Навечно виноваты или Ложь, в которую ты не поверил.

– Вэй Усянь, неужели я непременно должен объяснять тебе? – Цзян Чэн начал терять терпение. – Если будешь упорствовать и защищать их, тогда я не смогу защитить тебя! – внутри бушевал целый ураган чувств, однако Цзян Чэн изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие. – Не нужно меня защищать. Забудь об этом. Объяви всем, что я предатель. – Вэй Усянь говорил так спокойно, словно о приближающемся дожде, а не о выходе из клана, который его вырастил. Сердце Цзян Чэна пропустило удар, и он на мгновение замер. – Вэй Усянь! Что ты ещё удумал?! – крик Ваньиня эхом разнесся по пещере Фумо. – Ты готов променять родной орден на остатки клана Вэнь?! – хотя он и пытался скрыть это за гневом, но в голосе явственно слышалась обида. – Кто они такие?! – А что мне ещё остаётся? Я не могу бросить их. – возразил Старейшина Илин. Он говорил неестественно безэмоционально. Так, словно ему было всё равно. Точнее, он старался сделать вид, что ему безразлично. – А меня можешь?! – Цзян Чэн сделал два широких шага навстречу брату, схватил за ханьфу и встряхнул. – Насколько же они дороги тебе, что ради них ты бросаешь ме... Орден?! – крикнул он ему прямо в лицо. В уголках глаз предательски начала собираться влага. – Вэй Усянь, я важен для тебя хоть немного?! – вопрос, уже долгое время мучавший Ваньиня, вырвался против его воли. Вэй Ин старательно отводил взгляд и смотрел куда-то в сторону, когда Цзян Чэн силился прочитать ответ в этих родных глазах. Он никогда хорошо не разбирался даже в собственных чувствах и эмоциях, что уж говорить о других. Но Вэй Усянь всегда был для него как открытая книга. Которая внезапно закрылась. Глаза были теми же, серебристо-серыми, но что-то в них изменилось. Они стали будто чужими. Так влияет тьма? Поглощает изнутри, оставляя пустоту? Пустоту.. Вот, что осталось в этих глазах. Они больше не светились озорным блеском, они стали пугающе пустыми и безжизненными. Хотелось сделать что-то с этим. Вернуть жизни в это тело, юношеский азарт в эти глаза. Заставить снова задорно смеяться и веселится. Но война заставила их рано повзрослеть. – Посмотри же на меня! – Вэй Усянь вздрогнул и перевëл взгляд своих пустых глаз на брата. – Ты.. – слова застряли в горле. Но их нужно было сказать. Вэй Ин должен знать, что.. – Потому что ты.. Для меня важен. – почти шепотом закончил он. Это было тяжело для него. Тяжело признать, что он действительно привязан к брату и не хочет его терять. Казалось бы, так просто сказать 'ты важен мне', но не для Ваньиня. Он не привык демонстрировать, что нуждается в ком-то. Он привык рассчитывать только на себя и не ожидать ничего от других. – Цзян Чэн.. – Вэй Усянь не находил слов. – Почему, – негромко продолжил спрашивать Цзян Чэн. – Почему ты никогда не выбираешь меня? Лань Ванцзи, псы Вэни.. Но никогда меня.. – Ваньинь опустил взгляд на каменный пол пещеры. Слезы, так тщательно сдерживаемые, хлынули из глаз неконтролируемым потоком. Хватка на ханьфу Старейшины Илин ослабла. Цзян Чэн тщетно пытался утереть слезы свободной ладонью, но ничего не выходило. Вэй Усянь замер. Его брат, который никогда не показывал настоящих эмоций, скрывая всё за маской вечного недовольства, его гордый брат.. Плакал? Вэй Ин не видел его слёз уже много лет. Захотелось сразу же их вытереть. Обхватить его лицо руками и нежно сцеловать каждую слезинку, сказать, что всё хорошо.. Чёрт, о чем он только думает! Вэй Усянь открыл рот, пытаясь подобрать слова, что успокоить Ваньиня, но на ум ничего не приходило. Это было как-то неправильно, Цзян Чэн не должен плакать.. – Всегда кто-то другой! – продолжал твердить Цзян Чэн, старательно вытирая слезы, что не переставали течь из глаз. – Ты мне тоже.. Дорог, Вэй Ин! Почему я никогда.. Не был важен для тебя насколько, чтобы ты выбрал меня? Я.. – рыдания душили его, не давая больше ничего сказать. Сильное, но ещё юношеское тело колотило мелкой дрожью от накатившей внезапно истерики. Вэй Ин сжал его в крепких объятиях, слово боялся, что тот внезапно исчезнет. Пропадёт, раствориться в этой тьме, в которой он сам погряз по горло. Что Цзян Чэн пропадёт, и он снова останется один на этой горе. – Ты.. – прошла четверть часа, прежде чем Ваньинь смог взять себя в руки. – Вернёшься домой? – Он не хотел отлипать от брата, по-прежнему оставаясь в его объятиях. В них всегда было так тепло и спокойно. Все проблемы сразу казалось мелкими и легко решаемыми. Цзян Чэн не признавался в этом даже сам себе, но он скучал по этим объятиям, по брату. – Цзян Чэн, я не могу.. – извиняющимся тоном начал Вэй Усянь, но договорить ему не дали. – Я уже потерял родителей. Я не хочу потерять и тебя.– Цзян Чэн резко отпрянул от Вэй Усяня на пару шагов, кольцо за долю секунды приняло форму кнута, что змеёй обвился вокруг заклинателя в чёрном. Он вернёт брата домой, чего бы это не стоило. Он должен быть дома, в Юньмене, рядом с ним. Должен одаривать теплом и беспокоится только о нём, а никак не о остатках клана Вэнь. – Цзян Чэн, отпусти меня. – с угрожающими нотками приговорил Вэй Усянь, сжимая кулаки. Радужки его глаз начали медленно наливаться красным. – Ты вернешься домой? – Цзян Чэн попытался придать дрожащему голосу приказной тон, но, кажется, вышло не очень. – Нет, я не могу. – вокруг Вэй Усяня собиралась тёмная энергия. – Псы Вэни тебе дороже меня?! – по новой взвился Цзян Чэн. – Отвечай! – однако шисюн молчал. – Ну же! Дороже, да? – Ваньинь вливал в Цзыдянь всё больше духовных сил и плотнее затягивал его вокруг тела Вэй Усяня. Кажется, он плохо контролировал количество сил, которыми подпитывал Цзыдянь из-за затмившей разум обиды, гнева.. Отчаяния? – Нет! Я просто не могу их бросить! – боль становилась всё сильнее, почти невыносимой, а истощенное долгими днями недоедания и даже голодания на непригодной для жизни горе давало о себе знать. – И ты мне тоже.. – ноги Старейшины Илин подкосились, и он упал на колени, всё ещё связанный кнутом по рукам, чудом не отпечатав своё лицо на каменном полу. Он опустил голову и скривился от боли так, чтобы Цзян Чэн не увидел. Как же не вовремя. Давно уже Вэй Ин не вступал в открытое противостояние, в последние время всю работу за него делали его мертвецы-марионетки и Вэнь Нин, к которому вернулось сознание. То, что его тело было слабо физически, не сказывалось на его способностях повелевать потусторонними тварями. Несколько месяцев назад он бы с лёгкостью выстоял эту пытку Цзыдянем, но сейчас он был позорно слаб. Выращивать какой-либо урожай на горе, на которой где не вкапнешь – труп, оказалось проблематично. А те крохи еды, которые удавалось достать, он уступал остальным – старикам, женщинам и детям. Великий Старейшина Илин страдал от голода, привыкший хорошо питаться в Юньмене. То, насколько слаб оказался Вэй Усянь, поразило Цзян Чэна. Он тут же отозвал Цзыдянь, что привычно занял место на пальце и нетвёрдой поступью подошёл к ослабевшему шисюну. Кажется, ему даже не придётся применять силу, чтобы вернуть его домой. Он предполагал, что только подравшись с Вэй Ином, он сможет забрать его в Пристань Лотоса, но всё оказалась куда легче. – Ты мне тоже.. Дорог. – шепотом сказал Вэй Усянь. Ваньинь едва успел подхватить его, прежде чем потерявший сознание Старейшина Илин упадёт на каменный пол и раскроит себе череп. – Вэй Ин! – Цзян Чэн всё же перестарался – на месте захвата Цзыдяня осталась прожженная одежда и следы ожогов на теле. – Я не хотел.. – он кончиками пальцев коснулся ран, но тут же отдёрнул руку и плотнее закутал шисюна в его ханьфу. Легко подняв его на руки, он отметил про себя, как исхудал Вэй Усянь во время жизни на Луаньцзан и, встав на меч, покинул пещеру Фумо, направившись в сторону Пристани Лотоса.

***

– Глава Цзян, вы вернулись! – почти сразу у входа к нему подбежал его управляющий, явно с намерением огласить то, что было в его отсутствие, но Цзян Чэн не дал ему сказать и слова. – Потом. – оборвал он. – Глава Цзян, это.. – Цзян Куан только заметил на руках Ваньиня человека. Паренёк побледнел, но больше ничего сказать не успел. – Всё потом! – не терпящих возражений тоном, заткнул он управляющего и, оставив шокированного юношу позади, почти бегом направился в лазарет, ловя на себе удивленные и испуганные взгляды адептов и слуг.

***

– Шицзе. – лекарь, к счастью, была на месте и тут же вскочила, когда Цзян Чэн без стука зашел, хотя, скорее ворвался к ней. Её имя было Синь Сюин, но несколько лет назад Цзян Чэн начал называть её шицзе. Они были довольно близки, поэтому девушка не возражала. – Глава Цзян, вы ранены? А это.. – Он ранен. Я.. Я его поранил. – пояснил Цзян Чэн, бережно кладя брата на койку. – Это.. Старейшина Илин, Вэй Усянь? – негромко спросила Синь Сюин. – Да, и что? – с вызовом ответил он. – Шицзе имеет что-то против моего брата? – Нет, Глава Цзян. – смиренно ответила лекарь и принялась за осмотр своего пациента. – У него серьезные ожоги и истощение, это то, что я могу сказать сразу. Глава Цзян, это Вы оставили ему ожоги Цзыдянем? – в голосе Синь Сюин прослеживалось осуждение. – Да. – виновато ответил тот. – Я не хотел, я.. – однако Синь Сюин не дала ему оправдаться, а выперла его из кабинета, назвав это конфиденциальностью пациентов. Цзян Чэну пришлось ждать окончания осмотра и вердикта лекаря снаружи в незнании, насколько сильно он ранил своего шисюна.

***

Когда лекарь пригласила его снова войти, она выглядела растерянной и задумчивой. Девушка уставилась в одну точку, закусив губу, а её взгляд затуманился. – Шицзе, ты нашла что-нибудь? – однако Синь Сюин не ответила. Она была погружена в свои мысли настолько, что не услышала вопроса. – Шицзе! – чуть громче позвал Цзян Чэн, и только после этого Синь Сюин, наконец, моргнула и взглянула на него. – Да, Глава Цзян? Простите, задумалась. – Ты нашла что-нибудь? – повторил Цзян Чэн, напрягаясь. Он впервые видел Синь Сюин такой потерянной, она всегда была собрана и сохраняла трезвый разум даже в критические моменты. – Да, но.. – целитель явно нервничала, словно не была до конца уверена в своих доводах. Это было не свойственно уверенной в своих суждениях главному лекарю Пристани Лотоса. – Говори. – Я не думаю, что могу.. – Это приказ Главы твоего Ордена. Что ты нашла? – Я не чувствую потоки светлой Ци в его меридианах. – со вздохом проговорила лекарь. – полно тёмной энергии, но не крупицы светлой. Его каналы не запечатаны, светлой Ци нет вообще. И.. Проведя кое-какие тесты, я нашла этому причину. – видно, как Синь Сюин мялась, не зная, насколько правильно она поступает, рассказывая ему всё это. – У него нет Золотого Ядра. – повисло тягостное молчание. – Что? Нет Золотого Ядра? – хрипловатым голосам переспросил Цзян Чэн, когда дар речи вернулся к нему, и перевёл шокированный взгляд на всё ещё бессознательного шисюна. – Как нет? Не может быть.. – Я никогда не ошибалась, Глава Цзян. Да и ошибиться здесь сложно. – покачала головой целительница. – Вы сами можете проверить. Положите два пальца на своём запястье вот сюда. – на своёй руке она показала, куда где именно нужно зажать. – Чувствуете потоки своей Ци? А теперь проделайте тоже самое со своими братом. Вы не почувствуете светлую энергию, потому что её нет. – она наблюдала, как Цзян Чэн провёл те же манипуляции сначала с одним запястьем Вэй Усяня, а потом с другим, в надежде, что ему показалось. – Нет потоков Ци.. Нет Золотого ядра.. – повторил он. – Его ведь можно восстановить? – в пурпурных глазах вспыхнула, подобно огню надежда, которую тут же, словно ведром ледяной воды, потушила лекарь. – Нет, Глава Цзян, я сожалею. Золотое Ядро не подлежит восстановлению. – Но.. Но ведь моё ядро было восстановлено. – возразил Цзян Чэн. Брови Синь Сюин взметнулись вверх. – Это невозможно. – удивленно ответила она. – Не было ни единого случая восстановления Золотого Ядра после его полного уничтожения. Мне жаль, Глава Цзян, я здесь бессильна. – Да, моё ядро было уничтожено Сжигающим Ядра Вэнь Чжулю. Но ядро у меня есть, оно было восстановлено! – Ваньинь раскрытой ладонью ударил себя по даньтяню, чувствуя там пульсации ядра, которое словно хотело подтвердить его слова. Спорить с лекарем о медицине и Золотых Ядрах было глупо, но Цзян Чэн не понимал, в каком месте его обвели вокруг пальца.– Его восстановила Баошань Санжэнь, ты должна её знать! – Да, я слышала о ней.– спокойно ответила Синь Сюин. – Её познания глубоки, но даже ей не под силу восстановить Золотое ядро. Максимум, о чем я слышала – ядро можно пересадить. Шанс на удачу невелик и данная операция сложна. Попытки можно сосчитать по пальцам, а успешных в истории и вовсе единицы. Мало кто из целителей решился бы её провести. – Но... Моё ядро было уничтожено! – в отчаянии продолжал твердить Цзян Чэн. Пугающий пазл сложился в его голове, но он отказался в него верить. Не трудно было сопоставить несколько фактов: уничтожение его Ядра, потом чудесное его восстановление и отсутствие Ядра у Вэй Усяня. – Вэй Ин.. Он же не мог отдать мне своё Золотое ядро?! – истерично выкрикнул он. – Он не мог мне соврать.. – Цзян Чэн опустился на койку рядом с Вэй Усянем и закрыл закрыл лицо ладонями, оперевшись локтями на колени. Синь Сюин сохраняла тактичное молчание, не решаясь ничего утверждать. То, что произошло между братьями, её не касалось. Она лишь выполняла свою работу и говорила то, что установила как целитель. Ваньинь взглянул на Вэй Усяня сквозь пальцы, которому было вообще всё равно на происходящее вокруг, он мирно себе спал, не догадываясь о том, что его тайна, которую он хотел унести с собой в могилу, чтобы она никогда не достигла Цзян Чэна, раскрыта. – Ты можешь разбудить его сейчас? – с трудом сдерживая будущий внутри ураган эмоций, спросил Цзян Чэн, отнимая руки на лица и стараясь привести разум в порядок. Хотелось одновременно и крушить всё вокруг, и вместе с этим ничего не делать, забиться в угол и разреветься как маленькому мальчику, у которого отобрали игрушку. – Могу, но это не желательно. Господин Вэй ослаблен, ему нужен отдых. Лучше подождать, пока он очнётся сам. – терпеливо объяснила целитель и предупредила, – Если Вы хотите его допросить, лучше подождать, пока он восстановиться. – Хорошо. – нехотя согласился Цзян Чэн. Шицзе действительно слишком хорошо его знает. Едва бы Вэй Ин открыл глаза, он сразу бы захотел выпытать из него всю правду. – Когда он придёт в себя? – Точно сказать нельзя. Возможно, через несколько дней. – далее последовала длинная лекция о лечении Вэй Усяня, что с ним делать бессознательным и что, когда он придёт в себя. Ваньинь поклялся себе и Синь Сюин делать всё, что потребуется и не выпускать Вэй Усяня из постели, пока тот полностью не восстановится. Он перенёс его в свою спальню и отменил все встречи и собрания на ближайшие семь дней. Не хотелось пропустить пробуждение Вэй Усяня, который точно сразу же захочет вернутся на свою чертову гору. Может вообще привязать его к кровати?

***

– Стойте! Что вы делаете? Это вещи Вэй Усяня, не трогайте их! – Вэнь Цин никто не слушал, адепты в фиолетовых одеждах продолжали собираться бумаги, недоделанные изобретения и другие вещи Вэй Усяня. Попытки отобрать их не увенчались успехом, девушку просто оттолкнули. – Это приказ Главы Ордена Цзян. – сухо ответил один из них. – Не путайся под ногами. – Где Вэй Усянь, куда вы забираете его вещи? – Вэнь Цин разъярилась. Она и так была на нервах – Вэй Усянь пропал несколько дней назад, ни слуху ни духу от него, а тут ещё и какие-то люди пришли и забирают его вещи. Они точно были причастны к исчезновению Старейшины Илин. Они взяли его в заложники? Заставили работать на них? Вэнь Цин не знала, что и думать, но старалась не накручивать себя. – Эй! Где Вэй Усянь?! – целитель злилась ещё больше, а адептам всё больше становилось на неё всё равно. Хотя им и самого начала была на неё наплевать, у них был приказ, который они выполняли. – Вэньское отродье, закрой свой рот и не мешай нам. – в конце концов ответил тот же, который, кажется, был тут за главного. Вэнь Цин выхватила меч и бросилась на юношу, желая узнать, где же всё-таки Вэй Усянь, однако нападение не увенчалось успехом. Оружие легко выбили из рук девушки, и он со звоном отлетел в сторону. Она ведь целитель и не владела мечом так же хорошо, как тренированные адепты именитого ордена. Кончик меча юноши рассек ей щеку, после чего те удалились, оставив Вэнь Цин сгорать от гнева. – А-Цин. – позвала её пожилая женщина, заходя в пещеру. – Кто эти люди? – Бабуля. – Вэнь Цин вздохнула, справляясь с яростью внутри себя и улыбнулась старушке. – Ничего страшного, не стоит переживать. – Где Вэй Усянь? Я уже несколько дней его не видела, А-Юань плачет по нему. – обеспокоенно спросила она. – Он.. Он просто ушёл по делам. – быстро выкрутилась целительница, однако старушку было не так легко провести. – А-Цин. – пожурила старушка, и Вэнь Цин сдалась. – Я не знаю, где он. Это были адепты Юньмэн Цзян, и они забрали все вещи Вэй Усяня. – со вздохом объяснила девушка. Улыбка пропала с лица, уступив место беспокойству за друга. Однако старушка продолжала смотреть на неё, и Вэнь Цин вспомнила про порез на лице. – О! Не беспокойся, бабуля. – она накрыла его ладонью. – Это лишь лёгкая царапина, в миг заживёт.

***

– Глава Ордена, госпожа Цзян прибыла. – объявил старший учебник по имени Цзян Танзин. За ним в покои Главы, которые временно служили ему и кабинетом, чтобы присматривать за Вэй Усянем и его состоянием, прошла Цзян Яньли, радостно улыбаясь брату. – Сестра! – Цзян Чэн поднял взгляд от документов и сразу оживился. – Прости, что не встретил, совсем заработался. – он крепко обнял девушку. – Ничего страшного, А-Чэн. Я так соскучилась по тебе. –Цзян Яньли обняла брата в ответ. – Ты слишком много работаешь. – обеспокоенно сказала она, вглядываясь в его лицо. – Ты достаточно отдыхаешь? – Я хочу, чтобы орден процветал. – качнув головой, ответил Цзян Чэн, отстраняясь от сестры и позволяя ей критически оглядеть себя. – Родители бы гордились тобой. – с мягкой улыбкой заметила Яньли. – Но отдыхать тоже нужно. Выглядишь так, словно не спал последние несколько дней. – Я спал. – строгий взгляд сестры заставил его тупо уставится в пол, как много лет назад, когда он нашкодил и был вынужден выслушать лекцию Яньли, почему так делать нельзя. – Немного меньше, чем обычно, но спал. – Ваньинь продолжал попытки оправдаться, но Яньли в упор смотреть на него, и очень быстро он сдался. – Ладно, я спал пару часов за последние двое суток. – не глядя на сестру, признался он. Годы идут, а Цзян Чэн всё так и не научился противостоять этому взгляду. Он мог врать отцу, матери, но не сестре. Ему никто не удавалось еë провести, Яньли словно видела его наскровозь. – А-Чэн! – в голове прослеживалось явное волнение. С тех пор, как Цзян Чэн стал Главой ордена, он неустанно работал на его благо, иногда забывая даже про еду и сон. Пока Яньли жила в Пристани Лотоса, она напоминала Цзян Чэну о банальных человеческих потребностях, которые тот игнорировал, нередко как маленького провожая в спальню и заставляя лечь спать. Цзян Чэн раздражался, мог нагрубить сестре, но потом извинялся и благодарил её. После того как Яньли вышла замуж за Цзинь Цзысюаня и уехала в Ланьлин, присматривать за ним стало некому, и Ваньинь совершенно забросил своё здоровье, проще говоря, забил. Он налаживал контакты с другими кланами, отстаивал границы своего ордена, тренировал адептов и многое другое. – У меня есть оправдание! – прежде чем Яньли смогла начать гневно-обеспокоенную тираду про здоровье, он взял сестру за руку и провёл за ширму, которой была отделена его кровать от остальной комнаты. – А-Сянь! – ахнула Яньли. Не сводя глаз с бледного лица брата, она подошла к кровати и осторожно села рядом с ним, накрыв свой рукой холодную руку Старейшины Илин. В такой тягостной тишине прошло несколько минут, прежде чем Цзян Чэн, чуть кашлянув, сказал: – Я вернул Вэй Ина домой с Луаньцзян. Он.. Без сознания уже четвёртые сутки. Лекарь сказала, что лучше его не будить. – со стороны Яньли послышался тихий всхлип. – А-Сянь словно мертвец.. – ей было больно видеть обоих братьев в плохом состоянии: один почти не спит, другой спит не просыпаясь. Цзян Чэн лишь вздохнул, уставившись в лицо Вэй Усяня, которое было бледнее обычного. Ему хотелось успокоить Яньли, подойти и обнять, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Не моргая он всматривался в лицо брата, словно видел его в первый раз. – Прости, что не защитил.. – шепотом проговорил Ваньинь.