Intersection of Joy

Мне понадобилось три с половиной месяца, чтобы прийти в себя. Именно столько времени прошло с момента, когда все узнали про меня как про девушку Чана. И я до конца своих дней буду благодарна ему, друзьям, семье и той прекрасной женщине-психотерапевту, которая вытащила меня из темноты. Сначала я просто перестала выходить из дома. Затем, когда началась терапия и я вынуждена была покидать квартиру, я шарахалась каждого взгляда посторонних. Постепенно, мизерными шагами, я начала возвращаться к прежней себе. Снова могла ходить по улице, не вжимая голову в плечи. Снова могла без дрожи в руках реагировать на новое уведомление в телефоне. Снова начала чувствовать желание полететь в Корею. Я скучала по Крису каждую секунду. Засыпая, принимая друзей у себя дома, обедая с мамой, рыдая в кабинете психотерапевта - я все время скучала по нему. За эти три с половиной месяца мне казалось, что мы стали еще ближе, чем были до этого, хотя думали, что ближе уже невозможно. Пусть Чан был далеко физически, но эмоционально он был со мной каждый день, пока я восстанавливалась. Иногда мне казалось, что я слышу его смех в соседней комнате, чувствую прикосновения пальцев на своей коже. Я очень боялась лететь в Сеул. Но еще больше я боялась того, что наша разлука растянется на еще большее время и просто не могла этого допустить. После пережитого у меня развилась боязнь большого скопления людей, которая не проходит так быстро, как того хотелось бы. Поэтому все мои близкие люди тут и в Корее максимально позаботились о том, чтобы я не оставалась в толпе одна. В аэропорту до паспортного контроля меня за руку вела подруга, пока я скрупулёзно изучала плитку на полу и поднимала голову только, когда это было необходимо для проверки личности. Мой рейс был с одной пересадкой в Абу-Даби, где я почти обездвижено прождала три часа, до побелевших костяшек сжимая подлокотники кресла в зале ожидания. Когда по громкоговорителю назвали мое имя и рейс, я думала, что потеряю сознание. Мой ошарашенный взгляд перехватила служащая аэропорта, которая как раз меня и искала. Она подошла, присев передо мной на корточки, и, взяв на руку, предложила перейти в лаунж зону авиакомпании, где почти никого не было. Я подарила девушке самую теплую улыбку, на которую тогда была способна, пусть она и оказалась натянутой. В Инчхоне меня встретил один ужасно широкоплечий охранник Стрей Кидс и молча повел к машине. Если бы тогда мое сознание не было затуманено переживаниями, я бы сполна насладилась пафосом встречи и сопровождения. Меня привезли в отель, находящийся относительно недалеко от общежития парней. Чан уже был со мной на связи и бесконечно сыпал сообщениями о том, как он соскучился и как он взволнован встречей. Когда он написал, что освободится только поздно вечером, от ощущения дежа вю меня дернуло всем телом. В день, когда все случилось, мы говорили про это же. Пытаясь успокоить себя, я пошла в душ и какое-то время просто стояла там под горячими струями воды, упираясь лбом в стенку и делая вдохи и выдохи под счет, как меня учили. «Все будет в порядке», успокаивала я себя, «ничего плохого с тобой до сих пор не произошло и не будет происходить и дальше». Пока что, вроде как, так и было. ** Как и обещал, Чан приехал ко мне сразу же, как закончил дела с группой и в студии. Когда я распахнула дверь своего номера, он за секунду преодолел расстояние между нами и заключил в крепкие объятия. Я сжала его толстовку на спине руками и какое-то время мы просто молча стояли, слушая сердцебиение друг друга и вдыхая родные запахи. Я еще днем пообещала себе, что не расплачусь при встрече. Слишком уже много выплакано, я не стану начинать эту песню заново именно в моменте, которого я столько времени ждала. Не размыкая объятий, мы прошли в глубь номера и завалились на диван. Крис лег на спину и уложил меня на себя. Я растеклась по телу парня словно тесто для блинов и уткнулась носом ему в шею. В тишине он перебирал мои волосы одной рукой и продолжал крепко держать за талию другой. Прошло не так уж и много времени, мы разлучались и на дольше, но Чан все равно не мог представить, что будет так тосковать по своей девушке, что будет так тяжело, будто из него вынули жизненно важный орган. Он не мог поверить и в то, что она снова тут, рядом с ним. Та, что нужна ему как воздух, что наполняет его жизнь смыслом, ради которой он снова бы миллион раз прошел через то, что они уже прошли вместе. Когда такие родные глаза встретились наконец с его, Крис все еще думал, что это какой-то сказочный сон. Зрачки расширились, он боялся моргнуть, думая, что развеет это наваждение. Чану казалось, что самое страшное уже позади, уровень пройден, в кино на экране уже появились титры. Вон она, его любовь, лежит на его груди, дышит с ним одним воздухом, неотрывно смотрит ему в глаза. Я лежала сверху на парне, подложив одну руку под подбородок, также боясь сморгнуть этот прекрасный мираж передо мной. Мы сделали это. Мы перебороли тьму внутри нас и снаружи. Победа небольшая, но мы все-таки смогли. И награда за эту борьбу - та, которую не променяешь ни на что в жизни. Моя награда, мое золото, мое солнце и мои звезды сейчас лежит так близко ко мне, проводит пальцами по моим волосам и коже, изучает каждую черточку моего лица будто видит впервые. Я медленно тяну руку к лицу Криса. Невесомо провожу пальцами по бровям, щекам, очерчиваю контур губ. Чан от этих движений слегка прикрывает глаза и рвано выпускает из легких воздух. Его рука еще ближе прижимает мое тело к его, хотя ближе уже некуда. Я тоже хочу раствориться в парне, слиться с ним воедино, просто быть в эту секунду полностью его. Придвигаюсь немного ближе так, что между нашими губами остается меньше пары миллиметров. Мне кажется, что когда я коснусь его губ, мир вокруг просто взорвется. Ну и черт с ним, пусть горит. Этот долгожданный поцелуй стоит тысячи тех, что были до этого. Я снова чувствую родной вкус, снова ощущаю, как мягко, не спеша его губы сминают мои. От накрывших ощущений я томно выдыхаю и углубляю поцелуй. Мы оба не спешим, оба смакуем этот момент, оба хотим, чтобы он никогда не заканчивался. Чан лениво захватывает зубами мою нижнюю губу и запускает пальцы мне в волосы, слегка потянув их, от чего ужасно приятный заряд тока проходится по всему позвоночнику. Я совсем немного отстраняюсь, чтобы снова видеть его глаза. От взгляда Криса во всем моем теле взрывается множество фейерверков, сердце неистово колотится о ребра, а в животе приятно тянет. — Привет. — шепча произносит Чан, соприкасаясь со мной лбом. — Привет. — я снова прикрываю глаза и позволяю насладиться этим моментом еще раз. Господи, я так люблю этого парня. Он стоит того, чтобы идти против всего мира, если потребуется. Он тот, за кого я буду бороться до конца. Он - единственный, ради которого я бы прошла через весь ад и вернулась бы к нему обратно, держа в руках голову самого Дьявола. ** Я считаю, что мы пошли на рекорд, потому что в тот приезд целых два с половиной дня никто не знал, что я в Сеуле. Неизвестно, первой заметили отдельно меня или уже Чана со мной, но факт остается фактом. Эмоционально, я тогда переживала не лучшие дни, но самым главным всегда оставался тот, ради которого я была там. Я отметала все перешептывания, косые взгляды, направленные камеры телефонов и сосредотачивалась только на одном - на Бан Кристофере Чане. Парень также игнорировал возгласы в его сторону насчет меня, посты в соц. сетях и неприятные комментарии как в письменном, так и устном виде. Как и я, он фокусировался только на одном - на моих руках в его, на поцелуях в мои губы и на теле, которое он прижимал к себе каждую возможную секунду. «Черт с ним, приезжай в студию. Мы уже не скрываемся, мы можем это сделать», писал мне Крис днем. «Черт с ним, ты прав.», я была настроена решительно. Хватит сидеть в норе и бояться высунуть нос на улицу. Те, кто находятся за дверью, не будут контролировать мою жизнь. Это я ее контролирую. «Соберусь и, думаю, часа через два буду на месте.» Успокоив себя, насколько это возможно, я сжала ладони в кулаки и покинула отель. Всю дорогу я старалась держаться спокойно, но взгляд то и дело утыкался в асфальт, когда мимо проходила особо шумная толпа. Когда из-за поворота показался вход здание, я невольно замедлила шаг и затем вовсе остановилась посередине тротуара. Видимо, кто-то уже был в курсе, что сегодня парни будут в студии, поэтому возле больших стеклянных дверей стояло человек тридцать, как я сразу поняла, фанатов ребят. Никто не выглядел враждебно настроенным, но это не отменило того, как холодок прошелся по моей коже, заставив вздрогнуть. Я сделала один шаг, затем второй, затем как можно спокойнее стала подходить ко входу. Чан предупредил охрану, что я зайду, поэтому с этим проблем не должно было быть. Проблема была в том, что несколько девочек, когда я подходила, развернусь в мою сторону и сначала молча осматривали меня с ног до головы, а после начали что-то выкрикивать, что я, конечно, разобрать не могла. К ним подключились остальные присутствующие и я не заметила, как уже была окружена толпой, которая, пусть и оставила мне небольшой коридор для прохода, давила на меня не физически, а морально. Кто-то кричал, кто-то начал снимать на телефон, кто-то корчил странные гримасы. Моя уверенность улетучилась за секунду. Ладони вспотели, ноги задрожали, губы сжались. Я с мольбой в глазах уставилась на входную дверь, надеясь, что хоть кто-то внутри заметит меня и поможет зайти. Но, как назло, на шум на улице никто не обращал внимания. Когда одна из девочек, что стояла слева от меня, таки решилась сделать шаг в мою сторону, я готова была упасть на землю, сжаться в комок и просто тихо просить, чтоб мне дали хотя бы чуть-чуть больше пространства и кислорода. Она сделала второй и шаг и уже готова была вытянуть руку ко мне, когда кто-то в черной одежде преградил ей путь. Я дернула головой вверх и узнала одного из охраны парней. Именно того, кто забирал меня в аэропорту несколько дней назад. Мужчина кивнул и незаметно улыбнулся мне, своим телом отодвигая стоявших за ним подальше. Мне на плечо внезапно приземлилась чья-то рука и в тот момент я была готова сорваться с места и бежать на другой конец Сеула так быстро, как умею. Неизвестный закинул на меня руку и мягко подтолкнул вперед. Борясь сама с собой, я все же перевела взгляд на человека и все тело моментально расслабилось. Минхо посмотрел на меня из-под очков и молча повел в здание. Когда мы прошли через стеклянные двери и подошли к лифту, я была уже готова возвести Лино в лик святых и ежедневно ему молиться. — Ты сейчас просто спас меня. — глубоко выдыхая, произнесла я. Парень снял очки и перевел на меня взгляд. — Айщ, ты просто мешала мне зайти, ничего особенного я не сделал. Двери лифта открылись, и мы с Минхо зашли внутрь. К нам присоединился охранник, встал перед нами, закрывая обзор людям с улицы и нажал нужную кнопку. Я закатила глаза и с легкой улыбкой покачала головой в стороны. — Ты знаешь, что сделал сейчас куда больше, чем просто подвинул меня к двери. Спасибо тебе. Юноша на это лишь фыркнул. Когда лифт приехал на нужный этаж и мы оба стали выходить, наши взгляды снова пересеклись. Не сказав ни слова, Лино смягчился, улыбнулся и кивнул мне. Затем так же быстро, как и до этого, он снова вернул на лицо эмоцию, будто этот мир ему уже надоел и, махнув на меня рукой, двинулся вперед по коридору. Внутри растеклось приятное чувство благодарности. Сегодня этот парень жестом, который он настойчиво старался превратить в «успокойся, я ничего такого не сделал, мир не вертится вокруг тебя», показал, что я не одна. Что у меня есть поддержка тут, где не все мне рады. Что у меня есть не одно плечо, на которое я могу опереться, а несколько. Что здесь будут защищать своих, что бы ни случилось. Широко улыбнувшись, я, будто снова обретя крылья, ускорила шаг, стремясь обогнать Михно и зайти в студию раньше него. Как бы ни сложились обстоятельства в прошлом и каким бы ни было будущее, я могу точно сказать - все эти люди вокруг меня стоят того, чтобы разделять с ними свою жизнь. Определенно стоят.