Переселение Миан [неохотно] становится его мужчиной [женой]

Этому мужчине на вид было чуть больше двадцати, высокий и сильный, с прямым характером. Сверху он был одет в серую дуанду с открытым разрезом [1], завязанную простым узлом с черным поясом на талии, снизу — в брюки того же цвета, закатанные до колен, а на ногах виднелась пара старых соломенных туфель. Этот мужчина был довольно красив. У него были черные волосы длиной до пояса, которые были просто скреплены обычной синей тканью и деревянной заколкой для волос. Его густые брови были наклонены к бакенбардам, а глаза были яркими и глубокими. Из-за того, что он часто бывал на солнце, его кожа приобрела бронзовый оттенок, что придавало ему более внушительный вид. Однако на его левой щеке был шрам, протянувшийся от внутреннего уголка левого глаза до нижней части мочки уха. Рана выглядела старой, но шрам был очень заметен, он казался несколько пугающим. [1] — обычная одежда для простых людей с узкими рукавами и разрезами по бокам. Он была… женой этого человека? Цинь Миань кашлянул и встал. Его ноги были немного ватными, и он не смог удержаться, чтобы не сесть обратно. У мужчины были острые глаза и проворные руки, он быстро придержал Цинь Мианя за руку. Цинь Миань чувствовал себя как цыпленок, которого взяли на руки. Он взглянул на мужчину, но ничего не сказал, а только пробормотал про себя, что этот человек слишком высок, почти на две головы выше его нынешнего «я». В то же время Цинь Миань был уверен, что тело, которым он обладал, было больным и что такого рода слабость вообще не была нормальной. Лицо Ду Ши смягчилось, она отложила метлу и сказала. «Старшая мать[2] разгневана на него. Он сказал, что не может кормить свиней! Что это, если не попытка разозлить меня? Как следует управляй своей женой! ” [2] — мать старшей/главной ветки семьи. Цинь Миань не издал ни звука. Он мог бы покормить свиней. С рождения и до 15 лет он жил в сельской местности со своими бабушкой и дедушкой по материнской линии, где они занимались фермерством, разводили кур и свиней. Он мог делать все это. Но теперь он находился в незнакомом окружении и не помнил первоначального владельца тела. Он не знал, что это за корм для свиней, где он находится и сколько его нужно насыпать. Если бы он сделал что-то не так, это заставило бы старую женщину с подозрением отнестись к нему, что было нехорошо. Как было хорошо известно, люди в древние эпохи были суеверны. Если кто-то обнаружит, что тело изменило свою суть, ему, возможно, придется умереть снова. Поэтому он прямо сказал, что не мог, даже если это противоречит фактам. Пожилая женщина в лучшем случае подумала бы, что он намеренно ищет неприятностей. Лей Тай взглянул на Цинь Мианя. Он не выглядел недовольным и, не сказав ни слова, зашагал прочь. Ду Ши бросила на Цинь Мианя свирепый взгляд. Цинь Миань не боялся ее. Он молча думал о том, что делать дальше. Пока он размышлял об этом человеке, который шел по ветреной дороге, почувствовал себя не в своей тарелке. Он не знал, что пошло не так. Через некоторое время этот мужчина поднялся с ведром, пошел в свинарник и быстро высыпал в корыто гнилые листья овощей и какую-то траву из ведра. Лицо Ду Ши слегка посинело, но ее тон был как можно теплее: «Старейшина[старший сын], ты взрослый мужчина, почему ты хочешь это сделать?» Цинь Миан был зол. «Он мужчина, а я не мужчина?» Лей Тай, не сказав ни слова, поставил ведро на землю. Он провел Цинь Мианя в комнату с соломенной крышей и усадил его на край кровати. Цинь Миань был застигнут им врасплох. Он не знал, что нужно сказать, поэтому просто наблюдал, как мужчина вышел и принес таз с водой. Он снял с веревки, привязанной за дверью, совершенно новое матерчатое полотенце и положил его в таз. Затем он также сел на край кровати на расстоянии трех кулаков от Цинь Мианя и уставился в противоположную стену без выражения, в молчании. «Спасибо». Цинь Миань подумал про себя: действительно герметичный [3]. Но, несмотря на их ненормальные отношения, ему пока не за что было не любить этого человека. Он почти ничего не говорил и вымыл лицо и руки тканевым полотенцем. Когда он собирался вылить воду, мужчина взял таз и молча вымыл лицо и руки. [3] — Прим. англ. переводчика: «Я думаю, это относится к тому, что Лей Тай был слишком молчалив, как будто его губы были плотно сжаты». Цинь Миань было немного не по себе. Двое мужчин делят мочалку … «Поешь». После того, как Лей Тай умылся, он взял таз в одну руку, встал и посмотрел на Цинь Мианя. Цинь Миань кивнул и последовал за ним к выходу. Мужчина плеснул водой в угол стены и поставил таз рядом с колодцем, прежде чем войти в главный дом. Цинь Миань последовал за ним. В это время из входной двери вошли несколько человек; мужчины и женщины, все одетые в старинные костюмы, с сельскохозяйственными инструментами в руках, идущие и разговаривающие одновременно. За этими несколькими людьми следовали трое маленьких детей. Говоря об этом, давайте поговорим о семье Лей. Главе семьи Лей, Лей Дацяну, было 40 лет, и он был женат на Ду Ши, 38 лет. Старшему ребенку семьи Лей, Лей Таю, было 22 года, а его женой был Цинь Миань, которому всего 14 лет. Второму ребенку Лей Сянжэню был 21 год, а его женой была Чжоу Ши, его старшему сыну Лей Дабао было 5 лет, а его младшему сыну Лей Сяобао было 3 года. Третьему ребенку Лей Сяньи было 19 лет, он был женат на Цянь Ши, и у них была дочь по имени Лей Синьсинь, 2 года. Четвертому ребенку Лей Сянли было 17 лет, и он еще не был женат. Пятыми детьми были близнецы Лей Синчжи и Лей Чунтао, 15 лет. Лей Чунтао была единственной дочкой Лей Дацяна. В это время вошли Лей Дацян и остальные. Кроме Лей Сянчжэня, там были и другие. Лей Сянжэнь отложил сельскохозяйственные инструменты и, увидев, что лицо Цинь Мианя выглядит немного странно, позвал «старшую невестку». Цинь Миань, который только что переселился, чувствовал себя неловко. Боясь показаться ненормальным, он не смотрел на них пристально и только неопределенно кивнул. Теперь, когда он переселился, вернуться обратно было невозможно. У него были кое-какие мысли на уме. Никто не знал, что у него есть магическое пространство. Пока существовало это волшебное пространство, с его умом прожить хорошую жизнь не составляло проблем. Но в данный момент все, что он мог сделать, это сохранять спокойствие. Чжоу Ши и Цянь Ши пошли к колодцу, чтобы набрать воды для мужчин, чтобы они могли умыться. Набирая воду, они разговаривали тихими голосами, со странной улыбкой на лицах, и сознательно или бессознательно их взгляды также переместились на Цинь Мианя. Цинь Миану было все равно. В главном зале стояли два старомодных квадратных стола на восемь персон. Увидев Лей Тая, сидящего за одним столом, он сел на свободное место рядом с ним и тайно отметил реакцию Лей Тая. Лей Тай взглянул на свою необычную жену. У него было невыразительное лицо, но в его глазах промелькнуло что-то неожиданное, но в итоге он ничего не сказал. «Вторая семья и третья семья[4], все еще ничего не сделали?» Когда Ду Ши вышла из кухни и увидела, что Чжоу Ши и Цянь Ши просто беседуют, она была в ярости, поэтому холодно прикрикнула, уперев руки в бока. [4] — Невестки второго и третьего сыновей. «Идем!» Чжоу Ши и Цянь Ши немедленно убрали свои улыбки и поспешили вымыть руки. Некоторое время спустя все люди снаружи вошли после того, как умылись. Увидев Цинь Мианя, сидящего со стороны мужчин, их шаги одновременно замедлились, и они в смятении посмотрели друг на друга. Отец Лей ничего не сказал, когда подошел, чтобы сесть на почетное место. На самом деле, ему было всего чуть за 40, но он выглядел очень старым из-за тяжелой работы круглый год. Он выглядел так, как будто ему 60 лет. Когда несколько мужчин увидели, что их отец ничего не говорит, они также заняли свои места за столом, где сидел Цинь Миань. Через мгновение Ду Ши, Чжоу Ши и Цянь Ши вошли со своими блюдами. Как только Ду Ши увидела Цинь Мианя, ее лицо изменилось. Сдерживая свое неудовольствие, она указала на другой стол: «Жена старшего сына, вы запуталась? Ваше место здесь.» У Чжоу Ши и Цянь Ши были такие лица, словно они смотрели шоу. Они были счастливы, когда старший сын взял в жены мужчину, который всего через несколько дней брака начал работать со свекровью, что дало им тему для разговоров на несколько дней. Брови Лей Чунтао нахмурились. Она взяла блюдо из рук матери и поставила его на стол. Когда она собиралась пойти за другим блюдом, Ду Ши не отпустила. Чунтао подняла голову, лицо ее матери было напряженным, а глаза полны гнева, когда она смотрела на старшую невестку мужского пола, словно желая, чтобы ее глаза превратились в две иголки, чтобы уколоть его несколько раз. Цинь Миань увидел, что за другим столом полно женщин и детей. Он рассмеялся про себя. Не меняя выражения лица и речи, он повернулся, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ним, чтобы увидеть, как он отреагирует. Отношение этого человека определит направление его будущих планов. Лей Тай не смотрел на человека рядом с ним, он рукой надавил на ногу этого человека, не давая ему встать. Он сказал глухо и лаконично: «Отныне моя жена будет сидеть здесь». Ду Ши сделала серьезное лицо и со всей силы грохнула тарелкой по столу. Цинь Миань подумал про себя, что эта тарелка все еще была очень прочной, что она не разбилась под действием такой силы. Ду Ши не допускает сомнений, поскольку она сказала: «Как это может быть? Все невестки сидят за этим столом. Не важно, в какой семье, правила одни и те же. Ты должна пересесть сюда, жена старшего сына». Лей Тай не разжал руки, просто, но решительно сказал: «Просто посиди здесь». «Мама, между полами должна быть разумная сдержанность. Разве всем не будет неловко, если я буду сидеть там? Там даже есть незамужняя девушка [5].» Цинь Миань оттолкнул руку Лей Тая под столом и улыбнулся старой женщине. Он не знал, о какой династии идет речь, поэтому не осмелился сказать: «мужчины и женщины с разницей в семь лет не могли сидеть и есть вместе». У той маленькой девочки не были заплетены волосы, поэтому он знал, что она не замужем. [5] — Цинь Миань имеет ввиду младшую дочку Лей Чунтао, которая уже в зрелом возрасте (15 лет). Лицо Ду Ши покраснело от гнева. Причина, по которой она позволила жене старшего сына и двум другим невесткам сесть вместе, заключалась в том, чтобы показать его положение, но она забыла, что ее дочь достигла брачного возраста. Хотя жена старейшины была «свояченицей», он, в конце концов, был мужчиной. Думая об этом, она хоть и злилась, но ничего не могла сказать против. Она бросала свирепые взгляды на Цинь Мианя только тогда, когда люди не обращали внимания. Она посмотрела на тарелку с дымящимися булочками в своей руке, которую собиралась отправить на большой стол (стол, за которым сидели мужчины). Она хотела положить в двое меньше, но боялась, что немногочисленная рабочая сила семьи не съест достаточно, поэтому ей пришлось сдаться. После этого она возненавидела Цинь Мианя еще больше. Чжоу Ши и Цянь Ши были втайне разочарованы тем, что не увидели хорошего шоу, и были немного озадачены. На днях «старшая невестка» выглядела робкой и трусливой. Сегодня он был спокоен и осмелился возразить Ду Ши. Замечательно. Полагался ли он на поддержку Старейшины?