Поворот судьбы

Королевская посадка, 109 г. от З.Э. Висенья Таргариен. Деймон ушел. Он ушёл, не попрощавшись как следует. Он ушёл без записки. Он оставил её одну в логове гадюк. Он бросил её, хотя обещал этого не делать. В крови и костях Висеньи поселился этот раздражающий зуд. Она даже не могла назвать чувство, которое заставляло её кровь кипеть, а сердце сжиматься. Была ли это печаль? Был ли это гнев? Было ли это предательство? И теперь, если сообщение было правдивым, Лео Тирелл вернулся в Королевскую Гавань, чтобы служить оруженосцем её дяди и помогать обучать городскую стражу. Раздраженно вздохнув, Висенья продолжила тереть большим пальцем шрам на руке, который она получила несколько лет назад. Ощущение мягкой, изуродованной плоти под её прикосновением напомнило ей о том, что случилось в последний раз, когда её дяди не было рядом, и Визенья резко сглотнула. Она быстро добралась до пляжа в заливе Блэкуотер — места, где они с Лео тренировались, места, где, как она знала, она его найдёт. Оказалось, что она была права. Лео стоял в нескольких футах от берега, чувствуя, как набегающие волны промокают его бриджи. Висенья скрестила руки на груди и заявила о своём присутствии: «Ну-ка, посмотрим, кто решил вернуться. Надеюсь, твой визит в Хайгарден был приятным, Тирелл». Она по-прежнему стояла в нескольких шагах позади него, глядя ему в спину, пока он смотрел на море. Он кивнул, не оборачиваясь. «Так и было». — Спасибо, что написали мне. Кажется, я слышала, что письма, которые вы мне отправили, пропали в море — до того, как я успела их открыть, — саркастически начала Висенья, и он наконец обернулся и посмотрел на неё. «Ты хоть представляешь, как я обрадовалась, когда мне сказали, что ты уехал из Королевской Гавани, не оставив даже записки?» — сердито спросила она. «Ты был дома несколько лун — ты мог бы написать мне». Она не получила от него ответа, но на его лице появилась лёгкая улыбка, которая разожгла в ней гнев. «Почему ты так на меня смотришь? У меня что-то на лице?» — почти прорычала она. — Нет-нет. Ты просто… ты такая надоедливая, — Лео покачал головой с нежной улыбкой. Висенья нахмурилась, и её друг поднял руки в знак капитуляции. — Я правда скучал по тебе. Его искреннее признание застало её врасплох, и она заставила себя сохранять самообладание и не огрызаться. Она вздохнула. «Как твой брат? Я слышала, он полностью оправился после болезни». — Он в порядке, спасибо, что спросили. — Лео подошёл к ней. — Прости, — сказал он. — Прости, что не попрощался перед отъездом — ты заслуживала знать. Я хотел попрощаться, но не было времени — корабль в Хайгарден отплывал раньше, чем они смогли тебя найти. Она не знала, что сказать. Он отвернулся от неё, открывая и закрывая рот, как будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. «Что бы ты ни хотел мне сказать, не нужно, если ты не хочешь», — заверила она его. Лео кивнул, и у Висеньи сложилось впечатление, что он хотел промолчать. Она удивилась, когда он сел и погладил место рядом с собой. «Мой отец — ужасный человек», — задумчиво произнёс он. Висенья склонила голову набок, гадая, что он пытается ей сказать. — Что? — спросила она и села рядом с ним. «Он хороший лорд. Он многого добился для Речных земель — моя семья начинает набирать силу только благодаря ему, но он ужасный человек и отец». Висенья внимательно слушала. «Мой отец родился болезненным ребёнком. Мои бабушка и дедушка думали, что он умрёт, но он удивил их всех, пережив младенчество. Однако он до сих пор реагирует на небольшие изменения погоды или сезонные болезни — и каждый раз есть вероятность, что он может умереть», — сказал Лео. «Мой старший брат, Леррис, в этом отношении очень похож на нашего отца. Многие говорят, что это чудо, что он до сих пор жив, особенно потому что он родился на месяц раньше срока», — он сложил руки на коленях. — «И я, и моя младшая сестра родились здоровыми и крепкими, чем мой отец очень гордился — гораздо больше, чем следовало бы». Висенья не осмелилась его перебить. «Несмотря на множество различий между мной и Леррисом, мы всегда были близки: с самого начала вместе ходили на уроки, вместе учились ездить верхом и так далее». Она приподняла бровь, обдумывая это. Лео продолжил: «Мне не следовало даже посещать те же уроки, что и он. В конце концов, он первенец и наследник, а я — второй сын. Тогда это не имело смысла, но, оглядываясь назад, я ясно вижу намерения своего отца». Висенья задумчиво хмыкнула. «Ему не понравилось, что его первенец, так похожий на него, унаследует его земли, не так ли?» — её голос был едва громче шёпота. Лео провёл руками по волосам, взъерошив идеальную светло-каштановую шевелюру. «Боже, как же я был глуп, что не замечал этого! Он с самого начала относился к нам по-другому, а я ничего не предпринимал!» Подумав о том, как сильно он, должно быть, чувствует себя виноватым, Висенья положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. «Ты был ребёнком». Лео покачал головой и вздохнул. «Когда были праздники и пиры, он водил меня по гостям и представлял своим лордам и леди, как будто я был его наследником, а не Леррисом». — Я понимаю почему, Лео. Ты жаждал его внимания и одобрения. Это как если бы ты был пьяницей: сколько бы ты ни выпил, тебе всегда хочется ещё, — сказала Висенья. — Ты бы сделал всё, чтобы привлечь внимание отца. В конце концов, кто может знать это чувство лучше, чем она? В своей первой жизни она жаждала внимания Роберта, а в этой жизни эту роль взял на себя Визерис. Выражение лица Лео стало мрачным. «Это было так неправильно — я даже представить себе не могу, что чувствовал мой брат», — пробормотал он. «Когда мне было четыре дня от роду, в Королевской Гавани устроили турнир в честь посвящения принца Деймона в рыцари. Отец взял с собой меня, а не брата...» «И это была любовь с первого взгляда», — его глаза снова загорелись жизнью, но Висенья чувствовала себя более смущенной, чем когда-либо. Лео объяснил: «Я имею в виду бой на мечах. Твой дядя выглядел как Бог на спине своего вороного коня, держа в руке Темную Сестру. Я не мог отвести от него взгляда ни на мгновение». «Мой отец был бесконечно рад, когда я попросил его начать тренировки. Думаю, ему это понравилось, потому что это был знак того, что я не такой, как он или мой брат — слабый и неспособный держать меч». «Как бы то ни было, я так полюбил фехтование, что начал пренебрегать другими уроками. Некоторое время он не беспокоил меня, восхищаясь моим талантом и усердием. Но вскоре стало ясно, что я предпочитаю проводить время с мечом, а не с книгами — в отличие от моего брата». Висенья заметила, как побелели костяшки его пальцев от напряжения. «Мы с отцом поссорились, и он потерял самообладание, сказав мне, что больше не потерпит такого поведения от своего наследника», — голос Лео стал почти болезненным. «Я впервые по-настоящему осознал, что отец хотел смерти Лерриса — я был так поражён, что ничего не сказал». Висенья едва могла поверить своим ушам. Она знала не понаслышке, как трудно жить, когда в твоих жилах течёт королевская или благородная кровь, но услышать, что отец Лео хотел смерти Лерриса, было для неё потрясением. Как бы сильно Роберт ни ненавидел её, он никогда не причинил бы ей физического вреда — в этом она была уверена. Поэтому она не могла представить, что чувствует Леррис. Увидев её широко раскрытые глаза, Лео продолжил: «Я начал бунтовать против отца на каждом шагу — и это сыграло на руку Леррису, поскольку показало, насколько хорошо он усваивает уроки и является достойным наследником». «На протяжении многих лет мы с отцом часто ссорились, но я не сдавался. Несмотря на то что все говорят о проклятии второго сына, я никогда не хотел унаследовать место отца или использовать своего брата. Леррис станет гораздо лучшим лордом, чем я, и все это видят; к тому же я люблю своего брата. Я бы никогда не причинил ему вреда — я всегда стремился защитить его». Эта ситуация немного напомнила ей о Деймоне и Визерисе. Хотя её дядя и стремился к трону, он никогда бы не причинил вреда её отцу, чтобы занять его место. Одна только мысль о дяде заставила её провести большим пальцем по своему шраму. «А потом меня пригласили стать оруженосцем принца Деймона. Оба моих родителя одобрили это, и я подумал, что отец наконец-то отказался от мысли, что я должен стать его преемником, — я ошибался». Лео недоверчиво рассмеялся, вспоминая глупость своего юного "я". Лео снова отвернулся и уставился на море, не осмеливаясь больше смотреть ей в глаза. «Он попросил принца Деймона сделать из меня мужчину — показать мне всё, что может предложить Королевская Гавань. Другими словами, он позволил мне приехать сюда, чтобы я научился обращаться с женщинами». Да, у её дяди была довольно сомнительная репутация в том, что касалось женщин, — чуть не фыркнула Висенья, и тут её осенило. «Он уже решил, что ты будешь его наследником. Ему оставалось только проверить, способна ли ты родить наследников». — Именно. До этого было много ситуаций, когда я не проявлял интереса к женщинам и дамам, — так что он забеспокоился, — медленно произнёс он, словно боялся признаться в правде — себе или ей, Висенья не знала. — Оказалось, он был прав, что беспокоился. Висенья моргнула, пытаясь понять, что он имеет в виду. Она склонила голову набок, задавая вопрос. «Значит, ты не интересуешься женщинами? А мужчинами интересуешься?» Лео сглотнул, по-прежнему не смея смотреть ей в глаза. «Нет. Меня вообще никто не интересует». Теперь настала её очередь смутиться. За свою первую жизнь она встречала много людей, которые испытывали влечение к представителям своего пола. Поначалу это немного смущало её из-за отвращения, которое, как учила её вера Семи, она должна была испытывать к таким людям, но потом Висенья привыкла. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть людей своего пола, нет ничего плохого и в том, чтобы хотеть людей противоположного пола — так почему же отсутствие желания к представителям любого из полов может быть проблемой? — Значит, если бы тебе пришлось выбирать между женитьбой на женщине и женитьбой на мужчине, ты бы предпочёл свой меч? — Висенья попыталась пошутить, чтобы поднять настроение. Голова её друга так резко повернулась к ней, что она испугалась, как бы он не сломал себе шею. Его водянистые голубые глаза встретились с её глазами цвета индиго, и он благоговейно уставился на неё. «Я боялся, что ты меня не примешь», — выдохнул он. Сердце Висеньи болезненно сжалось, когда она мягко попыталась успокоить его: «Почему я не должна тебя принять? Хотя я могу признать, что никогда не слышала о ком-то, кто не интересуется ни женщинами, ни мужчинами, но я не против. Ты забываешь, что я Таргариен — у нас есть странные обычаи». Лео опустил взгляд на свои руки: «Мой отец не считал это нормальным — отчасти я думаю, что он презирает меня за то, что я не такой идеальный, как он думал». Она взяла его руку в свою и сжала, пытаясь унять бушующую в венах кровь. Она и не подозревала, что её другу так больно. «Лео, ты в порядке такой, какой есть — даже если ты скорее женишься на своём мече, чем на реальном человеке». Казалось, это вызвало у него лёгкую улыбку. Он откашлялся. «Это подводит меня к причине, по которой я был так взволнован перед отъездом из Королевской Гавани. Очевидно, мой отец слышал, что я посещал бордели только для того, чтобы выпить эля, в отличие от других мужчин, которые туда ходили. Только когда я пробрался в кабинет отца, я узнал, что он переписывался с принцем Деймоном». Висенья застыла на месте, отказываясь верить, что её дядя причастен к страданиям Лео. «Причина, по которой меня не пригласили в Хайгарден раньше, заключается в том, что твой дядя защищал меня, утверждая, что я часто посещал с ним бордели и тому подобное. Я даже не знаю, делал он это намеренно или нет, но всё это время он оберегал меня», — продолжил он к большому облегчению Висеньи. «Итак, Леррис действительно был болен, но настоящая причина, по которой меня пригласили обратно в Хайгарден, заключалась в том, что моему отцу пришлось взять дело в свои руки». Лео на мгновение поморщился. «Я не буду вдаваться в подробности, поскольку вы принцесса и девица, но я был вынужден спать с женщинами, потому что, если бы я этого не делал, мои братья, сёстры или мать не получали бы еду. Были и более суровые наказания, но я не буду о них говорить». Единственная мысль, которая пронеслась у неё в голове, была: «Какой отец так поступил бы со своим ребёнком?» Висенья не могла не думать о том, чтобы привести Арракса в Хайгарден и позволить ему съесть лорда Лорена Тирелла заживо. «Моя младшая сестра Лия сумела отправить письмо принцу Деймону с просьбой пригласить меня обратно, потому что она знала, что здесь мне будет безопаснее, чем дома, — сказал Лео. — Не спрашивая почему, принц Деймон отправил требование, подписанное королём, немедленно вернуть меня в Королевскую Гавань. У моего отца не было выбора, и вот я здесь». Она не знала, что сказать. Что она должна была ему сказать? Детство братьев и сестёр Тирелл было адом. Она хотела помочь — она должна была найти способ помочь. В конце концов, Лео был её другом. Но что она могла сделать? Она ещё не была наследницей. Она ещё не была так важна. Она не имела такого большого влияния. Должно же быть что-то, что она может сделать. — Лео… — начала она, но он перебил её. — Он отправил со мной моего дядю Граффина, чтобы тот продолжал следить за тем, как я сплю с женщинами и зачинаю ублюдков. Его отправили под прикрытием, что он ищет жену. Лео, должно быть, что-то увидел на её лице, потому что снова отвернулся. «Я не хочу твоей жалости. Леррис, Лия, моя мать и я защищаем друг друга от моего отца — это система, которую мы создали. Я доверяю им — и, осознав, что доверяю тебе, я хотел сказать тебе об этом». «Я правда сожалею о своём поведении — ты мой друг, или, по крайней мере, я надеюсь, что ты всё ещё хочешь им быть». Слова повисли в воздухе. Лео по-прежнему стоял к ней спиной, словно пытаясь скрыть свою уязвимость, но тихая надежда в его голосе почти уничтожила её. «Ты мой друг, Лео. Ничто в мире не может этого изменить — даже твоё раздражающее поведение», — пошутила Висенья, но ободряюще сжала его руку. «Я найду способ убрать твоего дядю с твоего пути, обещаю тебе. Теперь ты живёшь под моей крышей, и здесь ты всегда будешь в безопасности». Плечи её друга опустились, как будто с них наконец-то свалился груз. «Мой отец…» — начал он, но она продолжила, полная решимости защитить его. «Твой отец — всего лишь лорд, а я принцесса. У меня больше власти, чем у него». «Я прикрою тебя, Лео», — когда он наконец снова встретился с ней взглядом, она смотрела на него мягко, понимающе и с обещанием. Благодарность на его лице невозможно было описать, когда он поклялся: «Как и я тебя». Лео вздохнул, и его щека задергалась от вновь обретённой надежды. «Моя жизнь — это моя жизнь, и я должен жить так, как хочу. К чёрту всех остальных, их мнения и мысли». Висенья кивнула, всё ещё держа его за руку. «Ты должен быть в состоянии, Лео, но я не думаю, что это так работает — по крайней мере для нас. Это проклятие, когда в твоих жилах течёт благородная кровь». На лицах обоих читались боль, уязвимость и печаль. Но было и кое-что ещё — открытость, позволившая друг другу увидеть разбитые осколки глубоко внутри — понимание того, что бы ни случилось, что бы ни принесла им жизнь, они никогда не отвернутся друг от друга.

***

Висенья сидела на тренировочном дворе, тщательно полируя «Гнев Госпожи» и глубоко задумавшись, уставившись на свою изуродованную руку. Она не заметила, как к ней подошла какая-то фигура. — Должен признаться, я не ожидал увидеть вас здесь так рано. Обычно в это время вы проводите время со своим зелёным зверем,— знакомый голос отвлёк её от мыслей. Висенья выпрямилась в кресле и повернулась к Лео. — Вы правы, но сегодня я жду кое-кого. Её подруга вопросительно приподняла бровь. «О? И кто же это может быть?» Она не потрудилась ответить, встала и посмотрела на него снизу вверх. «Потренируешься со мной, пока я жду?» — Только если ты готова испачкать свою одежду грязью, потому что ты упадёшь первой, — ухмыльнулся Лео, глядя на её чистую одежду. — Как будто, — фыркнула Висенья в ответ. — Должна тебе сказать, Лео, что я сильно изменилась за время твоего отсутствия — и теперь я заставлю тебя проглотить свои слова. — Ха, я поверю в это, когда увижу, — бросил он ей вызов. Висенья уже заняла свою позицию, подняв Леди Гнев и готовая атаковать. Его глаза расширились от удивления. — Что ты делаешь? Висенья насмешливо склонила голову набок. — Готовлюсь к схватке с тобой? Что ты делаешь? — Ты собираешься использовать «Гнев Госпожи»? С каких это пор ты начала практиковаться с настоящим мечом? В последний раз, когда я тебя видел, ты едва могла держать в руках деревянный меч, не говоря уже о валирийской стали, — удивился Лео, его водянистые голубые глаза были прикованы к валирийскому стальному мечу. — Почему ты спрашиваешь? Боишься, что я одолею тебя теперь, когда у меня настоящий меч? — спросила она, забавляясь. Её подруга возразила: «Вовсе нет — скорее, я боюсь потерять конечности в процессе». — Ты называешь меня неуклюжей? — Висенья нахмурилась, а Лео ухмыльнулся. — Может, и так. Как только Лео взял в руки меч, она атаковала его, быстро двигаясь. Она замахнулась на него, и он встретил её меч своим. Он замахнулся на неё, и она защитилась — это был медленный и смертоносный танец, звон их мечей эхом разносился по тренировочному двору. Она знала, что он не станет её убивать, потому что у него был многолетний опыт, но всё же она двигалась так, что вынуждала его стараться изо всех сил. Висенья воспользовалась шансом и направила остриё «Гнева Госпожи» ему в шею, пока он целился своим мечом ей в живот. — Я же говорила тебе, что стала лучше, — усмехнулась Висенья, заметив горделивый блеск в его глазах. Он улыбнулся ей, убирая меч. — Конечно. Посмотри на себя, ты доказала, что я ошибался. Лео, казалось, внезапно погрузился в раздумья, и она спросила: «Что случилось?» Он задумчиво промычал: «Просто… твой стиль боя так сильно напоминает мне принца Деймона, от того, как ты держишь меч, до того, как ты наносишь удары». — Ты забываешь, что дядя давал мне несколько советов, — объяснила Висенья, скрывая, что её шрам начал чесаться, а сердце сжалось от этого безымянного чувства. — Кроме того, я половину жизни наблюдала за его боями — вполне естественно, что я копирую некоторые его движения. Скрывать свои чувства, похоже, было бесполезно, потому что он читал её как открытую книгу. — Ты ничего не слышала о нём с тех пор, как он уехал, да? «Мой день рождения наступил и прошёл, а он даже не потрудился прийти. Он не прислал ни подарка, ни даже письма», — Висенья пожала плечами, отвернувшись от него. В его водянистых голубых глазах, когда он подошёл к ней, читалось глубокое понимание. «Хочешь, я расскажу тебе о нём?» Она провела большим пальцем по шраму и покачала головой. «Нет. Я не хочу говорить о нём или даже думать о нём». Он лишь кивнул. «Как пожелаешь». Вместо того чтобы ещё больше раздражать свой шрам, Висенья принялась играть с мечом. «Как дела в городской страже? Насколько я слышала, они меньше шумят в городе». — Это преуменьшение века, — фыркнул её друг. — Полагаю, всё в порядке. Им не хватает дисциплины и подготовки, но они становятся лучше, потому что теперь у них есть настоящий лидер, — уточнил он. — Некоторые известные рыцари Вестероса хотят присоединиться к ним теперь, когда принц Деймон стал их лидером — люди хотят учиться у него, они его уважают. Лео смущённо улыбнулся, наблюдая за её реакцией. «Кроме того, мне нравится тренироваться с ними — я хочу знать, на что способен, когда дело доходит до фехтования. Я стремлюсь быть лучшим. Только так я смогу попасть в Королевскую гвардию». Глаза Висеньи чуть не вылезли из орбит. «Ты хочешь вступить в Королевскую гвардию? Почему ты никогда не говорил мне об этом?» — спросила она, крайне удивлённая. — Это недавно пришло мне в голову, — защищался светловолосый юноша. — Вы уже знаете, что я не хочу жениться. И, ну, я не могу представить, что проведу больше времени в Хайгардене — не после всего, что случилось, — но я был бы не против остаться здесь, в Красной крепости. Она стала для меня чем-то вроде второго дома. Она понимающе хмыкнула, а затем ухмыльнулась и продолжила дразнить его: «Меня до сих пор бесит, что ты скорее будешь стоять у дверей королевских особ и слушать, как они занимаются любовью, чем женишься на ком-то». Лео запрокинул голову и рассмеялся над её словами. «Что ж, когда ты так говоришь, это звучит неплохо». Она вскоре присоединилась к его смеху. «Твоя прямолинейность всегда меня удивляет», — прокомментировал он. — О, тебе это нравится, — Висенья с любовью закатила глаза и слегка толкнула его в плечо. — А теперь серьёзно — ты ведь знаешь, что опасность бывает редко, верно? Если ты хочешь, чтобы тебе было где проявить себя, Королевская гвардия — не то место. «Только посмотрите на моего отца — он никогда не покидает Цитадель, и никто не настолько глуп, чтобы нападать на него, пока он внутри. Королевской гвардии так мало дел, что за последние несколько лет они разжирели!» — она указала на Красную Цитадель. Её друг лишь кивнул — похоже, он уже всё продумал. «Я ценю твой совет, но всё же хочу попробовать. Для меня нет большей чести, чем охранять королевскую семью — особенно потому, что они оказали мне такое гостеприимство». При этих словах взгляд Висеньи смягчился. Он говорил о её дяде и о ней самой — и о том, что они оба сделали для него. Её дядя спас его от дома, а она подарила ему свою дружбу. Хотя она предпочла бы, чтобы Лео держался подальше от придворных интриг, которые будут разворачиваться в ближайшие годы, она подумала, что было бы неплохо иметь друга и союзника в Королевской гвардии. Кто знает? Возможно, он даже мог бы стать капитаном её Королевской гвардии, когда она взойдёт на Железный трон. — Висенья! — раздался позади неё взволнованный голос. Она едва успела обернуться, как кузина обняла её. Висенья без колебаний обняла её в ответ с широкой улыбкой на лице. — Лейна, ты вернулась! — взволнованно сказала она, когда они отстранились друг от друга. — Как прошла твоя поездка в Дрифтмарк? Я слышала, твой отец подарил твоей матери корабль на её день рождения — он даже назвал его в её честь, верно? Лейна тихо фыркнула, глядя на то, как её отец ведёт себя так романтично по отношению к её матери. «Так и было. Носовая фигура корабля тоже была вырезана в виде Мелеис! Видела бы ты её лицо!» Как только взгляд её кузины переместился на Лео, который стоял позади Висеньи и с интересом наблюдал за ними обоими, Визерия указала на него. «Лейна, я ведь уже упоминала о Лео Тирелле, да?» — Ты говоришь обо мне? Я польщён, принцесса, — Лео раздражающе ухмыльнулся, встретившись взглядом с Лейной. Её кузина невозмутимо ответила ему ухмылкой. — Тебе стоит сначала спросить, хорошо ли она говорит о тебе, Сер. — Верно подмечено, — усмехнулся он. Она закатила глаза и указала на свою кузину. — Лео, это моя кузина и подруга, леди Лейна Веларион. — Миледи, — Лео почтительно склонил голову. Было удивительно видеть его таким воспитанным и учтивым, ведь они оба не обращали внимания на титулы и не вели себя друг с другом подобающим образом. Словно прочитав её мысли, её друг посмотрел на неё. — Я не знал, что у тебя есть друзья — кроме меня, конечно. Висенья закатила глаза. «Я не настолько неприступна, Лео». Лейна и он обменялись взглядами, и она усомнилась в своих словах. «Неужели?» — спросила она. «Я бы не сказала, что ты неприступная, но иногда, когда ты о чём-то думаешь, на твоём лице появляется хмурое выражение, которое может напугать других», — попыталась объяснить её кузина. — Леди Лейна, пожалуйста, не приукрашивайте, — фыркнул Лео, как всегда, прямолинейно обращаясь к ней. — Когда вы расслабляете мышцы лица, у вас такой вид, будто вы хотите убить всех вокруг. Глаза Висеньи расширились. «Что? Я не… — она схватила его за руку и посмотрела на Лейну. — Он лжёт, да?» Её прекрасная кузина просто улыбнулась ей. «Не волнуйся, Висенья — ты выглядишь прекрасно даже с убийственным выражением лица». «Вы двое даже не знакомы друг с другом целый день, а уже объединяетесь против меня — это несправедливо», — сказала она, скрестив руки на груди и глядя на своих подруг, которые лишь ухмылялись друг другу. — Кузина! — окликнул её Лейнор. Она не заметила, как к ним на тренировочном поле присоединились её другой кузен и его друзья. Она поздоровалась: — И тебе привет, кузен. Чем обязана такому удовольствию? «Мой спарринг-партнёр и друг, Джоффри Лонмут, и я хотели бы узнать, не хотите ли вы с вашим другом провести со мной спарринг?» — сказал Лейнор, указывая на рыжеволосого мальчика, который помахал им. У мальчика, очевидно, были хорошие манеры, и он поклонился в знак признательности. «Простите его за нетерпение, принцесса Висенья. Мы с Лейнором много слышали о том, как хорошо вы и сир Лео владеете мечом, и хотели увидеть это своими глазами». Лейнор смущённо ухмыльнулся. «Что скажешь, кузина? Ты и сир Лео против Джоффри и меня?» Висенья самодовольно заявила: «Мы принимаем вызов, кузина. Мы присоединимся к вам через минуту». Когда они отошли, Лео пробормотал: «Мы согласны? Кто такие "мы"? Вы ведь знаете, что и сир Джоффри, и сир Лейнор очень талантливы и искусны в фехтовании для своего возраста, верно?» — Похоже, ты боишься проиграть моему брату, сир Лео, — насмешливо заметила Лейна, заложив руки за спину. — Мы не проиграем, пока я здесь, — возразил Лео. Висенья прищурилась, глядя на него. — Эй! Верь в меня, Лео! Мы победим вместе! Лейна кивнула в знак согласия. «Я наблюдала за тренировками Висеньи каждый день с тех пор, как мы подружились. Готова поспорить, что она может в одиночку победить и моего брата, и сира Джоффри — возможно, даже вас, сир Лео». Висенья обняла кузину и улыбнулась подруге. «Видишь, Лео? Вот как настоящий друг поддерживает тебя — в отличие от тебя, который сомневается во мне на каждом шагу». Лео не ответил на её насмешку — он склонил голову набок и приподнял светлую бровь, глядя на Лейну. — Это вызов? — спросила её кузина. — А что, если да? «Что я получу, если выиграю?» — спросил он с полной уверенностью, однако Лейна тоже не колебалась. «Ты можешь выбрать. Но когда я выиграю, в качестве награды я хочу, чтобы ты присоединился к нам с Висеньей в нашей поездке в Драконий Камень». Не задумываясь о том, что он может проиграть Висеньи, он сразу же согласился. «По рукам». — Я упоминала, что Лейна ездит верхом на Вхагаре? — самом большом драконе в мире и последнем драконе, оставшемся после Завоевания? — вслух спросила Висенья, заметив, как Лео побледнел при мысли об их драконах. Ухмылка Лейны стала шире, когда она переплела свои пальцы с пальцами Висеньи. «Не могу дождаться, когда увижу его лицо, когда он встретится с Вхагар — так что ты должна победить в этом поединке, Висенья!» «Не волнуйся, кузина. Я всё равно не собиралась проигрывать», — заверила она кузину, смеясь над несчастным видом Лео.