Пролитый чай

Лань Сычжуй и Цзинь Лин сидели на кровати в комнате последнего. Плотные шторы закрывали окна, поэтому было темно. Но всё же горели свечи, и они видели смущённые и напряжённые лица друг друга. Конечно, они уже давно хотели заняться этим. Скажу больше, неоднократно пытались. Но всё время находилось то, что мешало им. Настрой не тот, слишком устали. И оба откладывали это каждый раз. Но всё же хотелось, конечно хотелось. Хотелось ощутить прикосновение бархатных рук на своём теле. Они желали отдаться не порыву страсти, а любви. Самой чувственной и нежной, на которую они были способны. Сейчас был как раз тот момент, который они так ждали. — Цзинь Лин… Можно? — Нежный шёпот Сычжуя нарушил напряжённую тишину. — Д-да. — Заикнулся он. Сам для себя Цзинь Лин решил, что хочет быть снизу. До этого к нему никто не относился так по-искреннему нежно и заботливо. Хотелось ощутить всю бережность Сычжуя на себе. Он доверял Сычжую, безусловно. А себе он не доверял. В силу своего характера он боялся навредить ему или сделать больно. А А-Юань никогда не сделает ему больно. Это он знает точно. Пока что, ещё сидя, Лань Юань потянулся к нему за поцелуем. Сначала он пару раз чмокнул его, как бы успокаивая, а потом добавил язык. Во время поцелуя Сычжуй медленно положил его на кровать. Так что теперь над Цзинь Лином нависало и целовало его любимое тело. Цзинь Лин пытался не показывать то, как ему страшно. Но Сычжуй всегда слишком хорошо понимал его, читал как открытую книгу. Конечно, он заметил дрожащие, всегда казавшиеся ему сильными, руки. — Цзинь Лин, — он взял его за руки. — если тебе страшно, я могу перестать. — Нет, я хочу этого. Услышав ответ, Сычжуй слегка кивнул и продолжил начатое. Он снимал его ханьфу слой за слоем и делал это совершенно аккуратно. Словно снимал обёртку с самого дорогого подарка. В какой-то момент он расслабился, обмяк под чужим телом. И лишь когда Сычжуй снял с него всё, кроме нижних штанов и уже начал снимать своё ханьфу, опомнился. — Стой. — Он остановил движение руки Сычжуя своей. — Я хочу сам. Движения его были абсолютно отличными от движений возлюбленного. Они получались резкие и слегка грубоватые. Но Сычжуя это, кажется, совсем не волновало. Он лишь смотрел на А-Лина глазами полными нежности и любви. Когда на обоих были только нижние штаны, поцелуи возобновились. Но теперь они пошли ниже, от шеи до пупка. Розовые и красные засосы появлялись на теле Цзинь Лина, словно распускались прекрасные бутоны роз. Если до этого Цзинь Лин был расслаблен, то теперь, когда тёплое дыхание Сычжуя было почти рядом с пахом, напрягся. На лице появился более яркий румянец. Внизу живота стало жалобно тянуть. Лишь когда возбуждение стало приносить дискомфорт, он потёрся коленом между ног Сычжуя, на что тот громко выдохнул. Через пару минут на обоих не было штанов. Разглядывая уже полностью голое тело своего возлюбленного, взгляд упал на половой орган. Цзинь Лин, чувствуя его взгляд, смутился пуще прежнего. — Чего ты так пялишься? — Возмутился Жулань. — Ох, прости, мы же договаривались… — Ничего страшного, А-Лин, я понимаю твои чувства. Тебе не стоит стыдиться их, я ощущаю то же самое. — Всё же Сычжуй всегда говорил то, что нужно услышать, и Цзинь Лин успокоился. Цзинь Лин закрыл глаза, лишь бы не смущаться собственных мыслей, смотря на орган Сычжуя. А-Юань взял член Жуланя в руку и провёл вверх-вниз. Он совершенно не ожидал этого и резко открыл глаза. Взгляд Сычжуя направился прямо в глаза Цзинь Лина: — Что такое, А-Лин? Ответа кроме «Мне страшно» не придумал, а такое он точно не скажет. Поэтому предпочёл закрыть глаза и медленно расслабляться под движения руки. Воспользовавшись спокойствием Цзинь Лина, Сычжуй ввёл один палец, смазанный в масле. Конечно, Жулань почувствовал это и зажмурил глаза до предела. Ощущение было не из приятных, Цзинь Лин чувствовал себя слишком открытым, когда пальцы вот так входили в него. Он старается не издавать лишних звуков, притвориться, что его здесь нет, лишь слышны редкие рваные вздохи. В какой-то момент в комнату дует холодный воздух, и на теле появляются мурашки. Когда в Жулане уже три пальца, А-Юань находит нужную точку и из Цзинь Лина выходит жалобный стон. Он понимает, что сейчас произойдёт и хочет снова закрыться от всех, но эти мысли также быстро ушли, как и появились, ведь изящные пальцы вышли из него. А сам Сычжуй дотянулся до баночки с маслом и уже смазал им свой член. Он не спешит входить, Сычжуй тянется лицом к Жуланю и оставляет пару нежных поцелуев. Хоть внешне Сычжуй и выглядит спокойным, ему страшно также как и Жуланю. Ведь, как он считает, состояние Цзинь Лина сейчас в его руках. Он боится сделать ему больно или неприятно. — Ты готов? — Да. — С выдохом отвечает Жулань, хотя понимает, что это далеко не так. Быть готовым к такому нельзя. Цзинь Лин смотрит на красивое, но напряжённое лицо Сычжуя и ненадолго отвлекается, пока головка не вошла. Это произошло так быстро, что он даже не успел подготовиться. Из Жуланя вышел первый стон, хриплый и сдержанный, но всё-таки стон. А-Юань, поддавшись непонятному порыву, страстно целует Цзинь Лина, параллельно входя на всю длину. Ощущения странные, но не болезненные, Сычжуй хорошо его растянул. Цзинь Лин зажмуривается и не дышит. Сычжуй лишь ждёт момента, когда ему можно будет продолжать. Жулань же испытывает дикую смесь эмоций. Это не идёт ни в какое сравнение с тем, что он читал и что представлял. Он чувствует, как член Сычжуя растягивает его, ощущает себя необычно наполненным. Цзинь Лин кивает, подразумевая под этим: «Можешь начать двигаться». И Сычжуй начинает. Чувствует себя Жулань как оголённый нерв, пока что не так приятно, как он читал, но что-то в этом есть. А Сычжуй в это время готов умереть, лишь бы всегда чувствовать себя так как сейчас. Плотные стенки обволакивают и сжимают его член. Он начал искать комфортный для обоих ритм. Он движется максимально аккуратно, но понимает, что может сорваться в любой момент. Член пару раз прошёлся по простате. Цзинь Лин всхлипывает и стонет. Он быстро начинает отпускать себя и позорно громко стонать, он не подозревал, что можно чувствовать себя настолько приятно. А-Юань делает всё так как нужно, будто всю жизнь этому и учился. Всегда попадает по простате когда нужно, целует, когда это так важно. На лбах обоих проступает испарина, и они понимают, что скоро кончат. Толчки становятся сильнее, а ощущения - ярче. Постыдные звуки издают оба, Жулань громкие и жалобные, а Сычжуй хриплые и более похожие на выдохи. Член последний раз проходит по простате, и из Цзинь Лина выходит самый последний и громкий стон. Оргазм накрывает их обоих почти одновременно. Ещё пару секунд они замирают, охваченные оргазмом, и пытаются прийти в себя. Сперма Сычжуя испачкала бедра, и теперь она медленно стекала по розовым ягодицам. Почти всё тело дрожало после первого в их жизни оргазма, и Сычжуй улёгся на кровать рядом с Цзинь Лином, заключив его в объятия. Их тела были потные, но сейчас, когда можно было прижаться к друг другу настолько сильно, их это не волновало. Подарив пару нежных и ленивых поцелуев, они продолжили лежать и дарить наполненные любовью взгляды.