Porcelain Prince

— Я не считаю себя экстрасенсом. — Кем же вы себя считаете? — поинтересовался Хенджин. — Обыкновенным человеком. — Который видит во сне жертвы преступлений? — Который иногда видит во сне людей и события, не имеющие к нему непосредственного отношения. Я бы скорее назвал это ясновидением. Я понимаю ваш сарказм и прошу об одном: выслушайте меня и, если сочтете возможным, воспользуйтесь этой информацией. — Продолжайте. — Весь месяц мне снятся страшные сны о пропавших детях. — Неудивительно: об этом пишут в газетах, говорят по радио и телевизору. Мэр и его конкурент используют дело, чтобы набрать новые голоса в предвыборной кампании. — Да нет, я вижу во сне совсем другое, — тщательно подбирая слова, пытался объяснить Феликс обрывки своих снов. — Словно я там и вижу все со стороны как зритель… — Что же вы сразу к нам не пришли? — с ходу обнаружил его слабое место Хван.— Почему медлили? — Сначала я видел только лица детей. — А теперь? — Теперь я вижу всех пятерых детей. Вижу дом, где их держат взаперти. Их связали, заткнули рты кляпами, а спят они на каких-то тюфяках. — В вашем рассказе есть неточность, — пристально глядя на Феликса,сказал Хенджин.— По нашим сведениям, похищено четверо детей. — Значит, ваши сведения неверны, — бесстрастным тоном сказал он.— Там три мальчика и две девочки. Младшему мальчику года три-четыре. Он светловолосый, голубоглазый, с острым подбородком и курносый. Одет в джинсовый комбинезон, рубашку с длинными рукавами и белые кроссовки. Хенджину показалось, что ему на голову упал кирпич. Ли Феликс в точности описал мальчика, которого выкрали из коляски, пока его мать заскочила в магазин за сигаретами. Просто они не связывали его с делом о пропавших детях. Остальные дети были значительно старше, от шести до девяти лет. Магазин, откуда его украли, находился совсем в другом районе, мама мальчика надеялась, что сына выкрал ее бывший муж, да и в полиции придерживались того же мнения. — Вы утверждаете, что детей держат в доме. А поточнее можно? — с невозмутимым видом продолжал Хенджин. — Там никто не живет, он старый, полуразвалившийся. — А что вы можете сказать по поводу куртки? Феликс почувствовал тошноту, как и тогда во сне, когда увидела куртку. — Ярко-синяя куртка с капюшоном, подкладка белая, спереди сломана молния. Левый рукав весь в крови. Эта куртка младшей девочки, той, у которой темные глаза и волосы. У Хенджина мороз пробежал по коже: куртка на самом деле принадлежала маленькой девочке, и описание абсолютно точное. Но она явно что-то недоговаривает. — Ну и где же находилась куртка, когда вы ее в последний раз видели? — Девочка была в ней, когда ее похитили. А теперь куртки на ней нет. — Ну, так где же куртка теперь? — Понятия не имею, а вот вы наверняка в курсе. — Феликс поднялся и почувствовал, что у него дрожат колени. — Боюсь, мне больше нечего добавить к своему заявлению. Мне пора. На этот раз Хенджин его не задерживал. Уже выходя, Феликс вдруг спросил: — Надеюсь, мое имя останется в тайне? — Можете не сомневаться, мистер Ли: сообщать, что мы обратились за помощью к экстрасенсу, не входит в наши планы. Феликс посмотрел ему прямо в глаза — нет, на лгуна он не похож. Он попрощался и вышел. Хенджин прислонился к косяку и смотрел, как он, грациозно обходя столы, направился к выходу. Вот его-то только и не хватало! — сокрушался он. Мало мне обезумевших от горя родителей, бесконечных нападок прессы… Начальство дышит в спину. А здесь еще этот психопат, который к тому же, может, и сам причастен к похищению детей. — Интересно, почему ты всегда имеешь дело с красавцам, у которых ноги от коренных зубов, а мне уступаешь старушек в бигудях, повстречавших у себя в огороде НЛО? — прервал его мысли Минхо. — Потому что тебе нельзя доверить других особей. Заходи, обсудим эту. Хван доверял Ли как самому себе. Они вместе пришли в полицию, какое-то время работали в паре, побывали не в одной переделке и не раз спасали друг другу жизнь. Когда Хенджину поручили это дело, он сразу изъявил желание, чтобы и Ли работал с ним. Несмотря на легкомысленный нрав, Минхо был прирожденный сыщик и отличный следователь. — Ну что, расколол телепата? Откуда он знает про куртку? — Он не добавил ни единого слова к своему заявлению. — Хенджин протянул другу документ и подождал, пока тот ознакомится с ним. — Экстрасенс, да еще и психолог?! Удачный выдался у тебя денек! Я-то знаю, сколь велико твое уважение к любителям поковыряться в чужих мозгах! Хван усмехнулся: его «любовь» к представителям этой профессии была всем известна. Он с отвращением вспоминал свой вынужденный визит к полицейскому психологу после неудачного задержания с перестрелкой. Психолог, судя по всему, тоже не пришел от него в восторг. — А может, стоит попробовать? Вдруг он поможет нам выйти на след, — на этот раз серьезно предложил Хо. — Пустая трата времени! Да я гроша ломаного не дам за информацию этих полоумных провидцев! — Хенджин поморщился. — Могу себе представить реакцию мэра, если пресса пронюхает, что мы обратились за помощью к экстрасенсу. То-то радости будет конкуренту мэра на выборах, а я получу коленом под зад! — Но откуда он знает про куртку? Как только Чан нашел ее в мусоровозе, информацию засекретили. Думаешь, утечка? — Кто знает? А может, мистер Ли знает чуть больше, чем говорит… — Он сказал,где нашли куртку? — Нет. То ли не знает, то ли не хочет говорить. — Внутренний голос подсказывает мне, что ты подозреваешь его в причастности к делу. Угадал? — Пока не знаю. Поэтому и хочу попросить тебя проверить его: что он,кто он,откуда, с кем работает и общается. Если он как-то связан с детьми, это непременно выплывет. — А если никак не связан? — Этого не может быть. Иначе как он мог узнать про куртку? Разве что сам замешан в похищении! Выйдя на воздух, Феликс глубоко вздохнул, пытаясь немного прийти в себя. Даже когда он пересказывал свои сны, его охватывал страх. В висках стучало, дрожали руки и ноги: скорее домой, в кровать, спрятаться под одеяло, постараться забыть о неприятном. Возле полицейского участка собралась толпа. Феликс не терпелось поскорее протолкнуться к стоянке, как вдруг он услышала в микрофон знакомый голос: — Я сделаю все от меня зависящее, чтобы обеспечить безопасность вам и вашим детям. Каждый день я встречаюсь со старшим следователем, комиссаром и окружным прокурором, которые заверяют меня, что все обвиняемые по делу о похищении детей предстанут перед судом.