Сердце оленя и льва

      Легоси мёртв…       Ты убил его…       Всё не так…       Где мама?       Почему она бросила меня?       Легоси… Луис… Простите…       Было холодно. Вот что чувствовал Мелон внутри. Он свернулся калачиком, крепко обхватив ноги руками, и сел в самом дальнем углу камеры, в которой находился.       — Простите… Простите… — Шептал он снова и снова. Его лицо было ужасно мокрым от слёз, которые он только что выплакал.       Всё было разрушено. С того самого момента, как он нашёл свою маму и решил воссоединиться с ней, он понял, что всё уже никогда не будет как прежде.       У него были сомнения. Но он всё равно пошёл дальше, исчез и присоединился к Мадарагуми. Он не мог отказать маме, просто не мог. Но почему? Что помешало ему отвергнуть её и вернуться к той жизни, которой он уже жил?       Уши Мелона дёрнулись, когда он услышал шаги. Он проигнорировал их, зная, что это, вероятно, один из охранников зашёл проведать его. Но, как ни странно, вместо этого он услышал звяканье ключей, звук открывающейся двери камеры и чьи-то шаги внутрь.       Мелон осторожно повернул голову, его глаза всё ещё были затуманены рыданиями. Но там стоял тот, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Как только он увидел его, он отвернулся, уткнулся лицом в колени и крепко зажмурился.       — Что ты здесь делаешь? — Спросил Мелон слегка приглушённым голосом.       — Я здесь, чтобы вернуть тебя, — сказал Луис.       — Я этого не стою. После того, что я сделал с тобой. После того, что я сделал с Легоси.… И теперь он… мёртв.       Мелон услышал, как Луис подошёл к нему ближе.       — В том-то и дело. Он не умер.       Мелон резко обернулся, уставившись на оленя. — Что?       Луис стоял перед ним с таким видом, словно всё вернулось на круги своя. Насколько мог видеть Мелон, в глазах оленя не было даже ненависти. Луис подошёл ещё на шаг ближе, прежде чем присесть перед ним на корточки.       — Он жив. Но он в коме.       Мелон уставился в пол. — Я сделал это с ним…       Луис вздохнул. — Но он всё ещё жив. Вот что важно. Хорошая новость в том, что, по словам врачей, он может очнуться в течение нескольких недель. Тогда мы сможем увидеться с ним снова.       Гибрид поднял глаза, почти полные надежды. Но его лицо быстро омрачилось печалью. — Я не думаю, что он захочет меня видеть после того, что я сделал. Он никогда меня не простит.       — Это решать Легоси. Я прощаю тебя. А теперь тебе пора простить себя.       Мелон нахмурил брови и зарычал. — Как ты мог простить меня после того, что я сделал?! — Уже откровенно кричал он. — Я похитил и чуть не убил тебя… А теперь Легоси в коме из-за меня! Ты должен бояться меня… — Из его глаз снова потекли слёзы.       Луис, казалось, совершенно не смутил выпад Мелона. Вместо этого он улыбнулся. — Я тебя не боюсь.       Мелон шмыгнул носом. — К-Как?       — Потому что я знаю, что на самом деле это не твоя вина.       Он широко раскрыл глаза и затаил дыхание.       — Твоя мать. Я ничего о ней не знаю. Но я точно знаю, что она как-то причастна ко всему, что произошло.       Мелон не знал, что подумать или сказать.       — Это она велела тебе убить меня, верно?       Мелона трясло, его глаза метались из стороны в сторону, а руки прижались к вискам. Мама знала, что так будет лучше. Он последовал за ней, потому что она сказала ему, что он может получить всё, что захочет, если будет делать то, что она говорит.       — Я п-просто сделал то, что она мне сказала! — Мелон закричал. — О-Она сказала, что всё будет идеально, если я буду делать в точности то, что она говорит! Но ничего этого не должно было случиться! Ты должен был умереть, Легоси не должен был быть в коме, и я не должен был находиться здесь в таком состоянии!       Его истерические крики были прерваны Луисом, который потянулся вперёд и крепко обнял его.       — Мы можем это исправить. Ты просто должен простить себя.       Слёзы потекли по его лицу, когда он снова заплакал, на этот раз обнимая Луиса, и тепло окутало его.       Прямо за дверью камеры стояли Гоухин и Яхья, которые всё это время наблюдали за ними. Панда оглянулся и кивнул другу. Яхья сделал то же самое, а затем пошёл обратно по коридору и исчез за углом.       Гоухин почувствовал облегчение. В течение последних двух часов ему с трудом удавалось разговорить Мелона. Как его отцу, ему было невероятно стыдно и отвратительно за то, что он позволил своему сыну дойти до такого состояния. Но, похоже, Луис наконец-то помог Мелону сделал первый шаг к выздоровлению.

***

      Вместо этой холодной и неприятной камеры Мелон обнаружил, что сидит на гораздо более удобном диване рядом с Луисом, напротив своего отца и Яхьи.       После того, как Луис успокоил его, ему удалось убедить Мелона рассказать коню и панде обо всём, что происходило в Мадарагуми, и о его матери.       Яхья скрестил ноги и откинулся на спинку дивана. — Я отправлю несколько животных на её поиски. Но тем временем я могу дать разрешение на твоё освобождение.       — Т-Ты можешь это сделать? — Спросил Мелон.       Яхья усмехнулся. — Конечно, я могу, я Выдающийся Зверь.       — Н-Но разве я не заслуживаю наказания за то, что сделал?       — Это сложно. — Яхья вздохнул. — Но, тем не менее, тебе нужно будет еженедельно навещать своего отца для некоторых медицинских осмотров. — Он указал на Гоухина.       — Оо, ну что ж, это не так уж плохо. До… всего этого… я обычно навещал папу каждые выходные. Но так ли это необходимо? Думаю, я чувствую себя нормально.       — Физически? Всё выглядит нормально, хотя, возможно, я проведу небольшое обследование, когда мы вернёмся домой, так как у тебя, кажется, гораздо больше пятен, но больше всего меня беспокоит психика, — сказал Гоухин.       — Ах… — Мелон потёр руки.       — Что ж, если это всё то, думаю, на этом можно закончить. У меня ещё есть кое-какие дела, которые мне нужно закончить.       Гоухин кивнул. Вставая, он посмотрел на Луиса. — Как ты вернёшься?       — Кто-то из львов подберёт меня, — ответил олень.       — Хорошо, Мелон. Пора отвозить тебя домой. — Гоухин протянул руку.       Мелон ухватился за неё и был легко поднят на ноги.       — Думаю, увидимся позже? — Обратился Мелон к Луису.       Олень улыбнулся и быстро обнял его на прощание. — Определённо.       Они попрощались. Луис сел в машину с несколькими котами-шишигуми, а Мелон устроился на пассажирском сиденье машины своего отца.       Мелону всё казалось нереальным. Всего несколько дней назад он был членом одной из банд Чёрного Рынка. Через несколько мгновений произошло чёртово шоу. И теперь всё, казалось, почти вернулось в норму? «Нормально» - это был один из способов выразить это, но на самом деле это не казалось ему «нормальным», по крайней мере, не сейчас. Ему нужно было привыкнуть к тому, что всё возвращается на круги своя. Вернуться в общество.       Он, несомненно, всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что сделал. Даже если все его проступки были вызваны какими-то психологическими и эмоциональными манипуляциями со стороны его матери. Говоря о своей матери, он испытывал к ней противоречивые чувства. Сначала он не поверил, что она действительно его мама. Но что-то щёлкнуло в его голове, когда он увидел её и услышал её голос. Он думал, что может доверять ей. Но, очевидно, он ошибался. Какая мать бросит своего ребёнка, а потом найдёт его снова только для того, чтобы снова бросить?       — Ты хорошо себя чувствуешь? — Гоухин нарушил тишину в машине, не отрывая глаз от дороги, пока они ехали домой.       Мелон моргнул, голос отца вернул его к реальности. — Д-Да… Просто немного ошеломлён всем происходящим…       — Ты хочешь поговорить об этом?       Он на мгновение задумался. — Может быть… когда мы вернёмся домой.       Домой. Он не думал, что его снова примут дома. Мадарагуми и их башня заставили его поверить, что это его настоящий дом. Но, наконец, осознав, кем он был для них, для своей матери, он понял, что забыл, что на самом деле значит дом.       Вскоре показались знакомая дорога и здание. Всё выглядело примерно так же, как и в воспоминаниях Мелона.       Когда он вошёл внутрь, он всё ещё не мог поверить, что вернулся. С минуту он стоял в дверном проёме, совершенно ошеломлённый тем фактом, что оказался здесь.       Большая рука легла ему на плечо, мягко подталкивая вперёд. — Давай, держу пари, тебе нужно немного поспать.       На самом деле, спать в мягкой и тёплой постели было действительно приятно. Он был совершенно измотан. Последний год он жил в постоянном стрессе. Чёрный Рынок был опасным местом. Не говоря уже о том, что ему приходилось справляться со множеством эмоций одновременно. Хотя этот дом всё ещё находился в непосредственной близости от Чёрного Рынка, по крайней мере, он не находился на территории базы опасной мафии.       Теперь, когда он подумал об этом, он пожалел обо всём. Ему вообще не следовало приходить к ней. Его внутреннее чутьё было верным, ему следовало прислушаться к этому. Если бы только он мог вернуться в прошлое.       — Эй. — Раздался хриплый голос Гоухина. Панда уже стоял перед ним, положив обе руки ему на плечи. — Всё в порядке.       — Прости… — Мелон отвёл взгляд, слегка смутившись.       — Не волнуйся слишком сильно. Давай-ка отведём тебя в постель.       Гоухин помог Мелону, который слегка пошатывался, добраться до своей спальни.       — Я почти всегда содержал твою комнату в чистоте.       — Я удивлён, что ты не продал все мои вещи… — Проворчал Мелон.       — Эй. Ты мой сын. Я не собирался отказываться от тебя. А теперь иди обними своего старика, прежде чем ляжешь спать.       Мелон выдавил из себя едва заметную улыбку, прежде чем шагнуть в объятия отца. — Спасибо, папа.       Было так тепло. Он был так измучен, что мог практически заснуть прямо на месте. В конце концов Гоухин отвёл его к кровати, которая показалась ему такой уютной, когда он прикоснулся к ней. Мелон завернулся в простыню и наблюдал, как его отец подошёл к двери и выключил свет. Дверь медленно закрылась, оставив Мелона в покое впервые почти за целую вечность.