Jonge

Антон открывает глаза и оглядывается. Дверь закрыта он прикован к кровати, голова болит, вобщем полная жопа. Антон погрузился в мысли и определяет то что не надо было делать, наверное не надо было напиваться в хлам с Димой, не надо было подкатывать к каждому встречному. Пролежал он так примерно 2 или 3 часа прежде чем открылась дверь. Арсений зашел с черным пакетом и оглядел своего мальчика. -эх.. Тоша Тоша. –проговорил арс Антон смог лишь промычать потому что только осознал что у него во рту был кляп. -Почему же ты такой не послушный? –проходя в комнату и закрывая за собой дверь сказал мужчина. Поставив на стол пакет Арсений надел матовые перчатки и подошел к тоше. Сняв с мальчика кляп он погрузил его в грубый и длинный поцелуй. Антону стало интересно что в пакете так как тот не любил неизвестность . Арсений начал играться с мальчикам и его сосками Антон постанывал . мужчина отошел к пакету и взяв его понес к ногам мальчика , Антон не очень видел что там происходит. Старший сел с чем то в руках на кровать и вытащил пробку а вместо нее поместил на ее место что то в 3 раза больше, прозвучал стон . Арсений вернулся к мальчику и затянул того в долгий и грубый поцелуй, когда воздух стал кончаться мужчина отстранился и начал оставлять на теле мальчика фиолетовые метки от подбородка к шее и ниже к пупку, слышались горячие стоны от нижнего. -а теперь наказание –ехидно сказав Арсений перевернул мальчика и отошел к шкафчику достав от туда смазку и кожанную мини плеть , взглянув на нее Антон затараторил: -арс.. арсюша.. А может не надо?.. Я могу что то другое сделать... Мужчина подошел к мальчику сказав: -Считаешь в слух до 15. услышал свист, рассекающий воздух и на правую ягодицу со шлепком опустилась плеть, тут же кожа загорелась красным, а из груди вырвался непроизвольный крик. — Один! — Это за побег ночью без предупреждения! — Шастун снова услышал свист и второй удар пришелся на вторую ягодицу, в этот раз Антон не крикнул, а только зашипел. — Два… — Это за то, что не следишь за своим здоровьем! — Следом подряд полетело 3 удара. Было больно, но терпимо за исключением случаев, когда плеть попадала ровно по пробке, а она в свою очередь попадала по простате. Шастун вслух считал каждый удар. — Три. Четыре. Пять. — От ударов ягодицы чертовски горели, и попадая на старые горящие полосы, Антон не мог себя сдерживать, пришлось на моменты ударов кусать подушку и мычать в нее. — Не мычи. — холодно бросил Арсений — Это за то, что не отвечал на звонки! — на ягодицы вновь прилетело несколько ударов. — Восемь, девять… Десять. — слова давались тяжелее, а на глаза проступили слезы. Кожа ужасно горела и ныла. — Это за то, что поздно пришел! — и снова череда ударов. Арсений был на взводе. Не первый раз уже похожая ситуация, и раз парень не понимает слов, может дойдет через боль. Через всхлипы и стоны Антон старался считать не сбиваясь. На последний удар Арсений перевернул юношу обратно на спину. Как только кожа соприкоснулась с одеялом Антон поежился и закусил губу. — А это за флирт с кем попало, мой дорогой! — Последний удар был не таким сильным, но не менее болезненным. Он прошёлся по члену, задевая палочку. — Пятнадцать! — громко выкрикнул Шастун, чуть поднимаясь, но в ту же секунду рухнул обратно на кровать. Стоит отметить, как бы Антон не отрицал, но его до жути возбуждала порка, хоть и не хотел этого признавать. — Умничка. — похвалил Арсений, и отбрасывая в сторону плеть, подполз к Антону, вытирая мокрую и солёную дорожку слез на щеках. Злость отступила, а на ее место пришла надежда и вера в своего парня. — Думаю, на этом стоит закончить наказание и я наконец смогу тебя трахнуть. Надеюсь, ты усвоил урок, если нет — у меня идей для наказаний в голове полно. — воодушевленно проговорил Попов, улыбаясь на последнем слове. — Не надо. Я все понял, а теперь трахни меня наконец! Арсений ухмыльнулся. Он подошёл к юноше и начал развязывать все узлы и веревки, оплетающие худое тело. Снимать их оказалось намного проще, чем завязывать. Закончив с веревками, они полетели в сторону, а мужчина уселся у расставленных ног парня. Попов обхватил половой орган своего парня и принялся аккуратно доставать уретральную палочку. Юноша елозил по кровати от малейших прикосновений, прося побыстрее избавить его от этих мучений, а Арсений, в свою очередь, не спешил доставать игрушку. — Арс, пожалуйста. Я не могу уже больше. — хныкал Антон, толкаясь в, обхватывающий член, кулак. — Тихо ты, а то опять свяжу и прикую к кровати! — рыкнул Попов, не отвлекаясь от своей работы. Достав палочку, мужчина отошёл к столу и взял смазку. Сняв перчатки, взору Антона открылись прекрасные руки с выпирающими венами и длинными пальцами, которые так умело выдавливали и размазывали смазку. Брюнет навис над юношей и поцеловал. Надолго не задерживаясь на губах, перешёл на шею. Ровные зубы покусывали молочную кожу, оставляя красные отметины и сразу зализывая их. Пальцы мужчины блуждали по телу юноши, изучая его. Антон рвано выдохнул, прикрывая глаза. Арсений с шеи перешёл на ласки сосков, больно покусывая и облизывая. Антон извивался под ним, не зная куда себя деть. Мужчина выцеловывал тело парня, спускаясь мокрыми дорожками до органа, ставя бордовые отметины по пути. Одежда Арсения уже давно больно натирала собственный стояк, так что оттягивать больше некуда. Попов принялся расстегивать пуговицы на рубашке, но не спеша, уж очень он любит подразнить своего малыша. Антон залип на красивые руки, к тому времени тонкие пальцы умело справлялись с ремнем, а при небольшом напряжении и до того выпирающие вены, выпирали ещё больше. Шастун тяжело сглотнул. Ему хотелось разрядки, он больше не в силах терпеть, и он бы с радостью к себе прикоснулся, ведь руки свободны, но не решался, зная Арсения, он только нарвется. Наконец освободив себя от одежды, Арсений подполз к Антону. Член мужчины стоял колом и истекал естественной смазкой. Резким и неожиданным рывком, Попов вытянул и откинул в сторону пробку, которая упала куда-то на пол, возможно даже закотилась под кровать. Взяв юношу за бедра и стянув его к середине кровати, он со стоном вошёл резким толчком, а ноги закинул на плечи и ухмыляясь остановился. Зелёные глаза Антона с мольбой смотрели в голубые, а тело само насаживалось на член. Чтобы хоть как-то себя занять юноша притянул мужчину для глубокого поцелуя, а руками обнял шею. Не в силах больше сдерживаться, Арсений начал двигаться, выбивая из груди младшего стоны. Поняв, что этого не достаточно, Попов развел ноги парня как можно шире, не забывая «случайно» коснуться к, истекающего смазкой, члену. Толчки становились глубже и резче. Антон двигал бедрами навстречу любимому и стонал в голос. А руки на спине поглаживали и царапали подкаченное тело, пока они двигались на встречу друг другу. — Ты только мой, слышишь?! Только мой! — прорычал Арсений, втрахивая тело Антона в кровать, на что второй только сильно и громко простонал. Шастуну мешало эрекционное кольцо, но не смотря на это он потянул руки к собственному члену. Увидев это, Арсений почти вышел из тела и сделав довольно резкий толчок со стоном вошёл обратно. Своей ладонью обхватил кисти младшего и завел их за голову Антона, сильно вдавливая в кровать — не разрешая к себе касаться. Чувствуя разрядку, Попов начал набирать максимально быстрый темп. Шлепки и стоны влюбленных заполняли комнату, в которой от горячих тел было довольно жарко. Уже на пике Арсений снял кольцо с члена парня, и начал сам ему надрачивать. Антон облегчённо выдохнул, и в ту же секунду застонал — член попал прям по простате. — Ну же, кончи для меня, малыш. — прорычал Попов, сильно сжимая руки парня и сразу изливаясь в его тело. Следом со сладким стоном, полным блаженства, кончил и Антон. Сделав пару завершающих толчков и Попов отпускает руки, а затем выходит из тела и обессиленно падает рядом. — Ради таких наказаний я готов лажать хоть каждый день… — с закрытыми глазами произносит Антон и вовлекает своего парня в глубокий долгий поцелуй, полон любви и нежности.