Счастье

Сначала Олег не жалел о своём поведении. Пусть! Пусть она отправляется домой - всё лучше, чем ворковать с другим при нём. - И так всегда, - кивнул он на опустевший коридор с небрежностью. - Я её спину чаще, чем лицо, вижу. - Теперь тебе точно надо извиниться, - уже был серьёзен Степан. Олег перевёл взгляд на него: - Говорил же: сам разберусь. - Вижу я, как ты разбираешься... Тебя что-то совсем уже понесло, друг. Как бы всё не усугубить. - А тебе почему не всё равно? - сузив глаза, спросил Олег с лёгким вызовом. Степан загадочно улыбнулся: - Мне в этом коллективе ещё работать как бы... - И что я ей такого сказал? - Не что, а как. - Она меня выставить неизвестно кем пыталась. - Ты первый начал. - Нет. - Да, да, - настаивал Степан. - Со стороны виднее. Олег резко поднялся с дивана: - Всё. Не могу больше. Душно! - воскликнул он и, прошагав мимо стойки к раковине, начал вымывать кружку под шумной струёй воды. - Опять извиняться? Да я уже не знаю зачем. Я извиняюсь, Стёп, а потом что-нибудь опять не то делаю, и надо опять извиняться, чтобы потом что?.. Вода была выключена не плавнее, чем включена, вопрос был риторический, и Олег вышел. Но, уже одеваясь, начал жалеть и о беспочвенной ревности, и о глупой дерзости по отношению к Тане, мысленно соглашаясь со Степаном. То есть если совершит тысячу ошибок, то извинится перед ней тысячу раз! Впрочем, из круговорота опрометчивых выпадов и извинений, которые, получается, ничего не стоят, тоже надо было выбираться... Предупреждение о завтрашней непогоде сомнений не вызывало. Её приближение ощущалось в воздухе, и реально захотелось лапши на ужин, чёрт бы её побрал. Включив в покупки бич-пакет, Олег превратил его почти в рамэн: добавил тонко нарезанную грудинку, яйцо, кукурузу, зелёные овощи и соевый соус. Хороший же кому-то достанется муж... Поев, он сделал бытовые дела и отправился в постель.