Тёплый день ноября

На следующий день к Ремусу пришли его родные, чтобы навестить. Хоуп Люпин все говорила, как же так случилось и почему водитель грузовика был таким невнимательным, как Ремусу повезло, что он жив-здоров, как постарались врачи. Кевин почти всё время молчал, рассматривая шрамы на руке брата и капельницу. Лайелла не было, он на работе. — Кевин, ты так и не попал на выступление? — осторожно спросил Ремус, спустя время. Мальчик печально улыбнулся. — Нет, я так испугался, когда ты не приехал, а потом позвонила мама и сказала, что приедет папа, когда приехал домой мамы не было и папа уехал через время, уже вечером они сказали, что случилось. — рассказал Кевин. — Мне жаль, Кев. — на эти слова мальчик махнул рукой. — Ты в порядке, это главное, плевать на конкурс. — Миссис Люпин, вашему сыну не помешает отдых. — сказала рыжеволосая медсестра, та самая Лили. — Да, конечно. — кивнула ей женщина. — Кстати, Ремус, к тебе должен будет зайти Джеймс. — увидев вопросительный взгляд сына Хоуп пояснила. — Он самый первый узнал, весь день здесь просидел, ожидая конца операции. Почему-то Ремус так и думал. Джеймс — его лучший друг с самого детства, парень, каким-то образом, всегда узнавал все новости первым, даже когда был ребенком. — Хорошо, мам, я буду его ждать. — улыбнулся Ремус, разговор с Джеймсом явно не помешал бы. Хоуп попрощалась с сыном и они с Кевином отправились к выходу. Лили подошла проверить капельницу. — У вас милая мама и брат. — сказала она улыбаясь. — Спасибо. Эм, вы не против, если мы будем на «ты», мы с вами, вроде ровесники и так не очень комфортно. — это была правда, Ремус хотел попросить об этом еще вчера, но совсем забыл, после разговора с хирургом. — Конечно, я только за! — весело ответила девушка. — Честно, я надеялась, что ты предложишь. Ремус улыбнулся. Ему нравилась медсестра. Она была милой, доброй и улыбчивой девушкой. А также чуткой, в меру заботливой и любила поболтать о том, о сем. — Ты работаешь каждый день? — спросил Ремус. — Кроме пятницы и воскресенья. — кивнула девушка. — А Сириус работает все дни, кроме воскресенья и понедельника. — Прости за вопрос, но сколько вам с ним лет? — Мне двадцать пять, ему двадцать семь, вчера исполнилось. — ответила девушка, а на округлённые глаза Ремуса просто ответила. — Записывай, он не любит отмечать дни рождения, плохие ассоциации и далее, если этот день проходит на работе, он только рад, вечером мы идём домой и напиваемся до беспамятства. — Так просто рассказываешь мне, что пришла на работу полупьяная? — усмехнулся Люпин, девушка была открытая и не стеснялась ничего, это притягивало. — Я вижу какой ты, Ремус Люпин, и уверена, наше общение продлится и после твоей выписки. А говорю тебе между прочим факты о Блэке. — Зачем мне факты о твоём парне? — не понял Ремус. Девушка засмеялась. — Он не мой парень, слава Богу! Мы просто живём вместе, так как это дешевле и дружим мы со школы. — О, прости! Вы так взаимодействуете и ты так о нем говоришь, вот я и подумал. — неловко объяснился Люпин, покрываясь румянцем. — Боже, он конечно хорош, но его гейская задница настолько гейская, что он даже не посмотрит на меня, как на девушку и я только рада! — смеялась девушка. — Он гей? — спросил Ремус. — А ты? — задала ответный вопрос Лили. И как она так просто читает его? Ремус понимал, что она права, он ни за что не позволит им расстаться после больницы. — Может да, а может и нет. — отвечает он. — Я уверена, ты гей. Ремус улыбнулся и почувствовал боль на носу. Лили сочувственно посмотрела на него. — Со временем пройдет и ты сможешь нормально говорить, смеяться и далее. Тебе полегчает, вот увидишь. Как рука, кстати? — Почти не болит, спасибо. — ответил Ремус, он был благодарен за понимание. Лили улыбнулась. — Скоро подойдет Сириус, будет проверять бедро. У тебя на нем была трещина, что-то типо того. Он её, то-ли заделал, то-ли что, извини, я не очень в этом разбираюсь. — сказала девушка. — Ну, в общем, вот ты лежишь, продолжай лежать как можно больше. — Ремус кивнул. — Я еще зайду! — и она вышла из палаты, оставляя Ремуса одного. *** Люпин бессмысленно пялился в потолок. Уже прошел обед, Лили убрала капельницу и убежала дальше по больнице. В палате, Ремус, на удивление, был один. Как говорила Лили, в день аварии Ремуса, отсюда выехал последний пациент. У Люпина в голове крутилось много мыслей. К примеру, почему именно второго ноября он попал в аварию? Ни позже, ни раньше, а именно в день выступления брата. Второй вопрос. Что с водителем того грузовика? Если он, Ремус, лежит в больнице, то тот, если не пострадал, должен быть дома. Переживает ли он из-за аварии? Или ему все равно? Насколько знал Ремус, водитель грузовика был пьян. И третий. Почему в его голове постоянно этот хирург? Почему его так заботит то, что сказала про него Лили? Мысли Ремуса прервались, когда к нему вбежал парень с вихрем на голове, смугловатой кожей и круглыми очками на лице. Джеймс Поттер. — Ремус, блять, Люпин! — вскрикнул он. — Никогда бы не подумал, что в аварию, из нас двоих, попадешь ты. Я рад, что все хорошо и ты в порядке. Да, я уже все знаю, Кев рассказал, даже в подробностях сказал, как тебе капельницу ставили. — Ремус не успевал даже слова вставить. Джеймс был явно в перевозбужденном состоянии. — Чёрт, тот водитель совсем ахирел! Кстати, ты вообще ничего не помнишь? А что чувствовал, когда грузовик врезался? А потом? Я понимаю, что, может быть, неприятно, можешь не отвечать, мне просто интересно. Чёрт, Рем, Лунатик, я так рад тебя видеть! — наконец закончил свой поток слов и эмоций Джеймс. Ремус начал смеяться, ему было неприятно это делать, но он не мог сдерживать себя при Поттере. — Я слышу смех и думаю это отличный знак. — заходит в палату Сириус. Как же они оба во время. Глаза Джеймса становятся похожи на две тарелки, когда он оборачивается на Сириуса. — Вы медбрат? — спрашивает он в своей манере и Ремус чувствует новый прилив смеха. — Я хирург, который оперировал вашего друга. — улыбаясь говорит Блэк. — Чего?! Ремус, ты обязан со мной поговорить об этом. — обращается он к Люпину, а Ремус не может перестать смеяться. Когда Сириус подходит ближе с серьезным лицом, смех резко стихает. — У меня есть пару минут на осмотр мистера Люпина, мистер? — говорит он, вопросительно глядя на Поттера. — О, я Джеймс. Можно прямо так. Я вас понял, извините. — Поттер на время вышел из палаты. — Мистер Люпин, мне нужно, чтобы вы встали и прошлись опираясь на меня. С вашим бедром не было ничего серьезного, поэтому это безопасно. Ремус кивнул и аккуратно привстал, чувствуя, как неприятное ощущение проходится по телу. — А можно мы будем на «ты»? — спрашивает Сириус, как и Ремус пару часов назад. — Конечно. — улыбается он. Сириус помогает ему подняться и опереться на себя. Ремус делает пробный шаг и чувствует ужасную боль. Она идет по всему телу, начиная с бедра. — Если надо, можешь матом. — понимающе и совершенно серьезно говорит Сириус. — Ощущения? — Это просто пиздец как больно. — говорит Люпин. — Невыносимо, словно режут кости ножами. Блэк хмурится и немного отходит вперед, тянет Ремуса на себя и парню ничего не остается, как сделать еще шаг. Затем еще. — У меня так синяки останутся. — усмехается Сириус, замечая хватку Люпина на предплечьях и останавливается, пока Ремус заливается краской. — Так тоже больно? — Нет. Так неприятно, но не больно. — отвечает он. — Стоять без опоры сможешь? — Да. И Блэк отпускает, отходя дальше. Ремус стоит. Хирург делает движение рукой, заставляя Люпина начать идти. Он идёт и понимает, что такой боли, как в первый и второй разы, нет. — Не больно? — Практически. Сириус улыбается. — Ну вот, так и должно быть. Неделя и будешь бегать. — Спасибо. — говорит Люпин. А Сириус подходит ближе. — Мне нужно прощупать, чтобы понять, будет боль или нет. — Ремус чуть ли не впадает в панику, когда этот ангел говорит такие слова, но кивает и позволяет Сириусу ощупать бедро. Боли он не чувствует, о чем говорит врачу и тот кивает. — Еще есть возмущения по поводу молодого врача? — ухмыляется он. — Вы флиртуете с пациентами? — с такой же ухмылкой спрашивает Ремус. — Я? Никогда, если только эти пациенты не ты, Ремус Люпин. А вы всегда флиртуете с лечащими врачами? — наклоняя голову, словно в игре, спрашивает Блэк. — Только если эти врачи выглядят, как вы, Сириус Блэк. Они стояли молча, смотря друг на друга и улыбаясь. — Ваш друг, наверное заждался. — говорит Сириус. — Мы договаривались на ты. — Да, точно, на ты. — не отрывая взгляда от Ремуса говорит Сириус. Будь они в другой обстановке, Люпин бы непременно пригласил хирурга на свидание, но они в больнице, Блэк на работе, а Ремус может не выйти отсюда в течение недели. Почему он вообще думает об этом? Сириус первый разрывает зрительный контакт, помогает Ремусу усесться как нужно и зовет Джеймса, а сам уходит, не забывая напомнить, чтобы парни долго не засиживались. — Кто это был? — спрашивает Джеймс. — А что непонятно? Хирург, Джеймс. — Это я понял. Ты видел, как он на тебя смотрит? А ты на него? Вы точно незнакомы? Ремус рассмеялся. О боже, он должен объяснять это Джеймсу? *** Пару минут спустя после ухода Джеймса, Ремус вновь пустился в свои мысли. И главной была: как он выжил без единого перелома? — Ремус, я войду? — это был Сириус, чья смена, видимо, уже закончилась. — Конечно. — удивленно ответил Люпин. — Так как я сейчас не на работе, — сказал Сириус. — Я обязан попросить твой номер. Ремус широко раскрыл глаза. Не то чтобы он был против, но что-то все-таки намекало на «что-то здесь не так». — Извини, если я тебя не так понял. — вдруг сказал Сириус, когда молчание затянулось. — Дай телефон. — Ремус с удивлением наблюдал, как неуклюже Блэк достает телефон. Люпин быстро вбил свой номер и Сириус улыбнулся. — У меня не было переломов? — вдруг спросил Ремус, сам неожидая, что именно сейчас этим заинтересуется. — Нет, иначе на тебе был бы гипс и я бы не позволил себе тебя проверять как-либо трогая. — Почему? Почему их не было? Он врезался в мою дверь, мама говорит, что там огромная вмятина, как у меня ничего не сломано? — Ремус уже не мог остановить поток мыслей. — Успокойся, такое бывает. Тебе радоваться надо... — тихо говорил Сириус. — Я знаю что такое страшная авария, поверь мне, когда у людей ломаются кости, это пиздец страшно. — Я знаю. Просто не понимаю как? — Может, тебя спас ангел-хранитель? — мягко улыбнулся Сириус, и Ремус, смотря на него, успокоился. — Я хочу узнать тебя лучше. — снова сменил тему разговора Ремус, он совершенно не следил за своими мыслями, которых было слишком много и говорил всё. — Значит узнаешь. А вообще, я бы тоже хотел получше узнать тебя. — Зачем мне была операция, если у меня ничего не сломано? Улыбка сошла с лица Сириуса, а Люпин понял, что снова переключился. — Лобовое стекло лопнуло и прилетело тебе чуть ли не во все части тела, лицо, оно выглядело страшно, я думал ты мёртв, пока ты не заговорил. Я очень удивился, что на тебе ничего кроме вывиха и небольшой трещины бедра, ничего нет. — рассказал Сириус на одном дыхании. Неужели лицо Ремуса выглядело настолько плохо? — Твоё лицо очень красивое, Ремус. Шрамы шрамами, но они тебя не портят, я уверен. — эти слова звучали так искренне, что Ремус почти поверил. Почти. — Спасибо, Сириус. — Блэк кивнул, а Ремус улыбнулся. — Как только я выпишу тебя — сразу приглашу на свидание, а пока отдыхай. — с этими словами Сириус вышел из палаты, оставив Ремуса одного. *** — Тут невыносимые комнаты гигиены. — жаловался Ремус Хоуп по телефону позже вечером. — Во первых, они не запираются, во вторых, постоянно засоряются, в третьих, мне кажется именно там обитают тараканы, вся больница нормальная, а это! — Ремус, милый, успокойся, еще немного и тебя выпишут, я говорила с врачом. — смеялась Хоуп. — Кстати про врача, я сначала так возмущалась, что тебя оперирует такой мальчик, но увидев его работу, поняла, что зря. Он постарался. Ремус закатил глаза. — Если бы он смог сделать так, чтобы даже шрамов не было... — конечно, он был благодарен Сириусу за работу и говорил это в шутку и мама это знала. — Он не волшебник, милый, хоть и выглядит, как ангел. — сказала женщина. — Так ведь ты выразился, как только увидел его? — Откуда ты знаешь? — Люпин чуть не подавился йогуртом, что ему привез Джеймс днём. — Это он маме рассказал! — сказал появившийся Кевин. — Она спросила, он сказал. Ремус понял о чем спросила Хоуп и не стал ничего говорить об этом. — Ох, а медсестра! Лили, кажется. Милая девочка. — перевела тему Хоуп. — В общем, повезло с персоналом, а ванну можно и потерпеть. Ремус улыбнулся и кивнул. Он собирался перевести разговор на другую тему, как дверь в его полату открылась и вошел уставший Сириус, а также еще пару мужчин. Люпин сказал маме и брату, что перезвонит, а сам наблюдал за происходящим. На соседнюю койку положили молодую девушку. У неё были короткие светлые волосы, единственное, что заметил Ремус. — Аккуратнее! — прикрикнул на мужчин Сириус, когда те, видимо, неаккуратно взяли девушку, перекладывая с одной койки на другую. — Она здесь вообще лежать не должна, Блэк. — сделал замечание один из них. — Пока что других мест нет, поэтому выбора тоже, делай свою работу, Снейп. — Моя работа также включает ответственность за то, если её изнасилуют. О, так вот о чем он переживал. — Завались, говорю. Я сам разберусь что и как. Положил? Иди. — раздраженно сказал Сириус и мужчины вышли. Он обернулся к Ремусу. — Марлин Маккиннон. Моя лучшая подруга, попала в аварию сегодня вечером на мотоцикле пару часов назад. Ты ведь не из тех людей, кто ею воспользуется, верно? — Сириус говорил неловко и обеспокоенно. И Люпин прекрасно понимал почему, поэтому слова Блэка никак его не задели. — Я гей, будь она парнем я задумался бы. — пошутил Ремус и Сириус вдруг засмеялся. — О, спасибо. Эта шутка — то чего мне не хватало. — Она твоя подруга? — уточнил Ремус. — Да, мы давно дружим. Ездим на мотоциклах часто и сейчас... — Сириус остановился и Ремус понял что произошло. — Она на моих глазах... Чёрт, понесло же вас всех на аварии! — Блэк сел на соседнюю от Ремуса кровать. — Мне жаль. С ней все нормально? — Перелом ноги и небольшое сотрясение. Но она быстро поправится. Я для этого постараюсь. — Её оперировал ты? — спросил Ремус, желая найти слова для поддержки. — Я. И теперь я останусь здесь. Ремус кивнул на его слова. Они сидели в тишине и разглядывали друг друга. — Во мне никто не вызывал такого, Ремус Люпин. — вдруг сказал Сириус. — Какого? — не понял Ремус. Сейчас Сириус казался странным, хотя все, что произошло за последние два дня казалось странным. Блэк молча разглядывал его, а затем улыбнулся. — Такого доверия и ещё кое-чего. — ответил он, загадочно улыбаясь. Ремус нахмурился. Почему этот врач такой? Почему он не мог прооперировать Люпина и не появляться? Почему он выстроил с ним какие-то дружеские отношения? Почему говорит это и флиртует? Ответы Люпин навряд ли получит, но его все устраивало и это же пугало. — Сириус, я как увидела твое сообщение, чуть не упала! — в палату ворвалась Лили, нарушая молчание. Она подбежала к Марлин и начала её осматривать. — С ней все нормально, Лилс. — Ремус впервые слышал, чтобы Сириус так называл Лили. — Я подежурю с ней, а ты иди домой, Мэри переживает. Мэри? Неужели девушка Сириуса? — Да, хорошо. Звони если что, я подъеду. — Наездилась одна! Я вам говорила, что хорошим оно не кончится, а вы! Убила бы вас. — обеспокоенно говорила девушка. — Аккуратнее, пожалуйста. Сириус кивнул и вышел из палаты не попрощавшись ни с кем. Ремус остался наедине с Лили и Марлин.