Поворот судьбы

Королевская гавань, 96 год н.э.

Висенья Таргариен

      Кровь. После многих лет участия в различных войнах, после того, как она провела больше времени на поле боя, убивая людей, покрытая чужой кровью так же, как и своей собственной, она могла очень легко распознать запах крови — и он был повсюду вокруг нее. Он был слабым, но все же присутствовал.       Ей казалось, что кто-то несет ее, заботливо поддерживая за шею. На секунду она задумалась, не было ли все это просто сном. Она, конечно, надеялась на это. Она надеялась, что когда откроет глаза, то воссоединится со своей семьей. Или даже будет живой, в синяках и крови после того ужасного падения.       Висенья услышала шум — человеческий шум. Ей потребовалось некоторое время, чтобы разобрать произнесенные слова. Однако голосов она не узнала.       Она попыталась открыть глаза, моргая, чтобы привыкнуть к внезапному свету. Висенья вздрогнула, когда подняла глаза и увидела незнакомого мужчину, пристально смотревшего на нее сверху вниз. Мужчина был красив, немного полноват, с бледной кожей, серебристо-золотыми волосами и нечеловечески фиолетовыми глазами. Казалось, он плакал от радости.       Висенья попыталась открыть рот и заговорить, полная решимости выяснить, что происходит. Вместо слов с ее губ сорвался тихий вскрик. Она отчаянно пыталась осмотреться, но чувствовала, что не может держать собственную голову.       Что, черт возьми, происходит? В ее голове роились идеи. У нее было смутное подозрение, что она еще ребенок, но пока ничего не подтвердилось.       Её передали кому-то другому, чтобы мужчина, который держал ее, мог успокоиться. Женщина, которая держала ее, выглядела прелестно — совершенно измученной, но ее глаза цвета индиго были полны любви. Она также была бледной, ее волосы были скорее золотистыми, чем серебряными, а под глазами были темные круги.             Что застало ее врасплох, так это то, как эти двое держали ее. Они делали это с такой любовью и заботой, что она чувствовала это в воздухе. Ей захотелось плакать.       Висенья не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то обнимал ее. Даже в детстве, и когда ее обнимали, это было не так — никогда не было так, никогда с такой заботой. Те объятия никогда не давали ей почувствовать, что ее ценят и любят, но этим двум людям, которых она не знала, удалось оживить ее черное сердце за считанные секунды.       Она услышала, как открылась дверь, и успела увидеть, как вошли еще двое. Пожилая женщина с волосами белыми, как свежевыпавший снег, собранными в пучок, и глазами ярчайшего голубого цвета. Она светилась от счастья, когда шла рядом с пожилым мужчиной с мудрыми фиалковыми глазами, длинными серебристыми волосами и такой же длинной бородой.       Женщина отложила трость в сторону, глядя на Висенью с улыбкой на лице. На ее лице были заметны морщинки от смеха, но они только делали ее еще красивее. — Еще одна правнучка. Можно мне подержать ее, Визерис?       Висенья удивленно моргнул. Визерис? Этого не могло случиться. Все это, должно быть, сон — кошмар. Она просто слишком сильно ударилась головой. Мужчина — Визерис встал и осторожно забрал ее у уставшей на вид женщины, просто чтобы передать в руки пожилой женщины. — Нет необходимости просить, бабушка. — Какая красота. И посмотри на эти глаза. Самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. Что скажешь, Дже? — Пожилая женщина обнимала ее, защищая, и ворковала.       «Дже? Король Джейхейрис? Это королева Алисанна, которая держит меня на руках? И мой предполагаемый отец — король Визерис Первый? Итак, моя мать, должно быть, королева Эмма» — её разум помутился. С ней просто не могло этого случиться. Разве она не заслуживала спокойной смерти, а не быть отправленной в прошлое, чтобы изменить историю?       Король Джейхейрис просиял, глядя на Висению. Он провел пальцем по ее пухлой руке, кивая вместе с улыбкой. — Действительно, милая девушка. Я полагаю, что уместны поздравления, Визерис, Эмма. " Висенья не знала, что чувствовать, как действовать — она не знала, что делать. В ее голове было так много мыслей, и все же ни одной.       Ее размышления были прерваны, когда она почувствовала, как слеза упала на теплое одеяло, в которое она была завернута. Подняв глаза, она увидела тихо плачущую королеву Алисанну. -Она очень напоминает мне нашу Дейенерис. Такие умные и любопытные глаза, но такие юные.       Висеньи потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, кто такая Дейенерис, в конце концов, прошло много времени с тех пор, как она брала уроки истории. Дейенерис, первый живой ребенок Алисанны и Джейхейриса, бесстрашная и любопытная девочка, которая умерла слишком молодой — жертва Дрожи.       Ее новый отец — Визерис, посмотрел на королеву печальными глазами. — Сядь, бабушка. Это была долгая ночь для всех нас.       Алисанна слушала, но Висенья все еще чувствовала себя виноватой из-за того, что довела ее до слез. Женщина, которая держала ее на руках, оказалась одной из ее любимых предков, женщиной, которая тоже многое потеряла в своей жизни.       Висенья каким-то образом поднесла свою теперь уже маленькую и пухлую ручку к щеке королевы и попыталась вытереть скатившуюся слезу. Алисанна выдавила улыбку. — О, ты умненькая малышка. — Из ее рта вырвался тихий счастливый звук.       Предполагалось, что он должен был изображать хихиканье, когда она показала свою беззубую улыбку. Визерис чуть не подпрыгнул от удивления и радости. -Ты слышала это, Эмма? Наша дочь только что хихикнула! Это ее первое хихиканье. — Моя любимая девочка. — Ее теперь уже отец снова взял ее на руки.       Ей не хотелось смеяться или хихикать, но эти люди были так рады видеть ее и обнимать, что она почувствовала необходимость как-то отплатить им. Итак, она продолжила со счастливыми звуками и очаровательными улыбками.       Так продолжалось до тех пор, пока место, где была ее брачная метка, не начало гореть. У нее зачесалась шея сзади, и двери снова открылись. На этот раз вошел молодой человек с длинными и прямыми серебристыми волосами. Он был совершенно великолепен со своими бледно-сиреневыми глазами и мятежно -плутоватым взглядом. — Я слышал, что теперь я дядя, — было первое, что он сказал.       Его голос тоже был глубоким, и Висенья почувствовала какую—то связь с ним. Не так, как она была связана с Рейегалом, но… Она, казалось, не могла объяснить.       Рейегаль. Ее сердце болезненно сжалось, и ей снова захотелось заплакать. Одна. Она была совсем одна в этом. С ней не было даже ее прекрасного зверя, дракона, который занимал особое место в ее сердце. — Действительно, это так, Деймон. Теперь у тебя есть маленькая племянница, — ответила Джейхейрис, и Алисанна вмешалась. — Идеальная малышка с самыми красивыми глазами. Визерис радостно рассмеялся. — Ты хочешь подержать ее, брат? — Деймон, принц-изгой, казалось, был против этой идеи, когда он посмотрел на нее.       Он пожал плечами, чувствуя себя в ловушке. В его глазах пронеслось «Я полагаю, да». Визерис подошел к нему, собираясь передать малютку в объятия ее дяди, когда остановился. — Будь осторожен, пока держишь ее на руках. Моя девочка такая маленькая, — предупредил он. — Мейстеры говорят, что она достаточно здорова, не так ли? — В ответ спросил Деймон, склонив голову набок. — Для меня это не имеет значения. Будь с ней осторожен. — Визерис раздраженно покачал головой.       А потом до нее донесся его запах. Огонь. Тлеющие угли. Пепел. Дракон. Кожа. Свобода. Кровь. Сталь. Эль. Воздух. Безопасность. Ей захотелось уткнуться в него носом.       Их глаза впервые встретились, бледно-сиреневый цвет столкнулся с темно-индиго. Мир остановился. Голоса в комнате и разговоры между остальными просто стихли.       Теперь Деймон прижал ее еще ближе к себе, не сводя с нее глаз. Висенья знала, что ей следует отвести взгляд, в конце концов, она была новорожденной, и у них никогда не было большого внимания. Но она обнаружила, что не может этого сделать.       Висенья обхватила своей маленькой ручкой его большой палец, и когда Деймон сделал движение, чтобы отстраниться, она почти впилась в него взглядом, держась за него со всей силой, на которую была способна. Его губы скривились, сдерживая смех.       Деймон поднял голову, чтобы посмотреть на Визериса. — Что с брачной меткой? У нее она есть? — При этих словах Визерис почти покровительственно забрал ее из рук дяди. — Мы еще не проверяли это. Это может быть где угодно. Ты это уже знаешь.       Поведение Деймона изменилось, и казалось, что он хотел сказать что-то еще, но двери в комнату снова открылись. Вошел другой мужчина с серебристыми и волнистыми волосами и темно-фиолетовыми глазами. — Я приношу извинения за задержку. Я подобрал одно из яиц Вхагар, и оно вылупилось по пути. Хороший знак, я бы сказал, — сказал мужчина. Действительно, на его плече появился зеленовато-бронзовый детеныш.       Глаза Висении расширились, когда она уставилась в знакомые бронзовые глаза. Рейегаль. Это был Рейегаль без единого сомнения. Она могла узнать эти глаза где угодно, и это притяжение — ту связь, которая их соединяла. Он следовал за ней даже в прошлое.       Рейегаль тоже узнал ее. Он расправил свои маленькие крылья и почти полетел к ней. Висенья счастливо захихикала, обхватив пухлыми ручками маленькое тело дракона. Воссоединились. Они воссоединились, и она была не одна. У нее был ее великолепный зверь, которому принадлежит половина ее сердца. — Похоже, наша маленькая девочка нашла своего будущего скакуна, — сказал Визерис немного неуверенно. Они никогда не видели подобной сцены. Те, кто стоял в комнате, чувствовали себя так, словно прервали воссоединение двух старых друзей. — Ну, отец! Есть кое-кто, кто ждет встречи с тобой! — Объявил ее отец и передал ее в объятия Бейлона Храброго. Рейегаль последовала за ней, не желая разлучаться с ней. Он скользил вокруг нее, визжа от счастья. Бейлон посмотрел на нее сверху вниз. — Она такая милая малышка. Вы двое молодцы, молодцы. По правде говоря, она будет разбивать сердца. — Или ломать носы. Висенья пожалела, что не может фыркнуть. — Действительно, она будет такой. Никогда еще не было такого совершенного ребенка, как наша маленькая Висенья, — с гордостью заявил ее отец.       По крайней мере, она сохранила свое имя. В любом случае, она просто привыкла к нему. — Висенья? Возможно, ты не хочешь передумать, брат? — Деймон задумался. — Сильное имя для сильной девочки. И ее дракон из одного из яиц Вхагар, имя ей подходит, — решил Джейхейрис, и Висения радостно захлопала в ладоши.       Глядя на них сейчас, на своих предков, на тех же людей, о которых она так много читала, на свою новую семью — все это казалось нереальным. Но все равно это согревало ее сердце.       Эти люди — они ждали ее рождения. Они улыбались, смеялись и плакали от радости при виде нее. Это исцелило некоторые сломанные части ее натуры, эта любовь была явно проявлена. Это заделало все еще кровоточащие раны в ее сердце и открыло новые.       И все же она надеялась, что все это было всего лишь сном.

*****

      На самом деле это был не сон.       Прошло восемь лун, и Висенье пришлось смириться с тем фактом, что теперь это ее жизнь. Кровавый Ворон не появлялся в ее снах, и у нее не было никаких видений. У нее не было руководства в этой жизни, и это привело ко многим мыслям и проблемам.       Одной из худших проблем, с которыми она сталкивалась, было то, что она понятия не имела, как вести себя как младенец, когда ее разум намного старше тела.       Висенья редко плакала, даже в своей прошлой жизни. Она горевала по-разному: пила, иногда причиняла себе боль, но чаще всего прятала свои чувства так глубоко, что они переполняли ее и заставляли совершать глупые поступки.       Но ожидалось, что малышки будут плакать, а Висенья просто молчала. Это так напугало ее новых родителей — Визериса и Эймму, что они часто навещали ее, чтобы посмотреть, жива ли она и дышит ли. Она не хотела пугать их, поэтому начала плакать, когда проголодалась, чтобы успокоить их.       Однако плач был не единственной проблемой. Висенья помнила, когда ее Ленна начала ползать, вставать, ходить и разговаривать. Но это было так далеко, а у нее было так много свободного времени в детской.       Висенья начала практиковаться в ходьбе после того, как более луны назад успешно встала на ноги. Семья Таргариенов вместе позавтракала. Она довольно долго ползала вокруг, пока ее семья ужинала.       Они быстро привыкли к ее быстрому ползанию и не обращали на нее особого внимания. Они знали, что она в безопасности и счастлива, и были достаточно довольны этим знанием, чтобы предоставить ее самой себе.       Так было до тех пор, пока она не подползла к своему дяде Деймону и не дернула его за бриджи, пока не встала. Все они посмотрели на нее сверху вниз с удивлением и восторгом, немедленно похвалив ее и подняв тост за нее.       С тех пор они пытались разговорить ее. На самом деле это было соревнование. Все они каким-то образом оказывались с ней наедине и пытались заставить ее первой назвать их имя.       Висенья не знала, кого ей выбрать. Все эти люди безумно любили ее, любили так сильно, что боролись за то, чтобы первыми обнять ее. В своей прошлой жизни она никогда не получала такого внимания, и она, наконец, почувствовала себя желанной — как будто принадлежала себе.       Небольшая часть ее задавалась вопросом, действительно ли ее место здесь, с ними. И не родилась ли она каким-то образом не в то время в своей первой жизни.       Было неправильно выбирать кого-то из них. Она не хотела этого делать. Она выросла и очень заботилась о них, о каждом по-своему.       В настоящее время они снова собрались всей семьей. Это были именины ее отца, и вместо большого застолья они решили поужинать все вместе. Единственным, кого не хватало, был дядя Деймон, которого отправили в Вейл по приказу короля и королевы. Он был вынужден проводить время со своей будущей женой.       Висении было очень жаль своего дядю. Он был обручен с леди Реей Ройс и, насколько она могла вспомнить, не слишком любил ее. Он назвал её своей бронзовой сукой. Они должны были пожениться в начале следующего года.       Деймон пытался отказаться от грязной помолвки, которую устроила королева Алисанна, но это было бесполезно. У нее было чувство, что ее дядя никогда по-настоящему не простит своих бабушку и дедушку за то, что они не подарили ему валирийскую невесту и продали его в надежде приручить. — Когда она начнет ходить, мама? — Спросила ее двоюродная бабушка Гаэль, и это вывело Висенью из пучины мыслей. Она моргнула, только чтобы понять, что сидит на полу, пока ее семья болтает. — Для этого еще слишком рано, моя милая. Возможно, через луну или две, — ответила королева Алисанна. Гаэль склонила голову набок, как любопытный ребенок. — И когда она начнет говорить? — Когда она будет готова, — сказал король Джейхейрис, и Гаэль надулась. Это было довольно забавно, тот факт, что Висенья была младенцем с разумом взрослого человека, в то время как Гаэль была женщиной, выросшей с разумом ребенка. — Возможно, вы могли бы помочь ей встать, — предложила Алисанна. Гаэль, не теряя времени, соскользнула со своего места и подняла Висению на ее нетвердые ноги.       Висенья старалась сохранять равновесие, как она практиковалась в детской. Боги, это было очень раздражающе, знать, что в прошлой жизни она была танцовщицей воды — солдатом, командиром, человеком, способным прекрасно контролировать свои конечности. Но теперь она не могла даже стоять. — Почему она такая тихая, мама? — Гаэль спросила еще раз, но прежде чем кто-либо успел ответить, объявили, что входит дядя Деймон. — Ты опоздал, Деймон, — отругал Бейлон своего сына, и Висенью поразило, насколько сильно она скучала по его раздражающему присутствию.       Не так давно Деймон пытался похитить ее из детской, чтобы взять с собой в ее первую поездку на драконах — на Караксесе, но был остановлен орущим Визерисом, который запретил ему оставаться одному в ее присутствии. Он опасался за безопасность своей дочери. Действительно веселый денёк. — Прошу прощения, отец. Моя будущая жена держит меня в напряжении, — победил ее дядя. В его голосе не было ни малейшего сожаления. Было ясно, что он все еще сдерживает этот гнев.       Висенья завизжала от восторга, и Деймон посмотрел на нее сверху вниз, его насмешка превратилась в улыбку. — По крайней мере, кто-то скучал по моему присутствию. Иди к своему любимому дяде, моя дорогая племянница.       Он опустился на колени и поднял руки, ожидая, когда она подойдет к нему. Висенья так и сделала. Ее шаги действительно были нетвердыми. Ей не хватило равновесия, и она чуть не упала, однако дядя подхватил ее на руки и прижал к своей груди.       Весь стол совершенно затих, уставившись на нее. Деймон поднял ее и поцеловал в макушку. Висенья укусила его в нос, что должно было символизировать поцелуй.       Ее отец и мать забрали ее из рук Деймона и осыпали поцелуями. Визерис продолжал говорить, что это лучший подарок на именины, о котором он мог только мечтать. Гаэль завизжала. — Я хочу посмотреть, сможет ли она дойти до меня. Висси, иди сюда! — И вот, ее мать помогла ей снова встать на ноги. Висенья едва смогла удержать равновесие, но ее двоюродная бабушка была рядом, чтобы подхватить ее.       Ее подняли и подвели к столу, где ее похвалили. Боги, она не могла насытиться ощущением того, что ее хотят и лелеют — что ее хвалят и что она в центре внимания. — Это подарок для тебя, моя маленькая племянница, — сказал дядя Деймон. Он вручил ей плюшевого бронзово-зеленого дракона. Рейгаль. Ее прекрасный дракон — с которым она делит свою колыбель, которого она обнимает каждую ночь перед сном, ее прекрасный дракон, который прогоняет ее кошмары. — Да-гон, — взволнованно сказала Висенья, сумев с первой попытки произнести несколько слогов. Ее семья снова замолчала, как будто не верила своим ушам. Висенья попробовала еще раз, — Драгон. — Она сказала «дракон»? — Взволнованно спросила Гаэль, и Висенья кивнула, указывая на свою новую игрушку с широкой улыбкой. — Дракон!