Поворот судьбы

Драконья яма, 100 год висенья таргариен Она забыла, насколько ужасно скучны обычные уроки для девочек. Боги, прошло так много времени с тех пор, как у нее была подходящая Септа, которая учила бы ее вещам, ни на что не годным. Кого, черт возьми, волнует, как ты держишь ложку или чашку? Она отчаянно пыталась выглядеть заинтересованной во всем, что исходило из уст этой женщины, но это оказалось трудно даже для нее. Луны. С момента ее первого урока прошло много лун, а она все еще училась держать дурацкую ложку. Боги, пощадите ее. Если эта пытка будет продолжаться и дальше, она вполне может начать прогуливать уроки и вместо этого довольствоваться кражей книг из библиотеки. Единственное, что ей по-настоящему нравилось, это изучать Высший валирийский. В ее прошлой жизни ее предполагаемая прабабушка — Рейл Баратеон, научила ее языку их предков. Тем не менее, рту Висеньи потребовалось много времени, чтобы снова привыкнуть к языку. Другие уроки тоже были довольно простыми, например, изучение территории Вестероса. Висенья провела половину своей жизни в военных кабинетах, рассматривая карты, так что это было так же легко, как дышать. Волновало ли ее, что она жульничала, используя свои знания из своей первой жизни — вместо того, чтобы учиться должным образом с нуля? Нет. Было ли это справедливо? Также нет. Люди, которые играют честно, - это люди, которые не прочь проиграть, как однажды сказал Тайвин Ланнистер. Кроме того, в чем был смысл всей боли и страданий из ее первой жизни, если она не использовала эти знания и опыт, чтобы остановить надвигающуюся войну? Поскольку Висенья не училась, у нее было больше времени проводить со своей семьей и Арраксом. Она скорее умерла бы, чем признала, что действительно скучает по дяде Деймону, которого не видела почти два года. Деймон женился на леди Рее Ройс вскоре после рождения Рейниры. Ее родители говорят, что ни один из них не был доволен всем происходящим. Висенья знала об этом НЕ потому, что шпионила за ними, а потому, что вы были бы удивлены, сколько полезной информации вы могли бы услышать, когда люди думают, что вы их не слушаете. Ходят слухи, что Деймона Таргариена чуть ли не силой затащили на церемонию бракосочетания и что его держали на острие меча, чтобы завершить бракосочетание. Однако это всего лишь слухи. Кто знает, что произошло на самом деле, и кого это вообще волнует? Вряд ли Деймон планировал возвращаться к своей жене теперь, когда он был занят тем, что спал с каждой шлюхой, на которую натыкался в Лисе. Судя по всему, последние два года он был занят в Вольных городах. Висенья прикусила губу, когда вспомнила, какой это был год — год смерти королевы Алисанны. Ей было довольно неловко думать об этом, но она ничего не могла поделать с естественной смертью. Она не была Богом. "Моя прекрасная леди! Как сильно ты выросла!" Взволнованный голос Рейниры вывел ее из задумчивости. Действительно, Сайракс — или, скорее, все еще безымянная лошадь Рейниры, выросла с тех пор, как ее перевели в Драконью яму. "Я скучаю по тому, что мы делили постель с вами, миледи". Рейнира с широкой улыбкой погладила желтую чешую своего скакуна, и Висения улыбнулась про себя. Она повернулась, чтобы посмотреть на Арракса, говоря на высоком валирийском: "Мой зеленый Бог, моя гордость и радость — мой друг, как сильно я скучала по тебе". Арракс радостно повернул к ней морду, требуя внимания. В своей прошлой жизни она видела его уже взрослым, и для нее было привилегией наблюдать, как он растет в этой жизни. "Висси, почему Арракс не в цепях?" Спросила Нира. Да, она предпочитала, чтобы он не был привязан к земле, поэтому всякий раз, когда она приходила в Драконью Яму или когда ей удавалось подкупить хранителей— Арракс оставался на свободе. "Дракон не рабыня", просто ответила Висенья. Рейнира склонила голову набок. "Дракон не рабыня, Нира. Их место в небесах, но мы настаиваем на том, чтобы держать их прикованными к земле ". И Висенья не могла заставить себя сделать это, посадить своего зверя на цепь. Большую часть своей первой жизни она провела, наблюдая за руинами Драконьей Ямы, которые символизировали падение ее дома. Она поклялась, что на этот раз с этими прекрасными созданиями ничего не случится. "Хотела бы ты быть прикованной к земле, если бы у тебя были крылья — если бы каждый твой инстинкт говорил тебе подняться в небо и свободно летать?" Спросила Висенья свою сестру. Рейнира поморщилась. "Нет". Висенья слегка улыбнулась ей. "Кроме того, Арракс - спокойный зверь. Он не причинил бы вреда никому, кто не представляет опасности для меня или для него." Она провела рукой по зеленой и бронзовой чешуе, наклоняясь к своему зверю, как будто собираясь обнять его. Она заметила сходство между ними. Так же, как и она, Арракс была тихим зверем. Поначалу вы могли бы подумать, что он довольно дружелюбен — он мог подпускать людей близко, позволять им гладить его, позволять им думать, что он безобиден, — но все это ловушка. Оба они довольно опасны и смертоносны, когда окончательно разозлены. "Как ты можешь быть уверен, что это "он ", а не "она"?" - спросил я. - "Он", а не "она". Она?" - спросил я. Папа говорил мне, что большинство женщин-наездниц сначала привязываются к детенышам женского пола ", - удивилась Нира. Висенья удивленно моргнула, услышав вопрос. "Полагаю, это достаточно верно". Вхагар и Висенья, Мераксес и Рейнис, Пламя мечты и Рейна, Среброкрылая и Алисанна, Мели и Алисса, Сайракс и Рейнира. "Не думаю, что знаю, как это объяснить. Арракс — самец - я чувствую это так же, как чувствовал, что ты была девочкой, когда еще находилась в утробе нашей матери ", - со вздохом сказала Висенья. "Как ты можешь быть уверен, что твоя желтая леди - "леди", а не лорд?" - спрашиваю я. "Потому что я хочу, чтобы она была леди!" Рейнира отчаянно фыркнула, подняв руки вверх, а Висенья рассмеялась. "Знаете ли вы, что некоторые мейстеры думают, что драконы не бывают ни женщинами, ни мужчинами - что у них нет пола? Другие утверждают, что могут менять пол по своему усмотрению, потому что термин "гендер " к ним неприменим ", - сказала она, гордясь собой за то, что знает это и многому учит свою сестру, каждый день рассказывая случайные факты. Рейнира остановилась, глядя на нее в замешательстве. "Значит, любой дракон может откладывать яйца?" Висенья кивнула, напевая. Ее сестра посмотрела на своего желтого скакуна и поджала губы. "Как же мне тогда назвать мою леди? Если я не уверен, что она действительно леди?" Висенья пожала плечами. "Называй ее как хочешь. Я хотела сильное имя для моего дракона, имя, достойное его — имя Бога. Но есть и другие драконы, такие как Среброкрылый, у которых такие же хорошие имена. " Рейнира прыгнула к Висении, ей в голову пришла идея. Арракс повернул голову к ее сестре, прежде чем встать рядом с желтым конем. "Ты поможешь мне выбрать имя для моей леди, Висси? Я хочу, чтобы оно было таким же сильным, как имя, которое ты выбрала!" Ее сестра обхватила ее руками за талию, умоляюще глядя на нее. Висенья лучезарно улыбнулась. "Если ты хочешь, Нира. Пойдем сейчас, у папы с мамой будет припадок, если мы останемся здесь еще ненадолго ". Они попрощались со своими животными, пообещав навестить их завтра - как они делают каждый день. Висенья предложила свою руку Рейнире, которая с радостью приняла ее, сияя от радости, потому что у ее скакуна наконец-то будет имя. Сопровождаемые двумя королевскими гвардейцами, две принцессы Таргариен отправились обратно в Красную крепость. Рейнира была так взволнована, найдя имя для своей леди, что продолжала подпрыгивать на сиденье в экипаже. "Скажи мне, Висси! Назови мне все имена, которые ты можешь вспомнить", - продолжала настаивать на этом Рейнира, пока они вдвоем шли к территории замка. Висенья пожала плечами, прижимая к груди большую книгу с валирийскими божествами. "Я знаю не так уж много, сестра. Я выбрала свое из разных книг, которые прочитала". Нира продолжала ныть. "Но ты всегда все знаешь, Висси! Ты всегда читаешь, достаточно редко можно увидеть тебя без новой книги в руках". "Я не знаю всего", - защищалась Висенья, а затем внезапно остановилась, заставив Рейниру врезаться ей в спину. "Где мы?" С любопытством спросила ее младшая сестра, разглядывая открывшийся перед ними пейзаж. Огромное дубовое дерево-сердцевина, увитое лианами смокберри с красными цветами прямо под ним. "Богороща", - ответила Висенья. В некотором смысле это напомнило ей Винтерфелл. Однажды она была замужем перед Старыми Богами, под деревом сердца. Она не была чрезмерно религиозной, но тот покой, который она всегда обретала, находясь рядом с любыми сердцевидными деревьями, — это невозможно описать, только почувствовать. "Богороща?" В замешательстве переспросила Рейнира. И Висения немного неуверенно повернулась к сестре. Она любила это место — оно успокаивало ее душу, ее разум, ее сердце. Она приходила сюда, когда хотела побыть одна, это место казалось ей священным. Чтобы показать это кому—то еще - поделитесь этим... Висенья сглотнул. "Сюда приходят люди, которые молятся Старым богам, но для меня это тихое место, куда я могу пойти, когда захочу покоя и одиночества. Мне нравится читать здесь, - объяснила она почти нервно. Рейнира молча наблюдала за ней, пока она шла к сердцевидному дереву, устраиваясь среди торчащих корней. Висенья похлопала по месту рядом с собой, и ее сестра села рядом с ней. Она указала на светящиеся цветы. "Ты видишь эти цветы? Они называются дыхание дракона. Это потому, что они красные, как пламя наших драконов". Показать это место кому-то другому означало раскрыть часть себя, которую она долго пыталась забыть, — Робба Старка, первого человека, которого она по-настоящему полюбила за пределами своей семьи. Ее сын, которого убили, младенец, которого она будет оплакивать даже в этой второй жизни. Висенья чувствовал себя уязвимым. Она ненавидела быть уязвимым. И все же... "Прекрасно", - прошептала Рейнира, и Висения не смогла сдержаться и улыбнулась. Она заложила один красный цветок за ухо своей сестры, в тон красному платью, которое было на ней надето. Ответная улыбка ее сестры осветила мир вокруг нее. Висенья чувствовала, что часть ее была принята в тот день, в безопасности — часть ее освободилась от мучительной боли, которая угрожала задушить ее даже в этой жизни. ДА. Она могла бы поделиться этой частью себя со своей сестрой. Висенья была уверена, что Рейнира сохранит это место в безопасности и, возможно — когда плохие дни настигнут Рейниру, она придет сюда и обретет немного покоя — возможно, она вспомнит, что это место может залечить открытые раны. ****** Королева Алисанна скончалась меньше луны назад. Это был день скорби для всего королевства. Похороны были полны слез и мрака — даже небо плакало, его слезы были сильными и уверенными. Это был первый раз, когда она видела, чтобы мужчина так сильно плакал. Король Джейхейрис почти оплакивал потерю своей пары — своей сестры, своей жены, матери своих детей, своей королевы. Он даже не смог заставить себя разжечь ее погребальный костер, так что это сделал Бейлон. Даже Деймон появился после двухлетнего отсутствия. Это был первый раз, когда он не подбежал к ней поприветствовать, неся экзотические подарки и драгоценности — и Висенья понимала почему. Это не имело большого значения, потому что он снова ушел. Как только кто-то упомянул Долину, Деймон оказался на спине Караксеса, убегая в Свободные города. Рейниры не было на похоронах. Висенья тоже не должна была быть, их родители боялись, что они оба еще слишком молоды. Тем не менее, Висенья пошла и окончательно попрощалась со своей прабабушкой — женщиной, которой она искренне восхищалась даже в своей прошлой жизни. Висенья идеально сыграла роль ребенка, который не понимал, что происходит. Она просто была там, одетая в черное, выглядевшая торжественно и без слез в глазах. Она не плакала. Ей было не все равно. Алисанна была ее семьей. Но она не любила — не могла себя заставить. Она любила Робба — любила его, но у нее не было возможности сказать ему об этом, пока не стало слишком поздно. Она любила и потеряла. Висенью не интересовало снова испытывать подобные пытки. С того дня все пошло под откос. Ее мать снова была беременна. Ее отец был чрезвычайно рад появлению сына - потому что был уверен, что это будет сын. Так и должно было быть. Визерис отправил свою жену и дочерей в Септу помолиться за здорового мальчика, который, по его словам, станет будущим мужем и королем Висении. Висенья не могла вспомнить, когда в последний раз заходила в Септу. Ах да. Это было время, когда она вышла замуж за Лораса Тирелла — своего второго мужа и отца ее любимой дочери. Она не верила в богов. До этого, когда она была еще юной девушкой, отчаянно нуждавшейся в любви и внимании, которых была лишена, она слушала свою Септу и молилась. Она молилась каждый день и ночь. Боги, это было глупо. Никто не ответил на эти молитвы, и Висенья вскоре поняла, что никто и никогда не ответит. Никто не мог спасти ее — ей пришлось делать это самой. С того дня она продолжала верить в единого Бога. Смерть. А что вы скажете Богу смерти? Не сегодня. Итак, когда Висенья снова вошла в Септу, когда ее заставили встать на колени и зажечь свечу, чтобы помолиться, она молилась о том, чтобы все это закончилось и она могла вернуться в свою постель. Она даже устроила шоу для Рейниры, которая выглядела почти напуганной этим местом. Всякий раз, когда их мать не смотрела, Висенья корчила смешные рожицы, а Нира отчаянно пыталась не смеяться. Как и ожидала Висенья, молитвы ее матери и отца остались без ответа. У Эммы случился выкидыш, и ребенок действительно оказался мальчиком. Ее отец горевал. Он перестал проводить со своими дочерьми столько времени, сколько обычно. Он перестал ужинать с ними - всей семьей. Он отдалился, и Висенья понимала почему. Правда этого сурового и испорченного мира заключается в том, что ни у нее, ни у Рейниры никогда не будет сыновей. Визерис любил своих дочерей — он любил. Висенья чувствовала это — она могла видеть это. Черт возьми, этот мужчина плакал, когда впервые обнял ее. Он просто не любил их так, как любил бы своих сыновей. В своей прошлой жизни Роберт не мог даже смотреть на нее — на ее серебристо-золотые волосы и глаза цвета индиго. Проблема была не в этом, а в том, что она была девочкой. В этой жизни проблема, с которой ей пришлось бы столкнуться, заключалась в том, что у нее не было члена. Она никогда не забудет одиночество, которое познала в детстве — тоску, жажду ласки, любви и заботы. Она навсегда сохранит это одиночество, как ушиб чести - от того, что ей удалось пережить. Она училась на своих ошибках. Висенья всегда будет благодарна за отцовскую любовь, которую дал ей Визерис, — любовь настолько сильную, что она исцелила некоторые ее части. Но она не хотела — не могла снова подвергнуть себя той же боли. В прошлый раз она чуть не сошла с ума от гнева и жажды доказать, что достойна любви. Ее спасла из той темной бездны Оленна Тирелл — своими словами и уроками, какими бы суровыми и брутальными они ни были. Ничто не может причинить ей боль, если она сама этого не позволит. И она этого не сделает. Визерис больше не был ее папой, он стал ее отцом. Она бы дистанцировалась от него и сосредоточилась на том, чтобы удержать свою мать на плаву — на заботе о Рейнире, чтобы та не чувствовала отсутствия отцовской любви, ощущения того, что она недостаточно хороша. Трое из них проводили некоторое время вместе. Эмма любила рассказывать своим дочерям сказки на ночь, а они любили слушать. "Я думаю, вам двоим пора ложиться спать". "Нет! Я хочу услышать другое!" Рейнира захныкала. Эмма легонько поцеловала дочь в лоб. "И завтра ты это сделаешь, маленький дракон. Ты не спал дольше, чем я обычно тебе разрешаю. " "Но, мама, я хочу другую историю!" Нира отчаянно вскрикнула. Висенья задумчиво посмотрела на свою мать. "Может быть, еще одну? Чтобы сохранить мир? Если нам повезет, она заснет, пока ты это говоришь, мама. " "Не притворяйся, что ты тоже не хочешь подольше поспать, Висси. Я знаю тебя лучше", - обвинила ее Эмма, на что Висенья одарила ее невинной улыбкой. "Хорошо, тогда это другая история. Есть пожелания, дочери?" "Расскажи нам о брачных метках, мама!" Попросила ее сестра, и Висенья застонала. "Только не снова!" Рейнира вступила в ту невинную фазу жизни, когда ей хотелось слушать истории о любви и мечтать о себе как о девушке, попавшей в беду. Было мучительно слушать одни и те же истории о рыцарях на белых конях, которые спасают девушек. Рейнира упрямо скрестила руки на груди. "Почему бы и нет? Тебе не кажется, что это довольно романтично — делить душу с другим? Быть сметенной рыцарем на белом коне и после этого жить с ним долго и счастливо?" "Нет. Я думаю, это довольно глупо", - смело сказала Висенья, на что Эмма рассмеялась. Рейнира ахнула, как будто ее ранили. "Это не глупо! Мама, скажи Висси, что это не глупо!" Висеня повернулась к их матери, ей в голову пришла идея. "Почему бы тебе не рассказать нам о своей парной метке, мама? Ты пара отца, не так ли?" Эмма сначала выглядела нерешительной — демонстрировать метку спаривания было равносильно тому, чтобы отдать свою душу другому. Но затем она пожала плечами. "Полагаю, я могла бы". Метка Эммы была расположена над ее левой грудью, черными чернилами в форме Железного трона с маленькими капельками чего-то вокруг — это могла быть вода, вино, кровь, что угодно на самом деле. Тем не менее, это было потрясающе. Висенья видела метку Рейниры, расположенную между ее лопатками, двух летящих, переплетенных драконов. И, наконец, ее собственная метка на затылке — два сталкивающихся меча и корона над ними. Самое важное, что нужно знать о брачном знаке, это то, что они были не у всех. Ими были одарены только представители истинной крови Древней Валирии. Конечно, другой мог носить метку, если в его паре течет кровь Древней Валирии. Такое случилось с Рейной Таргариен и Элиссой Фарман. И партнеры могли быть одного пола. Однако это было не так просто принять. "Ты знал, что твой отец должен был жениться на Рее Ройс, а я вместо этого должна была выйти замуж за твоего дядю Деймона?" Эмма вздрогнула, и глаза Висении расширились. "Ты шутишь". Ее мать улыбнулась. "Вовсе нет. Как только мы узнали, что мы друзья, мы с твоим отцом сразу же были помолвлены. Твоего дядю отдали леди Ройс, чтобы Вейл была довольна". И все это благодаря закону, установленному королем Джейхейрисом и королевой Алисанной — закону, который позволял двум парам вступать в брак, несмотря на уже заключенную помолвку. Держать супругов подальше друг от друга - повод для войны, потому что разлучать две души, которые являются одним целым, - преступление в глазах Богов. Ее прабабушка и дедушка усердно работали над этим законом, потому что сами были супругами, которых в юности чуть не разлучили из-за верующих в Семерых. Они знали, каково это - быть разлученными со своей второй половиной, и были уверены, что этого никогда не случится с их потомками. "Я полагаю, ему это понравилось", - фыркнула Висенья, заинтересованная рассказом. История ее этому не научила. "Откуда ты узнала, что вы с папой друзья?" Взволнованно спросила Рейнира. "На самом деле это был несчастный случай — Визерис любит называть это судьбой, - сказала Эмма, - Хотя твой дядя широко известен как великий фехтовальщик, твой отец никогда особо не любил острую сталь и кровопролитие. Однако, будучи принцем и наследником наследника, он должен был научиться этому умению. " "Твой любимый дядя любил подшучивать над ним, и однажды они закончили тем, что причинили друг другу боль, щадя друг друга", - продолжила она. - "В то время я была в Королевской гавани, навещала покойную королеву Алисанну. И вот, я наткнулся на них, пытаясь сориентироваться в Замке. " Она вздохнула, как будто вспоминая тот день. "Брачная метка твоего отца была на виду, и я едва могла поверить своим глазам". Рейнира мечтательно вздохнула. "Так романтично! Я тоже хочу найти свою пару!" Эмма рассмеялась, целуя их обоих. "Я молюсь, чтобы ты это сделала, милая девочка. Я молюсь, чтобы вы оба это сделали. Нет большего чувства, чем найти свою вторую половинку, поэтому не имеет значения, с кем ты делишь свою душу ".