Во власти грехов

Дождь барабанит по крыше, не позволяя мне сомкнуть глаз. Я, свернувшись калачиком, лежу на кровати и думаю о том, сколько еще людей погибнет из-за меня. Ответ очевиден: много. Реддл не остановится, пока не найдет меня. А эти люди ничего мне не должны, но что мне остается? Ответ приходит незамедлительно. Я привстаю, облокотившись на подушку, и смотрю на мирно спящего Тео. Он не должен пострадать из-за меня, только не он. Поправив локон его волос, я аккуратно встаю с кровати, не хочу его будить. Медленно одеваюсь, бросая быстрые взгляды на него, а сама думаю о том, что он никогда не простит мне того, что я собираюсь сделать. Ну и ладно, по крайней мере так он и остальные будут в безопасности. Я на это надеюсь… Перед тем как покинуть нашу комнату, я снова смотрю на него. Как бы я хотела встретить его при других обстоятельствах, в другой жизни, где бы не было гребаного разделения и деспотичной власти, желающей управлять людьми, подавляя их волю! Я прекрасно помню, как Реддл создал препарат, стирающий личности всем неугодным. Таким обществом управлять, конечно, куда проще… Тео дергает рукой и переворачивается на другую сторону, и я быстро проскальзываю через дверь в коридор. Мне нужно выйти из убежища изгоев так, чтобы меня не заметили. Я достаточно хорошо изучила местность, поэтому ухожу без лишних глаз. Хоть на дворе глубокая ночь, однако кое-кто из изгоев все равно не спит. Мне предстоит дорога в Эрудицию. Именно там обосновался Реддл, и я намерена прийти к нему, как бы безрассудно это ни было. Сегодня кто-то из нас умрет: либо он, либо я… Я особо не тороплюсь, наслаждаюсь утренним солнцем и запахом выступившей росы; возможно, в последний раз я могу сделать это. Я не питаю иллюзий о том, что благополучно смогу выбраться оттуда, даже если выживу. Прихвостни Реддла расправятся со мной прежде, чем я покину пределы кабинета или лаборатории. В эрудиции я появляюсь, когда рассвет уже наступил. Члены фракции начинают свой привычный рабочий день, но когда видят меня, проходящую через проекционные ворота, останавливаются и раскрывают рты; кто-то жмурится в презрении. Наверняка уже все знают о том, что я Дивергент. Ворота начинают сигналить, потому что просканировали меня и выявили мою принадлежность, а так как я подхожу ко всем фракциям, сканер реагирует на меня. Незамедлительно поднимаю руки к голове, демонстрируя, что безоружна и не настроена враждебно. Лихачи с оружием наперевес в количестве восьми человек тут же подбегают ко мне, наставив дуло мне на затылок. Надо же, сколько охраны на одну меня. Видать, они боятся меня слишком сильно. Двое хватают меня за руки и слегка заламывают их, лишая возможности сопротивляться. Но в этом нет необходимости: я пришла добровольно и не собираюсь отступать от принятого решения. Меня ведут наверх по лестнице и запирают в камере. Двери стеклянные, поэтому я вижу, что происходит в коридоре: охранники то и дело ходят туда-сюда, бросая на меня безразличные взгляды, но мне все равно; я жду, когда появится Реддл. Однако вместо него в проходе, облокотившись на стену, стоит Малфой. Его самодовольная улыбка пробуждает во мне злость, но я отвожу взгляд, делая вид, что его присутствие меня абсолютно не волнует. — Я знал, что ты дура, но чтобы настолько, — он закрывает глаза и подходит ближе к двери. Я не реагирую и старательно пытаюсь отвлечь себя, мысленно подмечая, что технология двери весьма занимательна, учитывая, что стекло пуленепробиваемое, однако звук отлично проходит через него. Скорее всего, такую технологию применили в целях безопасности, чтобы не заходить в камеру к нарушителю, но при необходимости контактировать с ним. — Неужели пришла умереть, Грейнджер? — Отвали, Драко. Я жалею, что не прирезала его в Дружелюбии, когда был шанс. Малфой всегда был занозой в заднице. Помню, как встретилась с ним впервые перед тестом, он пытался самоутвердиться за счёт слабого, задавая тупые, но в то же время провокационные вопросы. Если бы не Калеб, я бы вступилась за того тихого парня. — Как грубо, убогая. Глубоко вздохнув, я сдаюсь; у меня нет ни сил, ни желания пререкаться с Малфоем, поэтому пытаюсь выведать у него хоть какую-то информацию. — Зачем я нужна Реддлу? — Хм, ты и вправду думаешь, что я скажу? Пусть это будет сюрпризом. — Может, они тебе просто не сказали? — Эта тактика часто срабатывала с ним. — Ты ведь всего лишь охранник… Он жмурится, выбирая, вероятно, между тем, чтобы ответить или просто уйти, но он скажет. Я слишком хорошо знаю Драко, он не уйдет с мыслями о том, что я выиграла в нашей словесной войне. — Послание основателей, запечатанное в коробке. Ты должна его открыть. — Почему я? — Ты же у нас убогая. Так что поднимайся. Малфой прислоняет браслет к замку, и двери отворяются, а я борюсь с желанием врезать ему как следует, но воздерживаюсь и прохожу мимо него, сцепив руки за спиной. — Иди за мной. Я покорно выполняю и следую позади него, стараюсь не смотреть по сторонам, только себе под ноги. Меня даже не посещает мысль сбежать и вернуться к Тео в убежище Изгоев. Все еще верю, что поступаю правильно. Драко оглядывается и ухмыляется. Ему никогда не понять, что такое Отречение, хотя я раньше тоже не совсем понимала, до этого момента. Теперь я наконец делаю то, что должна была делать восемнадцать лет, принадлежа родной фракции, однако там такой самоотверженности я не проявляла никогда. В голову врезались слова Малфоя о послании основателей. Что бы это значило? Я никогда не слышала о подобном, но, похоже, мне и не расскажут, поскольку я лишь инструмент для достижения цели; более чем уверена, когда я ее открою, меня тут же убьют. Но я знала, на что иду, поэтому сожалеть уже не время. Мы приходим к плотной металлической двери, для доступа к которой нужен сканер глазной сетчатки. Драко слегка нагибается, и голубое свечение из замка находит его глаз. Двери открываются, и Малфой, грубо схватив меня за локоть, ведет внутрь. Он проводит меня в клетку, снова запирает, и я оглядываюсь. Стена справа от меня выполнена полностью из стекла, за которым находятся аппаратура и компьютеры. Все остальное в белых тонах, так что режет глаза. В центре на полу начерчен красный круг, и Драко просит меня встать в него. Я послушно выполняю приказ и лицом разворачиваюсь к стеклянной стене. Высокая, худая фигура в фирменном синем костюме Эрудиции стоит ко мне спиной. Мне не нужно видеть его лица, чтобы понимать, кто передо мной. Том Реддл, уткнувшись в планшет, медленно поворачивает голову и бросает взгляд на меня. Кажется, мое присутствие его заинтересовывает, и он кладет планшет на стойку и теперь поворачивается всем телом, сцепляя руки за спиной.