Лето в деревне

      После нудных, долгих, скучных девяти месяцев учебы наступает прекрасное время для отдыха. Все ученики ждали каникул, и Николай не исключение. Полгода назад он уже построил план на лето, продолжая его улучшать новыми идеями. Ну и как же не поделиться ими со своими друзьями? Конечно же, никто из них не был против, наоборот, даже рады.       Однако Федора идеи лучшего друга совсем не впечатляли. Брюнет предпочел бы все лето просидеть за книжками и вдохновляться на написание своей.       –Но почему? Федя-я-я.–Отчаянно протягивает блондин шатая Достоевского из стороны в сторону. Тот лишь сводит брови к переносице, прикрывает глаза и цокает, сбрасывая чужие руки с плеч.       –Мне это не интересно. Бухай со своими дружками без меня, как ты делал это целый год. — Холодно отвечает и кивает в сторону небольшой компании одноклассников, которые часто зависали у Гоголя в его большом доме, пока отец был в отъезде, а мать и против не была, ибо слишком любила своего сыночка.       Конечно же, Коля знал, что друг в конце концов сдастся и будет весь угрюмый сидеть где то в углу комнаты в наушниках, не уделяя внимания толпе школьников. Хотя бы так!       После последнего звонка почти весь класс собрался дома у парня, отлично проводя время с музыкой и алкоголем. Мать уехала к подругам, а отец все еще был в командировке. Но Николай совершенно забыл об одной маленькой проблеме: напился в хлам и забыл о правилах, изначально продублированных несколько раз для комфортного времяпровождения. Один из друзей решил, что будет неплохо подраться с мудаком, который увел у него девушку и в конце концов разбить окно. Белокурый был в ярости не меньше, чем пришедший внезапно отец.       Музыку заглушает громкий, грубый голос мужчины, стоявшего с чемоданом у входа. Глаза его пылали злостью, а зубы были больно стиснуты. Каждый из учеников быстро собирался и проходил мимо хозяина дома. Разочарование читалось в каждом жесте мужчины, пока бедный Гоголь виновато смотрел на пол.       После неудачной вечеринки Николай боялся даже из комнаты выйти. Он и представить не мог, на сколько зол отец. Так шла уже первая неделя лета. Мужчина и слова не говорил сыну, пока белокурый постоянно извинялся. Все было тщетно. Блондин прекрасно осознавал, что отец просто так этого не оставит и придумает наказание для своего чада.              Коля пытался включить кондиционер, когда в комнату постучались и, не дождавшись ответа, вошли. Парень хотел было возмутиться, но родители начали первее.              –И так. Твое поведение просто отвратительно. — Строго начал отец, а Коля виновато опустил голову. Не теряя бдительности, тот продолжил — Поэтому ты поедешь к бабушке. Она сама решит, когда тебе можно будет домой.       –Но.. – Резко поднимая голову юноша попытался возразить, но его и слушать не стали. Отец считал сейчас его самой большой проблемой.       Выезжали они рано утром. Недовольно дуя щеки, Коля смотрел в окно, рассматривая пейзажи. Сейчас они ехали домой к Феде, блондин настоял на том, что бы тот поехал с ним.Все возражения были тщетны, поэтому Федору ничего не оставалось делать, как поехать с другом. Хотя…на природе возможно будет больше вдохновения.       Место, куда они приехали было небольшой деревней. Такой солнечной и комфортной. Хотя Гоголю, привыкшему к тусовкам и барам, тут было не очень хорошо. На удивление, Достоевский спокойно, даже с легкой улыбкой шел к нужному дому.       –Тебя разве не утомляет это скучное место? Как же мне быть… — постанывая жалобным голосом ноет обладатель гетерохромии, останавливаясь у ворот дома. Тут он провёл почти все свое детство. Николай безумно любил свою бабушку, и был не против погостить…но не на все лето же! Отдыха на грядках он ни как не ждал.       –Коленька! Милый! — Низкого роста женщина встретила парней с объятьями и чуть ли не со слезами на глазах, говоря как мальчики выросли и удивляясь, что эти оба все еще дружат.       –И тебе привет, бабуля! А где дед? — оглядывается юноша в поисках вредного старика, которого он любил не меньше, чем бабушку.       –Ой, я попросила его молока отнести Сигме, его родители часто молоко у нас берут, а потом нас выпечкой угощают! — С улыбкой говорит старушка, провожая мальчиков в дом и показывая им комнату.       –Какое имя странное… — Пробурчал себе под нос Коля, оставляя чемодан. Имя казалось ему знакомым. Федя с ухмылкой начал объяснять, что родители мальчика со странным именем скорей всего японец и русский. Белокурый лишь лениво буркнул и отошел к чемодану, раскладывая вещи.       Под вечер уже все вещи были разобраны, а это значило, что и отдохнуть можно было. Федор взял одну из привезенных с собою книг и вышел во двор, позабыв о лучшем друге.       Спустя минут тридцать, Коля услышал звонкий голос бабушки, и кажется то странное имя. Сигма, вроде.       Любопытства у блондина не отнимать, поэтому он решил выглянуть из комнаты, дабы утолить свой интерес.              Бабушки на кухне не оказалось, но за столом сидел…или сидела…Гоголь не видел лица, но видел красивую спину, по которой рассыпались длинные, двухцветные волосы.       –Приветик! А ты где такое окрашивание делала?— уверенный в себе Николай подходит к незнакомке, пока та, а точнее тот, хмурит брови, вставая из-за стола.       –Привет…я это…пойду. — и он правда уходит. Бабушка возвращается и с удивлением оглядывает кухню, в поисках мальчишки.       –А где Сигма? Коля, ты что, его напугал? — А Коле стыдно. Голос оказался мужским и он понял, что никогда прежде не чувствовал себя так…плохо. Ему было стыдно и он ощущал полнейшее в себе разочарование. Как можно было так облажаться?

***

      Теплые лучики солнца мягко бегали по лицу, заставляя парня жмуриться, зарываясь носом в подушку. Сквозь пелену сладкого, уже еле видимого сна, слышался звук газонокосилки с улицы. Коля любил этот шум: комфортный, свежий и теплый. Как в детстве. Приятные воспоминания и сладкий запах только испеченных блинчиков заставил наконец разомкнуть глаза. Живот тихо заурчал, и Коля, лениво нырнув ногами в тапочки, подошел к соседней кровати, что бы разбудить друга. Вместо своего соседа, блондин обнаружил лишь идеально заправленную кровать. Он и не был удивлен, этот человек вообще не знает что такое сон.       Дверь в кухню открывается с тихим скрипом. За столом бабушка пытается запихнуть в бедного Федю по больше блинов. Последний смотрит на Гоголя умоляющим взглядом. Но в ответ лишь раздается громкий смех, и парень садится рядом, расплываясь в своей привычно яркой улыбке. –Вот и правильно, он вообще почти не ест! – Белокурый чувствует крепко сжатые на плече чужие пальцы, от чего кожу начинает пробирать неприятной, тягучей болью. Темноволосый с угрозой смотрит на друга и последний сдается, опровергая свои же слова. –Ай! Да ладно, ест! Просто, бабуля, он по скорее хочет свою книжонку почитать. – Отчиканил он, потирая больное место. Вот же очкарик!       После завтрака бабушка все еще суетилась на кухне, но от помощи внука мягко отказалась, объяснив это тем, что деду помощь нужнее и попросила лучше покопаться с ним. Коля радостно согласился, а Федя пожал плечами, будто ему было все равно. Помогать они должны были только вечером, поэтому днем оба решили прогуляться по округе, и как раз занести корзинку с фруктами одной милой женщине. Деду даже пришлось рисовать карту, что бы эти двое не заблудились.       Солнце сильно пекло, казалось, что парни вот вот рассыпаться в пепел, и их даже ветер не унесет, потому что его попросту не было. Коля, посчитавший себя умнейшим человеком на планете, решил взять с собой баночку газировки, которая со временем стала теплой и невкусной. Федя же предпочел захватить воды, изначально понимая, что его друг-болван своими химикатами только больше будет страдать от жажды. Дом, куда они шли, наконец показался за забором, на что блондин выдохнул, показывая как сильно он устал. Федору не особо нравилось общаться с людьми, поэтому, оставив все остальное своему супер-гиперактивному другу, уселся на крыльцо, доставая из кармана телефон. Интернет здесь не особо ловил, но зная брюнета, он скачал себе электронную книгу на гаджет.       Коля переминался с ноги на ногу, пытаясь достучаться до хозяина дома. И когда дверь наконец открылась, Гоголь радостно потянул руку в знак приветствия, не особо церемонясь с тем, кто там стоит. Однако, стоило поднять взгляд, как улыбка стала еще шире, но уже немного теплее, чем та, что Гоголь всегда натягивал, не придавая ей никакого смысла.        –О, мальчик со странным именем! Так та тетушка, о которой нам говорила бабуля, твоя мама? – спрашивает блондин, разглядывая парнишку, параллельно добавляет – Бабушка попросила передать вам фрукты, вот. И прости, что с девчонкой спутал, я идиот.       Юноша удивленно посмотрел на гостя. Он в недоумении качнул головой, принимая корзинку.        –Да, я. Спасибо большое, я ей передам. Ничего, я понимаю. – Щеки немного порозовели от осознания, что Сигма совсем не знал имен новых жителей. Точнее, припоминал, но не был уверен в своих домыслах. Однако Коля, кажется, понимал его с полуслова.        –Меня Коля зовут. А это - Федя, мой лучший друг. Он не общительный и людей не любит..кроме меня, разумеется! – Подмигивает блондин в сторону Достоевского и ярко улыбается новому знакомому.        –Ошибаешься. – Достоевский хмурит брови и почти не отлипает от своего чтива. Гоголь закатывает глаза и возвращается к хозяину дома.        –Ты ведь Сигма? Ну и имя у тебя. Не русский, да? В общем.. – Он не пытался как то задеть мальчишку, но это все так и звучало. Поняв свою ошибку, он поспешил оправдаться: – то есть..я не имею ввиду что то плохое, просто никогда не слышал. Оно красивое. – Чуть покраснев, выдавливает последнюю фразу блондин.        –Все в порядке, я понял. Спасибо. Мне приятно с вами познакомиться. – Еле слышно произносит Сигма, поставив корзинку на тумбочку у входа. – И за фрукты еще раз спасибо.        У Коли по груди от чего то разливается ноющее чувство, походящее на тревогу. Монотонный, спокойный голос светловолосого успокаивал и вся былая гиперактивность пропала.        –Мы гуляем, кстати. Хочешь с нами?

***

      Сигму долго уговаривать не пришлось. Юноша поспешил обратно в дом, дабы привести себя в порядок, и через короткий промежуток времени уже шел рядышком с новыми знакомыми. Его пугало любопытство и активность блондина, поэтому большую часть дороги он лишь сжато отвечал на вопросы, или вообще молчал.       Троица не понимала, куда привела их дорога, пока Федя не заметил поодаль от них склон, за которым пряталась река. Глаза Коли, который заметил тоже самое, загорелись веселым блеском, а его улыбка не сулила ничего хорошего. Сигма с легким волнением подбежал к воде, а за ним и Гоголь, расспрашивающий о возможности купаться в водоеме. Достоевский тихо фыркнул и, погуляв по месту взглядом, увидел огромную, раскидистую иву. Без сомнений, там было уединеннее и спокойнее, чем с этим болваном.       Феде было даже немного жаль Сигму, которому приходилось терпеть обрушившийся на него балласт в виде вопросов о всякой ерунде. Хотя, взглянув на этих двоих, складывалось ощущение, что не смотря на свои разные характеры, оба точно нашли общий язык. Брюнет выдохнул, расположился под ветвями дерева и погрузился в чтение книги. Мало того, что он читал электронную, так взял с собой еще и обычную. Живые книги нравились ему куда больше. Тихий шелест перелистывающихся страниц убаюкивал, от чего юноша невольно задремал.