Верни мне эту жизнь

      День на удивление был настолько теплым и светлым, что прохожие на улицах доставали все свои самые лёгкие вещи и прятались в тенях деревьев и зданий. Нёвиллет уже с самого пробуждения мучился от духоты. Сидеть дома совсем не хотелось, особенно после того, что вчера произошло. Ложиться в одну кровать с этим деспотом совсем не хотелось. Но кто его спрашивал? Это приносило ему всё больше морального дискомфорта, пока не настал апогей его чувства омерзения. Облачившись в самые простые брюки и рубашку, он быстрым шагом покидает свою «тюрьму». Ехать в свой выходной он мог только в одном направлении. Фурина в это время должна уже начинать завтрак. Да, он определённо сможет хоть немного расслабиться за чашкой свежего кофе и чего-то сладкого. Его секретарь всегда покупает всё новые пирожные, каждый день разные. Хотелось думать только о том, какое он сможет попробовать сегодня. Добравшись до нужного дома, он поднимается на самый высокий этаж и нажимает на дверной звонок. Фурина открывает довольно быстро. Видимо, сидела на кухне, она ближе всего к коридору. Стоя на пороге, девушка удивлённо хлопает ресницами. — Нёвиллет? Ты так рано обычно не приезжаешь. Да и вообще я не ожидала тебя сегодня принимать. Случилось что-то? — Прости, что потревожил, но мне действительно было сложно находиться дома. Я пройду? — мужчина выжидающе смотрит на подругу, пока та активно обрабатывает информацию в своей голове. Если Нёвиллет говорит, что ему «сложно находиться там», значит ему до боли было там противно. Она уже научилась читать между строк. — Конечно. Проходи. — она распахивает дверь шире, приглашая гостя в квартиру. — Будешь кофе и мандариновые макаруны? — Ох, было бы восхитительно. Я ещё ничего не ел. На кухне пахнет кофейными зернами и цветами. Из открытого окна, шелестя тюлью, пробивается свежий тёплый воздух и это помогает немного расслабиться. Небольшой круглый столик на кухне заставлен цветами и сладостями, а вскоре перед ним появляется ещё и чашка с живительным напитком. Они молча пьют свой кофе несколько минут. Фурина выжидает, пока её внезапный гость соберётся с мыслями. Наконец, судья глубоко вздыхает и рассказывает подруге всё, что произошло вчерашним днём и вечером. Она слушала внимательно и не перебивала, не задавала вопросов. Фокалорс искренне умилялась истории о поцелуе и совсем нахмурилась во время рассказа о насилии. Она скрипит зубами и не выдерживает. — Да как он смел?! Чёртов насильник! Я точно однажды убью его и мне будет плевать, если меня посадят. Я даже готова к тому, чтобы ты осудил меня по всей строгости закона. — Мы оба знаем, что убить его не так просто. Он даже не ест дома. Видимо, боится того, что я подсыплю ему яд в пищу. — Может нанять киллера? — Я уже пробовал, но это не сработало. — Везучий ублюдок. — выплюнула девушка, делая глоток. — Очевидно, что тут нужны более тонкие методы. Но я ещё не знаю какие. — Да что бы ты не решил, я всецело поддержу тебя. — Спасибо. Как только я что-то придумаю, то обязательно дам тебе знать. — Всенепременно. Я с удовольствием помогу тебе. А что насчёт того парня полицейского? — А что с ним? — Ты говорил ему о том, что произошло? — Нет и не хочу. Не хотелось бы, чтобы он на эмоциях натворил непоправимых дел. Мы оба знаем, что расправиться с Аждахой не так просто, а мне не хочется, чтобы он только пострадал. — Тоже верно. Но ты же не перестанешь с ним видеться? — Не знаю. С одной стороны, я очень хочу быть с ним рядом. Мне с ним очень спокойно и хорошо. Но с другой, я боюсь, что Аждаха с ним что-то сделает и я уже не перенесу это. — Можно придумать что-то. Например, встречаться тайно. Могу побыть прикрытием ради такого дела. — Что бы я без тебя делал? — Сидел в четырёх стенах того мерзкого особняка. Впервые за долгое время, сколько мы знакомы, тебе кто-то так сильно понравился. Так что не думай об этом. Я готова содействовать всеми способами, чтобы ваши отношения продолжили развиваться. Нёвиллет был благодарен Фурине, что она была единственным человеком, который искренне беспокоился за него и готов был сделать всё в его силах, чтобы тот был счастлив и череда кошмара в его жизни подошла к концу. Это не могло не трогать его за самые потаённые струны души. Иногда ему казалось, что в этой беспросветной тьме никогда не будет выхода. Но Ризли, в каком-то смысле, стал для него неким лучиком света, который способен привести его к концу этой тьмы. Он тянулся к нему, не хотел терять из вида. Только он давал то ощущение тепла, которое ему так не хватает. Ему сложно держать своё тело прямо. Снова ощущение накатывающей духоты. И это становилось странным. Окно настежь раскрыто, но это не помогало. Нёвиллет лезет в карман за телефоном и открывает приложение, в котором он записывает график своих течек. Очередная должна была начаться через неделю. Почему тогда он чувствует её симптомы уже сейчас? Неужели она решила посетить его в этом месяце пораньше? Это не хорошо. Значит, ему придётся вернуться домой. Нет-нет-нет. Только не это! Стоит Аждахе переступить порог дома, то он тут же учует его. Тогда начнётся настоящий кошмар во плоти. Нёвиллет перестанет что-либо соображать и наверняка забудет принять лекарства. Тогда точно не избежать зачатия, а это в его планы не входило от слова «совсем». Омега твёрдо решил для себя, что никакого потомства с этим тираном у него не будет и быть не должно. Конечно, ребёнок совершенно не будет виноват в том, что его отец последняя мразь. Но растить малыша в атмосфере постоянного напряжения, страха перед отцом и наблюдать постоянное физическое и эмоциональное насилие над «матерью», совершенно не способствует здоровому развитию будущего человека. Бедный ребёнок в будущем начнёт тратить целое состояние на психотерапевтов. А самое ужасное будет заключаться в том, что этот ребёнок будет считать, что подобное отношение к другим — совершенно нормально. Дети впитывают всё, как губки. По этой причине Нёвиллет и пришёл к противозачаточным. Так или иначе, сейчас ему нужно выйти на воздух. В противном случае он потеряет сознание прямо на кухне Фокалорс. — Мне нужно прогуляться. Спасибо за кофе. — Но ты ещё не допил. Куда ты? — Я чувствую себя не очень хорошо. Мне просто немного времени нужно. Не переживай, я не поеду домой. Как только мне станет легче, я наберу тебе. — Уверен, что всё будет в порядке? — Конечно. Не думай об этом. Я просто прогуляюсь и всё. Фурина не очень охотно верит в это, но деваться некуда. Она знает, что никак не переубедит друга, если тот что-то решил. Проще дать ему немного пространства. С тяжестью в сердце, она провожает Мермония и нервно меряет кухню шагами.

***

      Нёвиллет быстрым шагом пересекает расстояние от двери дома до машины и вваливается в неё, включая кондиционер. Помогало слабо, но хотя бы это немного отрезвило разум. Он втягивает воздух полной грудью и прикрывает глаза. Хочется отвлечься от всего. Сбросить с себя наваждение. Заводит машину и выезжает со стоянки. Проплывающие мимо дома, парки и деревья помогают сосредоточиться, а не проваливаться в некое забытие. Ему не важно куда ехать. Нёвиллет просто ведёт машину туда, куда взбредётся. Нет какого-то конкретного маршрута и цели. Вождение всегда помогало ему сосредоточить мысли и успокоится. Для него даже короткий промежуток дороги от здания суда до дома уже был благодатным. Но со временем разум совсем начинает плыть. Дальнейшее путешествие для него просто опасно. Поэтому он останавливает машину у ближайшего дома. Отдышавшись, омега поднимает голову и осматривается. Небольшая улица, больше похожая на спальный район, дома, стоящие в ряд. Где-то он уже видел их. Но где конкретно? Взгляд перемещается на дом справа и осознание пробивает разрядом тока. Этот дом он узнает из тысячи. Дом, в котором живет Ризли. Именно сюда он приезжал только вчера. Стоит ли ему туда идти? Почему он вообще приехал именно сюда? Перед глазами начинает плыть. Приходиться смахивать пелену перед собой. Жар в теле разгорается с новой силой и кажется уже опаляет органы. На ватных ногах Нёвиллет выходит из машины и идёт в дом. Он уже не понимает, как вообще зашёл, если дверь подъезда открывается ключом? Скорее всего кто-то вышел и позволил ему прошмыгнуть внутрь. Это уже не важно. Вопрос теперь в том, как отыскать нужный этаж. В небольшом вестибюле перед лифтом на стенах висят подписанные почтовые ящики. Он осматривает каждый. Наконец находит тот, на котором написано имя полицейского. Шестьсот двадцать девятая квартира. Полагается, что она на шестом этаже, ведь начало идет с сотых. Опять перед глазами мутнеет, но всё же добирается до лифта и вызывает его. Так жарко, так душно, совершенно темно. Ясность ума настигает его уже возле двери на этаже. От неё пахнет. Феромон кофе и лесного ореха. Это точно он. Но что если он не дома, а на дежурстве? Стоило сначала позвонить ему. Однако вся адекватность мыслей испаряется так же быстро, как и появляется. Не заметив дверного звонка, омега просто стучит в дверь. Ответа нет, реакции тоже. Он стучит ещё раз и уже громче. И в ответ снова ничего. «Кажется, его нет дома? И зачем я только сюда пришёл? Как глупо полагать, что у меня получится что-то сделать.» Пока Нёвиллет погрузился в поток несвязных мыслей, запах за дверью усилился, а спустя минуту и распахивается дверь. Омега распахивает глаза и видит перед собой Ризли. Но с ним явно что-то не так. Офицер стоит перед ним в домашних спортивных штанах, обнажённый по пояс. Всё его тело вспотело, пот стекал ручейками, а взгляд словно затуманен. Не может быть. У него гон? Чёрт тебя раздери. Они стоят и молча смотрят друг на друга. Феромоны начинают душить, но одновременно дарить неподдельное облегчение. — Тебе лучше уйти. — доносится хриплый голос альфы и Нёвиллет моргает. — У меня гон. Я не ручаюсь за себя. Прошу, если ты не хочешь, чтобы я тебе что-то сделал, то уходи сейчас. Нёвиллет смотрит внимательно на его лицо и подходит ближе. Наконец, связки освобождаются от скованности и он отвечает: — А что если я хочу? Как вы поступите, офицер? Это была последняя ясная мысль судьи. На мгновение мир погрузился в туман. Тёмный и густой. Он проясняется вновь уже в квартире. Омега стоит, прижатым спиной к стене недалеко от двери и смотрит в глаза перед собой. Обе руки полицейского опираются на эту самую стенку по бокам от головы юдекса, отрезая путь к отступлению. Вот только сам судья не собирался бежать. Нет-нет, он собирался использовать всю ситуацию на полную. Не сейчас, не тогда, когда он жаждал этих прикосновений. Ему очень хотелось, чтобы эта ловушка захлопнулась. Губы альфы безжалостно впиваются в уста судьи и тот охотно раскрывает рот, позволяя ему вылизывать его. Их языки сливаются с той же страстью, что кипит внутри тел. Ладони Нёвиллета начинают скользить по мокрому телу беспорядочно. По плечам, грудине, торсу и бокам, пока руки Ризли сжимают бёдра и ягодицы. Воздуха становиться всё меньше и они делают незначительный перерыв, чтобы заглотить воздух и снова слиться устами. Альфа подхватывает юдекса под ягодицами и несёт на кровать. Нет никаких сил нежничать, но он очень старается. Совершенно не хочется пугать омегу грубой силой, которую он и так наблюдает изо дня в день. Нёвиллета осторожно сажают на край, а тот отползает на её середину. Ризли как заворожённый смотрит на омегу, подползая всё ближе, как голодный дикий зверь, что загнал в угол свою добычу и готов вот-вот наброситься. Дрожащими от предвкушения пальцами Нёвиллет расстёгивает свою рубашку, откидывая в сторону, и тяжело дышит. Ризли пододвигается вплотную и проводит размашисто языком по фарфоровой шее, а её хозяин издает несдержанный стон. Её старательно вылизывают и прихватывают губами, едва ощутимо царапают зубами. Омега позволяет себе откинуться на подушки и зарыться пальцами в чёрные волосы. Такие же непослушные, как и их обладатель, что терзает ласками тонкую шею. Ризли утробно рычит и нежно кусает ключицы, спускается ниже, играет языком с набухшими сосками. Нёвиллет захлёбывается стоном, дышит через широко открытый рот и стонет, стонет, стонет. Ризли уже начинает терять связь с головой, словно кто-то выключил рубильник. Он хочет ещё, слышать больше, громче. И он обязательно этого добьется. Переместившись поцелуями на плоский живот, он стягивает брюки юдекса вместе с бельём, швыряя куда-то на пол. Чёрт с ними. Альфа разводит ноги прекрасного омеги шире и склоняется, трётся щекой о нежную кожу бёдер. Выцеловывает дорожки от колена всё ниже и ниже. Нёвиллет запрокидывает голову, хватаясь за подушки и протяжно выдыхает. Лоно сочится соками и Ризли с большим энтузиазмом их собирает языком. Он старается всеми способами сделать омеге приятно, расслабить его и окружить заботой, нежностью. Одной рукой он продолжает гладить бедро, пока другая стягивает его штаны и бельё. Он уже давно готов войти в это прекрасное податливое тело, что так охотно отзывается на его ласки. Оно красиво со всех сторон. Куда ни посмотри, Нёвиллет очень красивый и у Ризли всё замирает в груди от мысли, что всё это великолепие полностью для него. Он уже понял, что пропал. Всё, что ему нужно, чтобы это чудесное создание принадлежало только ему. А от осознания того, что Нёвиллет в такой трудный и уязвимый момент пришёл именно к нему заставляет сердце исходиться в счастливой радости. Это значит, что омега ему доверяет, что он не боится его и чувствует себя в безопасности. Большего альфе и не нужно желать. Устраиваясь удобнее между стройных ног, он накрывает хрупкое тело своим, сливаясь в очередном поцелуе. Член альфы так плавно входит внутрь, где мокро и жарко, тесно и мягко. Ризли не сдерживает стон в перемешку с рыком. Он останавливается, давая омеге привыкнуть к ощущению заполненности и только после разрешения начинает двигаться. Плавно и осторожно, пока не слышит ровное дыхание и смелые стоны под собой. Только после этого начинает двигаться размашисто, наращивая темп, пока матрас не начинает под ними издавать скрип. Нёвиллет громко стонет, не сдерживая голоса, царапает спину, покрытую шрамами и это сносит голову альфе. Ризли отстраняется от тела, берёт того за талию, начиная двигаться в ещё более быстром темпе, вбиваясь в омегу до самого основания. Чёрт возьми, как же это хорошо. Как правильно. Ризли плывёт и тает в этих ощущениях, как и Нёвиллет. Они не замедляются ни на секунду, даже когда оба излились. Одного раза мало. Им нужно ещё. Ризли склоняется и подхватывает судью за поясницу и тянет вверх, сажая на себя. Юдекс обнимает широкие плечи и скачет на члене в такт движению бёдер альфы. Они рвано касаются губ друг друга, играют носами и стонут в губы. Альфа осторожно укладывает судью на простынь, но это не входит в план самого судьи. Рывком он переворачивает офицера и седлает его бёдра, начиная подниматься и опускаться на органе. Ризли любуется с благоговением в глазах, помогая юдексу двигаться руками на его талии. Ещё никогда Нёвиллет не получал такого удовольствия от секса. Он всегда думал, что половой акт обязательно приносит боль. Он не знал других ощущений.Но теперь он отчётливо понимал, почему люди так любят этим заниматься. Это трепещущее чувство, дрожь в ногах, приятные ощущения, ласки. Когда сильные руки дарят удовольствие, а не боль. Когда от чувств проникновения чужого члена в нутро заставляет стонать от блаженства, а не испытывать тошноту от омерзения. Широкие ладони Ризли поочерёдно шлёпают по бедрам, но это не больно. Наоборот, возбуждают ещё сильнее, заставляя мышцы сжиматься от сладкой неги. Альфа делает очередной мощный толчок внутрь, не позволяя судье отстраниться, наполняя его снова.Мир перед глазами Нёвиллета снова переворачивается и он уже стоит на четвереньках, опираясь локтями в матрас. Крепкая грудная клетка и накаченный торс прижимаются к нежной спине. Толчки возобновляются, а шею покрывают новыми поцелуями. Нёвиллет охотно подмахивает бёдрами до тех пор, пока движения не становятся настолько бешенными и рваными, что он не способен за ними угнаться. Всё, что он может сделать — это отдаться на растерзание волку. Позволить ему втрахивать себя в этот несчастный матрас и стонать громче. Всё быстрее, глубже брать, сильнее. И ещё быстрее. Ризли чувствует, как чешутся дёсна от выдвинутых клыков и он впивается ими в загривок. Конечно он не сможет перекрыть сейчас чужую метку, но он обязательно сделает это. В этом у него нет сомнений. Они достигают пика блаженства одновременно и падают на кровать. Обессиленные и довольные. Юдекс поворачивает голову в сторону альфы и улыбается. Он чувствует себя счастливым. Так хорошо не было никогда в его жизни. Пальцы Ризли убирают волосы с его лица и оглаживают щёку. Этот взгляд альфы полон любви и нежности. — Ты не жалеешь о том, что произошло? — задаёт вопрос полицейский. — А я должен? — Ну…я не знаю. — Нет. Я понимаю, что это было моим осознанным и верным решением. — Знаешь…всё произошло слишком внезапно и мне не хотелось бы, чтобы ты думал, что я воспользовался тобой. Ты мне…очень нравишься. И я хочу не только обладать тобой. — Тогда что ты собираешься мне предложить? — заинтересованно спрашивает юдекс. — Давай… Давай подождём, когда пройдут наши гон и течки, и сходим на свидание? — Хм. Пожалуй, это прекрасная идея. Я был бы счастлив. — А твой муж… — Я что-нибудь придумаю. Не стоит об этом волноваться. Ризли улыбается искренне и льнёт к омеге, покрывая поцелуями его лицо. Нёвиллет переворачивается на бок и альфа прижимает его спину к своей груди. Они засыпают вместе и это так правильно.

***

      Глаза омеги открываются и понимает, что комната окутана темнотой. Сколько он проспал? Оглядываясь назад, смотрит на спокойно спящего альфу. Его всё еще обнимают за талию, а дыхание возле ушка ровное и спокойное. Юдекс неохотно выбирается из объятий офицера, чтобы найти в кармане своих брюк телефон. Уже довольно поздно. Совсем скоро Аждаха начнёт его искать. Что же делать? Ехать домой нельзя. Запах Ризли полностью окутывает омегу. Аждаха точно поймёт, что было между ними. Судья тяжело вздыхает и собирает вещи, садится на край кровати, начиная одеваться. Талию обхватывают сильные руки, а плечо обжигает поцелуй. — Уже уходишь? — Мне пора. — с нежностью и досадой в голосе отвечает он. — Скоро он начнёт звонить. Мне так хотелось остаться, но я не могу. — Я понимаю. Ты уверен, что будешь в порядке, вернувшись домой? — Я не поеду домой. Я останусь на время течки у подруги. Она бета и не чувствительна к феромонам омег или альф. Так будет лучше. — Хорошо. Обязательно напиши, когда доберешься. Я не усну, пока не буду знать, что всё хорошо. — Ладно. Обещаю. — застегнув последние пуговицы, Нёвиллет оборачивается и запечатлевает на губах полицейского поцелуй. Отстранятся не хотелось, но уже пора. Омега поднимается с кровати и идёт к двери. Ризли наспех встает и натягивает белье, провожая возлюбленного. В машине судья ощущает, как бешено бьётся сердце. Теперь он точно знает от чего. Знает, что такое любить кого-то. И это те чувства, которые были так долго ему недоступны. Сегодня он узнал и понял слишком много. Ему не терпится поделиться этим с кем-то важным. А Фурина и есть тот самый важный человек в его жизни. Юдекс добирается до дома подруги быстро. Сейчас его голова прояснилась и дорога не заняла больших трудов. Фурина встречает его с вином в руках. Кажется он помешал чему-то важному. — Прости, у тебя гости? — тушуется омега. — Нет. Я просто беспокоилась о тебе, вот и снимаю стресс народными методами. Ты знал, что валерьянка полная хрень? — Теперь знаю. — смеётся тот и проходит в квартиру. — Где ты был всё это время? — Ну… Как сказать?.. Ох чёрт. — телефон зазвонил и Нёвиллет уже знал, кто это. — Алло. — И где тебя носит? — рычащий голос в трубке не сулил приятной беседы. — Я у Фурины. Где мне ещё быть? — Кто знает? Быть может уже лёг под кого. — Как приятно, что ты трясёшься за сохранность моей задницы. Можешь расслабиться. Я сейчас у беты, которая во мне не заинтересована. И домой не жди. — Как это понимать? — голос становиться глубже и судья знает, что он сейчас в шаге от бешенства. — Мне стало плохо из-за того, что течка пришла раньше времени. Я останусь на это время у Фурины. — Нёвиллет посмотрел на подругу и та согласно кивнула. — Если у тебя течка, то ты должен тащить свой зад домой и ждать меня. Разве нет? — С чего бы вдруг? — С того, что я твой альфа. — Не думаю, что тебе будет весело трахать меня, пока я буду блевать на простыни. Мне правда очень плохо. Так что мне нужно время. Если ты мне не веришь, спроси у самой Фурины. — юдекс передаёт трубку хозяйке квартиры и та бодро отвечает. — Добрый вечер, Аждаха. Я Фурина, полагаю знаете меня. Нёвиллет только пять минут назад выполз из туалета, выворачивая весь мой ужин из-за температуры. Не переживайте, я присмотрю за ним. — Хм-м-м. Что ж, ладно. На первый раз я прощаю ему это. Надеюсь, что Вы дама благоразумная и позаботитесь о моём супруге. — Не сомневайтесь. — Фокалорс от такой наглости и снобизма скрепит зубами. Даже по телефону он звучит гадко. — Вот и хорошо. Передайте ему телефон. Мне есть, что ещё сказать. — она неохотно протягивает аппарат обратно и Нёвиллет слушает. — Это первый и последний раз, мой дорогой. Будь паинькой и веди себя хорошо. — Как скажешь. — отвечает омега и сбрасывает вызов. — Прости, что втянул тебя в это. — Не бери в голову. Я всегда прикрою. Нёвиллет благодарно кивает и пишет сообщение Ризли. «Я у подруги. Добрался без приключений. Можешь ложиться спать» «Супер. Тогда, желаю сладких снов. Я уже соскучился.» Омега улыбается и присылает милый стикер в ответ. Их он слал только Фурине раньше, а теперь в его жизни появился ещё один очень важный человек. Девушка с интересом наблюдает за его эмоциями и берёт под руку. — Так. А теперь мы идём пить чай и слушать рассказ о твоей прогулке. — Ха-ха, что ж ты права, обсудить есть что. Дело в том, что когда я ушёл…