Поворот судьбы

Королевская гавань, 98 год н.э. висенья таргариен Прошло девять оборотов луны с момента рождения Рейниры, и Висенья счастливо проводила время со своей младшей сестрой. Нира была настоящей радостью. Она редко плакала, только когда это необходимо малышам. Она любила обниматься и ползать повсюду. Ее большие фиолетовые глаза светились радостью и восхищением, когда Висенья приходила к ней в детскую и читала ей вслух. Рейнире также нравилось наблюдать, как Сайракс летает по детской, она бесконечно хлопала в ладоши, смеясь от восторга. И ее смех — Боги, неудивительно, что ее называли Восторгом Королевства. Ее смех озарил всю комнату — нет, он заставил мир ожить. По крайней мере, так говорит Висенья. Висенья проводила большую часть времени со своей самой дорогой сестрой. Ее уроки еще не начались, и поэтому у нее было много свободного времени. Единственное, что, к сожалению, случилось, это то, что Рейегаля перевели в Драконью яму. По-видимому, он теперь был слишком большим для детской. Рейгал. Она не была уверена, что хотела бы назвать его Рейгалом в этой жизни. Дейенерис назвала его в честь своего старшего брата — отца Висении в своей первой жизни. Рейгар Таргариен, мужчина, который бросил свою жену и двоих детей только для того, чтобы сбежать с другой женщиной, которая позже родила ему ребенка, — они вдвоем подняли восстание, которое в конечном итоге положило конец династии Таргариенов. Висенья была совершенно уверена, что если бы ее семья из этой жизни когда-нибудь узнала, что произойдет с их потомками, они прокляли бы их за глупость. В любом случае, причина, по которой Рейгар оставил Ваэллу, заключалась в том, что она не могла родить ему третьего ребенка. Очень жаль. Она, Висения Таргариен, была третьим ребенком Рейгара и Ваэллы, родившимся через некоторое время после его смерти. Ее прекрасный связанный зверь, который знал ее лучше, чем она сама, не заслуживает того, чтобы его называли в честь человека, который ни за что поднял восстание — человека, который следовал глупым пророчествам и снам, по сути положив конец дому Таргариенов. Нет. Это название не подходит. Висенья очень хорошо знала свою историю. Балерион. Вхагар. Мераксес. Мели. Караксес. Вермитор. Все они были названы в честь богов и богинь Валирии. Даже драконы, которые вылупятся позже; Арракс. Сиракс. Шрайкос. Тессарион. Тираксы. Вермакс. Конечно, были и другие имена, драконов называли по их внешности или характеру. Пламя мечты. Пламя Солнца. Танцующая Луна. Утро. Ртуть. Морской дым. Каннибал. Похититель овец. Серый призрак. Среброкрылый. Грозовая туча. Моргул. Висенья поморщился, перечитывая "книгу валирийских божеств". Она ненадолго переключила свое внимание на Рейниру, которая стояла на своих нетвердых пухлых ножках, пытаясь дотянуться до своего желтого детеныша. Ей достаточно понравились оба имени. Зеленая Фурия. Зеленая Смерть. Зеленый Бог. Висенья поморщилась. Ее прекрасный скакун заслуживал лучшего, чем какое-то жалкое имя. Висенья ездила на нем верхом только один раз, и то в спешке. Тем не менее, она могла быть выше облаков — над людьми, зданиями, замками. Она была ближе к богам, чем к людям. Рейегаль заслужил имя, подходящее для зверя, который был возрожденным Богом. Эгаракс — Бог, создатель первого дракона. Гаэлитокс — Бог огня, звезд, луны, солнца и рассвета. Ей нравились оба имени, и все же они не вертелись у нее на языке. У ее Зеленого Бога был потенциал вырасти крупнее, чем был Балерион. Ему было всего восемь, когда она впервые села на него верхом, и даже тогда он был крупнее Караксеса, который был намного старше. Висенья не была уверена, почему или как драконы Дейенерис выросли такими большими и так быстро, но она не жаловалась. Даже в этой жизни Рейгал росла быстрее других детенышей, так говорили ее родители. закон, порядок, справедливость, управление и сила.Арракс — повелитель богов. Бог Имени, подходящего для дракона, который вырастет самым сильным и крупным из всех. Простое, но звучащее правильно из ее уст. Это Арракс. Она подумала, что должна посмотреть, понравится ли Рейегалю это имя. Висенья закрыла книгу, и Нира завизжала от восторга от оказанного ей внимания. Висенья подняла руки, ожидая, что Нира подойдет к ней. Так поступила Рейнира. Она была неустойчивой и неуравновешенной, но Висенья все равно вскочила с земли. Она обнимала и целовала свою сестру везде, куда могла дотянуться. "Подожди здесь!" И затем она выбежала из детской. Висенья обнаружила своих родителей сидящими в их общей комнате, когда ворвалась в дверь, не потрудившись постучать. "Мама, зайдите, папа. Я должна вам кое-что показать!" Эмма и Визерис удивленно посмотрели на нее, но оба встали со своих стульев и последовали за ней по коридорам, пока она уговаривала их идти быстрее. Наконец они добрались до детской. Висенья быстро вбежала и села на пол, где была несколько минут назад. Довольно скоро вошли ее родители. "Что ты хочешь нам показать, Висси?" Спросила Эмма. "Посмотри, на что теперь способна Нира!" Сказала она в полном волнении. Затем она помогла своей младшей сестре встать, в чем помогала ей около двух недель. Она поддерживала Рейниру, пока та не обрела равновесие, а затем Висенья отпустила ее. Рейнира сделала несколько неуверенных шагов вперед и вошла в ожидающие ее объятия, позволив Висении обнять ее. Эмма и Визерис почти застыли в шоке, их глаза расширились от удивления. "Она только что..." — начал Визерис, но продолжал таращиться на открывшуюся перед ним сцену. Висенья помогла Рейнире развернуться, чтобы она могла дойти до их родителей. "Я учу ее ходить уже несколько недель! Однако ее первые шаги были сделаны сегодня!" С улыбкой гордо заявила Висеня. Эмма наклонилась, чтобы поймать спотыкающуюся Рейниру и заключить ее в свои теплые объятия. "Такая хорошая девочка", - проворковала ее мать сестре. Визерис подошел к своей паре и младшей дочери и поцеловал их обеих. Висенья ожидала, что отвратительное, скользкое чувство ревности проберется по ее венам — заставит ее покраснеть и ощутить только гнев. Однако этого не произошло. В своей прошлой жизни она бы наверняка это почувствовала. Когда Роберт позволял другим своим детям называть его отцом. Когда он охотно разговаривал и смеялся с ними. Когда Серсея целовала их на ночь. И тогда она возненавидела бы себя за это чувство, потому что знала, что ее братья и сестры заслуживают любви и внимания, даже если у нее самой этого не было. Искренняя улыбка украсила ее лицо, когда она смотрела на свою семью. На самом деле никакого гнева или ревности — только чистая любовь и забота. Эмма и Визерис были родителями, в которых она всегда нуждалась. И их любовь, наряду с любовью Рейниры — все это исцелило некоторые давно разрушенные части ее личности, которые она считала неисправимыми. Возможно, у нее все-таки была надежда. Надежда обрести покой и любовь. Надежда позволить себе жить этой жизнью, а не просто существовать. Возможно. Просто возможно. **** Драконий камень, 99 год н.э. висенья таргариен Мрачно. Черный. Дым. Соль. Огонь. Звери. Все эти слова Визенья использовала бы для описания Драконьего Камня. Говорили, что это место было построено ее предками с помощью тайных искусств, огня и колдовства. Предыдущие повелители драконов использовали свою магию, чтобы придать Драконьему камню вид нескольких драконов. Висенья никогда особо не любила само это место. Или, может быть, оно ей не нравилось из—за Станниса Баратеона, который был там главным. Он вовсе не был любимым человеком Висеньи. На самом деле, она проводила большую часть своих дней либо исследуя замок, убегая от надоедливой жены Станниса, либо воруя книги из библиотеки. Ей тоже понравился сад Эйгона, и она была очарована множеством статуй мифических существ, таких как василиски, василиски, демоны, грифоны, адские псы, мантикоры, минотавры, виверны и драконы. Висенья почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее за талию, а в следующее мгновение ее подняли в воздух и посадили на плечи Бейлона. "Как тебе нравится Драконий камень, огонек?" Она пожала плечами. Она родилась и выросла в Красном Замке. В своей прошлой жизни она повидала большую часть Вестероса, и все же ни одно из этих мест не привлекало ее так, как Драконий Камень. Главная. Главная. Главная. Кровь пела в ее жилах точно так же, как тогда, когда она была в небесах. "Это еще один наш дом", - просто сказала Висенья. Бейлон кивнул. "Действительно". Воздух был задымленным, и она чувствовала запах соленой воды. Висенья вздохнула. "Я бы хотела, чтобы тетя Гаэль была здесь, с нами. Я скучаю по ней", - призналась она. Ее двоюродная бабушка была такой милой и нежной душой, невинной и не обращающей внимания на реальный мир, что делало ее еще более ценной. Гаэль напоминал ей маленького Томмена. Ее двоюродная бабушка покончила с собой, когда потеряла мужчину, который, как она утверждала, был ее парой. Она также потеряла своего мертворожденного сына, и это разбило ее душу. Висенья сочувствовала Гаэль. Она тоже потеряла сына. Несмотря на здравый смысл, она пыталась утешить свою двоюродную бабушку, надеясь предотвратить ее смерть. В конце концов, это не имело значения. Гаэль утопилась. Для нее это не должно было иметь большого значения. Хотя она была безмерно благодарна за то, что эта вторая жизнь исцелила часть ее черного сердца, она была здесь по одной причине — предотвратить вымирание драконов. Люди здесь, семья они или нет — они были просто фигурами в ее игре. Как и в chyvasse, игре, в которую она любила играть в своей прошлой жизни, — люди здесь должны мало что значить для нее. Таким образом, она могла манипулировать ими, чтобы они выполняли ее приказы и предотвращали войну. Затем она могла позволить себе исчезнуть в небытие. С ней было что-то невероятно неправильное, раз она так думала, ну да ладно. Ее это не волновало больше, потому что, если бы она потерпела неудачу — если бы кто-то умер, кто-то, кого она впустила бы в свое сердце, Висенья не была уверена, что выжила бы. Только не снова. Не такая потеря. "Я тоже, огонек. Может, она и была младше меня на два десятка лет, но все равно оставалась моей сестрой", - сказал Бейлон, возвращая ее к реальности. "Мы собираемся причалить", - объявил ее отец, направляясь к ним двоим. Рейегаль, теперь Арракс, с визгом подлетела к ним. "Я думаю, твоему скакуну понравится Драконий камень, Висси". "Я надеюсь на это, папа. Но его зовут Арракс, чтобы ты знал", - гордо сказала Висенья. Оба мужчины вопросительно посмотрели на нее. "Мой конь. Мой Зеленый Бог. Его зовут Арракс — в честь правителя всех Богов. Он Бог закона, порядка, справедливости, управления и силы. " Ее отец и дед переглянулись и рассмеялись. "Сильное имя, подходящее для лошади", - похвалил ее отец, и Бейлон поставил ее на землю. "Ты действительно знаешь свою историю, Висси". Если Висенья была честна, она думала, что ее отец и дед хотели навестить королеву Алисанну, а не показывать ей Драконий Камень — что было оправданием, которое они использовали. Она совсем не возражала. Ее прабабушка была замечательной женщиной, просто разбитой жизнью. Королева вернулась в дом их предков после смерти Гаэль. Смерть младшего сломила ее. Она не могла жить и ходить по залам, в которых родились и выросли ее дети. "Как дела, бабушка?" Спросила Висенья, подходя к Алисанне, которая подняла ее и посадила к себе на колени. "Все в порядке, огонек. Как у тебя дела с младшей сестрой?" Алисанна взяла со стола кисточку и провела ею по серебристо-золотым волнам Висеньи. "Нира действительно чудо. Я не мог бы и мечтать о лучшей сестре ". "Ей понадобится твоя помощь и руководство, Висси. Ты старшая и поэтому несешь ответственность за нее - и за всех будущих братьев или сестер, которые у тебя будут". Королева нежно погладила ее по волосам. Висенья сделала паузу, обдумывая, как ответить. "Я знаю, бабушка. Я клянусь защищать кровь моей крови, братьев и сестер, с которыми я делила утробу". Действительно. Она не гарантирует безопасность Эйгона II и Эймонда. Она может просто убить их сама. Но если бы у Эммы были еще братья и сестры, она заботилась бы о них так же яростно, как заботилась о Рейнире. Алисанна сделала паузу, как будто почувствовав двойной смысл в своем заявлении, но вскоре продолжила причесываться. "Хорошая девочка. Ты всегда была таким умным ребенком. Ты станешь замечательной королевой, как только выйдешь замуж за своего брата. " Висенья усмехнулась. "У меня нет брата, и я не хочу брата", - смело заявила она. "Но однажды я стану королевой, королевой по праву!" Королева рассмеялась. "Это действительно чудесная мечта, дитя. К сожалению, этот мир не добр к нам, женщинам. Мужчины не позволят тебе руководить ими, даже если бы от этого зависела их жизнь". Висенья медленно повернулся к ней с пустыми глазами. "Но они это сделают, бабушка. Они склонятся передо мной и примут меня как своего лидера, или они сгорят. Арракс позаботится об этом, - она сделала паузу. "Ты забываешь, бабушка, что женщины-драконы так же опасны, как и мужчины". Боги, она говорила как тиран. В своей прошлой жизни она заботилась о том, чтобы узнать больше о своем народе, она заслужила их преданность и доверие своими действиями — она помогала бедным и вела войны, сражаясь за то, что было правильно. На этот раз она не была уверена, что снова сможет так переживать. Единственное, что не давало ей сойти с ума в прошлый раз, была ее дочь. Теперь у нее никого не было, по правде говоря. У нее были свои моральные принципы, которые она не хотела переступать, но кто знает? "О, я ни на секунду не забывала об этом. Хотя страх - великая вещь, мой тебе совет - вместо этого заслужи уважение и любовь людей", - посоветовала Алисанна, закончив заплетать косу. "Спасибо тебе за совет, бабушка, но где было бы все это веселье, если бы они меня хотя бы немного не боялись?" Висеня рассмеялся. Висенья не стремилась быть легкой женщиной, не в этот раз. Большую часть своей первой жизни она провела, прячась за десятком тщательно созданных масок — улыбалась и делала все возможное, чтобы скрыть свой потенциал, делала все, чтобы угодить своим родителям. Люди, которые знали, где искать, видели прямо сквозь ее маски — они принимали ее такой, какая она есть, доводя до предела, а затем расширяя их, пока ее разум не стал таким же оружием, как и все остальное в ней. Висенья пообещала себе много месяцев назад — возможно, годы, - что не будет притворяться кем-то иным, кроме того, что она есть, не в этот раз. Она показала бы им ту смелую девушку, продемонстрировала бы им свой блестящий ум и непревзойденный потенциал. Нет, Висенья не была обычной женщиной. В ее жилах текла кровь дракона. Ей было предназначено величие, даже если мужчины были слишком медлительны, чтобы распознать ее пламенную решимость. Впрочем, они достаточно скоро поумнеют. В конце концов, все мужчины должны умереть. Но она была драконом, а драконы могут делать все, что им заблагорассудится. Висенья хотела, чтобы они вздрагивали, боялись ее. Она хотела, чтобы они дважды подумали, прежде чем заговорить, прежде чем протягивать свои мозолистые руки, чтобы нанести синяк. Она не могла заставить их полюбить себя, но если бы они этого не сделали, она заставила бы их бояться ее. ***** После того, как королева Алисанна удалилась на ночь, Висенья оказалась в библиотеке. Она ходила по залу, пытаясь прочитать названия книг и решить, какую из них взять. Висенья потянула отца за рукав, чтобы привлечь его внимание. "Папа, не мог бы ты дать мне эту книгу, пожалуйста?" Она указала на большую черную книгу. "Этот, огонек?" Спросил Визерис, беря вместо него темно-коричневый. Висенья покачала головой. "Нет. Тот, что рядом с ним, Огонь и Кровь". Визерис взял книгу с полки и протянул ей. Затем он замер на месте. "Откуда ты знаешь название книги, Висси?" "Не говори глупостей, папа. Название написано прямо здесь. Я просто прочитала это", - хихикнула Висенья, проводя маленькой ладошкой по черной коже. Ее отец выглядел несколько шокированным. "Ты даже не начала свои уроки, дорогое дитя. Откуда ты знаешь буквы и слова?" Теперь он присел перед ней на корточки. "Мама немного заботилась обо мне, и я практиковалась. Я люблю читать", - беспечно призналась она. "Я читаю Нире каждый день, пока она не засыпает". Когда он не ответил, Висенья невинно моргнула. "Я сделала что-то не так, папа?" Черт возьми, ей хотелось ухмыльнуться. Было что-то невероятно увлекательное в том, чтобы дурачить весь мир, что она была всего лишь простой девочкой, птенцом, который только учится — когда она уже была взрослым драконом, ожидающим и жаждущим огня и крови. Визерис в крайнем изумлении покачал головой. "Вовсе нет, моя дорогая девочка. Ты всегда была таким умным ребенком. Все будут рады услышать такие радостные новости", - лучезарно улыбнулся он. "Моя дочь, которой едва исполнилось три именины, умеет читать. Я такой гордый отец, - пробормотал он, заключая ее в объятия. Висенья ухмыльнулась. Наконец-то она смогла сделать что-то полезное. Ее план только начинался, колесики медленно вращались. Она показала бы своей семье свой истинный блеск, вот почему она рано начала ходить и говорить — вот почему она "рано научилась читать". Худшее, что могло случиться, это то, что они увидели бы в ней маленькую протеже, что было совсем неплохо. На самом деле, когда придет время назвать ее наследницей, ни у Визериса, ни у кого другого не должно быть много причин жаловаться. В конце концов, она бы назвала себя гениальной. Никто не посмел бы усомниться в ее словах.