Счастье

Казалось, за день Олег устал достаточно для того, чтобы спать крепко, без сновидений, но, видимо, мозгу надо было обработать кое-какие переживания, потому что ему приснился ад. Ад выглядел так: Олег идёт по ВДНХ, на улице темно, снег с дождём, ветер. Ему нужно на презентацию новой игры, где, как он знает, будет не протолкнуться, а на входе в павильон будут велосипеды, которые светятся, и (это, конечно, уже странно) ему сделают укол в глаз. Один из наушников сидит в ухе неплотно, но, чтобы не высовывать руку из кармана, он не поправляет его. У него мокнут и мёрзнут ноги, он не может найти павильон, карты не прогружаются, он в предболезненном состоянии, с которым ничего не может сделать... Да, и он безответно влюблён. Второй сон был всяко приятнее первого (может, повернулся так или натянул одеяло), но тоже был проникнут тоскливым чувством: с растерянным видом он идёт сквозь дам, обряженных только в кокошники и нижнее бельё, они невесомо касаются руками его плеч, груди, спины, ещё больше кружа голову, бокалы шампанского заполняют серебряные подносы. Он озирается, пока чуть выше не замечает Таню. В позе модели она стоит на медленно вращающемся круглом подиуме, как новая машина, волосы собраны в гладкий пучок, чёрная форма ФЭС облегает тонкую фигуру. Он подходит, чем вызывает лишь снисходительную улыбку. Она протягивает руку, разжимая ладонь. Олег берёт с неё красно-голубую капсулу, кладёт себе на язык и измученно улыбается в ответ. Тащить эту безысходность в реальность, тонуть в этой темноте не хотелось, это же не в его духе, тем более, проснувшись, Олег обнаружил, что на улице от снега стало светлей. Метель продолжалась, деревья гнулись от порывистого ветра, но можно было порадоваться и тому, что он опять поедет на метро, а не встрянет, как наземная Москва с непривычки, в ужаснейшие пробки. Он поотжимался перед сборами на работу, позавтракал и смело вышел в непогоду, с удовольствием вспомнив, что Таня, если не передумала и не проспала, тоже снова придёт пораньше. Олег по-прежнему собирался извиниться и, думая, как сделать это, взвесил мандаринов по пути. В буфете положил пакет с ними в холодильник, а один помыл и понёс в лабораторию: Таня уже была там, сосредоточенно работая. Тем не менее её волосы были в укладке, смотреть на которую хотелось дольше, чем приличествует. На остальное, кстати, тоже... Приостановившись в проёме, Олег откинул чёлку, слегка улыбнулся и постучал костяшками о косяк: - Можно? Удар по пробелу, рефлекторный щёлк мышкой, и она вскинула голову, чуть не подавившись леденцовой конфетой, которую гоняла во рту: - Ох. Да... Кажется, она работала над тем, над чем обещала, и Олег мысленно усмехнулся, накидывая халат на плечи: - Доброе утро. Ему нравилось её замешательство. Он улыбнулся до ямочек на щеках, когда приблизился и преподнёс ей мандарин со словами: - Говорят, зимой каждый пахнет Новым годом. Первый снег всё-таки. Сложив руки на груди, Таня оперлась спиной на спинку кресла, немного повернулась к нему и посмотрела снизу вверх. - Поздравляю, - буркнула она, покачивая правой ногой, закинутой на левую. - Мытый? - Всегда. Приняв фрукт с суховатой благодарностью, она положила его справа от клавиатуры, и Олегу пора-пора было извиняться за вчерашнее, пока что-нибудь не помешало.