And I choose you

– не хочешь объясниться? – наконец прервав неловкое молчание и вместе с тем хмуря брови, проговорил джей. он здесь единственный, кто не был в курсе всего происходящего. – я... не знаю, зачем сделал это. не знаю, правда, джей... – у тебя кровь хлещет. поедем в больницу? голова не кружится? – заводя авто, он глянул в зеркало заднего вида на ещё двоих парней. сзади на сидениях притихли джейк и ники. японец молчал, потому что и без того был напуган как джебомом, так и хисыном, которого он сегодня увидел со стороны, а джеюн боялся открыть рот из-за джея. он помнил его. и пак тоже помнил шима. – не поедем ни в какую больницу, я сам разберусь, боже, – шмыгая носом, он приложил дрожащую руку к носогубной складке. на и без того красной руке отпечаталась свежая кровь. так вот почему настолько дурно... – отвези меня домой, пожалуйста. парни, вы в норме? – наконец вспомнив про существование двоих на заднем сидении, он обернулся с пассажирского сиденья задержал взгляд на джейке. ради него было это всё. – получше твоего будут, – ответил за них чонсон, усаживая хисына ровно на сидении и начиная выворачивать из переулка, крутя руль. – пристегнись. и никаких домой. сегодня останетесь у меня, все трое. в особенности ты, идиот с побитой рожей. тебя вообще никто не спрашивал. джеюн, рики, вы согласны? думаю, вам будет проще, если вы не останетесь сегодня наедине. – возможно, ты прав, – джейк наконец сказал что-то, кроме упрёков в сторону хисына. наконец ли понял, насколько сильно скучал по его голосу и беспокойствам, по тихой ухмылке и щенячьим глазам. все в них такое тёплое и родное. жаль, что сейчас он не может видеть джеюна. наверное, он даже позволил бы себе пустить скупую мужскую слезу радости от того, что тот остался цел и невредим после этой передряги. – а теперь я действительно хочу слышать объяснения, господа. потому что всё, что я получил, это была просьба о помощи и координаты. хисын? объяснишься? – этот выродок опять начал лезть к джейку и ники, я не мог не помочь им. серьезно, я как только имя этого ублюдка увидел – сразу с места сорвался! как я мог не... – он хотел было продолжить, активно жестикулируя, но быстро был прерван легким дружеским подзатыльником от пака. – джей, больно, блять, и так башка трещит! он тут же схватился за затылок, стараясь унять пульсирующую боль. будто на синяк надавили, ощущение не из приятных, стоит поверить на слово. – да потому что свои силы надо рассчитывать с самого начала, придурок, блять! – парень повышал голос с каждым словом, и это было похоже уже на ссору. мальчишки на заднем сидении уже почти слились с дорогой обивкой. – напомни, кто из нас тут старше? – мы одногодки, придурок, – ли цокнул языком, выпрямляясь в спине, и вновь провел рукой под носом. кровь пошла сильнее. – ну и что? ты старше почти на полгода, и почему ты просишь своего младшего о таком? – скосив взгляд на друга, он тут же сменил свой шуточно-негативный тон на обеспокоенный, разглядев всё ещё не остановившееся кровотечение. – бля, хисын, ты сейчас себе всю одежду уделаешь. джеюн, подай пожалуйста салфетки с заднего сидения, – он протянул руку, не отводя взгляда от дороги, в ожидании, что шим передаст ему упаковку. – прости, ударил я зря. ты точно в норме? – может всё-таки действительно заехать в больницу? – передавая небольшую упаковку салфеток, джеюн обеспокоенно выглянул из-за сидения. у него было максимально неудобное положение, и лица хисына даже видно не было. хотя, возможно, оно и к лучшему. меньше нервов будет потрачено. – успокойтесь оба, – он сам взял переданную коробочку и взял себе салфетку. не обошлось без того, чтобы испачкать всё вокруг алыми пятнами. – в порядке я. лучше у ники спросите, как он. ему тоже досталось. нишимура, ты хоть живой там? а то в сиденье вжался и молчишь. – я в порядке, профессор ли, – юноша тут же выпрямился, но получил толчок в бок и выразительный взгляд от шима. "профессор"... – ой, простите, я совсем забылся! простите, пожалуйста, не хотел задеть, – он беспокойно замахал руками в попытках доказать, что не собирался никак обидеть или намекнуть на что-то неприятное. хисын только хмыкнул в ответ. – да ладно тебе, забей. привычка, я понимаю. просто постарайся забыть об этом, называй по имени и на "ты", у нас всего два года разницы. ты как хоть? этот придурок тебе волосы не выдрал? – а что было? – джейк удивлённо захлопал глазами и обернулся на давнего друга, смущённо опустившего глаза. – да... джебом меня за волосы схватил, видимо, чтобы побесить хисына, или что-то в этом роде... я в порядке. вы... – он запнулся, вспомнив о том, как следует обратиться к ли. – ты так внезапно приложили ему, я даже опомниться не успел. спасибо за помощь, правда. – я и должен был. всё в порядке, благодарность ни к чему. – ага, "к чему" будет только счёт тебе в больничку, – выпалил джей, на что парни сзади синхронно хихикнули. – серьёзно... сразу бы позвонил мне, идиотина, я бы хоть помог. а теперь ты один тут великомученик, сидишь и храбришься. столько крови потерял, смотри чтоб в обморок не рухнул. – если бы я ждал тебя, джебом мог сделать с ними что угодно. от наркотиков до насилия, ты же понимаешь? я не мог тормозить. в авто повисло молчание. только шум колес по асфальтированной дороге прерывал её, пока машина окончательно не остановилась у частного дома, причем удивительно богато выглядящего. хотя, здесь куда ни глянь, везде дома, как произведения искусства. явно богатый район. джей попросил всех троих на выход, а сам остался в машине и дистанционно открыл ворота, чтобы загнать её во двор. стоило хисыну встать на ноги, и он понял, о чем говорил чонсон в последний раз. голова закружилась так, что шиму пришлось почти на ходу ловить парня, уже готового рухнуть на землю от темноты в глазах. абсурдно, что этот "герой", которым был вечера, теперь и гроша ломаного не стоил. но кажется, джейку было на это было наплевать: стоит хисын того или нет, он помог ему даже сейчас, проведя ко входу в чужой дом, хотя, по-хорошему, стоило бы заботиться о себе самом. иронично. – джеюн, помоги ему сесть в гостиной, пожалуйста. ники, пойдём со мной, поможешь найти аптечку? не помню, когда в последний раз использовал ее вообще, но, видимо, только ради хисына и буду, – он усмехнулся, скидывая с себя пальто и вешая его на крючок в прихожей, тут же ловя взглядом самого младшего и подзывая за собой. джейк и ли вошли следом, и, скинув с себя обувь, оба медленно, но верно, пошли к самой большой комнате на первом этаже этого дома. гостиная огромная, столько простора хи не ощущал уже очень давно. конечно, это уже не тот особняк, в котором была вечеринка: джей говорил, что в тот он больше не заходит – инцидент оставил слишком сильный отпечаток. ли, особо не крутя головой, зацепил свой взгляд только на роскошном мягком диване. если быть честным, он только и мечтал сесть на него и через пару минут заснуть. голова уже кружилась настолько, что ноги не выдерживали. благо, шим помогал идти, и то получалось не так уж ровно и спокойно. – мне жаль. из-за меня ты ввязался в это, извини. мне не стоило просить ни о чем, мы бы справились сами, и никто бы не пострадал, – начинал было джейк, помогая другу осторожно устроиться на мягком диване, и совсем скоро уже оказался рядом с ним. – с тобой могло случиться что-то и похуже. мои ссадины – мелочная цена, если учитывать, что ты сейчас цел и невредим рядом. мне так спокойнее. когда ты здоров и сидишь вот так рядом, мне намного легче, и даже боль проходит, – хрипло вздохнув, он перевел взгляд на потолок, вглядываясь в огни увесистой шикарной люстры. – но теперь тебе больно, и все из-за меня. ты как хоть? помимо лица... прилетало куда-то? – шим словно ото сна очнулся, выпрямился и захлопал глазами, переводя их на чёрную рубашку, на которой едва едва виднелись бурые пятна. кровь уже засохла. – нет, говорю же, это всё мелочи. – по твоему лицу так не скажешь, – джей наконец вернулся с кухни, однако с пустыми руками, и совсем скоро стало понятно, почему. следом плелся нишимура с аптечкой в руках, стараясь нести её максимально аккуратно, будто там какие-то сокровища. хотя, возможно, это и верно: внутри могут быть стеклянные склянки. чонсон слышал предшествующие его появлению две фразы, и, не долго думая, просто поднял запачканную рубашку, оголяя торс друга. теперь он совершенно точно убедился, что тот наврал. на рёбрах и боках явные и сильные покраснения, на местах которых совсем скоро могут образоваться синяки. – хреновый из тебя обманщик, хисын, – пак только вздохнул, а ники вместе с тем отдал аптечку джейку в руки. – в любом случае... вы голодные? надеюсь, вы ничего не ели с теми выродками, да? я приготовлю ужин, хорошо? – можно я помогу? – рики похлопал ресницами и растерянно оглянулся на своего бывшего преподавателя и друга. он чётко понял, что не хочет оставаться наедине с ними двумя. и благо, джей только понимающе кивнул в ответ, почти за руку уводя из зала "ребенка", который будто мешал парочке миловаться. по крайней мере, паку так показалось. в комнате осталась только тишина. тишина, хриплое дыхание хисына, шуршание джейка по аптечке. где-то это уже было. – ну зачем ты так... не обязательно же говорить, что ты в порядке, я всё пойму, даже если тебе плохо и больно. мы же люди, такое бывает с нами, – юноша вынул всё необходимое и придвинулся ближе к лицу хисына для удобства. кажется, это уже скоро войдёт в привычку. – и почему мы всегда оказываемся в такой ситуации... я сижу и обрабатываю твои ссадины с аптечкой. уже третий раз. – если достаточно того, чтобы мне начистили морду, чтобы ты оставался со мной наедине, то я совсем не против, – он усмехнулся, чем вызвал недовольный хлопок по собственному плечу и тяжкий вздох. – только посмей. если я ещё хоть раз буду подобным заниматься, я тебя серьезно не прощу. обижусь, и не буду разговаривать, понял? мне неприятно, когда ты себя калечишь. – но это же ради тебя. – в этом и проблема, – шим вздохнул, осторожно касаясь лица ватным тампоном, смоченным спиртом. он буквально чувствовал, как чужую кожу щипало от этого, и сам невольно морщился вместе с хисыном. он будто чувствовал каждое движение его тела, каждый момент, наполненный болью и неприязнью. будто жил с ним много лет, будто знал ужасно хорошо. – ну почему мы не можем встретиться спокойно... так, чтобы ты остался цел и тебе не было больно после этого. – а что, переживаешь? – усмехаясь, язвил хисын, чувствуя, как джейк вновь слишком сильно давит на ссадину. – переживаю. да, блять, я переживаю. и ты ещё спрашиваешь? я чувствую, что жутко перед тобой виноват буквально за всё, что с тобой случилось до этого и случается до сих пор. мне кажется, что я виноват во всех твоих ранах и синяках, в каждой драке, я чувствую вину каждый раз, когда ты хмуришься от боли. прости, – он замирает на секунду, всматриваясь в лицо хисына. задумчивое, избитое, оно такое... красивое. до сих пор джейка не покидает мысль о том, что его бывший преподаватель невероятно симпатичный. и даже в таком виде его разбитые губы так и манят. такое странное чувство... – всё хорошо, джеюн-а, – ли успокаивающе положил свою руку на его и слегка сжал. – я не виню тебя, значит и тебе не стоит этого делать. все драки – моя инициатива. увольнение – тоже. так мне было чуточку лучше, чем если бы я не уволился и проработал бы ещё хоть день. в конце концов, я сам пришел на ту вечеринку и выпил тот злополучный бокал. так что прекрати это всё. однако шим будто бы и не слышал. его темные глаза были настолько пристально устремлены на чужие губы, что это невозможно было не заметить. он о чем-то глубоко задумался, утонул в пучине своих мыслей настолько, что у хисына в голове проскочила до ужаса абсурдная идея. по-хорошему, ему строго-настрого запрещено воплощать ее в жизнь. он, наверное, никогда не простит себя за то, что сделает сейчас. но он сделает. потому что уже успел принять решение, и, пока не передумал, надо действовать. разбитые губы, на которых так было приковано чужое внимание, максимально быстро тянутся к пухлым губам джейка, и также быстро сминают их в поцелуе. пока не сбежал, пока не передумал... шим почувствовал, как чужое прерывистое дыхание обжигает кожу, ощутил солоноватый вкус на языке. казалось, если бы он сейчас не сидел на этом диване, то определенно рухнул бы на колени от шока. первые секунд десять ещё казалось, что всё это – полет больной фантазии, ибо с закрытыми глазами может почудиться что угодно, верно? однако же стоило слегка приподнять дрожащие ресницы, и все предрассудки о том, что происходящее – сон и воображение, улетучились моментально. ли хисын поцеловал его? какого хрена... но парень не успел озвучить свои мысли. хи быстро отстранился, растерянным взглядом окинул не менее удивлённое лицо шима, и тут же подскочил с места со словами, которые тот явно не ожидал. – я... я в туалет. сейчас приду, – ли на максимально возможной для него скорости удалился в сторону кухни, однако слишком быстро это сделать не вышло: он запнулся пару раз по дороге, и чуть не свалился, запутавшись в своих ногах. глупость, какую же большую глупость он совершил. этого нельзя было делать, ни в коем случае, чем же всё может обернуться... однако из уже подкатывающей паники вывели чонсон и рики, к которым хи завернул по пути в санузел. на удивление, он знал где все находится, хоть до этого и был в доме пака всего один раз. – хисын, всё нормально? – удивлённо выпалил джей, отрываясь от нарезания овощей и поворачивая голову набок, чтобы рассмотреть чужое лицо получше. – выглядишь так, будто сейчас на пол упадешь, – убирая грязную посуду в раковину, подхватил нишимура. он уже не казался таким запуганным и поражённым, вероятно, джей успел его заболтать. – всё нормально. туалет же там? – стараясь держаться, ли кивнул в сторону выхода в коридор, противоположный тому, откуда он пришел. чонсон только утвердительно кивнул, больше не сказав ни слова, и позволил другу удалиться без разъяснений. потому что если бы начались расспросы, хисын бы точно не выдержал. быстрый топот ног. хлопок двери. шум воды из только что включенного крана. учащённое дыхание. ли поднимает взгляд на зеркало, и ужасается со своего вида: скула разодрана в кровь, вероятно, из-за железного кольца, которое носил джебом; на лбу, брови, щеке и губе также ссадины, половину из которых уже успел заботливо обработать джеюн; нос покраснел и опух от ударов, а под ним неаккуратно размазаны уже высохшие дорожки крови, нижняя губа лопнула, и даже припухла, но скорее, это было от недавнего поцелуя, нежели от кулака. но этот поцелуй... какая же огромная ошибка. в какой-то момент показалось, что это может быть отличной идеей, что поддаться воле момента – вполне неплохо, но сейчас всё совсем наоборот. ощущение, что джеюн захочет уйти, возрастает до небес, так же, как и пульс. ли опускает взгляд на ладони, которыми опирался на белую керамическую раковину, оставляя на ней красные разводы. остаточные капли воды на ней смешались с засохшей кровью на коже и теперь всё это выглядело в три раза хуже, чем должно быть. но если на чистоту, хисын действительно ужасно удивился этой картине. он и подумать не мог, что руки настолько в мясо. до этого он не замечал ничего, но сейчас, вместе с неприятным жжением в груди, понял, как ноет содранная кожа, и с каким трудом сгибаются пальцы. не долго думая, ли выкрутил воду на кипяток и сунул под струю ладони. ощущение горячей влаги на коже прошлось по всему телу, заглушая все ненужные и навязчивые мысли. окрашенная собственной кровью красноватая вода с невероятной скоростью лилась в сток, унося с собой все сомнения. почти все. хисын знал, что нельзя так делать. знал, что нельзя обжигать свои руки в надежде, что это как-то поможет справиться с проблемой, но остановиться сейчас не мог. не получалось. эта странная ситуация настолько заполонила голову, что отвлечься поможет только это. ну, даже если смотреть с другой стороны, горячая вода поможет смыть лишнюю грязь и бактерии, чужую кровь и собственную, верно? но поцелуй хоть и вылетел из головы на секунду, вернулся так же скоро. что это было? хисын и сам не мог дать ответ на вопрос: "зачем он это сделал?" – казалось, что это только воля эмоций. да, конечно, джейк симпатичный, (ли солжёт, если скажет, что он некрасив), он невероятно заботлив и приятен, но... а что "но"? что может быть не так, если ты целуешь человека, который тебе нравится? ах, да... джеюн – бывший ученик хисына, да и плюсом к тому, нельзя быть уверенным, что он не натурал. блять, как вообще можно забыть об этом факте? уму непостижимо. хи настолько привык, что сонхун, сону и джей схожи с ним во взглядах на подобные вещи, что забыл, как другие люди могут не принимать его. подобным примером всегда был джебом – ярый гомофоб, высказывающий это открыто. но ведь есть и те, кому это просто неблизко и неприятно, те, кто любят противоположный пол, и на этом всё. и вполне возможно, что джеюн – один из таких людей. "боже, какой стыд. как только можно было не подумать о такой важной детали, ли хисын? как же, наверное, шиму неприятно. стоит извиниться и попросить всё забыть. да, точно." – пронеслось в мыслях, и парень, полный решимости, наконец закрыл кран и позволил своим рукам отдохнуть от жгучей боли. но стук в дверь оборвал все планы. кажется, решимость улетучилась в тот же самый момент, когда раздался голос джейка. – хисын? у тебя всё хорошо?