В конце мы станем песнью скорби...

      Хильдра ступала по выжженной земле. Босые ступни были обожжены до черноты, но она не обращала внимания на боль. Каменный мост из грубого камня был разрезан узкими полосками текущей лавы и возвышался над алой рекой кипящей жижи, булькающей пузырями размером с ее ладонь. По другую сторону моста возвышался замок, напоминавший морду демона. Два крупных балкона были его глазами, а гигантские врата, через которые, казалось, могли пройти великаны, напоминали рот. Две изогнутые башни, словно рога, пронзали острыми шпилями оранжевые облака.       Хильдра брела, придерживая себя за кровоточащий локоть и хромая. Она смогла! Она сделала это! И до сих пор не могла поверить, что ей удалось удрать от бога. Хильдра сунулась в настоящее безумие, блуждая по Тропам, столь спутанным и обманчивым, что даже их создатель не смог нагнать её. Правда была в том, что лабиринт всегда перестраивался. Его правила были сложны и предугадать их могли только Проводники, но Юль была добра к Хильдре и хорошо ее обучила чувствовать дороги. Она боялась, что однажды Йорма поведет ее не той тропой и хотела, чтобы Хильдра сама могла найти дорогу, но доброта сыграла злую шутку с Проводником, как и милосердие Оллигейна. Хильдра нырнула в самое сердце безумия, билась с монстрами разных миров, путала следы. Она слышала дыхание бога, гналась от него прочь... Несколько недель длилась та погоня, несколько недель отчаяния и страха, дикой гонки и встречи с разными монстрами и зверьми, прыжков в пустоту и пробуждений в неизвестности. Хильдра пряталась от Звёздной Воительницы, зная, что не сможет её победить, и бежала, когда убеждалась, что погоня теряла след. Она сжимала в ладонях оберег Сильнейшего, шепча мольбы о помощи, и черпала силы из ненависти. Она не дастся жестоким богам и лжецам! Она отомстит за сестру, подло убитую за ее спиной! Она уничтожит всех, кто причинил ей боль! Она отплатит миру тем же, что он ей дал! Не узнав любви, Хильдра была готова сеять лишь ненависть. Но для этого прежде всего нужно было выжить. У созданий Фльёля было две жизни. Одну она уже потеряла, но за жизнь после смерти Хильдра собиралась бороться всеми доступными ей способами. Она не могла превратиться даже в волчицу – Вулфрэд оставил ее, как и все блага Фльёля, и рассчитывать ей приходилось только на себя. Тропа за Тропой, она преодолела ад, чтобы добраться до мира Истинного Хозяина.       Твердыня обрадовала её взор. Мрачный мир, в котором правила сила, в котором не было жалости, где слабым не суждено было выжить, где жизнь ничего не значила, а участь всех живых существ была страданием во славу эволюции рода, показался ей самым безопасным местом на земле. Как только она шагнула на огненную твердь, преследователи оставили ее. Кибекор и его смертная возлюбленная не осмелились идти за ней на вражескую землю. А это означало одно: она – Хильдра – победила их. Разодрав колени до крови, сломав в пути руку, иссушив свою душу до единого инстинкта выживания, она добралась до мира, что должен был стать ее домом.       Хильдра захохотала, дойдя до середины моста. Безумно и неуместно, она смеялась, пока по лавовой реке проносились сброшенные в жидкость тела. Этот мир... Этот прекрасный мир действительно существовал! Не иллюзия ее разума, не кошмар, насланный богом смерти. Она стояла в самом центре мира короля богов! Она обыграла саму смерть, сбежала от участи, что ждала всех смертных! Она сделала свой выбор, и уже этим была сильнее всех смертных! Она – победитель! И ей хотелось праздновать. Будь у нее силы, она бы танцевала... Но смех сменил всхлип боли. Раны давали о себе знать. Ей нужна была помощь. Жрец. Маг. Хотя бы просто чистая вода, чтобы промыть раны, да постель, чтобы вздремнуть. Она была слишком истощена и надеялась, что в крепости она сможет найти хоть что-нибудь из того, что ей нужно... Там... Там должна быть жизнь.       Но вдруг из-за спины она услышала бешенный лай. Хильдра обернулась, уже приготовившись к бою. У нее не было оружия, лишь заострённый камень и оберег бога, но взгляд ее был убийственным, опасным. Пройдя через столь долгий путь, Хильдра не собиралась умереть в пасти волков. Шаманка напугала своим диким воем черных бешеных псов. Они попятились, а их хозяйка потянула волков за уши.       – Что за глупости? Испугались какую-то девку? Вы жалки, Псы Очищения.       Хильдра вытянула руку с камнем в руке и оскалила зубы на мулатку с белыми пятнами на лице.       – А ты... Интересна, – произнесла черноволосая дева и щёлкнула пальцами. Волки подпрыгнули и нырнули в золотые кольца на пальцах незнакомки. Хильдра насчитала пятнадцать колец, ещё четыре были надеты на шею, и по два висело на ногах, отчего шаги ее сопровождались звонким лязгом, но к Хильдре незнакомка подступила беззвучно, потому что не хотела, чтобы ее слышали до срока. Она прекрасно владела своим телом и превосходила по силе всех, кого когда-либо встречала беглянка с Фльёля.       – Если у тебя нет воды и исцеления, я не буду тратить время, чтобы говорить с тобой, – прорычала Хильдра.       – Какая дерзкая! – усмехнулась девушка. – Я думала, на Фльёле живут одни слабаки. Вижу, что ошиблась.       – Ты знаешь, откуда я? – удивилась Хильдра.       – Мне доводилось бывать в вашем гнусном мире. Владыка очень зол из-за него, а это отражается на всех нас. Фльёль – последний из миров, и он вызывает проблемы.       – Кто ты?       – Моё имя Кара, – представилась гончая. – Я – одна из пяти воевод Сильнейшего. Меня зовут Чистильщиком Миров, и боги содрогаются от моего имени! Они боялся часа, когда я явлюсь в их мир и сотру всё, что им дорого! Я – левая рука Сильнейшего.       – А ещё у тебя нет проблем с самомнением, – хмыкнула Хильдра.       Кара расхохоталась.       – Это законы этого мира, детка. Ты должна обрасти знатными титулами, чтобы само твое имя внушало в других ужас, иначе ты устанешь драться за выживание среди таких же, как ты – отчаянных храбрецов, что верят, что боги удостоят их внимания.       – В отличие от прочих, мне есть, что предложить владыке Сильнейшему, – гордо произнесла Хильдра, задрав нос.       – Его давно уже не интересуют женщины, – ехидно протянула Кара.       – Как плоско, – проворчала Хильдра двусмысленно.       Кара нахмурилась, невольно сложив руки на скромной груди.       – У меня есть особый товар, – продолжила шаманка. – И он ценнее для владыки, чем плоть и жизни тысяч созданий.       – Тысяча ничто для владыки! В твердыне ежедневно умирают десятки, а то и сотни тысяч созданий. Это неизбежный цикл для того, чтобы иные учились на ошибках. Чужих, конечно же.       – Ценнее всех жизней Твердыни, – поправила себя Хильдра.       – А вот это уже что-то, – заинтересованно прищурилась Кара. – Расскажи.       – Нет. Это знание – гарант моей жизни, и я поднесу его владыке лично.       – Ты же понимаешь, что я могу убить тебя, не моргнув и глазом? – с улыбкой поинтересовалась воевода Сильнейшего.       – И тогда кара падёт на Кару от самого владыки! Думаешь, Сильнейший пожалеет тебя? Ты сама сказала, у него ещё четыре воеводы, и вряд ли ему нужно так много "важных шишек" на верхах.       – Ему не за что будет меня наказывать, если все останется тайной. Твои слова могут быть блефом, пустой тратой времени нашего бога.       – Тогда он испепелит меня или превратит в камень, – равнодушно пожала плечами Хильдра. – Но разве тебя должно это волновать?       – Я не хочу, чтобы кто-то вроде тебя отвлекал владыку от важных дум.       – Боги скучают гораздо чаще, чем может показаться, – хмыкнула Хильдра. – Так что, ты устроишь мне встречу с Сильнейшим? Или для такой великой воительницы это проблема?       Кара усмехнулась.       – Ты мне определенно нравишься, засранка. Что ж. Следуй за мной.       Кара взмахнула руками и очертила круг. За ее пальцами бежали молнии, что раскалывали пространство и образовывали пустоту. Кара шагнула одной ногой в разлом и протянула Хильдре руку. Шаманка не боялась. Она ухватилась за ладонь чародейки, и они вошли в портал. Измерение искривилось, после чего выплюнуло их в крупный зал с мрачным синим освещением. Два факела, горевших бледно-синим пламенем, освещали лицо пленного ангела...       Нет.       То был не ангел! Хильдра узнала его. Этого подлеца, что отнял у нее власть! Тело, изувеченное пытками, было подвешено за руки на цепи. Сиггурт сидел на коленях, а торс его был наклонен вперёд. Мученик висел на руках и не помнил себя. Серые глаза смотрели без жизни, а дыхание его едва срывалось с дрожащих губ.       – Эта тварь ещё жива... – прорычала Хильдра со смесью наслаждения и недовольства. Ей хотелось лично пытать это ничтожество.       – Стоит ждать великой победы, – произнесла Кара с улыбкой. – Этот малец – ценное сокровище. Если сломить его, из него можно выплавить оружие. А если нет... То использовать против врага. Ведь силы добра так слабеют, когда им угрожают жизнями их друзей! Аж противно, – хмыкнула Кара.       Хильдра изумлённо уставилась на девушку. Воевода пришлась ей по нраву. Это была сильная личность, что не стыдилась своих чувств. Она напомнила Хильдре Йорму – женственную, и в то же время властную. С пикантной перчинкой.       – Здесь есть ещё один с Фльёля. Его роль не определена, но он... Должен понести наказание за свое вероломное предательство. Желаешь увидеть, как владыка карает неверных?       – Если хочешь запугать меня, у тебя не получится, – предупредила Хильдра.       – Я подумала, ты восхищаешься насилием, вот и предложила глянуть одним глазком. Или... Боишься крови?       Хильдра отрицательно мотнула головой.       – Не боюсь.       – Тогда...       Они пришли в другой зал, где танцевало алое пламя. Саюн был пронзен шестью пиками к стене и висел на лезвиях, пропитанных ядом. Он не мог умереть – двое жрецов жуткой наружности питали его силой, но он испытывал адские страдания. Лицо его было в крови. Маска лежала сломанной у ног, и это было самой болезненной из всех пыток Саюна. Он смотрел на осколки маски, связывавшей его с Сэтом, и понимал – он никогда не увидит своего Проводника, и, быть может, он уже исчез навсегда. В груди Саюна не было сердца, но глаза были такими чувственными... Словно это ничего не значило. Он страдал и был заперт в своем страдании извечно. Боль ранила его снова и снова. Стекавшую кровь собирали в чаши, и когда те переполнялись, унизительно выливали волку на макушку. Саюн стенал, едва живой.       – Прекрасно, – восторженно прошептала Хильдра. – Такой судьбы за предательство владыки и ожидалось увидеть.       – Прежде муки его были ещё страшнее, но он может ещё пригодиться, так что его перевели на щадящую меру заключения. Владыка не хочет сломать его раньше времени. Интересно, что он сделает с тобой?       – Снова пытаешься меня запугать?       – Всего лишь размышляю!       Чёртики плясали в глазах Кары. Хильдра решила быть с ней осторожной.       – Что мы тут делаем? Разве мы не должны встретиться с Хозяином?       – Сейчас его нет в Твердыне. Он на Фльёле. Придется подождать его возвращения здесь. Это первое место, куда он придет, когда победит...       – Или когда проиграет?       – Владыка никогда не проигрывает! – дерзко воскликнула Кара.       Но Сильнейший потерпел поражение.       Истинный Хозяин был в ярости, какой никогда не являл на мир. На Твердыню обрушился огненный дождь, а магмовые реки вышли из своего лоно, стирая с лица земли десятки городов.       Бог явился во Дворец Силы, чтобы выместить злобу и обиду на пленных, но его встретили Кара и Хильдра.       Верная воевода опустилась на колени перед богом.       – Владыка вернулся... – благоговейно произнесла она. – Чествую.       Но Сильнейший смотрел не на Кару, а на её спутницу.       – Вижу, настроение твоё не в лучшем состоянии, – дерзко произнесла Хильдра. – Но я принесла тебе то, что может его улучшить.       Сильнейший чуял его.       Знание.       Он торжествующе усмехнулся.       – Вот она, истинная справедливость, о которой без конца твердит Пасть. Каждый получает то, чего желает… Ответ сам пришел ко мне на ножках предателя.       Сильнейший улыбнулся и вытянул к Хильдре руку, погладил её по щеке с лаской, которой редко удостаивались даже самые верные его подданные.       Кара ревниво прищурилась.       – Добро пожаловать в Твердыню, моя дорогая Хильдра, – нежно прошептал Сильнейший... И вырвал её сердце.