Забытая Мелодия

Когда официант скрылся где-то за стойкой, я снова направил свой взгляд на розоволосую даму передо мной. Мне было приятно ощущать её присутствие, без романтического подтекста. Я был рад, что она сейчас здесь, в безопасности, а не дома с её отцом. Хоть, он мне и показался нормальным, но люди лицемерные создания, почти все. Кому-то, мы решаем показать свою настоящую сторону. Настоящие мысли, по обстоятельствам или желанию, и если человек нас принимает, то, наверное, так зарождается дружба. Но невозможно быть одинаково открытым ко всем, это даже не логично и делает тебя сильно уязвимым, как по мне. Мои мысли были прерваны ритмичным стуком. Оказалось, Нацуки пытается обратить на себя моё внимание. — Ты вообще меня слушаешь?! , — справедливо возразила Нацуки. — Извини, задумался. Можешь повторить? Недовольно выдохнув, она заговорила снова. — Я говорю… У вас с Сайори всё серьезно? И не строй из себя дурака мне тут! Невольно опешив от такого вопроса, я покраснел и попытался собрать слова в предложение. — Ну… Мы с Сайори, не встречаемся. Просто близко общаемся, я полагаю, — после мгновенья молчания, я продолжил, — А откуда у тебя такие мысли и интерес? Зрачки Нацуки забегали по объектам в помещении, но остановившись на полу, она попыталась успокоиться. — А как тут не интересоваться? Она вчера такой счастливой была, когда вы собрались вместе уходить… Я немного смутился, но решил уменьшить градус догадок. — В этом нет ничего такого. Прошлись по магазинам, и после заката разошлись по домам. Как- то так. Спустя мгновенье Нацуки поменялась в лице и отпрянула от стола в возмущении. — Ты вообще дурак, да? Меня не удивила её резкость, но всё же, я ощутил лёгкое недоумение. — Что ты этим имеешь в виду? — Ты реально хочешь сказать, что даже в такой ситуации, ты оставил её после одну? Её слова не были чересчур громкими, или же пропитаны злобой, она искренне возмущалась. После короткого раздумья, укол вины пронзил меня в область груди. И боль, будто с опозданием разлилась к моему горло. — Знаешь, думаю, я и вправду ступил, — признался я, во время того, как чесал голову от неловкости. Но всё же, мне стало интересно, почему именно Нацуки так печётся об этом? — А почему ты решила, что ей необходимо было бы моё присутствие? Моя собеседница дёрнулась от моего лобового вопроса, и в миг раскраснелась. — Н-ну… , — робко посмотрев мне в глаза, она всё же собралась с духом, — Помнишь, в среду мы делились стихами? Ага, тот самый стих, который, видимо, мог дорого мне обойтись. — Да, конечно помню, это ведь была моя идея. И что там? — Т-так вот, после того, как ты эгоистично ушел, мы с девочками остались убираться в клубе. Я не хотел перебивать Нацуки, но я не считаю, что это был сильно эгоистичный поступок. — И во время уборки, Моника объявила нам, что в четверг клуб будет закрыт, у неё что-то там было с классом, типа, поездки. Она продолжила рассказывать, и усердно жестикулировать. — Я сразу заметила, что Сайори серьезно поникла, слишком серьезно, для обычного дня без клуба, подумала я. — Конечно, знаешь, я тоже была не в восторге остаться на целый день без своей манги, но у неё было что-то ещё… — И… Я решила подойти к ней, после того, как клуб закрыли. Итан… Дело было в тебе, если до твоей тупой башки еще не дошло. Я изобразил некое удивление, хотя я уже знал о чувствах. — Быть не может! Что именно она сказала? — Какой же ты болван, всё же… , — пробурчала она себе под нос, — Она сказала, что раз тебя не сможет увидеть, то она даже не видит смысла вставать с кровати! Даже так? Если вспомнить, когда я звонил ей и звал в антикафе, она будто только проснулась, думал, мне показалось… Неужели и в школу не пошла? Нацуки использовав паузу, пока я думал, решила немного сглазить углы. — Конечно, я не думаю, что она буквально, но смысл понятен! Ты ей не безразличен, уяснил? — Никогда об этом и не думал. Всё ждал момента, когда у неё появится ревнующий её парень ко мне, — произнёс я в полу-шутку. Потыкав пальцем у виска, Нацуки обратила внимание на официанта, который принёс наш заказ. — Вот пломбир для девушки, — озвучил он подвинув чашу с мороженным к Нацуки, — и Ваш кофе. Приятного аппетита! Кивнув ему с благодарностью, он с чувством выполненного долга оставил нас трапезничать наедине. Её глаза увидев перед собой такой сладостный десерт, будто совсем позабыли уже о разговоре ранее. Может это и к лучшему, только я так не умею. Мой дар и проклятье, это анализировать каждое слово и намёк бесконечно. Иногда это и вправду помогает, я запоминаю больше информации о собеседнике, даже мелочь, и он сближается со мной, ощущая мою заинтересованность. Я ни какой-то там манипулятор или типо-того, я свыкся с этим и ощущал как данное то, что это даёт мне некой глубинны. Правда за последнюю неделю, это «фишка» взвелась в абсолют и, к сожалению, не в лучшем плане. Эта гипербдительность, будто у стражника, не даёт моему телу расслабиться вообще. Вернувшись в реальный мир, я заметил, что моя подруга почти закончила с пломбиром, и только доедала шоколадные палочки, оставленные, видимо, на супер-десерт, пока я не сделал ни глотка кофе. Не знаю, чего я так резко бросился в саморефлексию, наверное, ощутив связь между словами Нацуки и происходящем ранее, мой режим анализа засёк зону своих действий. Нацуки вопросительно на меня уставилась, ткнув наполовину съеденной палкой в сторону моего кофе. — Да… Я не люблю кипяток, знаешь, один раз глотнул сдуру, так и отслаивалась кожа неделю от нёба. Жуя и слегка поморщившись от моих рассказов, Нацуки отвлеклась на что-то в окне. Сколько вообще времени? Я достал телефон, и проинформировал себя. 8:09 утра. К Сайори нужно бы подойти к 9-ти, думаю, еще немного времени есть. Наконец сделав первый глоток уже тёплого кофе, я приподнял голову вверх. Если вскоре, мне предстоят тяжкие дни, то могу ли я хотя бы насладиться этим мгновеньем? И всё же, выдохнул я слишком тяжело, для обычного школьника в выходной. Я решил, что могу расслабить плечи, могу перестать дергать ногами, и просто почувствовать себя нормально. — Не подумай, что меня это сильно волнует, но ты какой-то… — Выбрав наиболее нейтральное слово, она продолжила, — слишком уставший, что ли? Вопрос был довольно свободным для манёвров, правда хотел ли я этого? Хочу ли я снова избегать прямого ответа или врать, выглядя тупо? Хочу или нет, не важно — надо. — Я обычно так рано не встаю, знаешь. Не спалось просто, решил выйти подышать свежим воздухом, — отвечал я, добавляя в свой тон с каждым словом чуть больше энергии. Нацуки еще раз осмотрела моё лицо, и коротко кивнув, не стала продолжать эту тему. Конечно, я понимаю, что может вот, это был мой шанс открыть свои чувства, поплакаться, разгрузить свою ношу, но нет. Ничего хорошего бы не произошло, я бы так же остался со своими ощущениями, только добавил бы себе лишнюю уязвимость. Даже невзирая на то, что Нацуки проходила через многое со своим папашей, я не думаю, что она бы смогла мне помочь какой-либо поддержкой. Конечно, то же можно сказать и обо мне. Смог бы ли я поддержать её и помочь? Может я бы смог разделить с ней тяжесть судьбы, или даже нашел бы решение проблем? Конечно нет. Никакого особо опыта в поддержке у меня нет, может и было пару раз, но я просто говорил то, что хотел бы услышать сам. Я проецировал свои проблемы на них, и на этой основе давал им решения. А теперь, я должен как-то справиться с девочкой в депрессии, которая вот-вот попытается сломать себе шею об верёвку. Да, я знаю, что тот, кто боится боли больше, чем поражения, в итоге познает то и другое, но я не могу ничего с собой поделать. Даже когда я не пускаю эти мысли в главный поток, они будто все равно рикошетят и откликаются где-то между черепом и скальпом. Там не идёт полная сформулированная мысль, лишь отголоски, лишь то, чего я не хочу слышать. Наконец-то и я закончил со своим заказом, поставив пустую чашку на блюдце. — Ну, пошли тогда? , — Предложил я с ноткой робости. Отвлекшись от своих мыслей и размышлений, Нацуки ничего не ответив, встала начав собираться. Я молча последовал её примеру, чуть-ли не забыв про свою муку в пакете. Официант заметив нас, подошел и с улыбкой забрал посуду с нашего столика. Подойдя к кассе, я оплатил наш заказ. Цундере уже ждала меня снаружи, поэтому я направился сразу к ней, не заставляя ждать. Открыв дверь, я ощутил холод улицы. Хотелось бы, вернуться в кафе, сидеть в тепле, но нужно двигаться. Нацуки была повернута ко мне спиной, сжатые кулаки по бокам, будто вкопанная в землю, видимо, чем-то я ей не угодил. Хотел бы я забить на это и перестать уже просто стоять и мёрзнуть, но это было бы ошибкой, думаю. — Нацу… — Я не успел окликнуть её, как она повернулась ко мне. Её губы дрожали в попытке что-то сказать мне. Я замолчал и стал ждать, чтобы узнать, что у неё на уме. Не выстояв прямого контакта, она отвела взгляд в сторону, но всё же начала произносить слова. — С-спасибо тебе, за это утро, прогулку, без разницы… — последнюю часть она протараторила, будто начав оправдываться, — Знаешь, если бы не ты… Она на продолжительное время замолкла, но все же продолжила: — То есть, я много о чем сегодня подумала, благодаря тебе, вот… Я мог бы догадаться, какие мысли у неё крутятся в голове, но мне ничего не стоит спросить у неё напрямую. — О чем именно ты подумала? На удивление, она не смутилась или покраснела, просто слегка, искренне улыбнулась, посмотрев мне в глаза и ответила: — О том, какой же ты дурак, Итан. Мы вместе расхохотались и в кое-то веки двинулись к нашим домам. Шли мы молча, но опять же, неловкости в этом никакой не было, просто обыденность. Я довёл её до дома, не потому что я джентльмен, просто он по пути. Хотя, всё равно ведь довёл бы, ведь так? Нацуки подошла к своей двери и повернулась ко мне. Она смотрела на меня явно дольше необходимого. — Не знаю, что именно тебя так гложет, но желаю тебе удачи с этим справиться, что бы это ни было. Не ожидал, что Нацуки так серьезно воспримет это, видимо я со стороны выгляжу и вправду хуево. — Спасибо большое, я тоже хочу в это верить. Именно в этот момент, я вытянул кулак на уровне груди, ожидая, когда Нацуки его отобьёт. Она хихикнув, спустилась на одну ступеньку, и отбила мой кулак, задержав свой в воздухе на какой-то момент. Ответив ей такой же искренней улыбкой, я наконец развернулся в сторону дома Сайори. Я шел не спеша, но в едином темпе. Желание развернуться и еще разок убедиться, что с Нацуки всё хорошо — было довольно сильное, но я решил, что мне нужно утихомирить свою тревожность. Спустя каких-то пару метров, я уже стоял перед её домом. Домом Сайори. Неуверенно по озиравшись в разные стороны улицы, я всё же собрался с мыслями и сделал несколько шагов сквозь её двор к входной двери. Занеся кулак, я постучал по плотной двери слегка онемевшими от холода костяшками пальцев. Наконец, я услышал приближающееся, довольно легкие шаги. Отступив на шаг, я стал ждать появление персоны, которая откликнулась на мою просьбу внимания. Дверь открылась, и я лицезрел девушку, которая была будто копия Сайори, но на десяток, а то и два — старше. Её розово-бежевые волосы, такие же какие у её младшей копии, развивались на утреннем ветру. Мгновение и голубые глаза, которые Сайори переняла от неё, уже смотрели на меня, изучая. Но все же, не все черты у них идентичны. Нос — единственное отличие на лице, у её матери он более крупный, с горбинкой и показывает статность, когда у Сайори еще остался её милый, острый носик. — О, Итан! Не ожидала тебя увидеть так рано! , — Она произносила слова с искренней заботой, всё же, я давно её знаю, с малых лет. Её голос еще был полон энергии, но уже имел отголоски жизненного опыта и нотки старческой мудрости. — Да, я сам в шоке, — сказал я со смехом, — Мы с Сайори должны были прогуляться, но она всё не выходит. Я посмотрел в окно второго этажа, шторы были занавешены. Ясное дело, ни о чем я не предупреждал Сайори, но думаю, она не откажется и так будет легче. — Да ты что, правда?.. — в её голосе были слышны нотки смущения и вины, за свою «неответственную» дочь. Взглянув внутрь дома, мать моей подруги снова повернулась ко мне. — Блин, она такая растяпа… Слава богу, ты стараешься держать её наплаву! , — промолвила мать толи в шутку, толи нет, — Я её позову, будь добр, подожди немного. Я кратко кивнул, и развернулся куда-то в сторону своего дома, немного задрав голову. Я изучал чистое, слегка пасмурное небо. Я бегал глазами по всему горизонту, от облака к облаку. Наконец, щелчок, пару нерасторопных шагов за спиной, и вот, уже 2 ладони закрывают мне обзор. — Угадай, кто? ~, — спросила кокетливо девушка с тёплыми руками. Мне захотелось ответить с некой задержкой, чтобы её руки задержались на моих замерших веках. — Я, предполагаю, Сайори? , — предположил я, не разворачиваясь ожидая ответа. Тонкие пальцы нежно сползли с моего лица, после чего, я повернувшись увидел Сайори. — Ну и ну, ты всегда угадываешь… Бука! , — надув щечки произнесла Сайори последнюю фразу. Я закатил глаза, но мои уголки губ уже смотрели вверх против моей воли. — Даже не знаю, может, я экстрасенс? — Ты мне тут не паясничай, Итан! , — она подняла руку и пригрозила мне пальцем, но не выдержав такой серьезной роли, сразу расплылась в хохоте. Я не стал дожидаться пока она успокоиться, и начал двигаться в сторону выхода из двора. От шока из-за такого «предательства», Сайори аж подпрыгнула на месте и бегом направилась ко мне. — Так не делается, злюка! Разбудил меня в девять утра в выходной! Да и что это у тебя за пакет? , — только заметив, поинтересовалась она. Я и сам про него забыл, надо было Нацуки отдать эту муку, хотя… Может отец её был бы не в восторге от таких «подачек»? А что если предложить Сайори?.. — Да, там мука… — Нет, это глупо. — Занесу домой по пути, дальше пойдем прогуляемся. Она спокойно отреагировала на моё волнение, наверное, это мне и нравится в ней. Она не тычет пальцем в мои моменты уязвимости, а наоборот, прикрывает их своей спиной. Несколько неторопливых шагов, и я уже заскакиваю домой, чтобы оставить пакет, который таскается со мной уже больше двух часов. Наконец, я вышел из дома с пустыми, свободными руками. Сайори встретила меня своим чистым, голубоглазым взглядом. Подойдя к ней, я обтёр руки об джинсы из-за волнения… Прикинув все за и против, я всё же неловко взял её за руку. Настолько неуверенно, что сейчас мне кажется, что это она меня держит за руку, а не наоборот. Я невольно отвожу взгляд от неё, пока мы идём так. Моя ладонь на зло начинает потеть, или мне кажется? Делаю ли я всё правильно? Сайори ощущает это так же? Почему она молчит? Надо сделать глубокий вздох и успокоиться, Итан. Хотя… Может и не надо? Может именно сейчас я могу позволить себе ощущать это волнение от первого касания рук, от девочки рядом, которая мне нравится. Позволить ощущать себя живым, могу ли я сейчас? — Знаешь, Итан… Мне и вправду не хватало этого..., — еще больше отвернувшись от меня, произнесла смущенно она. Мои мысли рассыпались, как только я услышал эти слова. Я хотел что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. В голове — белый шум. Но вместо того чтобы начать анализировать, я просто сжал её ладонь чуть сильнее. Не контролируя себя. Просто потому, что захотелось. — Мне… тоже, Сайори..., — выдавил я. Голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривал несколько дней. Сайори повернула голову, но так и не посмотрела на меня. Её щеки были розовыми, то ли от утреннего холода, то ли от смущения. Я не рискнул уточнять. Мы шли медленно. Дорога до ближайшего перекрёстка обычно занимала пять минут, но сейчас время будто растянулось. Каждый шаг отдавался в груди. Я чувствовал её пальцы: они были тёплыми, несмотря на ветер. И это тепло расползалось по моей руке, поднималось к локтю, к плечу. Я почти физически ощущал, как мои обычные стены начинают вибрировать. Молча, спокойно, и вот, мы уже почти у парка. Тот самый парк, который привёл мои мысли в порядок одной ночью… Но сегодня, вместо черного кота на лавке, я заметил приближающуюся фигуру. Моника. Она шла к нам от входа в кафе, с картонным стаканом кофе в руке, и переписывалась с кем-то в телефоне. Её идеально ровная осанка, лёгкая улыбка, волосы, убранные в хвост — всё это было слишком… правильным. Слишком заметным. Моё тело среагировало быстрее, чем мозг. Я резко остановился. Сайори, не ожидавшая этого, сделала ещё шаг и чуть не дёрнула меня за руку. — Итан? — она наконец посмотрела на меня. — Что случилось? Я не ответил. Мои глаза были прикованы к Монике. Она как раз, видимо, закончила переписку и убрала телефон в карман. Её взгляд скользнул по улице и… остановился на нас. На мне. На моей руке, которая держала руку Сайори. — Итан? — повторила моя спутница, уже встревоженно. — Всё нормально, — соврал я. — Просто… задумался. Я попытался расслабить плечи, но они будто окаменели. Моя ладонь, которая только что была тёплой и почти родной, вдруг стала чужой. Я почувствовал, как она начинает потеть. Может убрать руку? Нет, так я покажу слабость. Но, она же всё видит… Я не убрал руку. Я заставил себя остаться на месте. Моника уже подошла к нам. Её шаги были уверенными, даже слегка властными. Она улыбалась, но в этой улыбке мне чудилось что-то… испытующее. Сайори! Итан! — воскликнула она. — Какая неожиданная встреча. ~