Хищница

      Когда мне исполнилось десять лет, мои одноклассники стали называть меня фриком. Их не заботило то, как это может отразиться на психике ребёнка и они не даже не подозревали какой я стану позже. Им нравилось глумиться и ставить меня на колени. Тогда я ещё ничего не могла. Мне приходилось унижаться, плакать и молить о пощаде. Их это только раззадоривало. Найти козла отпущения было просто, сделать из него фрика, сломать психику, заставить в тринадцать лет пытаться покончить с собой. Их не остановила даже полиция, что уж говорить о детском психологе — в школе он у нас был лишь для галочки. Помнится, как меня подловили на улице и затащили в тёмный переулок в шестнадцать лет. Их ботинки были последней остановкой перед тем, как мир изменился. Тогда они пинали подобных мне последний раз. Последний раз, перед тем, как мир, в том числе и наш город Риджштаун изменились. Теперь фрики были неотъемлемой частью общества.       — Ты готова?       В самом низу, там, где меня могли видеть лишь те, кому я доверяла. Здесь, рядом со своей оболочкой, которая смотрела на меня сквозь стекло капсулы, можно было увидеть хотя бы один цветной сон. Мы с ней были единым целым. Я знала, когда ей больно, чувствовала усталость, понимала даже без слов. Она не могла говорить со мной, как обычный человек — это не требовалось. Чудовище, монстр во плоти, вот как они любили называть таких, как мы. Устраивали зрелище и раскидывались своими грязно пахнущими банкнотами. Хотя, не буду лукавить, мы сами подписывались на это.       — Давай его.       Я оставляю след от своего дыхания на стекле капсулы и в последний раз кидаю взгляд на показатели.       — Я починил, теперь он точно не должен сломаться.       Саймон фиксирует положение моей головы и без особых сложностей вставляет чип в одно из отверстий имплантата на затылке.       — У неё новые функции, — хвастается парень.       — По показателям она полностью прошла регенерацию, но я будто чувствую, что что-то мешает ей.       — А, это, — Саймон подходит к показателям и без раздумий стучит по монитору.       Он задевает капсулу и хищница в ней дёргается. Она открывает пасть, чтобы обнажить ряд острых зубов и я замечаю небольшую осечку.       — Тише девочка, — я прижимаюсь к капсуле, пытаясь успокоить монстра внутри неё. — Саймон свой, он не обидит.       — Её? — парень шумно сглатывает и кажется, даже пятится назад. — Ни за что.       Я хмыкаю и расплываюсь в улыбке. Все они боятся её. Думают, что она монстр и только пуленепробиваемая капсула может их спасти, но они чертовски ошибаются. Для неё нет преград, я лично об этом позаботилась.       — Собственный зуб, — вслух говорю я, пока заставляю девочку открыть свою пасть шире. — Вот он.       Я указываю на клык, который вонзился в язык хищницы. Конечно он не доставляет ей столько проблем, как открытая рана, но лучше изъять занозу, пока она не заставила лишиться языка.       — Жесть, — высказывается Саймон, подходя ближе, чтобы увидеть то же, что и я. — Неужели, она пускает тебя в свою голову так просто?       Я перевожу на него свой удивлённый взгляд и хищница тут же следует за моими мыслями. Она реагирует на Саймона точно также, словно обычный человек.       — Ну что? — виновато пожимает плечами парень. — Я не думал, что эти твари…       Хищница вновь дёргается и издаёт протяжный рык.       — Прости, прости, — повторяет Саймон. — Я не хотел тебя обидеть.       — Она не обижается, — ободряю я парня.       — Фух, — он заносит руку над головой и поправляет головной убор.       — Она просто хочет тебя сожрать.       — Че…чего? — заикаясь выдаёт Сай и опасливо косится на капсулу.       — Рэй, ты снова за старое?       Я оборачиваюсь и вижу весёлое лицо подруги на котором красуется порядка десяти различных шрамов.       — Где ты нашла такого зайчика? Он даже взглянуть на неё боится.       — Там же, где и тебя, — отвечает Кэт, равняясь со мной. — Помнишь ту помойку, Рэй? Кажется, это из-за тебя самая прекрасная часть моего тела пострадала, не говоря уже о соблазнительном голосе.       Я фыркаю, складывая руки на груди. Но мой взгляд всё же спускается ниже — на шее Кэт завязан зелёный платок. Несколько лет назад там была лишь огромная дыра, которая не позволяла ей дышать не то, что говорить.       — Нам тогда попался отличный док, — шепчу я, пока моя рука тянется к её подбородку, на котором остался блеклый шрам из прошлого. Мои пальцы проходятся по нему.       — Тебя собирали по кусочкам, как и меня, — Кэт тепло улыбается мне и её внимание переключается на хищницу. — Привет, Лоли.       — Боже, нет. Не называй её так, — прошу я, ведь моей девочке совсем не идёт такое нежное имя.       — С чего бы нет? Разве мы не вместе её создавали? — приподняв одну бровь и, кинув на меня пренебрежительный взгляд, злится Кэт.       — Но с каких пор она… Лоли? — у меня едва поворачивается язык, чтобы произнести мерзкое имечко чьей-то матери, что любит своих детей и мужа.       — С тех самых, как ты пьяная разрешила нам назвать нашу красотку, — оповещает Кэт и разворачивается к хищнице. Она кладёт обе руки на стекло. — Малышка, тебе же нравится твоё имя?       Я задействую имплантат, заведомо зная, что Кэт проиграла.       Она резко поворачивает свою голову и тут же громко цокает, разоблачая меня.       — Ты думаешь, я идиотка? У тебя же кусок башки светится, когда ты посылаешь Лоли свои сигналы.       Она легко хлопает меня по плечу и мне ничего не остаётся, как подтвердить свое поражение.       — Ладно-ладно, — я поднимаю руки вверх. — Я думаю, ей нравится твоя бредовая кличка.       — Это не кличка, — спорит Кэт, внимательно оценивая состояние хищницы. Она, как никто другой знает, чего нам стоило, чтобы стоять сегодня здесь. — Моя ты красота.       Подруга любит сюсюкаться с хищницей. Она готова чистить ей зубки и укладывать спать, словно зубастый монстр её дочь. Наверное, стоило именно так относиться к своему творению. Лоли, как её называла Кэт, явно не была красоткой. Огромная голова с живым мозгом в несколько раз превосходящем человеческий. Пасть с острыми зубами, которые отрастают, как у акулы, стоит ей разорвать чью-то плоть, оставив в ней порядка двадцати зубов, чёрный липкий язык, благодаря которому она может зависнуть в невесомости — касаясь им потолка или стен высокого здания. Мы с Кэт решили, что хищнице будет лучше с двумя парами глаз, чтобы она могла увидеть своего противника с любого расстояния. Правда подруга решила, что голубой цвет глаз несомненно придаст шарма монстру на вроде неё. Смотрелось это чудовищно, но по её мнению — привлекательно. Как такого носа у хищницы не было, она дышала через жабры, которые находились у неё по всему телу. Тут нам пришлось поколдовать, чтобы, если противник нанесёт удар по одному дыхательному органу, должен быть резерв. Многие не знали этого и заведомо отрывая жабры хищницы на спине, думали, что одержали победу. Я разочаровывала их чаще, чем они успевали засаживать свой болт между ног кому-либо.       — Твою мать, — сокрушается Кэт и буквально утыкается лбом в стекло. — Это что за отростки? Ты что с ней сделала?       — Это… это я, — решается ответить Саймон и гнев Кэт тут же обрушивается на него.       — Какого чёрта ты к моей малютке приделал это убожество, Сай? Я тебя вытащила из комплекса, чтобы ты помог нам усовершенствовать Лоли, а не осквернять.       — Успокойся, — посмеиваюсь я, когда вижу пунцовое лицо Саймона, который уже успел наделать в штаны. — Это моя просьба. Эти, как ты выразилась, отростки, помогут нам в будущем. Они вырастут, так ведь, парень?       — Да, конечно, да, — трясясь от страха, выдаёт Саймон. — Они превратятся в полноценные руки, ну… лапы. У Лоли после прошлого боя регенерация шла медленнее обычного, они ещё не успели отрасти как следует.       Кэт с облегчением выдыхает.       — Рэй, время, — объявляет рангер, незаметно подобравшись к нам. Он вытягивает руку. — Повернись.       Я повинуюсь, но успеваю закатить глаза.       Подруга многозначительно бросает на меня взгляд и тут же мило улыбается рангеру.       — Всё как обычно. Правила ты знаешь.       Рангер аккуратно вставляет небольшую флешку в мой имплантат и программа тут же загружается.       Хищница издаёт низко-утробный звук, означающий лишь одно — ей неприятно.       — Тише-тише, — успокаиваю я девочку.       — Да, ей всё также не нравятся эти ваши правила, — отвечает Кэт.       — Бои без правил проходят в комплексе, можете посмотреть, как вашу тварь разорвут, — без тени сожаления говорит рангер.       — Эй!       — Не надо, — останавливаю я Кэт и она показывает средний палец рангеру.       — Смотри, как бы вам сегодня не засунули его в жопу, — бросает он и разворачивается. — Пятнадцать минут, Рэй.       Рангер уходит.       — Гребанные пресмыкающиеся, — ворчит Кэт. — Такие как они никогда не поставят кого-то вроде нас на один уровень.       Я просматриваю свод правил и, удовлетворив своё любопытство, проверяю физические данные хищницы.       — Нам и не нужно на один уровень с ними, — отвечаю я Кэт. — Лучше быть фриками, которые могут управлять тварями, чем жертвой системы.       — В комплексе их вешают, — встревает Саймон, за что тут же получает укоризненный взгляд от Кэт. — Что? Я так, к слову.       — Парень, лучше достань этот чёртов зуб, — велю я Саймону, пока нажимаю на кнопку и кислота в которой находилась хищница полностью освобождает капсулу.       — Но… она… она меня не укусит? — стонет Саймон.       — Твою же, — ругается Кэт. — Дай мне щипцы, я сама.       Парень передаёт ей инструмент и подруга шагает по направлению к монстру.       Капсула открывается и Лоли опускается на передние лапы. Её тело тут же покрывается огромными шипами, а хвост удлиняется, превращаясь в орудие убийства.       — Малышка, открой свою прекрасную пасть, я проведу небольшую операцию, — ласково просит Кэт, осторожно следуя к хищнице.       У Лоли теперь нет преград, она может оторвать голову даже не напрягаясь или её хвост размозжит череп, пока ты будешь пытаться сбежать.       Хищница раскрывает вторую пару своих глаз и внимательно следит за Кэт. Она решительно подпускает её ближе — знает запах. Но стоит ей увидеть щипцы в руках подруги, защитные рефлексы вырабатываются с удвоенной скоростью. Лоли отгоняет Кэт от себя всего лишь кивком головы, чтобы та не устояла на ногах и плюхнулась на свою задницу.       — Чёрт. Рэй! — пищит подруга.       — Это не я. Лоли боится подобные экспонаты, — соглашаюсь я со своей тварью.       Хищница вытягивает лапу вперёд и опускает голову ближе к полу — так она проявляет свою покорность.       — Да, ты протягиваешь мне свою руку помощи, после того, как сама и учудила. — Кэт всё же хватается за грубую кожу хищницы и та рывком тянет её наверх. — Вот уж не думала Лоли, что ты будешь драться, как свирепое животное, но бояться маленького плоского инструмента. — Подруга поднимает щипцы с пола. — Который, между прочим, поможет тебе.       Хищница рычит, опуская голову ещё ниже.       — Нет, Лоли, — твердит Кэт, вновь вооружаясь своей уверенностью. — Будь добра, открой пасть.       Хищница не сдаётся, она сопротивляется, не поднимая головы и уж точно не собирается делать то, что говорит ей Кэт.       — Ты же знаешь, самое чувствительное место, это…       — Её рот, — заканчивает за меня подруга. Она бросает на меня мимолетный ненавистный взгляд и тут же снова бросается в атаку. — Боже, ну Лоли. Ты же знаешь меня, я не сделаю тебе больно.       Я качаю головой, когда вижу плачевные попытки подруги уговорить хищницу и решаюсь помочь ей.       — Врубай сеть, — велю я Саймону.       Он тут же щёлкает по монитору и переносит процесс на свой карманный планшет.       — О, ну конечно. Я такая неумеха, что ты решила доказать кто тут босс, — распаляется Кэт, громко вздыхая.       — Готово, — отвечает парень.       Я прикрываю глаза и синхронизируюсь с нейронной сетью хищницы. Она без проблем пускает меня в свой мозг и резкая боль тут же пронзает затылок. Я не могу удержаться на ногах и падаю на колени.       — Рэй, — Кэт бросает щипцы и во время подхватывает меня, пока я окончательно не встретилась с полом. — Говорила же тебе, нейронная связь отнимает у тебя силы.       — Не только силы, — шепчет Саймон. — Но я могу отключить её.       — Нет! — рявкую я, освобождаясь от рук подруги. — Не надо. Я потеряю её.       — А так ты потеряешь себя, — злится подруга, но прекрасно знает, что меня не переубедить.       Я подавляю желание свернуть себе шею и позволяю мозгу прогрузиться и пропустить сквозь себя миллионные частицы нейронов, соединяющих мою мозговую систему с хищницей.       Я чувствую, как мерзкая заноза в виде застрявшего зуба в языке пульсирует, причиняя небольшое неудобство Лоли. Она мгновенно становится и моей проблемой в том же месте, словно это происходит и со мной тоже.       — Что с жабрами? — спрашивает Саймон, отвлекая меня от полной синхронизации.       — Восстановились, — отвечаю я, когда прохожусь по всем важным органам хищницы. — Вытащите уже этот зуб, раздражает.       — Ну, если бы Лоли слушалась не только тебя, — язвит Кэт. Она поднимается на ноги и вновь берёт инструмент в руки.       — Не каждый способен вынести нейронную связь, — оповещает Саймон.       — Да знаю я, — огрызается Кэт. — Рэй.       Я открываю глаза и хищница повторяет за мной. Теперь, все её четыре глаза подвластны и мне. Я мысленно отдаю ей приказ открыть пасть и она даже не думает сопротивляться. А раньше мне с трудом удалось бы сделать это. Приказы Лоли не любит, но у неё востребовано чувство привязанности, как и у людей. Она не хотела впускать меня в свой мозг, но благодаря моей упорности и силе воли, хищница понемногу позволяла мне вольности. Пока я не отточила навыки и полностью не связала свою нейронную сеть с её. Пришлось пожертвовать собой, чего Кэт ни как не хотела понимать.       — Умница, — хвалит Кэт и половина её тела исчезает в пасти твари.       Я чувствую всё, что происходит с Лоли, когда мы соединены и поэтому, стоит Кэт взяться щипцами за зуб и резко вытащить его — я дёргаюсь, но велю хищнице расслабиться.       — Достала! — победно выкрикивает Кэт и вылезает из пасти твари. — Какая же ты у меня красотка. Сегодня ела рыбу?       Я отпускаю Лоли и она тут же поднимается на задние лапы.       — Сегодня у неё был осьминог, — отвечает Саймон. — По-моему, в неё залезло целых три.       — Мать моя женщина, — удивляется Кэт. — Куда в тебя столько лезет?       — Она отвечает, чтобы вы заткнулись или она и вас сожрет, — усмехаюсь я.       Саймон снова громко сглатывает и кажется вот-вот спрячется за спину Кэт.       — Да не глупи, — отмахивается подруга. — Лоли у нас веган на людей.       — Это… как? — снова заикается парень.       И где она только нашла такого мальчика. Да, Саймон явно был очень умным, он спроектировал новый чип за один час и добавил несколько новых функций в коллекцию хищницы. Ни один из предыдущих нанятых мастеров не мог даже банально заставить шипы отрасти вновь, особенно, если их обламывали или они чуть ли не с мясом отрывались от кожи. Наверное, нам всё же повезло и Кэт смогла найти достойного мастера. По крайне мере пока из его слабостей — страх перед хищницей, ну и то, что он человек. Но через это проходят все. Я когда-то даже приближаться к таким боялась.       — Ты слишком тощий, посмотри, — Кэт огибает рукой его фигуру. — А ей нужно мясо.       Я поднимаюсь на ноги и подхожу к своей хищнице. Она вновь опускается на передние лапы и я заглядываю ей в глаза, пока горячее несвежее дыхание обдаёт меня с ног до головы. Лоли поддаётся вперёд — утробно рычит. Моя ладонь ложится на то место, где должен был быть нос и слегка сжимает твёрдую кожу.       Я ощущаю, как работает каждая из жабр, стук небольшого сердца в горле, каждый кончик шипа с ядовитым пламенем. Она знает, что от неё требуется и как никто другой готова к этому. Лоли предана. Для неё нет ничего важнее нашей связи. Она слышит, как я думаю, умеет чувствовать за двоих, у этой твари жизнь поставлена на карту. Каждый раз после боя, она падает без сил вместе со мной. Мы разделяем это на двоих. Боль, скорбь и оглушительные крики зрителей, которые скандируют наши имена.       — Нам пора, — сообщает Кэт.       — Ты готова, хищница, — уверяю я Лоли и она понимает.       Я разворачиваюсь и иду вслед за Саймоном и Кэт. Лоли остаётся позади — её арена ниже.       Мы поднимаемся по длинным каменным ступенькам и через какое-то время, я слышу ураган людских криков, хлопков и свиста. Сегодня каждый из них пришел посмотреть на фрика и улюлюкать, когда одна из тварей разорвёт другую напополам.       — Ничего не меняется, — говорит Кэт. Она, как всегда, начинает волноваться. — Они будут смеяться, пока мы убиваем друг друга.       — Нет, Кэт, мы сами выбрали этот путь. Он оказался самым лёгким, чтобы выбраться из той дыры, где мы были.       — Ты права, — соглашается подруга. — Просто будь осторожна.       Я киваю и выхожу на поверхность, где мне предстоит убить похожую тварь, пусть и руками хищницы.