Под крылом у Серафима

Классный час начался с того, что Айзава-сенсей раздал всем по стопке бумаг – анкеты из геройских агентств, которые приглашали учеников на стажировку. У кого-то стопка была больше, у кого-то меньше, но абсолютно каждый получил по несколько вариантов дальнейшей стажировки. Изуку просматривал анкеты, чуть отогнув повязку. У него было не так много приглашений, всего три: от Полночи, Сотриголовы и Ястреба. Последняя заинтересовала парня больше всего, поэтому, даже не раздумывая, он заполнил форму и отложил листок на край стола, рядом с двумя другими. ― На решение, у кого стажироваться, у вас есть весь сегодняшний день, – устало-монотонно объявил мужчина, удобнее устраиваясь в своём ярко-жёлтом спальном мешке, – Завтра ваши ответы уже будут передавать в выбранные вами геройские агентства, так что не спешите с выбором, но и не затягивайте. В понедельник вы уже должны будите приступить к вашей недельной стажировке. Когда учитель пристроился под своим столом, Мидория положил голову на руки и погрузился в свои мысли. Хотелось спать. Вчера он так и не смог заснуть после очередного кошмара, чем была одна из очередных жизненных историй человека по имени Юкимура. Молодой мужчина, едва справивший третий десяток, оклеветанный родной сестрой, из-за чего родители выгнали его из дома едва Юкимура закончил обучение. Преданный лучшим другом, что украл деньги, предназначенные на первый взнос по кредиту на свой уголок в виде небольшой квартирки, а после – и невестой, переспавшей накануне свадьбы со своим давним другом и обвинившей в измене его самого, хотя тот и не помышлял об измене, ведь был до безумия влюблён. Разбитый, сломленный, находящийся в глубокой депрессии, Юкимура не видел другого выхода. Верёвка петлёй затянулась на его шее, но и здесь судьба сыграла с ним злую шутку: при падении со стула, петля не сломала ему шею, а лишь затянулась туго-туго. Изуку со стороны наблюдал, как дёргается в агонии тело, лишённое кислорода. Несколько минут мужчина мучительно умирал, уже раскаявшийся в своём желании и всей душой молящий о спасении, но… помощи ждать было неоткуда. Изуку в виде бесплодного духа лишь наблюдал, как медленно угасает жизнь человека, захлёбываясь собственными слезами. Первые разы он ещё пытался помочь людям, как-то помешать, но все попытки были тщетны. Его не видели, не чувствовали, не слышали. Он мог только смотреть. Каждый раз после таких снов мальчик просыпался в истерике. Дома он мог забраться к Даби, подкатиться под бок и, тихонько всхлипывая, успокаиваться, чувствуя на себе поглаживания горячей ладони поджигателя. Иногда, когда истерика школьника была слишком сильной, парень садился на постели, притягивал младшего к себе и укачивал в своих объятиях, напевая тихонечко мотив старой детской колыбельной. Сегодня прижаться было не к кому. Прорыдав до четырёх утра и успокоившись лишь из-за моральной истощённости, Изуку завернулся в одеяло и смотрел, как в окне мерцают самоцветы-звёздочки до самого рассвета. Сердце колотилось где-то в горле и сильно тошнило. Сейчас болела голова, а кожа под глазами была раздражена настолько, что даже малейший сдвиг повязки был очень болезненным. Мидория даже подумывал сходить к Исцеляющей девочке, но останавливал себя. Ему было страшно обратиться к чужому человеку, показать свои проблемы, ведь она определённо начнёт расспрашивать о причинах такого его состояния. ― Эм, прости, ты не спишь? – прозвучало неуверенное рядом. Изуку поднял голову. Напротив него, на стуле Катсуки сидел Токоями. Он запустил руку в перья на затылке, словно нерешительно почёсывая. Это было мило. ― Ничего страшного, я просто задумался, – Изуку улыбнулся. Мальчик с птичьей причудой вызывал у него какое-то тёплое чувство, которым хотелось поделиться, – Ты что-то хотел? ― Да, – он замолчал. Внезапно накатившая неуверенность заставила лёгкие сжаться, – В общем, это тебе, – только и смог просипеть Фумикаге, протягивая скромный букетик цветов камикадзе. Токкобана только-только начинала цвести в это время года, но подростку удалось найти несколько маленьких нежных цветочков. Брокколи застыл, опустив взгляд на протянутый букетик из полутора десятка соцветий. ― Оу, – протянул Мидория, отчаянно краснея, – Спасибо, Токоями-кун, это очень приятный подарок. Тёмная Тень выглянул из-за плеча друга и хозяина. ― Наверное, стоит поблагодарить и тебя, Тень? Сущность закивала, приблизившись к парню, не обращая внимания на шипение Фумикаге: «Куда?» Изуку, уже справившийся с первым смущением, легко коснулся губами лба призрачной птицы. ― Спасибо вам обоим, мне было очень приятно. Неловкую идиллию прервал восторженный писк Мины. ― Божечки, как это мило! – девушка присела на соседнюю парту, обхватив собственные щеки ладонями, – Вы встречаетесь, парни? ― Не говори глупости, инопланетянка, – грубо оборвал её Бакуго, все это время тусовавшийся в компании Денки и Киришимы, – Простой знак внимания – ещё не признак отношений. ― Не будь таким скучным, Взрывашка! – засмеялась девочка, – Разве это не прекрасно, когда два любящих сердца стремятся друг к другу? ― Мы знаем друг друга едва ли месяц, Кислотница, – хмыкнул в ответ блондин, – Сомневаюсь, что в этом классе уже есть «любящие сердца». Брюнет с тёплой улыбкой наблюдал за ничего не значащей перепалкой. Кто бы знал, насколько отрадно ему было видеть такого спокойного, пусть и чересчур грубого Кац-чана. Кажется, настало время ответить на вопросы давнего друга.

***

Изуку вышел на нужной станции, оглядываясь на Токоями. Неожиданно оказалось, что они оба выбрали Ястреба для стажировки, Изу это показалось безумно милым. Тот букетик всё ещё стоит в вазочке на прикроватной тумбочке в его комнате и каждый раз, как парнишка видит его, грудь наливается тёплым чувством. Это определённо была симпатия к мрачному и неразговорчивому подростку. Слова Ашидо об отношениях заставили его задуматься. Хочет ли он подобного рода отношений? Как оказалось – да. Он был бы счастлив иметь кого-то настолько близкого. Другой вопрос – захочет ли этого сам Фумикаге? Мидория решил, что не будет торопить события, пусть всё идёт своим чередом. История должна идти плавно, без резких скачков. Так что он подождёт следующего шага одноклассника, а там уже будет действовать по обстоятельствам. Впереди показалось здание нужного им агентства. Это было высокое сооружение, этажей так двадцати. В фойе их встретила приятная девушка, которая сразу проводила их к лифту. ― Ястреб-сан ждёт вас на своём этаже, – она нажала на кнопку «19» и вышла из кабины, помахав им рукой. ― Почему ты решил пойти именно к Ястребу? – поинтересовался Токоями, пока элеватор мягко вёз их вверх. ― Это кажется мне интересным, – Брокколи пожал плечами, поглаживая вновь вылезшую Тёмную Тень по голове и смущая этим второго парня, – А почему ты выбрал его? ― На самом деле лишь из-за того, что мы оба обладаем причудами, связанными с птицами. Наверное, это глупо. ― Смысл данной стажировки – показать нам будни героев. Возможно, кому-то разбить розовые очки, а кого-то, наоборот, вдохновить. Так что выбор про-героя был не таким уж важным. Единственное, если ты хочешь быть подпольным героем, то следовало выбирать Сотриголову, как это сделал Шинсо, потому что работа дневных и подпольных героев разительно отличается. ― Всё верно, малыш! – Ястреб стоял напротив лифта, сложив руки на груди, – Я рад, что у меня такие сообразительные стажёры. О, не надо на меня так смотреть! У лифта просто хорошая слышимость. Изуку с первых секунд понравился блондин. От него буквально веяло позитивом и душевным теплом, однако за всем этим скрывался твёрдый стержень. ― Итак, детишки, давайте представимся. Я Кейго Таками, про-герой Ястреб, занимаю третье место в рейтинге Про. Теперь ваша очередь. ― Студент UA, Токоями Фумикаге, геройское имя – Цукиёми, приятно познакомиться, Ястреб-сан. ― Очень хорошо, только называй меня просто Ястреб, не люблю весь этот официоз, – Ястреб облокотился на стоящий сзади стол и повернул голову к Мидории, – Твоя очередь. ― Студент UA, Мидория Изуку, геройское имя – Бацусуру. Очень приятно с вами познакомиться. ― Карающий, значит. Имя не очень подходящее для дневного героя, не считаешь? ― Я не уверен в том, что хочу быть дневным. Моя причуда намного лучше пригодилась бы в подполье. ― Но раз ты уже выбрал подполье, то почему же пошёл ко мне? – Кейго совершенно по-птичьи склонил голову на бок. Этот малец вызывал у него странные чувства. ― Это интересно. Думаю, следующую стажировку буду проходить уже у Сотриголовы. ― Что ж, я рад, что ты хорошо представляешь себе своё будущее. Вам, школьникам это крайне важно, чтобы в будущем не оказаться на перепутье.

***

Это был третий день стажировки. В первый Ястреб провёл студентам экскурсию по всем этажам агентства, познакомил практически с каждым работником, попутно объясняя, кто чем занимается. На второй он посадил двоицу за отчёты. Парни повздыхали, но беспрекословно сели заполнять документы. Мужчине было забавно наблюдать за неловким взаимодействием этих двух, что иногда проскальзывало в их поведении. Сущие мелочи, как например, передача ручки, когда задеваешь пальцами чужие и заливаешься румянцем от смущения. Насколько Кейго мог судить, они ещё не начали встречаться, но это был лишь вопрос времени. Ему было приятно присутствовать при зарождении чего-то столь милого. Однако зеленоволосый малыш вызывал в нем тревогу. Герой не мог объяснить, почему именно он волновался, но каждый раз, когда Мидория был рядом, хотелось укрыть его пледом и угостить острыми крылышками. ― Итак, сегодня мы с вами попробуем летать. Он рассмеялся с выражения лица Токоями. Теперь тот понял, зачем он потащил их на крышу. ― Все очень просто, Токоями-кун, я хочу попробовать кое-что с тобой и Темной Тенью, – причудливая птица высунула голову из-за плеча парнишки, выглядя не менее удивлённо, – Оу, не нужно на меня так смотреть, я не собираюсь сталкивать вас с крыши или что-то типа того. Я хочу, чтобы вы попробовали спланировать, а я в это время буду вас страховать. Пока Ястреб и Фумикаге нарезали круги вокруг здания, Изуку размышлял. Он знал, что способен на это, но боялся. Одно дело знать, что ты можешь прийти к конечному результату, но совсем другое – знать, как это сделать. А он этого не знал. ― Итак, сегодня можем попробовать выйти в патруль, – сказал Таками, приземляясь и придерживая норовившего сползти на колени стажёра. ― Ястреб, можете меня подстраховать? Кейго нахмурился. ― Что ты имеешь в виду, Мидория-кун? ― Я знаю, что могу это сделать, но как – не понимаю. Хочу попробовать. ― Эм, хорошо? – сердце Ястреба сделало кульбит, когда подросток просто взял и сиганул за край крыши. ― Изуку! – донеслось до него испуганный вскрик уже в полете. Мальчишка летел навстречу к земле абсолютно расслабленный, словно не он рисковал сейчас превратиться в неаппетитную лепёшку. Ветер хлестал по щекам, но Кейго даже не обращал на это внимания. Почему этот ребёнок вдруг решил… Миг, воздух прорезает резкий, неприятный металлический звук и внезапно мужчина врезается во что-то, больно ударившее его в лицо. Обхватив тело подростка, Ястреб не может выровнять полет, так они и летят, кружась в воздухе. ― Все будет хорошо, – доносится до него через свист ветра. После выбивающий весь дух из тела рывок вверх и, о Ками, они замедлились. Перед взором мужчины предстали крылья, но не его. Жемчужно-белые, словно даже с перламутровым отливом – или это ему только казалось в свете фонарей города? – большие, с менее чётко обрисованным силуэтом, но от того не менее прекрасные. Вскоре и сам про-герой пришёл в себя и, взяв ребёнка за руку, плавно сместил курс их полёта так, чтобы сделав большой круг вокруг здания, они вернулись на крышу. ― Чем ты только думал, Изуку?! – стоило только приземлиться, как Токоями заключил Брокколи в объятия. ― Извини, я не хотел вас пугать, – пробурчал виновник, задыхаясь. Таками сидел на парапете крыши и пытался прийти в себя. У него, героя номер три в рейтинге лучших, тряслись поджилки, да так, что хотелось обхватить колени руками и не отпускать часа два. ― Кейго-Сан, – Мидория опустился перед наставником на колени, взяв грубую ладонь в руки, – Извините, что напугал вас. ― Ничего страшного, – улыбнулся тот кривовато, – Но когда в следующий раз соберёшься шагать с крыши, ты предупреждай заранее, хорошо, Птенчик? В тот день выйти в патруль у них всё-таки не получилось.

***

Предпоследний день стажировки Изуку и Фумикаге проходил интересно. Сперва они полетали над районом, где располагалось агентство Ястреба, а после, достаточно «набив крыло», отправились в префектуру Хосу, где был назначен маршрут сегодняшнего патруля. Токоями, парящий на Темной Тени, время от времени засматривался на одноклассника, любуясь яркими переливами на его костюме. Теперь ему был понятен выбор фасона снаряжения. Нежно-голубая цветовая гамма, удобные ботинки с высоким голенищем; свободные штаны, перехваченные на бедре ремнём с кобурой, в которой в будущем будет короткий кинжал; облегающая майка с высоким горлом; митенки длиной по середину плеча и короткая накидка, как у какого-нибудь ассасина из игры. Образ довершали металлические вставки, словно лёгкий доспех. Образ Карающего был идеальным. Взрыв заставил троицу разом вздрогнуть. Ястреб, вмиг подобрался. ― Цукиёми, Бацусуру, даю разрешение на использование причуды, но только в крайнем случае. Займитесь эвакуацией граждан. ― Есть! Группа разделилась. Герой полетел в самый эпицентр, где буйствовали Ному, знакомые ребятам по U.S.J., а студенты направились к паникующим людям. Здания полыхали, слышались тошнотворные крики Ному и голоса гражданских. Плакали дети, кричали взрослые, рушились здания. Парни уже сами начинали паниковать, когда часть стены едва не задавила старушку с внуком на руках. Наконец, на улицах остались только трупы безобразных существ с мозгами наружу. Молодые герои решили разделиться и обыскать переулки на наличие кого-нибудь испуганного, а потому не эвакуировавшегося. В одном из таких переулков Изуку услышал странно знакомый металлический звон, как от доспехов и поспешил туда, с замиранием сердца вспоминая один из своих недавних снов. Иида в покорёженном костюме стоял и не шевелился. Перед ним, увешанный всевозможными ножами как бамбуковые ветки тандзаку, стоял Стейн. Преступник, лишивший жизни не одного героя. Крайне редко кто выходил из встречи с ним живым и никто – здоровым. Примером тому был старший брат Теньи – Тенсей. Тому пришлось оставить геройскую деятельность из-за паралича после встречи со Стейном. И младший Иида вознамерился ему отомстить. ― Не трогайте его! – прокричал Изуку, приближаясь навстречу двоице. ― Ещё один, – Стейн сплюнул, вынимая вторую катану из-за спины, – Хватит с меня молодых фальшивок! Сначала я расправлюсь с твоим приятелем, а потом с тобой. ― Но разве к этому вы стремились, Стендаль? – Чизоме замер на секунду. ― Откуда ты знаешь, как меня звали? Мидория подходил все ближе. Он уже успел по дороге сюда снять свою повязку и теперь только поджидал момент, когда можно будет взглянуть в глаза злодея с достаточно близкого расстояния. Капюшон его костюма достаточно опускался на лицо, чтобы до поры до времени прикрывать глаза. ― Я знаю о вас многое. То, что вы были линчевателем, то, как разочаровались в жизни. Но к этому ли вы шли всю свою жизнь? К тому, чтобы убивать детей? Я вижу вашу душу, – с каждым словом голос Изуку становился мягче и будто все более проникающим куда-то очень глубоко, – Я вижу, что вам больно от того, насколько коррумпировано и прогнившее наше общество. Но всех не убьёшь, и вы это знаете. На место одного продажного героя придёт другой. Как заворожённый Пятно наблюдал за приближающимся парнем. Было в нем что-то… от ангела. Внезапно осознав, что подпустил героя слишком близко, злодей замахнулся и, как мог, рубанул вперёд. ― Изуку! Остро наточенный металл встретился с мягкой плотью, но продолжить свой путь так и не смог – глаза-изумруды сковали не плоть – саму его душу. Руки ослабли и оружие выскользнуло из вспотевших ладоней, с громким лязгом падая на землю. Мидория проживал жизнь Чизоме Акагуро и чувствовал чужое накатывающее отчаяние. Одна рука совсем не слушалась, но вторую он смог положить на плечо побитого жизнью молодого ещё мужчины, которому едва исполнилось тридцать. Мальчик видел раскаяние в душе преступника, видел слезы, бегущие по его щекам. ― Что же мне делать? – спросил тот потеряно, едва парень разорвал зрительный контакт. ― Жить, – был ему твёрдый ответ, – Жить и помогать жить другим. Пятно должно исчезнуть с улиц Японии, но не значит, что не может воскреснуть Стендаль. Звук подъезжающих полицейских машин отрезвил бывшего линчевателя. Он, словно в первый раз, оглянул грязный переулок, едва шевелящегося брюнета в смешных доспехах и окровавленного парня перед собой. ― Спасибо тебе, пацан, – он отступил, поднимая катаны с земли, – И извини за руку. Мидория проводил исчезнувшего на крыше Стейна взглядом прежде, чем устало сползти по стене вниз. Боль была настолько сильной, что хотелось блевать, но от того удовлетворение, тёплым киселём разлившееся внутри не было менее приятным. ― Чёртов проблемный ребёнок! – слышит он такой знакомый голос. Тут же большие тёплые руки пытаются повернуть его к себе, но Изуку шипит растревоженной кошкой, когда от прикосновения боль взрывается новой силой. ― Со мной… все в порядке, Айзава… сенсей. Подождите только… я сейчас встану. ― Молчи уже, засранец, – Шота осматривает рану и, лишь когда видит, что она не так глубока, как кажется, немного успокаивается, – Кто тебя просил на Пятно лезть? ― Это не его вина, учитель! – восклицает Тенья, который уже может стоять на ногах, – Он пришёл, когда Пятно собирался меня убить. У Айзавы задёргался глаз. ― Всех под замок посажу, – как-то слишком устало выдохнул мужчина, помогая Мидории подняться. ― Птенчик! – во всеобщую какофонию добавился голос Ястреба, – Ками, ни на секунду оставить одного нельзя! Честное слово, за эту неделю ты мне обеспечил два инфаркта, – про-герой протянул мальчику подобранную у входа в переулок повязку, – Я просто не представляю, на что вы всем классом способны. А Изуку лишь улыбался, зная, что Чизоме на соседней крыше наблюдает за ними. Но мальчик ни за что не скажет об этом полицейским или героям, нет. Лучше он прижмётся к тёплому Токоями, пока тот ведёт его к машине скорой помощи, и здоровой рукой погладит плачущую Тень, успокаивая.