Catch me, Mr. Lee

Подпольные бои это ужасно. Подпольные бои собак ещё хуже. Минхо работает в полиции и давно отлавливает этих людей, которые устраивают этот ужас. Где-то в Корее затерялась банда из пяти человек и самым заметным оказался некий Хан Джисон, который и начал это дело. А люди ходят, смотрят. Неужели им так нравится смотреть на то, как собаки дерут друг друга, грызут до крови. Для Минхо это дикость и совершенно неприемлемое явление. Животных нельзя заставлять драться. Это и правда ужасно. Именно поэтому Минхо сейчас тихо идёт в так называемый бойцовский клуб, оглядывает помещение, подсвечивая фонариком, и останавливается около двери, за которой слышатся ругательства и скулёж бедных животных. На собак бранится до ужаса прокуренный голос, озлобленный и недовольный. Но вместе с этим довольно приятный. Минхо недолго думая врывается в эту комнату, для вида прицеливается прямо в этого парня, отчего тот с невообразимым страхом вскидывает руки и встаёт как вкопанный. Он недолго сканирует Минхо взглядом и, опустив руки усмехается. Как будто и не боится пулю в лоб получить. Или он просто уверен что Минхо этого не сделает. — О, мистер Ли. Рад встрече — он улыбается так, будто не он выводит животных на бои, будто не он их устраивает, подвергая животных риску. А у Минхо кровь в жилах закипает, он стреляет от злости, но конечно же специально промахивается. Этого парня не убивать надо, а закрыть на пожизненное. — Неужели ты пришёл освободить милых щеночков из заточения, мистер Ли — издевательски тянет Хан и подходит к Ли, убирает чёрные волосы назад, сверкает, кажется, глазами в полумраке и нагло ухмыляется. Минхо уже не нравится этот взгляд. Взгляд, который вроде и опасный, предвещающий что-то неладное, а вроде и совсем обычный, даже на дне карих глаз ничего не плескается и Ли просто не может понять истинных намерений парня. Честно сказать, ему даже разговаривать с этим парнем не хочется. Слишком уж он опасный для обычного парня, который устраивает подпольные бои. — И чем же тебе так не угодили эти животные, скотина? Жили они нормально и жили бы дальше, но ты... — Хах, это бизнес, детка. Бабки. Большие деньги. Люди готовы без раздумий кидать деньги и ставить на ту или иную псину — усмехается Хан и отходит к одному из вольеров, достаёт из неё щенка породы хаски и укладывает его на руки, гладит по голове. — Скоро этот малыш выйдет на ринг, — с насмешкой говорит он и улыбается, довольный скулежом щенка. А у Минхо жевалки ходуном ходят, он то и дело коротко жмёт на спусковой крючок и наблюдает, как Хан возвращает щенка в вольер, закрывает его на замок. — Что же вы молчите, мистер Ли? Вам нечего сказать? Тогда почему же ваши глаза горят адским пламенем? — издевается младший и подходит ближе. Минхо соврет, если вдруг скажет, что глаза этого нахала не красивы. Ведь он просто тонет в этих омутах, даже не замечая, как пистолет из его руки забирают, и она безвольно остаётся болтаться в воздухе. Разве он не пришёл сюда, чтобы арестовать Джисона? Кажется, сейчас арестуют его. Хан подходит близко настолько, что его горячее дыхание касается губ Минхо. Оказывается, он выше Ли. Выше настолько, что полицейскому приходится задирать голову, чтобы взглянуть в эти нахальные глаза. Минхо ощущает, как его спины касаются чужие пальцы, отчётливо чувствует как они перебирают ткань спецовки. Он втягивает носом воздух и задерживает дыхание, когда аромат табака и каких-то сладких духов оседает на языке неприятным послевкусием. Совсем обнаглевший Джисон запускает руки под спецовку и футболку старшего, гладит сильную спину и улыбается нагло, когда по чужой коже пробегает табун мурашек. Минхо нервно выдыхает, прикрывает глаза и дёргает плечом. Чëртов Хан Джисон. Минхо пользуется моментом и резко заводит руки назад, чтобы схватить чужие, но Джисон умело уворачивается и прячет руки за спину. Как вовремя. Ли разворачивается и одним резким движением оказывается перед парнем, чуть ли не вжимает его в стену. Тот дёргается и вскрикивает от неожиданности. — Тише, Хан-и, ты же не хочешь, чтобы твои друзья услышали тебя — недовольно отзывается Минхо и прикрывает чужой рот ладонью, чтобы заглушить звуки, рвущиеся из безобразного рта. — Ты, чëрт возьми, задолбал меня уже. Почему ты постоянно находишься в моём поле зрения? Почему постоянно я натыкаюсь на тебя в свою смену! — Ли чуть ли не рычит, вжимая чужую голову в стену. Он уже не может это терпеть. Джисон будто бы знает, когда Минхо выходит на работу. Хан постоянно в поле зрения Ли находится, постоянно попадается на его уловки будто бы специально и почему-то постоянно выходит сухим из воды. — Потому что я тебе нравлюсь, м? — улыбается нахально и заходится в сумасшедшем хохоте, когда хмурость на лице Ли только больше увеличивается. «Как самонадеянно» — рычит в ответ Минхо и отпускает наглеца, который и не думает сбегать или что-то делать с представителем закона. Джисон подходит к нему вплотную, поправляет ворот спецовки, убирает волосы от глаз и напоследок проводит пальцем по уголку губ и щеке. — Что ж, очень жаль. Тогда игра начинается, мистер Ли. Поймай меня, если сможешь — Хан медленно направляется в сторону двери, не оборачиваясь. Минхо смотрит ему вслед, совершенно обескураженный и сбитый с толку. Он хлопает глазами, словно до него долго доходят слова «преступника», и спешит покинуть помещение, не желая задерживаться здесь ни на секунду.

***

Целую неделю Джисона не было слышно. Минхо даже как-то соскучился по нему. Эти дни Ли сидел в своём кабинете кск заключённый, копался в бумагах. Было скучно, даже очень. Минхо даже хотел наведаться в подпольный клуб, чтобы глянуть там обстановку, но быстро передумал, думая, что это глупо. Джисон сочтёт это чем-то не тем и только больше начнёт играться. Он затеял далеко не весёлую игру, которая пока что оборачивается ни к одной из сторон. Делая небольшие глотки горячего американо, Минхо выходит из отделения полиции, вздыхает. Так хочется поскорее прийти домой, лечь в прохладную кровать и обнять кошек, которые очень любят своего хозяина, а если этот хозяин принесёт им чего-нибудь вкусненького, то вообще обожествлять его будут. Ли садится в машину, ставит стаканчик с напитком в подстаканник, пристëгивается и заводится. Он срывается с места, выезжает на трассу и даже слегка удивляется минимальному количеству людей на трассе. Обычно после пяти вечера на дорогах большое скопление автомобилей, даже иногда бывают дорожные заторы, но сегодня всему этому не бывать. Интересно, отчего же. Минхо делает глоток кофе, сворачивает в нужную ему сторону и катит в направлении к своему дому. Он на секунду прикрывает глаза и тут же открывает их, дабы не попасть в аварию. Ли останавливается возле нужной многоэтажки, негромко вздыхает и качает головой. Он опирается локтем на руль, чешет голову и хмыкает тихо. Вот ведь Джисон. Уже даже не показывается, не появляется в поле зрения Ли, а всё равно забирается в его мысли и отметает все остальные. Минхо с недовольным вздохом опускает голову, хмурит брови и фыркает. Нужно просто добраться до дома и всё. Минхо вылезает из автомобиля, хлопает дверью и спешит к зданию. Мысли о прелестных кошках заполняют его разум, не давая думать ни о чем и ни о ком другом. Парень подходит к зданию, достаёт ключ и спешно прикладывает его к специальному устройству. Дверь открывается, и Минхо с радостью вбегает внутрь. На первом этаже как всегда сидять подростки, что-то бурно обсуждая и громко смеясь. Все жильцы привыкли к этому, и даже не гоняют их, просто не обращая внимания. И как хорошо, что Минхо живёт на четвёртом этаже, подальше от этих детей. Решив, что не хочет ехать на лифте, Минхо поднимается по лестнице. Он отмечает, что на стенах появились новые надписи, по типу признаний в любви, пошлых словечек и матов. Подростки, что с них взять. Ли останавливается на лестничной клетке третьего этажа, когда видит как из одной из квартир выходит его давний друг Кристофер Бан. Крис радушно улыбается другу, пожимает ему руку и похлопывает по плечу. — Здравствуйте, господин полицейский, как работа? — Бан достаёт пачку сигарет, зажигалку. Он обхватывает выуженную из пачки сигарету, поджигает её и втягивает воздух. Дым из его рта улетает в потолок здания, светлые кудрявые волосы красиво обрамляют лицо, когда он запрокидывает голову. «Симпатичный парень» — так думает Минхо, слегка улыбнувшись. А ещё Крис довольно добрый и мягкий человек. Его помощь и поддержка лучшее, что есть в жизни. Чонину – его парню, – очень повезло с ним. — Всё прекрасно. Эта неделя была просто прекрасной, — Ли улыбается, слегка склонив голову вбок. Он поправляет низ своей куртки, вздыхает. Странно, но он почему-то заскучал по Джисону. Этот несносный придурок где-то затаился и явно готовит некий «сюрприз» для Минхо. Думая об этом, Ли начинает злиться и негодовать. Если это действительно так, то нужно основательно подготовиться, не дать застать себя врасплох. Джисон очень любит делать это, но в следующий раз всё обязательно будет по-другому. — Здорово. Кстати, когда я возвращался домой, на улице перед подъездом сидел некий парень. Имени он своего не назвал, лишь спросил знаком ли я с тобой и… — Бан прощупывает свои карманы, негромко матюкается и спешит скрыться в квартире, оставляя Ли одного наедине с раздумьями. Конечно, он догадывается, что это был за «некий парень», но всё равно хочет убедиться в правильности своих мыслей. — Он попросил передать тебе это, — Кристофер протягивает Минхо свёрнутую в несколько раз бумажку. Тот принимает её, несколько колеблясь, вздыхает. Джисон. Объявился наконец. А Минхо уж думал, что придётся забыть о наглом парне с милыми пухлыми щёчками, как о страшном сне. — Знаешь, не понравился он мне. Какой-то он… мутный тип в общем. Будь с ним осторожен, господин полицейский, — мысленно Минхо усмехается в ответ на слова друга, но строго понимающе кивает, давая понять, что принял его слова к сведению. — Ладно, не смею больше задерживать. Приятного вечера, господин полицейский, — улыбается Бан и клонит слегка голову вперёд. — Взаимно, Крис, — Ли вытягивает руку, дабы пожать чужую, и разворачивается к лестнице. Он срывается с места сразу же, бежит наверх, сильно сжимая записку в руке. Чëртов Хан Джисон. Минхо фыркает, думая о том, что у этого придурка не всё в порядке с головой, и останавливается на нужном этаже. Он подходит к двери своей квартиры, достаёт ключи из кармана, которые убрал, когда встретил Кристофера, и открывает её. Встречает парня гробовая тишина и полумрак, поэтому он решает немного пошуметь и осветить свою берлогу. К тому же, ему нужно ещё прочитать записку. Минхо опирается спиной на дверь, решив сначала узнать, зачем же Хан снова объявился. В последнюю их встречу он сказал, что игра начинается. А какая игра и по каким правилам это Ли сам догадаться должен. Но, вероятно, вся власть игры сосредоточена в руках Джисона. Минхо это совсем не нравится, ведь он и без того находится под прицелом правил и законов государства, так ещё и Хан решил внести свои в его жизнь. Итак, со вздохом Минхо разворачивает листок, слегка хмурится, смотря на слова записки, которые выведены аккуратным, красивым почерком. Эти слова гласят: «Игра начинается) Завтра в шесть в клубе. Я же знаю, что у тебя нет никаких дел, хëн». Минхо разгневанно сжимает руки в кулаки, сминая листок, и негромко хмыкает. Джисон знает, что у Минхо нет никаких дел значит. Что ж, Ли специально устроит себе дела, дабы не идти в этот клуб и смотреть как бедные животные терзают друг друга.

***

Но устроить себе дела не получилось. Даже на работе Ли отказали, сказав сидеть дома, а лучше пойти и отдохнуть. «Ты ещё молод. Пойди отдохни, сходи в клуб» — снова клуб. Конечно, главный офицер имел ввиду совсем не тот клуб, о котором весь день, ещё и со вчерашнего вечера, думает Ли. Но идти и смотреть как лобзаются друг с другом потные, развратные люди совсем не хочется. Может всё же сходить в клуб Джисона? Минхо ни разу не видел то, как борются животные на ринге (и вообще, смотреть не хочет), но это шанс поймать нарушителей закона и посадить за решётку. Негромко зевнув, Минхо продолжает поглаживать кота по спине, наслаждаясь его мурчанием. Он листает ленту новостей в соцсети, ведь делать всё равно нечего. Листает долго, практически не вникает ни во что, пока не долистыввет до предложенных аккаунтов. Первым аккаунтом является аккаунт некого J.ONE, на аватарке которого красуется фотография Хана. Фотография явно новая, ведь Хан выглядит совсем не так, как он выглядел в последнюю их встречу: тёмно-синие волосы, чёрный лак на ногтях, голубые глаза. Джисон решил полностью изменить имидж? Эмо-бой какой-то, кошмар. Ли усмехается негромко, хмыкает. Ладно, Хану идёт на самом деле. Голубые глаза и тёмные волосы довольно красиво сочетаются, а миловидное лицо парня становится ну совсем уж милым. Как у ребёнка. Хотя Джисон довольно взрослый. Он не намного младше самого Ли. Минхо сейчас 25 лет, он самый молодой сотрудник полиции, а Джисону 23 – не далеко ушёл на самом деле. Только в свои 23 Хан выбрал далеко неверную дорожку, пошёл по пути преступника или что-то типо того. Громко промычав, Ли отключает телефон, переворачивается на бок и прикрывает глаза. До начала ещё полтора часа, поэтому поваляться ещё полчасика можно и нужно. Сегодняшний день прошёл довольно быстро, хотя Минхо ничего толком и не делал. Он лишь приготовил обед-ужин, слегка прибрался в своей берлоге и сходил в магазин. Всё, это все дела на сегодняшний день. Ли потягивается, громко мыча, и прижимает к груди кота. Дуни, кажется, плевать хотел на махинации хозяина, разве что он тоже потягивается и зевает. На кровать запрыгивают Суни и Дори. Они удобно располагаются на кровати рядом с Минхо, сворачиваются калачиками и замирают. Их мурчание разбавляет тишину, Минхо улыбается, ведь эти умилительные звуки самые прекрасные из тех, что он когда-либо слышал. Мурчание котов есть некая песня, которую те исполняют только для него. Ли громко мычит, потягивается и поднимается с дивана. Он качает головой и потягивается вновь, дабы взбодриться и не быть таким уж сонным. Парень кидает взгляд на часы, пожимает плечами. Время неумолимо движется вперёд, но очень и очень медленно, как будто назло. Михо был бы рад быстрее прийти в этот клуб и поскорее из него выйти, дабы не портить свои нервы, переживая за бедных животных, с которыми Хан очень неправильно обращается.

***

С подозрением разглядывая помещение клуба, Минхо проходит внутрь. Он хмурит брови, поджимает губы и держит на готове телефон. Совершенно недовольно он оглядывается, замечает множество людей, которые ожидают бой. Парня передёргивает. Как можно наслаждаться этим? Ладно, люди друг с другом устраивают бои, но животных зачем приплетать? К тому же, эти самые животные сами знают, когда им стоит драться, у них в природе заложено это. Ли замирает, перестаёт разглядывать, когда замечает тёмную макушку Хана. Тот болтает со своими друзьями, если можно назвать так его товарищей по делу, которым они занимаются. Джисон на миг отводит взгляд в сторону, приподнимает уголок губ в подобии усмешки и снова обращает всё своё внимание на товарищей. Минхо замирает, прикованный взглядом к этому парню, сканирует его, смотрит не с ненавистью и желанием посадить его за решётку, а с неким интересом, который старательно пытается не показывать. Ну, отрицать то, что Джисон красив грех, но и вот так заглядываться на него, как это делает Ли, лучше не стоит. Минхо смотрит на часы, до начала ещё десять минут. Он выжидает, когда вся гуща людей усядется в самый центр трибун, чтобы самому усесться с краю. Недолго он стоит у выхода, ожидает. Ожидает недолго, но он совсем не ожидал, что Джисон подойдёт к нему. — Ты всё же пришёл, хëн, — Хан улыбается нагло, игриво пробегает пальцами по плечу старшего, приглаживает свои синие волосы и усмехается. — Как прекрасно. Проходи на трибуны, время уже — Джисон медленно двигается в сторону входа на ринг, но останавливается, ухмыляется, когда до его слуха долетает вопрос Минхо. — Ты же не выпустишь того щенка на ринг, Хан? — Минхо дëргает плечом, вспоминая о малыше Хаски, которому ещё и девяти месяцев нет. Его только готовить к боям должны, но никак не выпускать на ринг в таком возрасте. Это же не честно. Взрослая псина его просто загрызет и тогда это будет не бой совсем. Да и к тому же, люди не поставят на этого малыша, ведь всё внимание будет приковано к бойцу посильнее. — Конечно нет, мистер Ли. Я ещё не настолько свихнулся, чтобы так просто выпускать неумелого щенка на ринг, — усмехается Джисон и фыркает. Он прячет пальцы рук в кармане джинсов, смотрит на Минхо, хмурится. Они играют в эти гляделки минут пять, пока их не прерывает оглушительный рёв наблюдателей за боем. Хан насмешливо смотрит на Ли в последний раз, подмигивает ему и разворачивается, оставляя представителя закона наедине с мыслями и шумом зала. Минхо мрачнеет, понимая, что Хан вновь и вновь будет обводить его вокруг пальца, а после насмехаться, довольствуясь тем, как он будет злиться. Ли проходит к трибунам, ищет свободные места и с недовольным вздохом отмечает, что свободное место есть на самом последнем ряду и то далеко не на краю. Кошмар. И не могли эти зеваки сесть куда-то в центр? Ли с недовольным фырчанием и сопением протискивается в самый центр, садится на местечко и складывает руки на груди в ожидании.

***

Сердце сжимается, желание остановить бой и увести животных с ринга возрастает в геометрической прогрессии. Кровь в жилах вскипает, Минхо сильно жмурит глаза и даже негромко мычит, благо из-за криков ревущей толпы этого никто не слышит. Две взрослые собаки породы немецкой овчарки и золотистого ретривера грызут, царапают и выдирают клочья шерсти, не щадя друг друга. Сердце Минхо подскакивает до горла, когда кто-то из толпы выкрикивает «давай Намтар!» – похоже, это кличка одного из псов, – и ухает вниз, слыша дикий рёв животных. Ли нервно выдыхает, когда замечает тёмную макушку Хана внизу, и хмурится. Этот придурок решил потрепать нервы полицейского? Что ж, у него это получается. Решив не дожидаться окончания боя, Ли вскакивает со своего места и, извиняясь за то, что мешает наблюдать, уходит с трибун. Зал снова взрывается криками и рëвом людей, заставляя парня недовольно фыркнуть и поморщиться. Ну, неужели им это действительно нравится? Минхо их не понимает. — Неужели вы разочарованы боем, мистер Ли? — снова. Снова этот насмехающийся голос, пробирающий до неприятных мурашек. Минхо резко оборачивается на голос, сильно хмурится, испепеляя Джисона взглядом. — Впрочем, я не удивлён, что любитель животных такое считает неприемлемым, — Хан тут же меняется в лице. Он медленно, словно кот, делает шаги в сторону Ли, смотрит пронзительно своими голубыми глазами и яростно сдувает тёмные пряди волос с лица. Джисон прижимается всем телом к телу Минхо, вжимая того в стену, и расставляет руки по обе стороны от его головы, перекрывая путь к отступлению. — Господин полицейский, а ведь приглашение на бой было всего лишь… хм.. отмазкой. На самом деле я просто очень хотел увидеть вас, — Минхо тихо нервно сглатывает. В лёгкие забивается запах сигарет, смешанный с ароматом духов парня, кажется, голова начинает кружиться. — Ты насмехаешься надо мной, я не пойму?! Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда… — гневную реплику Ли прерывают чужие губы, которые захватывают его в плен поцелуя. Вкус сигарет и мятной жвачки оседает на языке, дыхание спирает. Минхо цепляется пальцами за тонкую, практически девичью талию младшего, сильно сжимает её, получая в ответ на свои действия болезненный вздох и мычание прямо в поцелуй. — Джисон! — Минхо отталкивает младшего от себя, смотрит недовольно, но злости совсем не ощущает. Он просто ошарашен и сбит с толку действиями этого нахала. Хотя, надо признать, целуется Хан отменно, будто всю жизнь тренировался. — Что такое, господин полицейский? Вам не понравилось? — усмехается Хан и выгибает насмешливо бровь. — Впрочем, бой почти окончен, сегодня он недолгий. Игра продолжается, мистер Ли. Попробуй поймать главного преступника, — в самые губы шепчет Хан и оставляет на них последний поцелуй. Он разворачивается и уходит, оставляя Минхо наедине с мыслями, прямо как неделю назад.

***

Минхо сходит с ума? Ну, наверное, нет. А если нет, то какого чёрта он дрочит сейчас, представляя, как вбивает Джисона в кровать?! Нет, он точно сошёл с ума. Или же Хан свëл его с ума. Но всё равно, факт остаётся фактом: Минхо сходит с ума по этому парню. В данный момент уж точно. Громкие гортанные стоны изредка переходят в рык. Минхо сжимает свой эрегированный член, размашисто проводит по нему рукой и вытягивается струной, тихо мыча от удовольствия. Чëрт. Чëрт. Чëрт. Чëртов Хан Джисон! Ли громко стонет, изливаясь в свой кулак, сжимает пальцами другой руки одеяло и напрягает свои шикарные бёдра, не в силах справиться с такими приятными ощущениями. Перед глазами в темноте прыгают золотые звезды, сердце колотится, не собираясь замедлять свой бег. Минхо протяжно громко выдыхает, небрежно вытирает руку об плед, который безбожно сжимал несколько мгновений назад, и раскидывает руки и ноги на кровати, пытаясь прийти в чувства после такого крышесносного оргазма. Он поворачивает голову чуть вбок, хмурится и тянется к телефону. На экране высвечиваются цифры: 01:24. Что-то задрочился засиделся он. Пора бы спать, но сна ни в одном глазу. Ли сверлит взглядом потолок, хмурится, не замечая в нём ничего примечательного, а в темноте так тем более. Он со вздохом переворачивается на бок, прикрывает глаза. Разгоряченное тело совсем не хочет остывать, сердце колотится быстро-быстро, даже делает больно. Парень зажмуривается, сжимает пальцами одеяло и мычит недовольный самим собой. Как может он так бессовестно дрочить на этого мелкого преступника? Как может позволить себе думать о нём и далеко не о детских сценах с ним? Нелепица какая. — Чëрт возьми! Уйди из моей головы, белка! — ругается Ли и переворачивается на живот, зажимает уши руками, а глаза сильно жмурит, отчего белые пятна прыгают в кромешной тьме. Он ещё долго лежит, не смыкая глаз, и только ближе к утру сон одолевает его, забирает в царство Морфея.

***

Громкая музыка, воздух наполненный запахом сигарет, алкоголя и пота, бокал коктейля в руке – всё это так непривычно. Сегодня воскресенье, официальный выходной день как никак, поэтому друзьями Минхо – Хëнджин и Сынмин – затащили его в клуб. Парни буквально силком тащили Ли сюда, придумывая кучу аргументов, почему он не может остаться дома. Ни один из них всё равно не убедил Минхо, между прочим, но почему-то он всё равно пришёл в это ужасно прекрасное место. Откинувшись на спинку дивана, Минхо из под полуопущенных ресниц наблюдает за действом в зале. Мало кто танцует под довольно лёгкую, танцевальную, но громкую музыку. Все в основном распивают спиртные напитки, сидя на диванах и за барной стойкой. Вот и Минхо вливается в этот круг. Танцевать не хочется, да и в принципе двигаться. Мозг немного плывёт от выпитого алкоголя, тело становится ватным. Парень мог бы уснуть здесь и сейчас, прямо под эту оглушающую музыку, но сон уходит так же быстро, как и приходит, когда среди толпы пьяных людей он замечает щекастого парня. В мысли врезается воспоминание о прошедшей ночи, щëки загораются ярко красным, кажется, иначе не объяснить того, почему они так горят. Минхо смутился? Возможно. Мысли об этом парне пробуждают в нём запредельные чувства, от которых действительно можно сойти с ума. — И кто это тут у нас, м? Господин полицейский собственной персоной, — с насмешкой тянет Хан и хитро щурит свои красивые глаза, блеск которых несложно заметить в полумраке зала. — Скучал, хëн? — парень плюхается на дивпн, закидывает руку на чужое плечо и невзначай касается мягкой щеки, улыбается лукаво. — Совсем нет. Я предпочёл бы в одиночестве провести этот вечер, — хмыкает Ли и показательно дёргает плечом, давая понять, что компания Джисона ему ни к чему. Тот, будто бы оскорбленно, вскидывает бровь, фыркает, но руки с плеча не убирает. Его губы растягиваются в наглой ухмылке, голову парень укладывает на широкое плечо и тихо усмехается. — Ну почему же, хëн? Неужели моя компания настолько плоха? — тянет обиженно и хмыкает, когда в ответ на свои слова получает лишь усталый вздох. Хан отрывается от Ли, сверкает взглядом в полумраке и вдруг привстает, перекидывает ногу через шикарные бёдра старшего, удобно устраивается на них. — Ну же, хëн, ответь. Я тебе не нравлюсь совсем? Потому что я… преступник? — Джисон наклоняется к уху Минхо, шепчет томно и слегка двигает бëдрами, прижимается пахом к чужому, но не более. Он сжимает пальцы рук на широких плечах, разминает их и хитро улыбается, явно держа весь контроль над ситуацией в своих руках. А Минхо и сказать ничего не может, остолбеневший от близости парня, с которым сам же кувыркался в своих мокрых снах. Но его лишь невольно передëргивает от этого ужасного слова, которое он на самом деле слышит чаще, чем хотелось бы. Преступник. Да, такое деяние, как собачьи бои карается уголовным наказанием. За него можно лишиться свободы на срок до одного года, или же арестом на срок до шести месяцев. А так же можно получить штраф, довольно большой, лучше эту сумму не называть. — Или всё же нравлюсь, но ты не хочешь этого признавать, поэтому держишь меня подальше, м? — снова этот шёпот, обжигающий ухо, снова эти слова, которыми Хан бьёт прямо под рёбра, заставляя сердце трепыхаться словно птицу в клетке. Почему? Почему Минхо не отталкивает его? Почему кладёт руки на тонкую талию и ближе прижимает? Это неправильно. Совершенно неправильно. — Не думаю, что желание вытрахать из тебя душу относится к слову «нравишься» — недовольно цокает Минхо и отстраняется от парня. Он откидывается назад, руки спускает на мясистые бёдра, чуть сжимает и гладит их, но вскоре убирает, кладёт на диван. — Мистер Ли и не такой уж ангел, каким хотел и пытался казаться, — бормочет Джисон. Он, явно довольный ответом, кладет свои довольно миниатюрные ладони на грудь Минхо, слегка наклоняется вперёд и коротко касается губами его губ, после медленно отстраняется, смотрит в чужие глаза. Глаза Ли красивы. Очень красивы. Джисон тонет в них, и только здравый смысл, которого нет в данный момент, поможет выбраться из этой пучины. — Что ж, я с удовольствием обращу игру в твою сторону, хëн. Позволю поймать себя, — на ухо шепчет Хан и размашистым движением языка облизывает его, а мысленно меняет слово «твою» на «свою» и ухмыляется. А ведь действительно. Он сделал всё так, как нужно ему. Его «игра» с самого начала была повëрнута лишь в его сторону. И из этой игры победителем выйдет только он один. Джисон влажными, горячими поцелуями проходит по коже шеи Минхо и даже позволяет себе маленькую наглость: оставляет засос. В ответ на свои действия он получает блаженный стон. Минхо сжимает его задницу своими крепкими руками, притягивает ближе (хотя, куда уж ближе) и слепо тычется носом в шею парня. Приятный аромат одеколона кружит голову, забивается в лёгкие и оседает в них, обещая, что забыть его у Ли ещё не скоро получится. Хан забирается под одежду Ли, пальцами обводит кубики пресса, а губами продолжает ловко орудовать на чужой шее. Старший отвечает на все его действия тихими вздохами и мычаниями, не в силах собраться с мыслями, опьяненный этим парнем. В темноте зала их не видно, но, наверное, всё же лучше уединиться. Джисон поднимается с Минхо, обхватывает его запястье пальцами, тянет за собой. В приватной комнате горит приглушëнный свет, в полумраке парни отчётливо видят только глаза друг друга, в которых плескается дикое возбуждение и страсть. Джисон шумно вздыхает, кладёт руки на плечи Минхо, ведёт по ним и сцепляет на шее. Он тянется за поцелуем, прикрывает глаза, тает от ощущения горячих рук на своей талии. — Ты готов так беспечно отдаться полицейскому, который хочет посадить тебя за решётку, Хан-и? — шепчет Ли и ведёт рукой по спине парня и выше, задерживается между лопатками и снова опускает руку. Он чувствует дрожь Хана, слышит его шумный вздох, слегка приподнимает брови. — Твоя игра заходит слишком далеко, — Минхо выдыхает в самые губы парня, но не касается их, решая что-то для себя. Он же действительно должен поймать Хана и посадить за решётку, ведь никакие штрафы не дают должного результата. Нельзя вот так поддаваться низменным желаниям, нужно думать головой, а не причинным местом. Но Минхо не может уже. Внизу живота нарастает жар, дыхание спирает, а мозг подкидывает обрывки фантазий, которые никуда и не исчезали, просто Минхо не обращал на них внимания. — Моя или твоя, хëн? Я даю тебе такую возможность поймать меня... — Хан тянет Минхо на себя за воротник рубашки и сам прижимается к пухлым губам, сминает их в жарком, страстном поцелуе, ловко орудует языком, смешивает слюну и мычит от явного удовольствия. Он нетерпеливо ëрзает, то сжимает, то разжимает руки, притягивает старшего ближе к себе. Слюна обильно течёт по подбородку, впитывается в ткань одежды, но никто на это не обращает внимания. Минхо перемещает руки на лицо Джисона, прижимает ближе к себе, смакуя вкус блеска на губах, и мычит от удовольствия. У Джисона мягкие губы, их хочется целовать до покраснения, чтобы они опухли. — Если устроишь хороший трах, я перестану устраивать бои и попробую найти собакам хозяев, в крайнем случае, сдам их в питомник — Джисон отрывается от губ Минхо, смотрит в красивые глаза. Он не ухмыляется, не усмехается, ведь совершенно серьёзен. Хотя эта серьёзность вполне может быть наигранной, и на самом деле Хан не станет отдавать собак другим людям и отказываться от боёв. Верить ему нельзя ни в коем случае, а Минхо и не собирается. Но и показывать это тоже. Ли соглашается с условием парня, подхватывает его под ягодицы, заставляя обвить ногами свою талию, и делает несколько шагов в направлении к кровати. Он опускает Джисона на мягкую поверхность, нависает сверху, смотрит в горящие глаза своими. Рука Ли плавно движется по груди Хана, цепляется за соски, которые всё ещё спрятаны под футболкой, оглаживает рёбра, пока не добирается до паха. С лёгкой усмешкой Минхо накрывает полувставший член парня через ткань штанов, слегка сжимает. Получив в ответ на это парочку нервных вздохов, он убирает руку и цепляет низ футболки, тянет вверх, чтобы избавить Джисона от такой ненужной сейчас ткани. Хан раскидывает руки в стороны, распластавшись на кровати практически в форме звезды, прикрывает глаза и вздыхает. Он улыбается, явно довольный, губы облизывает и даже тихо мычит. Минхо, глядя на него, лишь усмехается и опускается, чтобы обхватить губами один сосок и обласкать его языком. С губ Джисона слетает первый хриплый стон, парень дёргается и стонет негромко вновь, когда Минхо безбожно всасывает бусину и слегка прикусывает её. Второй сосок получает немного другие, но не менее приятные ласки. Пальцами Минхо сжимает, оттягивает и прокручивает его, заставляя Джисона шептать проклятия и нервно вздыхать, теряясь в ощущениях. Оторвавшись от груди парня, Ли ведёт влажную дорожку по животу, оставляет редкие засосы, пока не добирается до паха. Он поднимается, смотрит на Хана, который лежит, явно мало что понимая, сходящий с ума от приятных ощущений. Когда Минхо начинает оставлять влажные поцелуи на его шее, мурашки толпами бегут по нежной коже, с губ срываются стоны и мычания, а руки цепляются за широкие плечи. — Какой чувствительный Хан-и… Твоя игра до добра не доведёт, — Минхо размашисто проводит языком по затвердевшему соску парня и прикусывает его. Картинки из воспоминаний и фантазий снова подкрадываются, мелькают вспышками, заставляя его усмехаться и довольно урчать. Всё происходит именно так, как в его фантазиях: Хан весь такой разомлевший лежит на кровати под ним, сходит с ума от умелых движений, цепляясь пальцами за широкие плечи. — До добра нет, а вот до хорошего траха – да. Не тяните с этим, господин полицейский, — Джисон громко выдыхает от ощущения давления на своём паху и прикрывает глаза, кривя губы и нервно дыша через нос. Он еле сдерживается, чтобы не вскинуть бёдра и не потянуться за чужой рукой, дабы почувствовать эти ощущения вновь. С тихим смешком Минхо расстегивает пуговицу и ширинку штанов младшего, стягивает их до колен и невольно засматривается на прекрасные бёдра, проводит по ним руками с явным наслаждением и вздыхает. — Пакетик смазки и презик в левом заднем кармане, хëн, — Хан откидывает голову назад, сглатывает, а Минхо ловит себя на мысли, что хочет прижаться губами к дëргающемуся кадыку и вкусить запретный плод. Но отгоняя от себя эти мысли, он забирается пальцами в карман чужих штанов, выуживает из него смазку и презерватив и кладёт на кровать. Джисон сгибает ноги в коленях, подтягивается в центр кровати и приподнимается на локтях. Он окидывает старшего томным взглядом и облизывает губы, ожидая. Минхо снова тянется к нему, снова нависает сверху и прижимается губами к его губам. Они целуются недолго, но мокро и развязно, отчего дыхания сбиваются, а губы начинают саднить от излишних укусов. Джисон мямлит что-то о том, что вот-вот взорвётся или же убьёт мистера Ли за то, что тот заставляет его ждать. Минхо тихо хмыкает и избавляет Джисона от белья, опускается на колени и прижимается губами к прекрасным бёдрам, выцеловывает их и оставляет множественные метки, явно давая понять парню, что не хочет он, чтобы тот забыл это от вечер. Да и сам Минхо не хочет забывать. Ли избавляет Хана от белья довольно быстро и резко, не в силах терпеть томящее ощущение внизу живота, накрывает небольшой член тёплой ладонью, сжимает и проводит по нему несколько раз, собирает предэякулят с головки и размазывает его по всей длине. Джисон плывёт, млеет и наслаждается. Он громко стонет, когда старший перекатывает в пальцах его поджавшиеся яички, и закусывает губу, сильно зажмурившись. В последний раз поласкав член младшего рукой, Ли открывает пакетик смазки, выдавливает содержимое на пальцы и разогревает. Под тихое неровное дыхание Хана он подставляет пальцы к сжатому колечку мышц и оглаживает его, обильно смазывая. На пробу он толкается пальцем внутрь, в удивлении приподнимая брови, ведь тот без особого сопротивления вошёл чуть ли не по самые костяшки. Джисон смотрит игриво, подмигивает и усмехается. В его взгляде плескается вопрос и насмешка. Конечно, Минхо такого не ожидал, но оно к лучшему, надолго он тут не задержится, ведь тратить особо много времени на растяжку не придётся. Протолкнув два пальца внутрь, Минхо останавливается, чувствуя явное сопротивление. А получше Хан не мог растянуть себя? Ну, что ж, Ли совсем не против. Слегка подвигав пальцами и не получив протеста в ответ, Минхо раздвигает их на манер ножниц, растягивая тугие стеночки и ища заветный комочек нервов. Джисон, кажется, задерживает дыхание, напрягает живот и поджимает губы. Он обхватывает свои ноги руками под коленями и приподнимает их, чтобы Минхо было полегче. Ощущение пальцев внутри совсем не новое, но и не особо приятное, ведь растяжка для Хана никогда не была чем-то приятным. Минхо ловко орудует внутри, скользит и оглаживает стеночки, прижимает к ним пальцы, заставляя Джисона придушенно постанываеть и ëрзать. В очередной раз прижав пальцы, он, вероятно, находит то, что искал, и хмыкает негромко, когда младший с громким, звонким стоном изливается на свой живот, не касаясь себя. Джисон загнанно дышит, широко раскрыв рот, медленно хлопает глазами, пока совсем их не закрывает, чтобы прийти в себя. Его колечко мышц конвульсивно сжимается вокруг пустоты, ведь доведя его до оргазма, Минхо поспешно вытащил пальцы. На языке Минхо крутится лёгкая колкость, которую он очень хотел бы сказать, но сдерживается. Вместо этого он наклоняется к Джисону и дарит ему очередной поцелуй, на который тот с жадностью отвечает, обвивая руки вокруг широкой шеи. Хан мычит в поцелуй, всё тянет и прижимает Ли ближе к себе, уже мечтая почувствовать крепкий член, увитый венками, внутри себя. Он прикусывает губы Минхо, одной рукой ведёт по его груди до паха, сжимает бугорок, что выпирает из штанов, и нетерпеливо мычит. — Пожалуйста, господин полицейский, будьте чуть расторопнее, иначе вы рискуете умереть из-за перевозбуждения, — усмехается младший и сжимает чужой член. Минхо выдыхает нервно и отстраняется, решив не мучить больше себя. Он скидывает с себя одежду, остаётся абсолютно нагим и кладёт руку на жаждущий касаний орган, сжимает его и проводит рукой вверх-вниз, блаженно мыча и закусывая губы. Джисон, наблюдающий за ним, тоже тянется к своей промежности, кладёт руку на член, сжимает его и протяжно мычит, чувствуя, что снова возбуждается от вида Минхо. Хриплое «хëн» срывается с его истерзанных губ, которые тут же сжимаются в полосочку от ощущения, как возбуждение связывается в узел внизу живота вновь. Минхо дважды просить не надо. Подтянув Джисона ближе к краю кровати, он закидывает его ноги на свои плечи для удобства. Натянув презерватив и смазав член остками смазки, он подставляет головку ко входу парня и без предупреждения толкается внутрь. Под проклятия и обещания убить он останавливается, но возобновляет движения под те же самые проклятия, только теперь уже Джисон обещает его убить, если он не начнёт двигаться. Тихо посмеиваясь, Ли делает неспешные глубокие толчки. Шлепки бёдер о ягодицы разлетаются по комнате со скоростью света, заполняют её. Негромкие стоны Хана сливаются с ними воедино. Сжимая пальцами ткань пледа, Джисон грозится разорвать его в клочья. Парень между стонами просит Минхо чуть ускориться, и на удивление тот его слушает. Наверное, возбуждение уже просто невыносимое, поэтому толчки Ли становятся более размашистыми и резкими, практически хаотичными. Минхо бьёт прямо по простате, и Хан клянётся, что звезды видит, когда закрывает глаза на очередных глубоких и резких толчках. Член Джисона снова твердеет, внизу живота разгорается пожар от нарастающего возбуждения, а дыхание срывается. Минхо безбожно таранит простату парня, сжимает пальцами его бёдра и толкается действительно глубоко, посылала импульсы по всему телу младшего, который стонет высоко и выгибается дугой от приятных ощущений. С губ Минхо слетает громкий вздох, член твердеет ещё сильнее, увеличивается в размерах, давая понять, что-то сперма вот-вот выплеснется из него в презерватив. Джисон негромко скулит, снова выгибается и стонет громко. Капля предэякулята падает на его живот, головка бьётся об него, оставляя ещё один влажный след. Парень мямлит, что вот-вот кончит и обхватывает свой член, водит рукой по нему вверх-вниз, массирует головку и громко стонет, изливаясь в свою руку, когда очередной толчком Минхо приходится прямо на простату. Движения Ли становятся медленными, тяжёлыми, ведь Хан так сильно сжимается, что затрудняет их. Ещё пара толчков и Минхо кончает в презерватив. Он замирает на какое-то мгновение, пытаясь прийти в себя, прикрывает глаза и вздыхает. Джисон тоже недолго отходит от бурного оргазма, вскоре расслабляется и позволяет старшему покинуть своё разгоряченное тело. Он позволяет Минхо улечься рядышком на кровать и прикрывает глаза, вслушиваясь в их единое сбившиеся дыхание. — Ну что, готовься искать собакам хозяев, Хан-и, — Минхо усмехается и даже смеётся негромко, когда натыкается на удивлённый взгляд Джисона. А что такого? Разве их секс был настолько плохим? Вот тут Минхо совсем не согласен.