Мы

У них были странные, по виду совсем не совместимые отношения. Федор был слишком спокоен и немногословен, что не сказать про Гоголя. Тот постоянно знал чем заняться, и зачастую по два раза в день генералил квартиру, под предлогом "траты лишней энергии". Но никто и подумать не мог, что на самом деле Николай же хотел как можно больше угодить и удивить русского. Урок, который уже давно выучил Достоевский, это то, что никогда нельзя спрашивать у Гоголя что случилось, если тот уже длительное время будет молча сидеть, ничего не делая. Потому что как только услышал вопрос, Коля сразу же вскакивает, и начинает рассказывать прошедшие события за ближайший месяц, постоянно жестикулируя и размахивая руками. И тогда Фёдору только остаётся глубоко и многозначительно вздыхать, и слушать бесконечные рассказы его сожителя, и он никогда никому не признается, что он всегда любит слушать эти увлекательные истории, хоть иногда слышит их не в первый раз. Ему никогда не перестанет нравиться слушать его голос, и иногда задумываясь, и засматриваясь на лицо того, Достоевский проваливается в пропасть бесконечных мыслей, которым нет ни конца, ни края, и лишь фраза "ты меня вообще слушаешь, Федь?!" способна вытащить его оттуда. Николай каждый вечер, лëжа в комнате, смотрит в потолок, находя в темноте причудливые узоры и сюжеты, потом, растирая уставшие глаза ложится на бок, и прикрывая их, думает о парне, лежащем в другой комнате. Иногда, тот гуглит фанфики, захлебываясь среди ночи в слезах, от того, какие неподдельные чувства тогда испытывает, и случайно достаточно громко всхлипнув, тут же закрывает плотно рот ладонью, и прислушивается к ночному звону в ушах. Фёдор всё так же спал, только перевернулся на другой бок монстр под кроватью, и ушли гулять в гостиную два привидения, тихо перешептываясь о чем то. И тогда, Николай всё же замучав свой мозг, нехотя засыпает. Фёдор, не позволяет себе думать о Гоголе, ибо бог всё видит. Но сердце решило по другому, и когда тот быстро засыпает, всю ночь до утра он видит в своём редком сне только одного человека. На утро оба прекрасно помнят, что было с чувствами каждого, но выдавив из себя каменную маску лица, холодно говорят друг другу доброе утро. Порой Фёдор уже сидит на кухне и пьёт кофе, пока Николай ещё даже не думает просыпаться, и вальяжно раскинувшись по всей кровати, обнимает большую дакимакуру, словно человека, и чуть похрапывает. Коса растрепана, её явно надо переплетать, пряди волос мягко лежат на лице. Достоевский всегда долго стоит на пороге этой комнаты, и попивая кофе, наблюдает самую прекрасную картину его сердца. В одно такое утро, всë пошло не по плану. Фёдор также стоял, опираясь плечом на стенку, слегка закусив губу, наблюдал сон блондина. Тут он услышал кашель, Николай заворочался, и открыв глаза, прекратил. Он удивлённо смотрел на Фëдора, а тот на него. -Феедь? Что-то случилось? Ты слышишь меня?? Фëдор покрылся румянцем, при этом помотав головой, и взглянув из-под чёлки на Гоголя, ответил: -а...нет. Всë хорошо, я пришëл просто посмтореть.. Гоголь всë ещё в непонимании смотрит на того. -Ладно. Не знаю, о чем ты там думаешь, я в туалет пошëл. Встав с дивана, он прошëл мимо Достоевского, при этом забыв одеть футболку. Нет, это утро не задалось с самого начала. Бугорок в штанах, увы, оценил запах, исходящий из парня, и его внешний вид: растрёпанные волосы, чуть розовое лицо, видимо со сна, прекрасное бледноватое тело, и его руки, (им отдельное спасибо за чудесно выпирающие вены) которыми он держался за стенку, чтобы не рухнуть. Сжав губы, Фёдор три раза попросил прощения у Господа, и отправился в кладовую, паралельно выключив в ней свет.