Save or Kill

Морок настиг слишком резко. Амен чувствовал, как тяжелеют веки, ему вдруг стало так легко, так хорошо, как не было уже давно. Может быть вино дурманит, или усталость от бесконечных бессонных ночей дает знать. В объятьях Неферут он позволил себе прикрыть глаза, пока она молчала, возможно обдумывала сказанное им, на себя перетягивала. Её дыхание умиротворяет, равномерное, едва слышное, больше ощутимое под руками в районе солнечного сплетения, нежели на слух. Тепло её кожи грело как солнечные лучи, ласки которых не суждено было познать белесому Эпистату. Он коротко задевает губами её висок, опускает голову на хрупкое девичье плечо, утыкаясь носом в копну черных как ночь волос, и наконец позволяет сознанию провалиться в пучину снов.  Эвтида дождалась, пока мужчина заснет по крепче. Он навалился на неё тяжелым грузом, заставлявшим постепенно кланяться к полу. Не так то просто оказалось выбраться из под его грузного, обмякшего тела. Эва постаралась перевалить его на тахту, хорошенько напрягая мышцы и наконец выскользнула из рук. «Тяжеленный, мин 160 , не меньше» Убедившись, что Господин не проснулся от её действий, Эва подтянула к тахте напольную циновку, чтобы не сидеть на холодном камне и устроилась на ней. Амен едва помещался на тахту, ноги так и оставшись полусогнутыми, касались пола, велика вероятность, что в такой позе проспать получится не долго, а значит действовать нужно быстро. Склонив голову на небольшой участок рядом с его головой, Эвтида хотела бы и сама погрузиться в сны, но невольно залюбовалась. Сколько раз она смотрела на него украдкой, или тонула в его глазах, но вот так разглядеть не получалось никогда. Он не выглядел на свой возраст, быть может из-за своей белесости, или полнейшем отсутствии растительности на лице, за исключением бровей и пышных ресниц. За что незримые боги наградили его такой внешностью? Самая белая ворона, среди всех белых. Ирония, не иначе, даровать жизнь такому человеку среди палящего солнца Египта, вынудить его существовать спокойно только под покровом ночи.  Эва перебирала в сознании каждый момент из их вечера, от его поцелуев в аккуратную впадинку между ребер, до его истории, которой он поделился сам не ведая почему.  «В клетку со львом вошла, львицей притворившись. Однажды он все узнает, и что тогда?» Он посветил всю свою жизнь поимке черномагов, службе Фараону, глупо было бы надеятся на пощаду, даже если их и связало что-то большее.  Медлить более было нельзя. Амен тяжело выдохнул во сне и потянулся. Его брови хмурились, образовывая между собой небольшую складку, а веки интенсивно подергивались. Пора было начинать.  -Прости, Господин.  Её губы оставили легкий поцелуй на выступающей скуле Эпистата, а после Эва сложила руки на тахте прямо рядом с его лицом и уложив на них голову погрузилась в сны.  Пред взором девушки предстала совершенно пустая библиотека. Вокруг стояла тишина и необычайная жара, настолько сильная, что Эвтида, привыкшая к палящему солнцу с самого рождения, утерла лоб от испарины. Это могло означать лишь то, что Амен, видевший сон, испытывал чрезвычайную тревогу, беспокойство или даже страх. После подобных снов люди обычно просыпались в холодном поту и с ужасом в глазах. Но самого охотника нигде не было видно.  «Кабинет, должно быть он там»,- догадалась девушка и взволнованно поспешила к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Только сделав шаг на первую ступеньку, она вдруг услышала шаги за спиной и обернулась. Вместо Эпистата к ней быстрой походкой направлялся Пеллийский лекарь. Он не был похож на самого себя, точнее внешне оставайся все тем же, но в улыбке его читалась не привычная добродушность, а что-то иное, неприятное, заставляющее мурашки пробежаться по позвоночнику.  -Ну привет, милая госпожа. - Ливий казался странным, он говорил слишком томно, двигался слишком резко. Быть может именно таким его видел Амен. -Ливий, чем обязана?  -Не поздороваешься со мной? - он взял одну её руку и поднял, поднося к своим губам. Оставил на тыльной стороне ладони поцелуй, не отрывая взгляда от глаз Эвтиды, но не спешил отпускать. -Привет. - девушка оглянулась по сторонам, Амена все еще не было видно, и это сбивало с толку. С чего вдруг в снах охотника она милуется с Ливием, не за тем ведь пришла.  -Спешишь?  Ливий снова коснулся губами её ладони и потянулся выше по руке дорожкой невесомых поцелуй. Эва удивленно распахнула глаза и попыталась отдернуть руку, но тот держал слишком крепко. Поведение лекаря явно не было нормальным, в реальной жизни он никогда не позволил бы себе так нагло перейти границу дозволенного. «Что происходит? Это что, фантазии Амена, о том, что Ливий будет приставать ко мне?» Все происходящее было слишком странным, таким, что на секунду Эвтида даже забыла, что это просто сон, снова дернулась и возмущенно вскрикнула, когда парень перехватил её свободной рукой за пояс и стянул с ступенек, прижимая к деревянным перилам спиной. -Ливий, ты сошел с ума? Прекрати! - она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, привести молодого лекаря в чувства, но он ловко перехватил её ладонь и сжал тонкое запястье. Нельзя сказать, что Ливий был таким же большим и угрожающим как Эпистат, но ростом совсем немного ему уступал, был более поджарым, но все же парнем, чья сила значительно превосходила хрупкую девушку.  «Господин, о чем ты вообще думаешь?! Немедленно проснись!» В комнате стало еще жарче, а Ливий еще наглее, он будто бы вовсе не замечал попыток Эвтиды отбиться, переходя губами на её плечи, не обращал внимание на дерганье девушки, как ни в чем не бывало пытался поймать её губы.  -Брось, Эва, ну чего ты? Ты же тоже этого хочешь… -Отвали от меня!- собрав все силы, она вырвала руки из хватки лекаря и грубо толкнула его в грудь, наконец отпихивая от себя. В эту же секунду со всех ног понеслась по лестнице наверх, затем к кабинету, но не успела. Ливий догнал её, схватил за полы юбки, и запутавшись в ней же, Эвтида упала прямо на каменный пол. Сон был настолько реальным, что ей даже показалось, что она почувствовала боль от удара. Парень не медлил, развернул Эву лицом к себе, одной рукой схватил её за запястья и поднял их над головой, прижимая к полу. В её глазах застыл ужас, она пыталась спихнуть Ливия с себя, ударить его ногой, но тот устроился сверху и зажал её ноги между своими, почти не оставляя Эве шансов брыкаться. Вторая его рука нагло шарила по телу девушки, сжимала её ягодицы, каждый раз заставляя Эвтиду дергаться и пытаться увильнуть от прикосновений. «Исфет, да проснись же ты, какого дьявола ты себе напридумывал?»  Оказаться в такой ловушке в сознании Эпистата она уж точно не ожидала, справиться с Ливием не представляло возможности, и Эва, не зная что еще делать, отчаянно закричала что было сил: -Амен! Амен, помоги! - она надеялась либо разбудить его сознание, либо докричаться его самого из сна. И готова была благодарить всех богов, когда это сработало.  Распахнув с грохотом тяжелую дверь кабинета, Эпистат ворвался в коридор, словно дикий лев, в одно мгновение преодолевая расстояние между ними и хватая Ливия за шкирку. Эва тут же подскочила и попятилась к противоположной стене, все еще с ужасом наблюдая за сложившейся картиной и стараясь отдышаться. Он точно больше походил на зверя, нежели на человека. Тот образ, что Эвтида видела в храме, когда он застал Шезму на месте преступления и рядом не стоял. Аура Амена пылала ярко алым цветом, плясала огнем ярости, он тяжело дышал, и кажется даже белесые глаза налились красным. Ливий словно не замечал этого, как заколдованный он вновь двинулся к Эвтиде, но стоило ему сделать и шаг, как Амен нанес удар, попадая прямо в солнечное сплетение лекаря и откидывая его к другой стене.  -Уходи! - рявкнул он Эве, но её словно парализовало. Охотник схватил Ливия за одежду и поднял его на ноги, перевел одну руку на его шею, прижал к стене, и Эва отчетливо увидела, как затрепыхалось тело её друга. Он сжал двумя руками руку Эпистата, пытаясь отстранить её от себя, но Амен никак не отреагировал на это. Он смотрел с ненавистью, все сильнее сжимал пальцы, каждая его мускула была напряжена так, что под тонкой кожей виднелись вены. Эва лихорадочно соображала, как закончить этот кошмар, все становилось слишком реальным и пугающим. Она бросилась к Амену и перехватила вторую его руку, осторожным движением потянула, заставляя обратить на себя внимание, но Эпистат лишь на секунду перевел на неё взгляд, тут же возвращая его к задыхающемуся Ливию. -Господин, умоляю, прекрати, ты убьешь его!  -Убью. Убью за то, что посмел коснуться тебя, за то, что посмел желать, смотреть, убью и не пожалею. Пазл в голове начал складываться. Все оказалось так очевидно, так просто, что Эва даже удивилась, что не догадалась сразу. Амен вовсе не ненавидел лекаря. Амен ревновал. -Прошу тебя, Амен… Прошу… - она заметила краем глаза, что в тех местах, где касались её руки, аура Господина менялась, розовые крапинки пробивались сквозь языки пламени, и поняла, как нужно действовать. Отпустив его руку, она прижалась к широкой спине мужчины, крепко обняла его за пояс и зашептала: -Умоляю… Ты не такой… ты не монстр, не убийца… Умоляю, Амен, посмотри на меня… Пожалуйста, посмотри на меня… Какое-то время Эпистат не реагировал. Ярость затуманила сознание, но чем сильнее Эва сжимала его, всем телом прижимаясь к его спине, словно пытаясь слиться с ним и стать единым целым, чем отчаянье звала, тем слабее сжимались его пальцы на шее лекаря. Наконец он разжал руку. Тело Ливия скатилось по стене и тяжелым грузом рухнуло на пол, Эве решила бы, что она опоздала, но парень закашлялся, жадно хватая ртом воздух, а значит был живой. Амен сделал шаг назад, Эва ослабила хватку, и он повернулся лицом к ней, с горестью смотря на неё обеспокоенное лицо.  -Эвтида… - Амен прошептал, он отвел её чуть по дальше от лекаря и осторожно положил ладно на её щеку, большим пальцем вытирая непрошеную слезу. -Прости меня, Неферут. - голос его звучал мягко, успокаивающе, аура дрогнула цветами сожаления и нежности. Ярость отступала.  -Я не позволю кому либо обидеть тебя, коснуться тебя хоть кончиком пальца, если ты того не хочешь. Я убью любого, кто сделает тебе больно.  -Ливий только друг, Господин. Он никогда не сделает мне больно и не перешагнет черту. Тебе не за чем ненавидеть его. - во снах все было устроено по другому. Тут совершенно не важно было, что произошло буквально секунду назад, мир грез мог поменять в любой момент, и Эва играла на этом. Ливий исчез так же внезапно, как появился, они остались одни посреди пустых коридоров. Амен запустил пальцы в её волосы и прижал её голову к своей груди, мягко перебирая шелковистые пряди между пальцами. Девушка надеялась, что её слова повлияли на сознание Эпистата, но понимала, что ей предстоит и в реальной жизни объяснится с ним. -Я не могу смотреть, как он крутиться возле тебя, как смотрит. Раздражает.  Эва улыбнулась, прильнув к крепкой мужской груди и позволила себе даже прикрыть глаза. Осталось придумать, как озвучит Ливию причину, по которой Амен невзлюбил его, конечно же умолчав о подробностях. Дело было сделано, можно было покидать сны Эпистата, но он вдруг сказал:  -Я хочу показать тебе кое что, пойдем. Мужчина мягко отстранил её от себя, взял за руку и повел вниз, а затем и к в выходу из библиотеки. Девушка заколебалась на секунду, рисковать и задерживаться было опасно, но казалось, что Эпистат ничего не заподозрил, и под властью любопытства она пошла за ним.  Попав на улицу, Эва не сразу поняла, что происходит. Вместо знакомых улиц Фив, они вышли в небольшой двор рядом с скромным жилищем. Во дворике было хоть и бедно, но весьма чисто и уютно. Чувствовалось, что жильцы были не богаты, но хозяйственные. В этом месте Эва никогда не была, зато оно явно было хорошо знакомо Амену. Он тяжело сглотнул, обходя маленький домик и ведя Эвтиду за собой. Казалось, что ему совсем не нравилось здесь находится, но он почему-то очень хотел показать его девушке. -Куда мы?  -Идем, ты увидишь всё сама.  Они подошли к такому же маленькому, как и весь дом, окошку в глиняной стене. Амен заглянул в него первый, прищурился, плотно стиснул челюсть, а затем протянул руку Эвтиде. Она взялась за неё и подобралась ближе, Эпистат уступил ей место, а сам отошел чуть в сторону. Прямо за окном находилась небольшая комната, скудно обставленная, и до боли напоминавшая примерно такую, в которой когда-то жила сама девушка. От воспоминаний сердце сжалось, Эва поняла, что Амен привел её к своему дому, решил показать свои воспоминания, не осознавая, что она не снится ему и четко запомнит все, что произошло в его грезах. В комнату вбежали двое мальчишек. Они были примерно одного роста, и на вид обоим было по 7-8 лет. Первого Эва узнала. Она взглянула на взрослого Эпистата и улыбнулась, словно сравнивая его тогда и сейчас. Он здорово возмужал, хоть ростом и тогда был не мал, мышечную массу набрал точно. Маленький же Амен был щуплым, только широкие плечи и массивные кисти рук выдавали в нем задатки могучего охотника из будущего. Его белые волосы значительно длиньше и собирались позади в косу, точеные черты лица  уже тогда гарантировали ему, что многие дамы отдадут за них свое сердце, стоило только попросить. Следом за Аменом в комнату забежал второй мальчишка, полная противоположность. Темноглазый брюнет, смуглый и крепкий, больше походивший на типичного Египетского ребёнка. Он захлопнул дверь за собой и широко улыбнулся. Эта улыбка показалась Эве знакомой, но где она её видела точно вспомнить не могла.  -Это твой брат? - Амен кивнул, все еще не смотря в окно и прижался спиной к стене дома, сосредоточив свой взгляд на горизонте.  -Амен девчонка! - Эва обернулась обратно на детей, старший начал задирать младшего, подбегая к нему и дергая за белесую косу. -Пугало огородное, смотри каким ты уродился! Родители не любят тебя! Я закончу обучение и стану знаменитым Жрецом, подарю маме дом, а ты никому не нужен! - его брат смеялся, тыкая кулаками в тело маленького Амена, пока тот уворачивался и почему-то не давал сдачи. Эва снова перевела обеспокоенный взгляд на Эпистата. Тот молчал, выглядел напряженным, смотрел то далеко вдаль, то под свои ноги. Ему важно было показать Эвтиде с чего начиналась его ненависть к брату, но самому вновь переживать и слышать все это оказалось сложно. Хотелось отойти, но бросить Эву он не мог, сам притащил сюда. Ему так же было важно пережить все это заново, с холодным сердцем, пусть и не отпустить ситуацию, но принять её, перестать чувствовать ком в горле всякий раз, когда речь заходила о прошлом.  -Отстань от меня! Я расскажу матери!  Взрослый Амен усмехнулся. Ненавидел себя за ту слабость, что позволял себе, за робость перед братом, за то, что пытался найти поддержку от родителей, но знал, что никто за него не заступится. -Замолчи, девчонка… Иначе так поколочу!   Эве захотелось зайти в дом, оградить маленького Амена, защитить его, но в который раз посмотрев на взрослого мужчину, она осознала, что все, что происходило с ним ранее сделала его тем, кто он есть. Закалило характер, заставило двигаться вперед, добиваться цели. Сейчас его жизнь складывалась весьма не плохо. Под благословением Фараона он имел связи, богатство, власть и вседозволенность. Только глупец не знал и не страшился Великого Эпистата, ему не приходилось раз за разом нарушать закон, заниматься колдовством под покровом ночи, рисковать жизнью, стараясь выбить себе дорогу в жизнь, как Эвтиде. Но его прошлое оказалось не таким уж простым и беззаботным.  Эва коснулась рукой его запястья. Мужчина напрягая, и без того находясь на взводе, и наконец посмотрел на девушку.  -Жалкий малый, да? - он усмехнулся, на что Эвтида покачала головой и отошла от окна, не в силах больше смотреть на эту картину.  -Он еще не знает, что вырастет и содрогнет своим именем весь Египет. - мужчина посмеялся, притянул Эву к себе, и немного расслабился. Её поддержка помогала, он и сам задумался о том, что все, что осталось в прошлом было не зря. Был бы он тем, кем является, не пройдя суровую школу жизни?  -Весь, кроме одной дерзкой Неферут. - теперь посмеялась уже Эвтида, хотела бы возразить, но вдруг из окна послышался еще один голос.  -Мальчики! Взрослая женщина открыла дверь в комнату, и то ли не заметила происходящего, то ли сделала вид, что не замечает.  -Амен, Аш, обед готов.  Эва замерла как вкопанная.  «Исфет, Аш?!» Ужас в её глазах не возможно было не заметить. Она отпустила Эпистата и снова кинулась к окну, заглядывая на удаляющийся силуэт детей. Вот где она видела эту наглую ухмылку. Кареглазый брюнет весьма изменился, но Эва была уверенна, это именно он недавно спас ей жизнь, а после очень двусмысленно рассказал о том, что знаком с Эпистатом. Загадочный странник у озера - брат Амена. Эве показалось, что земля начала уходить из под ног. Сердце заколотилось в ушах, отбивая бешеный ритм, к горлу даже подступила тошнота. Он знает, знает все про неё. Он расскажет. Он точно расскажет. Мир вокруг тускнел, краски становились мутными, ужас сковал девичье сердце, Эвтида подумала бы, что теряет сознание от страха, но находилась во снах, а значит это не её мир рушился. Эпистат просыпался.