Он вновь и вновь неспешно целует то бархатную шею, то выступающие ключицы Твика, чтобы тот поскорее проснулся от глубокого сна. Кажется, что он просто не может насытиться своим супругом, своей давней удачей. Сладостные чувства заполняют его нутро в эти моменты родства, как если бы он никогда не знал страха, или горя. Наверное, именно это называют счастьем

На Такера,конечно же, возлагали огромные надежды. Все пророчили ему высокий сан и истинно благодатную службу, но явно не предупреждали, что буквально у Христа за пазухой, не далеко от красного уголка, будет сидеть маленький чёрт, напуганный в разы сильнее, чем сам праведник...