Дотронуться до Солнца

      Крейг прижимается к пленительному, робкому телу,ласково обнимает с хрупкой спины и осторожно целует в обнажённое надплечье. От его мирно спящей души исходит пленительный, густой аромат чёрного кофе, который заставляет Такера раз за разом вдыхать более пылко, лишь бы уловить стойкие нотки заново. Он проводит руками по груди своего нежно любимого мужа, вычерчивая изгибы нагой фигуры, которая безлика под одеялом. Он вновь и вновь неспешно целует то бархатную шею, то выступающие ключицы Твика, чтобы тот поскорее проснулся от глубокого сна. Кажется, что он просто не может насытиться своим супругом, своей давней удачей. Сладостные чувства заполняют его нутро в эти моменты родства, как если бы он никогда не знал страха, или горя. Наверное, именно это называют счастьем.            Отрадное, щемящее переживание волнует бабочек в животе, заставляя их бешено биться о стенки желудка, в то время, как в голове караваном проходят трогательные воспоминания, с самого момента неомрачённого детства и до достаточной зрелости. Такер вспоминает всё: как, соединив все родинки синей акварельной краской, говорил, что на шёлковых руках Твика больше созвездий, чем во всей бесконечной Вселенной. Как Твик рисовал, что уж греха таить, извилистых котов в их тетрадках, часто выглядевших забавно. Но как Такера мог волновать внешний вид разноцветных котят, когда внизу всегда стояла подпись "Мы?", такая авторитетная и излюбленная для него?  И,должно быть,это утро он тоже когда-то будет вспоминать с молчаливой ностольгией,с душевным трепетанием прокручивая каждое мгновение.       Крепко прижать к себе сопящего Твика, чтобы почувствовать его мягкое тепло, ощутить, как поднимаются его межрёберные мышцы, как сокращается его диафрагма,как сердце перекачивает горячую кровь-это всё, в чём сейчас нуждался безмолвный Такер, с наслаждением смотрящий на пшеничные,непослушные волосы, разбросанные по подушке. Грудная клетка с тяжестью поднимается от  навящевой прихоти заключить беспокойного парня в упоительные объятия, как добровольного узника, который сам себе выбрал такую судьбу.       Вожделенный момент наконец наступает:Твик внезапно поворачивается и, едва приоткрыв изумрудные глаза, тихо говорит нечто невнятное,очень ясно выделяя только несколько сердечных,самых важных слов в конце:       "Я люблю тебя"       Из-за смущающих слов,лицо Крейга сияет, в глазах появляются горящие искры, идентичные падающим звёздам. Вновь этот странный образ, колющее чувство, будто дрожащей рукой докасаешься до жгучего Солнце, будто теперь ты его единственный обладатель.       Он обнимает блондина,даря сладкий поцелуй в румяную щеку. —"У тебя такие щекочущее волосы, сладкий.."—голос с утра грубый и хриплый, но с поразительной точностью  передающий заботу и нежность его обладателя. —"Может мне отодвинуться?"—отвечает Твик и наигранно пытается изобразить недовольство, что получается совсем уж плохо, особенно с неудержимой улыбкой. Он знает, что Крейг не позволит ему этого сделать, знает, что Такер обожает эти соломенные  волосы, и хитрец прекрасно осведомлён, что своего ненаглядного он в жизни от себя не оттолкнёт, поэтому уже заранее в курсе ответа на его риторическое предложение. —"Ни в коем случае"—шепчет ему на ушко родной голос, вознаграждающе целуя в макушку. Несколько погодя, вдоволь налюбовавшись избранником,  Такер ласково добавляет: —"Ты у меня такой единственный, как Солнце во Вселенной.."       Звучит будильник       О нет!Кажется, пора вставать..