Кто они друг для друга

      — Летальность 100%, это наиболее тяжёлая форма… — услышала Марина сразу, как оказалась на кафедре. Это одногруппница повторяла доклад на занятие по патофизиологии. Кажется, что-то связанное с лучевой болезнью.       Обучение Марине никогда не давалось с лёгкостью. Она не могла долго концентрировать внимание на чем-то одном, поэтому в какие-то дни её занятия были максимально продуктивным, но девушка «сдувалась» в конце семестра. Этот год давался ей особенно тяжело, учить было лениво и скучно, хотелось, чтобы это все закончилось как можно скорее.       Дверь за ней приоткрылась и в коридоре показалась пушистая голова Емелиной. Девушка бросила быстрый взгляд на Марину, улыбнулась, и тут же скользнула внутрь. Первое, что бросалось в глаза при взгляде этого домовенка были черные как смоль глаза. Они ярко контрастировали с этой светлой светлой шевелюрой, но были настолько манящими своей бездной, что создавалось ощущение, словно ты — утопающий в болоте.       В отношении Марины — это сложно было отметить. Ее глаза не отмечали как яркие, или тем более, привлекающие внимание. Скорее, как считала сама студентка, это было что-то вроде осеннего неба. «Сероватая голубизна» — как привыкла говорить она о себе.       — Ты как никогда вовремя, — прощебетала подруга, начиная снимать куртку, — Помнишь мою соседку? Так вот, её наконец выселяют!       Сколько же радости было в этих глазах. Понять её, конечно, можно, и даже нужно. Целый год терроризма со стороны этой соседки закончился коллективным заявлением блока.       — Ожидаемо, — ответила с улыбкой Марина, — Я рада за тебя. Отметим на выходных?       — Спрашиваешь ещё! Я не то, что на выходных, хоть сегодня после пар! — пропищала Емелина, отмечая не слишком радостное настроение своей подруги.       В целом, сосуществование этих девушек было основано на гиперактивности одной из них, и скромностью самой Марины (хотя, это скорее лучше назвать неуверенностью). Она никогда не могла охарактеризовать себя. Она просто была «нормальной», нейтральной, по крайней мере, ей так казалось.       — Видела вчера Марка. Кажется, у него новая пассия, — прочеканила в тишину коридора Катя.       — Возможно.       — Ты ничего не будешь с этим делать?       Кабинет ничем не отличался от других во всем корпусе. В нем так же были холодные стены, старые деревянные парты ещё со времен, кажется, Союза. Стены были увешаны еденичными плакатами со схемами, а в дальнем конце комнаты висело изображение Вирхова.       — Да ты состаришься прежде, чем потеряешь девственность, — прошептала Катерина, летя на свободное место у окна.       Глубокий вздох со стороны Марины был ей ответом. Емелина, в купе с нелепостью её мыслей и ветра в голове, была довольно привлекательной. Её тело было стройным в результате тренировок, глаза невинными и совершенно глупыми. Именно поэтому успех среди парней она имела, и мало того, считала гордостью.       Марина решила промолчать. Полемика на тему секса не принесла бы для неё ничего, кроме смущения.       — Но знаешь, это все же твой выбор, — продолжила Катя, когда та опустилась на скрипучий стул. Он прогнулся под её весом, напоминая свой возраст. Конечно, об этом напоминал сам его вид, но без этого звука картина не была бы сформирована в полной мере.       — Спасибо.       Как появилась эта дружба ни Катя, ни Марина совершенно не знали. Разность интересов, цели жизни, и многие другие вещи должны были сделать из них не более чем просто одногруппниц, однако ситуация между ними была на удивление приемлимой.       Девушки познакомились во время первого сбора с новыми жильцами общежития. Блок Марины находился чуть-ли не на другом конце общежития, но это не мешало организаторам проводить совместные собрания. В тот день совершенно запутанная происходящими вокруг событиями Емелина столкнулась со странной собранностью этой девушки. Она будто была готова ко всему, как совершенно взрослый и осознанный человек, Синицына внимательно что-то записывала в заметки, относилась к происходящему как к обыденности. Именно это привлекло Катю. А уже потом оказалось, что все ее представления, что то, как ведет себя Марина на людях и как в жизни — это разные люди. Она видела, как эта девушка рыдала над сериалами, с какой тоской в сердце вспоминала родной город, какой ранимой душой обладало это тело.       Уголки губ Кати взметнулись вверх от мыслей невинности своей подруги. Это немного забавляло ее.       Тишина аудитории постепенно сменилась начавшейся парой. На происходящее вокруг неё Марина обратила внимание только когда её телефон засветился от пришедшего уведомления.       Марк Кронов: «Чем занимаешься на выходных?»       Кажется, она услышала, как в стекло врезалась первая капля начавшегося дождя.