер Люпин? — в комнату зашла девушка с рыжими волосами, собранными в тугую косу. На лице медицинская маска. Яркие зелёные глаза горят. Медсестра. Девушка подошла ближе, присаживаясь на стул рядом с кроватью и нажимая кнопку вызова врача. — Вы меня слышите? — спросила она после. Ремус промычал что-то невнятное в ответ, говорить было тяжело. — Меня зовут Лили Эванс. Я ваша медсестра. День назад вы попали в аварию. — спокойно рассказывала она. — Но сейчас всё хорошо. Скажите, у вас что-нибудь болит? Ремус ничего не ответил. В комнату вошел врач. Ремус неожиданно вспомнил его, это тот самый ангел, которого он увидел, судя по всему, сразу после аварии. Сейчас была возможность получше его рассмотреть. Это был парень лет двадцати шести. У него были чёрные волосы по плечи, которые были убраны в пучок. На подбородке была медицинская маска, он мягко улыбался. — Лили, позволь я с ним побеседую. — голос парня был такой же приятный, как его внешность. Девушка встала и вышла из палаты. — Добрый вечер, мистер Люпин. Я ваш лечащий врач — Сириус Блэк. — представился парень. Ремус аккуратно привстал. Врач внимательно наблюдал за ним. — Было бы приятней познакомиться в другой обстановке. — хрипло и через боль проговорил Ремус, чем вызвал улыбку парня. — Полностью с вами согласен. А теперь, позвольте мне вас осмотреть. — Блэк взял руку Ремуса, начав разбинтовывать её. Люпин удивился, как не заметил этого. Пока Блэк расправлялся с бинтами на руке Люпина. Ремус вдруг спросил: — Вы выглядите молодо, а уже врач? Парень замер, а затем перевел взгляд на Ремуса. — Недавно закончил обучение на врача-хирурга, да. Между прочим, я провел тебе операцию на бедро и вставил руку в сустав, так что не выпендривайся, все прошло отлично. — такой ответ удивил Люпина, но заставил его улыбнуться. Когда он вспомнил почему здесь вообще находится, решил спросить. — Что со мной случилось, если говорить подробнее? — В вашу машину врезался грузовик, прямо в водительскую дверь. — рассказал парень и Ремус почувствовал вину перед братом. — Вам повезло, был только вывих руки, немного повреждено бедро, а также.. — он вдруг замолчал. — У вас добавилось пару шрамов. — интонация Блэка была мягкой, а взгляд сочувственный. Ремус вдруг понял, что скорее всего, все было не так, как говорит врач, что-то точно не так. Блэк вздохнул. — Я дам вам зеркало посмотреть, но будьте готовы к тому, что всё будет не таким, каким вы ожидаете. — он протянул Ремусу маленькое зеркальце из кармана. Наверное, свое собственное. Люпин аккуратно его открыл и посмотрел на себя. На его лице красовались огромные порезы, на каких-то были даже швы, его лицо, которое так нравилось его маме, теперь выглядело отвратительно. Эти шрамы были везде. Самый большой, со швами, тянулся от скулы, чрез нос и обходил глаз в паре миллиметров. Шрамы тянулись также по шее и, вероятнее всего, шли дальше по телу. — Мистер Люпин, лобовое стекло лопнуло, части стекла попали в ваше тело, оттуда и шрамы. — Это отвратительно. — Нет. — тепло улыбнулся Блэк. — Это вовсе не так. Я не видел вас до произошедшего, но могу сказать, что вас это не портит. Ремус посмотрел на хирурга. Он вернул ему зеркало и кивнул. — Спасибо вам. Парень вопросительно посмотрел на него и Ремус пояснил. — За то, что помогли. Спасибо. — Это моя работа, мне это в радость, не стоит благодарностей. — улыбнулся Блэк, и Ремус улыбнулся в ответ.